Выбор душ

Макгонагалл вручила им новые расписания вечером в гостиной. — Ха, теперь практически половина уроков будет проходить налегке, да, Гарри? Прорицания и уход за магическими существами у Хагрида — самое лучшее, что можно было выбрать! — Ну, наверное, тебе решать. Рыжеволосый посмотрел на него как-то немного напряжённо. — О чём ты? Мы же вместе ходить будем. — Вообще-то… — начал Поттер. — Он записался на те же предметы, что и я. — ответила Гермиона. Повисла тишина. — Ты шутишь, Гермиона? — плечи рыжеволосого напряглись, а кулаки сжались. — Нет, она не шутит… — ответил Гарри, — но на уход за магическими существами и на остальные предметы мы будем ходить вместе. — ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — не выдержал Уизли. — Сначала ты прихорашиваешься, как Малфой, потом переодеваешься в дорогущие шмотки, отвечаешь на зельеварении так, будто из книжек всё лето не вылезал, покидаешь команду, наплевав на других игроков, а теперь ещё и это? — Рон, послушай, — Поттер насильно расслабил собственные плечи и взял кулаки рыжеволосого в ладони. — Ты злишься, и я это понимаю. То, что я поменял причёску, одежду, и мы не будем ходить на все занятия вместе, не означает, что я перестану быть твоим другом. Мы всё так же будем проводить много времени вместе. Рональд лишь немного расслабился и опустил голову. — Почему ты так сильно изменился? — Люди всегда меняются, мир вокруг нас тоже. Какие-то изменения мы замечаем, а какие-то — нет. Знаешь, что действительно неизменно? Неизменно то, что всё меняется. Парадокс, но это действительно правда. — Мне нужно остыть, — Уизли выдернул руки из слабой хватки друга и ушёл в спальню. — Я думаю, он остынет, — сказала Гермиона, отвернувшись и распуская свою косичку, давая волосам отдохнуть. — Ладно, спокойной ночи, Гарри. — Спокойной ночи, Герм. Девочка ушла наверх, совершенно не замечая холодного взгляда Поттера, направленного на лестницу, ведущую в комнаты мальчиков. … Первый урок по древним рунам уже скоро должен был начаться. Студенты прошли внутрь класса и расселись по своим местам. Кабинет был непривычный. В какой-то мере он напоминал маленький амфитеатр, где парты стояли сверху вниз по ступенькам, а в самом низу было рабочее место преподавателя, состоящее из огромной доски, стола и мягкого стула. Профессор появилась ровно со звоном колокола, оповещающем о начале занятия. Каштановые длинные волосы до пояса, пышное коричневое платье и непривычно огромная шляпа на голове. Может, она использует её вместо сумки? — Приветствую всех на моём курсе по древним рунам. Моё имя — Бэтти Бэрлинг. Обращайтесь ко мне «мисс Бэтти», «просто Бэтти», ну или как захотите, только без оскорблений. Итак, на нашем курсе мы изучаем руны и то, как они работают. Руны — это магические символы, обозначающие всё, что есть в нашем мире: заклинания, камни, слова и эмоции. Абсолютно всё можно написать рунами. Например, как вы думаете, что произойдёт, если я напишу руну заклинания «Люмоса» на листе бумаги? — Она начнёт светиться, — ответила Гермиона, заблаговременно подняв руку в воздух. — Верно! — профессор нарисовала руну на листе бумаги, и та начала светиться, но через некоторое время потухла. — Магия находится в каждом лепесточке, в каждом живом существе. Руны — это язык магии. Может, я удивлю вас, но даже в маглах присутствует поток магии, хоть они и не могут его использовать, как мы. И всё же руны могут работать даже в их руках, хоть и отвратительно слабо. Сейчас руна светилась, потому что в чернилах и пергаменте, которые я использовала, тоже была магия. Некоторые называют её маной. Я тоже буду использовать этот термин во время наших занятий. Итак, мы, волшебники, имеем собственный поток этой маны. Каждое заклинание, которое мы произносим, работает за счёт маны, которая создаётся нашими телами. Но благодаря рунам мы можем использовать не только внутреннюю, но и внешнюю магию окружающего нас мира. Например, — профессор взяла со своего стола один из кристаллов, — этот кристалл выращен на земле, где магии очень много, он буквально создан из чистого потока маны. Если я сейчас нацарапаю на нём руну света, как думаете, сколько он будет светиться? Годы! Вы, может, и не замечали, но в Хогвартсе вместо светильников используются не только факелы, но и эти кристаллы. Я научу вас использовать руны так, как вам это нужно. Рука Гарри взлетела вверх. Его глаза буквально сияли от предвкушения. — Да? — спросила бодро профессор. — Мисс Бэтти, можно ли собственную ману преобразовать в материалы и после использовать их как магически насыщенные предметы? — Можно! На самом деле это именно то, что используют артефакторы в своей работе. Например, мы можем преобразовать нашу внутреннюю ману, скажем… в чернила. Это очень затратно, но очень дорого стоит. Одна капля этих чернил позволит использовать руну как полноценное заклинание на продолжительный срок. Вы можете создать нить и вышить руну расширения на своей сумке, и у вас будет бездонная сумка, которая прослужит вам долгие годы. Но мы с вами изучаем не только руны, но и как их использовать. Как вы думаете, можно ли сделать так, чтобы руна света работала лишь только когда мы к ней прикасаемся? — профессор не требовала ответа и сама отвечала на свои же вопросы. — Конечно, можно! Для этого мы изучим две важные руны: активация и условия. Профессор взяла мел и стала вырисовывать знаки на своей доске так, чтобы все могли их разглядеть и записать. — Мы прописываем руну активации и добавляем руну заклинания света, включаем это всё в цепь кругом и соединяем с другим кругом, где прописываем руну условия и пишем это условие. Я напишу руну «прикосновение». Теперь, если я прикоснусь, то руна света засветится, — как и сказала профессор, руна засветилась, когда та прикоснулась к ней. — Все руны, которые существуют в мире, невозможно запомнить, но основные и как те работают, вы должны будете знать наизусть. В экзамене по СОВ вам выдадут справочники с ограниченным перечнем, но если вы не будете знать основы и как их использовать, то вы экзамен не сдадите. На наших занятиях я буду давать вам задачи, а вы будете её реализовывать как хотите. На моём предмете поощряется экспериментирование. К концу этого года вы должны подготовить мне любой свой проект, показывающий ваши полученные знания, и я буду ставить оценку по нему. И так… Профессор очень много говорила спешно и сбивчиво, но ужасно интересно. То немногое количество учеников, которые пришли к ней на урок, с интересом записывали всё, что мисс Бэтти говорила. Урок закончился слишком быстро, по мнению Поттера. У него уже была маленькая идея, но её ещё стоило реализовать. После урока он подошёл к профессору и спросил: — Профессор, как мы можем преобразовать нашу ману в чернила или что-то другое? — О, мистер Поттер, я подозреваю, семейная черта не обошла вас стороной. Для этого используются специальные преобразователи. Они не очень дорогие, и вы можете заказать их через гоблина, который заведует вашими средствами, а может, тот пришлёт вам уже имеющийся в вашем сейфе. Наверняка у древнего семейства артефакторов имеется парочка нужных инструментов. — Спасибо, профессор. — Не за что, с нетерпением жду ваших изобретений! Гарри покинул кабинет, чуть ли не подпрыгивая от радости. Гермиона тоже была в приподнятом настроении. — У тебя уже есть идея по проекту? — спросил у неё Гарри, уже зная, что ответ положительный. — Конечно! Столько возможностей письма. Знаешь, Гарри, я подумываю написать сказку. Это будет что-то вроде книги с двигающимися картинками. Правда, здорово? А у тебя? Уверена, что у тебя уже есть идея. — Да, есть, но знаешь, я бы, если честно, хотел пока придержать её при себе и сделать что-то вроде сюрприза, если ты, конечно, не против? — Ну что ты, так даже интересней. Школьники направились к выходу из замка, так как следующий урок был на улице. Уроки по уходу за магическими существами явно не проводятся в кабинете. На улице уже собрались почти все, кто записался на этот предмет. Школьников было куда больше, чем на древних рунах. Хагрид подошёл к ним практически сразу и, приветливо улыбнувшись, позвал всех за собой. Они прошли совсем немного в лес, к просторному загону. Студенты начали доставать учебник-существо. Невилл чудом уворачивался от своего кусающегося учебника. — Просто погладьте корешок! — крикнул им великан, отходя в сторону. И правда, когда ученики выполнили указания, живая книга расслабилась, страницы учебника сразу же открылись, и пальцам больше ничего не угрожало. Каких существ только не было в магическом мире, но изучить содержимое им придётся позже. Хагрид вернулся, ведя за тонкую верёвочку огромное пернатое существо — гиппогрифа. Удивительное создание с верхней частью орла и нижней — коня. Некоторые приученные особи использовались как средство передвижения, но это встречалось слишком редко. Куда легче использовать трансгрессирование — и быстрее, и надёжнее (почти всегда). Довольный великан прикормил птицу какой-то тушкой, снятой со своего пояса, и подошёл к ним. — Это Клювокрыл. Я нашёл его раненого в лесу, когда он был ещё маленький, и подлечил немного. С тех пор мы друзья. Гипогрифы — очень гордые создания. Если вы хотите поладить с ними, то вам нужно подходить очень медленно и поклониться. Если же он поклонится в ответ, то вы сможете погладить его или даже прокатиться. Ну, кто будет первым? Даже на уроке зельеварения желающих ответить было больше. Руку не поднял вообще никто. — О, Гарри, ты решил быть добровольцем, молодец! Опешивший Поттер покрутил головой и только сейчас заметил, что все школьники сделали шаг назад, а он — нет. — Хагрид, я не думаю, что… — О, да, всё будет отлично! — Хагрид схватил его за руку и подвёл к гиппогрифу на расстоянии нескольких метров. — Так, а теперь медленно подойди к нему. Стоило юноше сделать пару маленьких шажочков, как Клювокрыл встрепенулся, и его перья встали дыбом. — Стой! Теперь попробуй поклониться, очень медленно, — что-то внутри Поттера запротестовало против этого поклона, но туловище всё же немного успело согнуться, прежде чем стоящая перед ним птица отскочила назад, будто в испуге. — Хагрид, кажется, я ему не понравился. — Во дела, — почесал макушку великан. — Ну, иногда и такое бывает, так что возвращайся обратно. Есть ещё желающие? К ним стремительно начал приближаться беловолосый мальчик — Малфой. — Это просто жалкая скотина, — он не остановился, даже когда его позвал Хагрид. Похоже, мальчика кто-то разозлил или взял на слабо, отчего тот, наплевав на всё, приблизился к существу — и очень зря. Гиппогриф не отбежал от него, как от Поттера, а, наоборот, разозлился, встал на дыбы, и его передние лапы, на которых были когти, направились прямо на наследника. Когти рассекли тонкую кожу, и кровь хлынула из открывшейся раны на руке… Поттера. Гарри лишь чудом успел оттащить Малфоя от разъярённого гиппогрифа и защитить грудь своей рукой. Он молнией отбежал вместе с аристократом обратно к школьникам и уже там сорвался: — ТЫ ЧТО, СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ, МАЛФОЙ! ЖИТЬ НАДОЕЛО? ГДЕ ТВОЁ ХВАЛЕНОЕ ЧУВСТВО САМОСОХРАНЕНИЯ? Беловолосый парень лишь смотрел на своего спасителя испуганными глазами. — Поттер… ты ранен. Гарри зажал рану ладонью: — Это всего лишь царапина, Драко. Мадам Помфри залечит её за пару минут, а вот воскрешать из мёртвых она не умеет… дурак. — Гарри! — великан подлетел к нему. — Прости, Клювокрыла, я не знаю, что на него нашло. Он никогда ни на кого не нападал! — Всё в порядке, Хагрид, он просто напугался. Даже мышь может укусить кота, когда зажата в угол. — Да-да, конечно, ты прав, — великан посмотрел на окровавленные пальцы, которые зажимали рану. — Тебе нужно в медпункт. Ребята, проводите его, пожалуйста. Рон и Гермиона подлетели тут же и пошли вместе с ним в кабинет медсестры. — Зря ты его спас… хотелось бы посмотреть, как Малфой скулит от маленькой царапинки, — недовольно забубнил Уизли. — Не люблю смотреть, как кто-то страдает, даже если это Малфой. — Давай-ка, Гарри, перевяжем руку, — Гермиона была очень тихой. Она достала из своей сумочки бинт и аккуратно стала перевязывать рану. — Хэй, у тебя в сумочке всегда есть бинты или это снова моё везение? — попытался пошутить Поттер, чтобы развеселить хмурую подругу. Но девочка лишь просто кивнула. — Всё в порядке, Герми? — Дурак, — шёпотом ответила она и пошла немного вперёд. Мадам Помфри встретила их с тяжёлым вздохом: — Прошло всего пару дней с начала занятий, Поттер, а вы уже в моих владениях. Что у вас случилось? — Ничего серьёзного, мадам. Просто напугал зверюшку, и она меня поцарапала. Медиведьма размотала бинты и осмотрела всё ещё кровоточащую рану. После принесла две склянки: в одной оказалась мазь. Она намазала толстый слой мази на открытую рану, и та за считанные минуты зарослась. Вторую склянку она вручила в руки школьника, приказав выпить. Внутри оказалось кроветворное зелье. У того всегда был вкус, отдающий железом, и ярко-красный цвет. До конца урока оставались считанные минуты, так что возвращаться было уже без надобности. — Надеюсь, на уроках у Хагрида больше не будет таких опасных существ, — сказал Рон. — Ему тяжелее осознать, какие существа опасные, а какие нет. Для него они лишь милые зверушки. Мы же тоже обожаем кошек, даже если они царапаются, а ведь для более мелких созданий эти царапины опасны. Кстати, как там твой Живоглот, Герми? — Много гуляет. Кажется, он отлично поладил с кошкой Филча. Кстати, вот и они. Кот и кошка беззаботно валялись на подоконнике, греясь в лучах солнца, а Филч стоял неподалёку и протирал окно от каких-то пятен. Издалека можно было услышать только недовольное бормотание и смутное упоминание полтергейста. — Кстати! — Гарри подбежал к сквибу и начал с ним о чём-то тихо переговариваться, иногда записывая что-то на пергаменте. Его друзья не стали подходить к завхозу, но постепенно у них пробудился интерес — о чём же идёт разговор. — Всё, проваливай, Поттер, не отвлекай! — мальчик с сияющей улыбкой вернулся к друзьям. — О чём говорили? — не удержала любопытства Гермиона. Она уже стала куда живее после происшествия. — О заклинаниях. — С Филчем? — Ага. — Который сквиб? — тут даже Рон с недоверием посмотрел на, кажется, начавшего сходить с ума друга. — Ага. — Может, ты ещё с жабой Невилла о крыльях поговоришь? — всё же вставил своё мнение рыжеволосый. — К сожалению, я совершенно не понимаю лягушачий, — кажется, приподнятое настроение Поттера невозможно ничем сбить. — У нас же следующий урок — травология, верно? — Ага, сразу после обеда, — теперь уже и Рон повеселел. … Обеспокоенный шёпот проносился в Большом зале, когда «Золотое трио» присаживались за стол своего факультета. — Что случилось? — спросил Рон у Дина. — Тебе с какой новости начать — с плохой или не очень? — Давай с не очень, — подошёл к ним Гарри. — Если кратко, Малфой-старший узнал о том, что случилось на уроке по уходу за магическими существами, и взбесился. Он настаивал на том, чтобы животное казнили, а Хагрида убрали с поста. — Какая ему разница? Не его же «Хорёк» поранился. — Ему так и сказали, только другими словами, но он ответил, что не имеет значения, чей ребёнок пострадал. «Важен сам факт несчастного случая» — процитировал Дин, вздёрнув нос к потолку, явно подражая лорду. — Но тут вступился Дамблдор, и в итоге решено Гиппогрифа отпустить в заповедник, а Хагрида оштрафовать. — Но это несправедливо! Хагрид же не виноват в том, что Малфой сам полез к животному, — возмутилась Гермиона. — Да, но он вроде как отвечает за безопасность учеников на его уроке. *Оказывается, лорду Малфою не всё равно на безопасность в Хогвартсе.* — А вторая новость? — спросил уже Гарри. — Вторая новость о Сириусе Блэке, поговаривают, его видели в Тафтауне. — Это же совсем недалеко от Хогсмида, — напряглась Гермиона. Поттер положил руку на её плечо и погладил: — Всё будет хорошо. Не переживай, я не буду лезть в неприятности. Но девочка не расслабилась. — Ага, как с Малфоем. Гарри лишь скорбно покачал головой. На стол положили газету с новостью о Сириусе Блэке. На колдографии был изображён человек с чёрными вьющимися волосами до плеч. Весь его вид был измождённым, одежда порвана, и лишь взгляд отличался. Он был живой и яростный. Блэк появлялся с левой стороны улицы и быстро исчезал в правом закоулке. — Говорят, его невозможно поймать, он исчезает, стоит только аврорам его заметить. — Ну нас ведь защищают дементоры. — Они и в Азкабане были, только это его не остановило. — Так, ладно, давайте уже обедать, а то весь аппетит перебили, — вопреки своим словам Рон быстро начал уплетать свою порцию. … После урока по травологии Гарри задержался и подошёл к преподавателю. — Мадам Стебель? — Да, мистер Поттер, — вопреки своему объёмному телу мадам двигалась очень легко и быстро. — Могу ли я попросить у вас кору дерева? — Кору? В зависимости от дерева, вам какое нужно? — Мне нужна кора магического дерева, из которого можно сделать бумагу, но желательно, чтобы дерево хорошо сохраняло внутри себя магию. — Хм… Для бумаги обычно используют папирус, но он практически не делает то, что вам нужно. Я бы предложила вам дуб, но он слишком жёсткий, и изготовить из него бумагу будет тяжело. Я же правильно понимаю, что вы всё будете делать самостоятельно? — Именно так, профессор. — Тогда почему бы вам не использовать яблоню? По своей природе это дерево нейтрально и хорошо впитывает в себя потоки магии. — Разве это не простое магловское дерево? И имеется ли яблони у нас в Хогвартсе? — Ну, конечно, имеется, пойдёмте. — Мадам направилась вглубь теплицы и открыла неприметную дверь. За ней оказалось огромное пространство, намного большее, чем то, из которого они только что пришли. Повсюду стояли различные деревья, высаженные рядами. Здесь было всё, что только душе угодно: яблоня, груша, пихта, дуб, тис и многое другое. — Не имеет значения, какое дерево. Если оно растёт на магически обогащённых землях, то оно идеально вам подойдёт, а уж поверьте, мы с моими ребятками хорошо за ними ухаживаем. Возьмите секатор на стойке справа, и я разрешаю вам собрать материалы. Вы можете собрать все опавшие веточки и кору, забрать кору, которая начинает отслаиваться, но вот живые веточки я разрешаю брать в ограниченном количестве. Не больше двух с дерева, и старайтесь обрезать только нижние, старые ветки, на которых уже мало листиков. Гарри приступил к сбору, и уже через час у него образовалась приличная гора. С помощью заклинания левитации он поднял её и понёс к замку. Гермиона встретила его на лавочке возле входа. Она, как обычно, читала какую-то книгу. — Гарри, зачем тебе древесина? — спросила подруга, убирая свою книгу в сумку. — Это для проекта. Хочу сделать бумагу. — Бумагу? Тебе нужна помощь? — Нет, я сам, мне только нужен пустующий класс, куда бы ходило поменьше народу. — Тогда тебе прямиком в подземелья, там вообще редко кто бывает, кроме слизеринцев. — Думаю, подойдёт. Знаешь подходящий? — Да, есть один недалеко от лестницы. Пошли. Девочка отвела парня к пустующему кабинету. Внутри стояло лишь пара столов и стульев, на которых лежал толстый слой пыли. С помощью магии подростки прибрались за считанные секунды. Гарри трансфигурировал огромный железный таз и наполнил его водой. Ещё немного повозившись с очисткой коры и веток, он положил их в воду и оставил. — Что дальше? — Пусть замачивается некоторое время, потом кору надо мелко измельчить и варить несколько часов. Я в книжке по бытовым чарам видел заклинания, которые подойдут для этого. Затем распределю на сито, и после высыхания бумага будет готова. — Зачем тебе вообще бумага собственного приготовления? Почему бы просто её не купить? — Секрет. — улыбнулся Гарри. — Ладно, пошли уже, а то скоро ужин. — Кстати, а где Рон? — Тебя слишком долго не было, и он решил пойти поиграть в плюй-камни с Дином и Симусом. Игра, где мальчишки бросали камни в центр круга, и если твой камень вылетал с обозначенного поля, то он обливал тебя странной вонючей жижей, которую очень сложно оттирать. — И чего вам, мальчишкам, она нравится? Отвратительная игра. — Без понятия, — сам в непонимании ответил Гарри. … — Мистер Поттер, подойдите ко мне, нам нужно обсудить один момент. После ужина ребята уже сидели в гостиной факультета, но тут неожиданно появилась декан их факультета. Гарри подошёл к ней, немного беспокоясь. Неужели он что-то успел сделать не так? — Я знаю о том, что ваши родственники подписали допуск на выход в Хогсмид. Вернон действительно очень быстро подписал разрешение, лишь бы жуткий племянник поскорее отстал от него. — Да, профессор, — не совсем понимая, ответил Гарри. — Не могли бы вы отдать мне его? — по поджатым губам было видно, что декану неловко. — Разве его не предъявляют мистеру Филчу, чтобы тот пропускал нас в город? Профессор замолчала, и тут до юного волшебника дошло: — Вы запрещаете мне покидать замок, пока преступник находится поблизости, верно? Макгонагалл сильнее поджала губы и кивнула. — Эх, хорошо, — Гарри достал из своей школьной сумки пропуск и отдал его удивлённой Макгонагалл. — Разве вы не будете спорить со мной? — декан держала в руках пропуск, но смотрела на него так, будто он был ненастоящим. — Нет. — Не то чтобы я не была рада вашему быстрому согласию, но почему? — Всё просто: конфеты по выходным не стоят моей жизни и переживаний моих близких. Я могу попросить Гермиону купить мне сладости, если очень захочу, но знаете, преступник есть преступник, и я бы посоветовал увеличить безопасность Хогсмида на всякий случай. В небольшой комнате в подземельях в удобных креслах находились двое волшебников. Один — угрюмый преподаватель зельеварения — сидел без привычной чёрной мантии, в удобных чёрных штанах и белой блузке и пил тёплый напиток из вина со специями, который назывался «глинтвейн». Рядом с ним, так же в кресле, находился его крестник и пил горячий шоколад. Его взгляд был задумчивым. У них образовалось что-то вроде традиции собираться в вечер пятницы и обсуждать события недели. — Поттер странный… Снейп сначала даже не отреагировал и просто сделал ещё один глоток из кружки, но после посмотрел на Драко и приподнял бровь. — Ты заметил, не притворяйся. Изменил причёску, стал нормально одеваться и на уроках не ворон считает, а слушает и, могу предположить, что даже понимает. Даже в драки не влезает, и последнее происшествие… — профессор резко нахмурился, — о, не начинай, отец уже провёл со мной разъяснительные беседы, но сам факт… Почему явный гриффиндорец, который реагировал на любое слово в сторону него или его друзей с кулаками, вдруг прыгает под атаку агрессивного животного, чтобы защитить своего врага? Это странно… Поттер странный. — Люди имеют свойство взрослеть, Драко, и даже безмозглые существа со временем эволюционируют. Не так резко, конечно, но факт остаётся фактом. — Ты, конечно, прав… прав, но это не даёт мне покоя… — Драко, я говорил тебе это много раз и скажу ещё раз — держись от Поттера подальше. От него лишь одни проблемы. — Ты опять начинаешь, тебя послушать, так проблемы вообще от кого угодно. Отец, наоборот, всегда говорит находить связи везде. И как вы вообще подружились? — Как мы подружились, не имеет значения, — Снейп подошёл к окну, — сейчас важна прежде всего твоя безопасность и всех остальных учеников. Я не знаю, как Дамблдор позволил дементорам охранять замок, но теперь нам всем надо быть начеку. Не ходи на окраины Хогвартса и Хогсмида, пей чаще горячий шоколад. Сейчас это не так заметно, но скоро влияние этих тварей станет ощутимее. Вялость и апатия будет только началом… И не придавай значение изменениям Поттера, в любом случае это моя проблема. — …Я понял, крёстный. … Вот и наступили выходные. Ребята направились к школьным воротам, чтобы впервые посетить город. Гарри помахал им напоследок и решил прогуляться немного по замку, прежде чем вернуться в пустующий кабинет и продолжить изготовление проекта по рунам. Погода была пасмурной, но от этого было даже приятно. Гарри поднялся на небольшой мостик между башнями и уже оттуда наблюдал за просторами Хогвартса. Чёрное озеро, лес, горы и сам замок — удивительная красота. — Мистер Поттер? — позвал его знакомый голос профессора Люпина. — Здравствуйте, профессор, — Гарри повернулся и, кивнув учителю, вернулся к просмотру пейзажа. Но профессор не уходил, он стоял на том же месте, где и заметил юношу, и просто смотрел на него. Спустя пару минут Гарри всё же решил обратить внимание на это. — Вы что-то хотели, профессор? Тот словно вышел из транса: — Знаете, мистер Поттер, вы удивительно не похожи на своих родителей и в то же время идеально их отражаете. — Не могу знать, профессор, я же их не видел, и меня особо не просвещали о том, какие они были. — Может, вы хотите узнать? Я был их хорошим другом и могу многое рассказать. Если мы пройдём в мой кабинет, я с радостью за чашечкой чая расскажу вам парочку историй, — кажется, Люпин очень хотел поделиться своими воспоминаниями. — Не думаю, что это хорошая идея, — спокойно ответил Поттер. Плечи профессора опустились, и взгляд стал грустным, но он всё же решил уточнить: — Почему? — Не хочу портить с вами отношения, мне учиться у вас ещё практически год. — Как рассказ о ваших родителях может испортить наши отношения? — Если я отвечу на ваш вопрос, то наши отношения уже испортятся, так что я промолчу, но если вы хотите поболтать, то я не против узнать о том заклинании, которым вы прогнали дементоров. Профессор немного приободрился: — Что же, думаю, я могу вам о нём рассказать, пойдёмте? - Гарри отступил от перил и последовал за профессором. В голове у него крутилось то, что и испортило бы отношения. Это были простые вопросы, на которые никто не смог бы дать хороший ответ: - Почему, если вы были хорошим другом семьи, то ни разу не навестили ребёнка, оставшегося сиротой: ни открытки, ни подарка, ни одного упоминания? - Почему в принципе о ребёнке забыли на 11 лет, при том, что он является спасителем всего магического мира? - Зачем рассказывать о родителях тому, кто никогда не узнает, каково это — иметь их, не почувствует их объятий и поддержки? Чтобы он больше узнал о том, что ему никогда не будет доступно? - Да и какая уже разница? Настоящий Гарри так и не получил ни одного нормального ответа о том, какие они были, а новому это было не интересно. Они дошли до кабинета, где профессор налил две чашки чая и присел в кресло. Мальчик сел в кресло напротив и взял чашку в руки. — Итак, зачем тебе нужно это заклинание? Насколько я помню, на тебя влияние дементора оказало меньше всего. — Поэтому и нужно. Я не один, со мной ещё были друзья, и как хороший друг, когда рядом есть опасность, я хочу их защитить. — Дементоры как раз и нужны, чтобы защитить вас от опасного преступника. — Было не похоже на то, что они хотят нас защитить. Джинни вообще некоторое время не приходила в себя после визита одного из них. — Я расскажу тебе о заклинании, но учить ему не буду. Оно очень мощное и доступно далеко не всем волшебникам. — Я вас об этом и не прошу, — как отрезал Поттер, от чего Люпин растерялся. — Разве ты не хочешь, чтобы я научил тебя ему? — Нет. — И как же знание о заклинании поможет тебе в защите своих друзей, как ты говорил ранее? — Я просто выучу его сам. Профессор, я бы в любом случае прочитал о нём в книгах и учился использовать его самостоятельно. — Зачем же ты тогда пришёл? — Потому что вы этого хотели. Вы хотели поговорить, а я не против послушать о чём-то, что будет мне полезным. — Люпин почувствовал себя неловко. — Тогда ладно, — с задержкой всё же ответил он. — Как ты знаешь, дементоры питаются нашими счастливыми воспоминаниями и поднимают на поверхность, наоборот, несчастливые. Заклинание «Экспекто Патронум» — это преобразование наших счастливых воспоминаний в защитника. Этот защитник отпугивает их, и, если будет достаточно сильным, может даже убить. У каждого мага защитник имеет свою форму. Например, мой, как ты видел, — это волк. У твоего отца и матери были олень и лань. Некоторые поговаривают, что Патронус превращается в существо, которое отражает сущность твоего возлюбленного, если таковой имеется. Или меняет форму, когда ты влюбляешься. Раз уж ты в любом случае собираешься изучать его, то, пожалуй, покажу тебе ещё разок, как оно работает. — Люпин встал со своего места и чётко показал движение палочкой и произнёс заклинание. Серебристый волк появился в центре комнаты. — Считается, что чем больше форма Патронуса, тем сильнее защитник. — Гарри отставил нетронутую чашку на столик и приблизился к волку, попытался коснуться его, но рука прошла насквозь. Волк поджал уши, но всё равно стал прыгать вокруг юного волшебника, будто собачка, которая хотела поиграть. — Они неосязаемые для людей, но дементоры их чувствуют. — Только дементоры или же любые сущности, которые не имеют физической формы? Например, боггарт или призраки? — Боггарт чувствует, а вот насчёт призраков не уверен. Дверь в кабинет резко раскрылась, и внутрь прошёл профессор зельеваренья. Его брови были сильно нахмурены, а губы сжаты, что явно говорило о том, что Северус в бешенстве. Он быстро мазнул взглядом по Патронусу, который прижал уши и хвост, как провинившийся щенок. Задержал ничего не выражающий взгляд на Гарри на несколько секунд, а после перевёл его на Люпина. Теперь из профессора так и разило презрением и злобой. — Здравствуйте, профессор Снейп, сэр, — поздоровался Гарри. Хоть и не хотелось привлекать внимание разозлённого мага, поздороваться ради приличия было нужно. — Приветствую, мистер Поттер. Люпин, мне казалось, мы уже обсуждали… одну деталь, о которой ты не должен был забывать ни при каких обстоятельствах. Или же я переоценил твои умственные способности? Профессор защиты от тёмных искусств сжался весь, как и его Патронус. — Прости, Северус, я как раз собирался в ближайшем времени идти к тебе, — немного сбивчиво сказал он. — Сейчас 12:45, мы договаривались на 11:30. Неужели это так сложно, Люпин? — профессор уже выплевывал имя недруга. Гарри почувствовал себя очень неловко среди начинающегося спора: — Думаю, я пойду. До встречи, профессор Снейп, сэр, и профессор Люпин. — Стойте, Поттер, — остановил его зельевар, не отрывая взгляд от Люпина. — Передайте это бестолковому болвану, который является вашим преподавателем по защите от тёмных искусств, — Северус достал из своей сумки склянку с зельем и вручил её мальчику. Гарри задержал дыхание, уставившись на бутыль в руках зельевара. Это было не простое зелье. В таких бутылках находились зелья, которые на витринах стояли на самой высокой полке, и цена у них была в 100 раз выше обычных. Эти зелья изготавливались из сложно добываемых ингредиентов, а приготовление зелья занимало несколько дней, и лишь одна ошибка могла испортить состав, сделав его полностью непригодным к употреблению. Даже сама бутыль была артефактом, не дающим зелью испортиться. На секунду взгляд профессора перевёлся на юношу, заметив его реакцию, но быстро вернулся обратно. Гарри взял бутыль и передал её Люпину. Кажется, Люпин был настолько неприятен зельевару, что тот даже подходить к нему не хотел. Спешно покинув кабинет, пока не попал под горячую руку, Гарри направился в подземелья, в пустующий класс. У него ещё много работы впереди: - мелко растереть древесину и добавить белой краски; - проварить всё до образования каши; - выложить тонким равномерным слоем на сито прямоугольной формы; - просушить. Если бы не заклинания, которые Гарри вычитал для готовки, это заняло бы не меньше месяца, но он справился за пару часов. К концу у него было две небольшие книжицы размера А4 по 40 листов. Подготовительный этап закончен. Теперь нужно написать «Гриптиху» и уточнить про преобразователь. Мальчик вернулся в башню своего факультета, где уже были его друзья. Гермиона и Рональд сложили целую гору сладостей на стол и ждали только его. Чего там только не было: шоколадные лягушки и таракашки, сахарные перья, конфетки «Берти Боттс» с любым вкусом, леденцы и многое другое. Вечер прошёл замечательно, так как ребята наслаждались сладостями и разговорами. Некоторые конфетки даже заставляли тебя издавать различные звуки: например, чириканье птиц, рык льва и даже гудение паровоза. Гермиона отдельно отдала ему блокнот со словами, что он ему обязательно пригодится. Гарри с удовольствием пробовал новые лакомства, рассказывая друзьям о своём дне. Рон делился впечатлениями от похода в Хогсмид, а Гермиона рассказывала о новых книгах, которые она обнаружила в местной библиотеке. Время пролетело незаметно, и когда часы пробили полночь, ребята разошлись по спальням, уставшие, но довольные проведённым вечером.