Тени себя

Тодд беспокойно ворочался в теплой постели. Все его тело было неприятно липким от пота, но при этом горело. Горло начало болезненно саднить и парень глухо закашлял, в ладонь. Затем зашипел и посмотрел на перевязанные руки. Стопы и колени тоже болели, поэтому Моррисон приподнял одеяло, чтобы посмотреть, что творится с его ногами. Правда их скрывали однотонные белые носки и пижама мягкого мятного цвета. В голове была каша. Кажется у него температура… «Так тихо…» - вдруг осознал он. В голове правда было тихо, а из окружения, её нарушало только тиканье часов, стоящих на прикроватной тумбе. Тодд потер глаза и огляделся. На той же тумбе лежали его очки, к которым Моррисон сразу потянулся. Обстановка вокруг казалась знакомой, но осмотреться все же стоит. «Почему он замолчал?..» - всплыло в голове. Обычно ему не дают нормально поспать, а тут он чувствует себя даже немного отдохнувшим, хотя присутствует общая слабость. Тодд все ещё ощущал чужое присутствие в своем разуме, но демон не проявлял активности, что странно. Ну, в любом случае, он должен воспользоваться этим временем спокойствия, пока оно есть. Надев очки на нос, что он не делал уже очень-очень давно, и с непривычки даже поморщившись, Тодд осмотрелся. Парень удивленно моргнул, понимая, что это их комната. Их с Нилом бывшая спальня! Разве что только вещей заметно поубавилось. Скорее всего Эш подсуетилась, чтобы он не наделал глупостей. Правда, Моррисон уже давно тут не жил. Из-за этого чертового демона, Эшли боялась оставлять его одного в комнате на втором этаже. Парень свесил ноги с кровати, но так и не успел встать, ведь входная дверь открылась и внутрь зашел человек. Тодду показалось, что у него сейчас сердце от страха откажет, ведь попался. Черт знает, кто это и что случилось с Эш. Он застыл смотря в пол, на свои ноги и боясь шелохнуться. Шаги были тяжелые, но уверенные, совсем не похожие на мягкую поступь Кэмпбелл. Моррисон неосознанно зажмурился, напрягаясь всем своим усталым телом, готовый драться. Гость же только протянул руку и потрогал его лоб, приподнимая голову. — Тц. Да когда она уже упадёт? – недовольный, но до боли знакомый голос разрезал тишину. Тодд моментально распахнул свои глаза, вскидывая голову. — Т-Трэвис?.. – запнувшись спросил Моррисон, смотря на мужчину напротив. — Так ты все же проснулся. – на губах Фелпса заигрался легкая улыбка. Пшеничные волосы казались более блеклыми, чем раньше, и были стянуты в тугой хвост, а кожа стала бледнее, будто тот не выходил на солнце уже очень давно. Правый глаз отдавал чем-то белесым, явно пораженный лейкомой, и от него отходило несколько черных прожилок. Правая рука все ещё лежала на лбу Моррисона и была перевязана плотным бинтом с шиной, а в другой он держал разнос со стаканом воды и тарелкой с какой-то непонятной разваренной кашей. Кажется, рисовой… — Так даже лучше. Тебе нужно поесть. – буднично заявил Трэвис, придвигая стул к кровати. — Но я… – растерянно и хрипло начал Тодд. — Скажешь, что не голоден, и я её в тебя силой волью. Ты знаешь, я могу. У Тодда мурашки пробежались по спине от этого тона. Он потянулся к тарелке, но Трэвис мягко остановил его, прикоснувшись лишь кончиками пальцев к его, осторожно отталкивая. В этот момент Моррисон сам заметил, насколько сильно тряслись его руки. Видимо на фоне всего случившегося у него развился ПТСР. — Я сам. Ты главное ешь. – спокойно сказал Трэвис, зачерпывая ложкой эту клейкую массу, на которую страшно было смотреть, не то что есть. – Ты помнишь? Не выплёвываем… — … а глотаем. – закончил за него Моррисон и послушно открыл рот. Фелпс осторожно протянул ложку к нему. Вкус был… кошмарный. Мало того, что каша была ужасно разваренная, так ещё и без каких-либо специй. Будто клей в рот налил, но тот и то будет вкуснее. Моментально подкатил рвотный рефлекс. — Глотай. – напомнил Трэвис, и Тодд, прикрыв рот ладонью, чтобы не выплюнуть все, через силу, сглотнул. Каша на удивление быстро проскочила по горлу, даже не вызвав сильного раздражения. Фелпс же уже зачерпнул следующую ложку. «О боги…» - мелькнуло в голове, но Моррисон все же открыл рот, предчувствуя новый рвотный позыв. Слишком жидкой вышла каша. Видимо из-за того что он какое-то время был без сознания Фелпс и разваривал их так сильно. Чтобы легче было влить в него. После ложки четвертой, Тодд прикрыл рот рукой и помотал головой, отказываясь есть дальше. — Больше не могу… – сдавленно выдал рыжий. Трэвис нахмурился и это не предвещало ничего хорошего. — Две ложки осталось. – холодно констатировал бывший культист. Тодд сглотнул. В него уже не лезет. Хоть бы соли добавил немного! – Моррисон, я с тобой долго цацкаться не буду. Ешь. Названый сжал кулаки и открыл рот, зажмурившись. «Ни о чем не думай и просто глотай.» - приказывает сам себе Тодд, потому что знает, что если сам это не съест, Трэвис действительно просто вольет ему кашу в глотку. И это будет намного менее приятно, чем когда он кормит его так. Моррисон сглатывает сразу как только ложка касается языка, дважды, и с облегчением понимает, что тарелка в руках Фелпса пуста. Его немного мутит, но он обязан сдержать все в себе, иначе блондин заставит его есть ещё раз. Он всегда крайне непреклонен в плане питания Тодда. — Молодец. – хвалит его Трэвис, а затем берет стакан с водой и предупреждает. – Там разбавлено лекарство, так что будет горько. Он одной рукой подносит стакан к губам Моррисона, а другую кладет ему на затылок, слегка надавливая, чтобы тот немного запрокинул голову. Тодд вдыхает побольше воздуха и выпивает всё залпом, чтобы быстрее со всем этим покончить. Он ужасно не любит горькое. Чуть закашливается, приложив пальцы к больному горлу. — Вот и всё. Ты отлично справился. – голос Фелпса смягчается и он осторожно укладывает Тодда назад на подушки. – Постарайся поспать ещё. — Трэвис, как?.. Что произошло? Я думал ты… – немного нервно бормочет Моррисон, когда блондин снимает с него очки, убирая их назад на тумбу. После он только кладет ладонь ему на голову и мягко перебирает волосы. — Знаю. Я позже все тебе объясню, обещаю. – спокойно отвечает бывший культист. – Сейчас сосредоточься на том, чтобы выздороветь поскорее. — Где Эш?.. – устало выдыхает Тодд, никак не препятствуя манипуляциям Фелпса. — Внизу. – лаконично отвечает Трэвис и это почему-то успокаивает. Он смотрит на мужчину расфокусированным взглядом. Страха больше нет, голода и жажды тоже. Сегодня он впервые за более чем месяц нормально поел. Осталась только безмерная усталость из-за всего. А ещё ему теперь стало яснее, почему демон заткнулся. — Жарко… – недовольно заелозил под одеялом рыжий. — Это из-за температуры. Когда в следующий раз проснешься, сходишь в ванну. – играясь с кудряшками, говорит Трэвис. – Ну или я могу тебя обтереть. — На твоё усмотрение. – чуть хмурясь выдаёт Тодд. – Я весь липкий. Неприятно. Фелпс хмыкает. Хоть Моррисон не видит этого четко, на губах мужчины явно играет улыбка. — Понял. Займусь этим, как уснёшь. – Трэвис с удовольствием наблюдал, как Тодд, после этих слов, слегка отвернулся, пряча краснеющее лицо. Каждый раз так. — Твоя рука… когда сломал? – буркнул Моррисон. Фелпс прикусил губу и тихонько посмеялся. — Когда падал. – фыркнул он, слегка наклоняясь, чтобы увидеть лицо Тодда. Хотя и его красного профиля было более чем достаточно. — Удивительно, что только рука… там сколько? Этажей пять было? — Сам в ахуе. — Грубо. — Не причитай. – хмыкнул Трэвис, вновь садясь ровно. Стало тихо. Приятно тихо. Тодд зевнул, чувствуя, как из-за лекарства с новой силой накатила сонливость. Он повернул голову к Трэвису, все ещё спокойно сидящему и перебирающему его волосы. Это было так знакомо. Говорить ничего уже не хотелось, хотя в голове Моррисона был сто и один вопрос. — Трэвис… – все же зовет рыжий. Названый переводит взгляд с его волос, на лицо. Усталое, заросшее неухоженной бородой, красными из-за демона глазами и большими синяками под ними. Он был изможденным и сильно похудел с их последней встречи. Однако сам взгляд все ещё добрый и твердый, а нос и щеки усыпаны темными веснушками. — Зачем ты меня остановил? Зачем спас? – полусонно интересуется Моррисон. Трэвис на мгновение замирает, смотря Тодду в лицо. — Потому что так надо. – Фелпс словно выдавливает из себя эти слова. Хочет сказать что-то другое, но не говорит. – Это все что тебе нужно знать. — Но ведь… — Спи. – прерывает Трэвис. – Тебе нужно отдыхать.