Выбор душ

Дома были под копирку. «Может, хозяйки заходят часто на кружечку чая только из-за того, что по случайности заходят не в свой дом?» — проносилось в голове мальчика, когда тот поднимал вещи, которые валялись на земле из-за подножки кузена. Мальчишка уже убежал домой, громко гогоча, с целью выпрашивать у своей матери бутерброды. С окна соседнего дома на него смотрела старушка, что до беспамятства обожала своих кошек. Та помахала ему рукой, после чего задёрнула шторы и отошла от окна. Миссис Фиг была не маглом. Это несложно было понять по тому большому количеству магических кошек, лежащих на её лужайке. Сквибы часто окружали себя магическими животными, чтобы иметь хоть какую-то возможность чаще прикасаться к магическому миру, который был для них толком недоступен. Мальчик направился внутрь дома и тихо прикрыл дверь. Дом был наполнен магией, что впитывалась годами от юного волшебника. Наверное, только поэтому все его жители даже толком никогда и не болели. И это при том, что мужская часть семейства Дурслей имела сильный избыточный вес. Помимо этого, на доме было немыслимое количество следилок на использование магии. И уж точно такое количество отслеживающих заклинаний не должно было находиться на доме юного волшебника. Ведь зачем следить за статусом секретности в доме, в котором и так все знали, что ребёнок — волшебник? Чего стоил тот фарс с магией домового эльфа! Выходит, что любая магия, которая происходила в доме, автоматически приписывалась ребёнку, и не важно, колдовал ли он сам или это был кто-то другой. Бред. Впрочем, это уже не важно. Гарри провёл рукой по стене, и по той, словно масло по воде, растеклась тонкая непроницаемая плёночка. Та полностью блокировала обнаружение магии в доме и заодно не пропускала звуки на улицу. Как раз то, что нужно. — Мальчишка, а ну немедленно приступай к своим обязанностям! — раздался визгливый голос с кухни от тёти Петуньи. — Иду! — практически радостно ответил Гарри и направился в сторону голоса. Мальчик зашёл на чистую кухню. Мужчина сидел в кресле и обнимал свою жену, которая сидела у него на коленях, а их сын валялся на полу и уже уплетал выпрошенные бутерброды. На столе уже лежали нарезанные продукты. Всё, что оставалось с ними сделать, — это смешать и положить в духовку на 20 минут на средней мощности, и блюдо было бы готово. Но даже это простое действие тётушка не собиралась выполнять, когда племянник снова оказался в их доме. Что же, Гарри с радостью накормит своих дорогих родственников. Мальчик выполнил все приготовления и поставил блюдо в духовку, выкручивая мощность на максимальную. Добавил внутрь ещё немного магического огня, и уже через несколько минут все продукты внутри начали подгорать. Не желая, чтобы сюрприз был испорчен раньше, чем блюдо окажется на столе, Гарри очистил воздух своей магией. Подождав ещё некоторое время, он сообщил родственникам, что можно присаживаться за стол, и достал блюдо, сразу же накрывая его полотенцем. Ничего не подозревающие родственники уселись за стол. Мальчик поставил своё творение на центр стола и торжественно убрал полотенце. — Та-да-а-а! Приятного аппетита! Всё, что находилось внутри посуды, были чистые угли, от которых разило гарью. Родственники даже не сразу поняли, что происходит. Первым пришёл в себя старший мужчина и с рычанием спросил: — Что… это… такое? — его лицо начинало постепенно окрашиваться в алый, полностью показывая, как быстро тот закипает от гнева. — Ну как же, дорогой дядюшка? Это ваш ужин! Для свиней и еда свинская. Комната погрузилась в тишину. Спустя секунду мужчина резко отбросил сидение и с криком: «Ах ты мелкий ублюдок!» — замахнулся на племянника. Да вот только в таком положении и замер. Каждая мышца словно обратилась в камень, он не мог даже вздохнуть. Мальчик стоял прямо перед столом и ослепительно улыбался. — Что же вы, дядюшка, остановились? Неужели не можете пошевелиться? Ай-яй-яй. Давайте я вам немного помогу? Тоненькая ручка потянулась к руке грузного мужчины, и как только кончик одного из пальчиков прикоснулся к коже, комната наполнилась громким звуком ломающихся костей. Не прошло и секунды, как из горла мужчины вырвался оглушительный крик боли. Кость разломалась напополам и выгнулась в обратную сторону. Кожа в месте перелома практически сразу начала синеть. Из глаз мужчины хлынули слёзы, которые довольно быстро смешались со слизистой массой из носа. Полностью парализованные жена и ребёнок только и могли, что с ужасом смотреть на мужчину. — М… Монстр! — О, но это же именно ваша вина, не так ли, дядюшка? — мальчик смотрел прямо в его лицо. Мужчина резко рассмеялся. — Теперь тебя отчислят, мелкий ублюдок, и ты больше не сможешь использовать свою треклятую магию! — ухватился за очевидный вывод мужчина. — Хм… И правда. Ну что же, подождём? — спросил невинно мальчик. Мужчина тяжело дышал и с ликованием смотрел на мальчишку. Прошла минута, две, три, но никаких изменений. До мужчины начало доходить: реакции нет ни от магического мира, ни от человеческого. Крик, который он издал, услышали бы все соседи, но никто так и не пришёл. — Какая жалость, да, дядя Вернон? Кажется, вам никто не поможет? Мужчина молчал и лишь тихо скулил, смотря на монстра, который находился в его доме. Гарри спокойным шагом направился к неподвижной тёте и кузену. — Не приближайся к ним! — закричал мужчина на полу, но даже не смог встать с колен и приблизиться к семье. Волшебник его проигнорировал и подошёл к тётушке. — Знаете, почему я ещё здесь, несмотря на постоянный голод, работу по дому и побои? Всё из-за того, что когда волшебница по имени Лили Поттер защищала ребёнка в колыбели от опасного волшебника, она наложила магическую защиту, которая действует, пока я нахожусь в доме одного из родственников. Но знаете что, тётушка? Ведь совсем не обязательно, чтобы вы были в абсолютном здравии и счастливы. Я бы мог посадить вас на цепь в подвале и кормить только для того, чтобы поддерживать в вас жизнь. Я бы мог с лёгкостью убить вашего мужа, а сыну стереть полностью воспоминания и отправить в приют. Как вам перспективы? — Петунья всё так же не могла двигаться и лишь смотрела на своего мужа с абсолютным ужасом. Из её глаз бежали горькие слёзы. Мальчик подошёл к Дадли и легонько прикоснулся пальчиками к его подбородку, чтобы повернуть его голову к себе. — Мой дорогой кузен. Знаешь, почему ты до сих пор не лежишь в луже крови рядом со своим отцом? — спросил Гарри, спокойно смотря в карие глаза. — Есть очень простой, но очень важный, самый первый закон магии. Он гласит: «Дети неприкосновенны». И как бы сильно я ни хотел сейчас хорошенько наказать тебя, я не могу этого сделать. На секунду в глазах напротив появилась искра радости, которая тут же потухла со следующей фразой Поттера: — Поэтому за каждую твою ошибку, отныне, будет наказан твой отец! Ведь именно он воспитывал тебя так, как посчитал нужным. Мальчик повернул голову кузена в сторону отца, и в ту же секунду на здоровой руке начали появляться уродливые ожоги с волдырями. Всё это сопровождалось новыми криками боли отца. — Теперь каждый раз, когда ты будешь вести себя плохо, вместо тебя будет наказан твой отец. Я буду вырывать ему ногти, снимать с него кожу и многое-многое другое, пока ты не начнёшь вести себя так, как следует вести себя приличному ребёнку. Я надеюсь, ты меня понял? — Д… Да, — промямлил Дадли. — Громче! — Я ПОНЯЛ! — куда громче ответил ребёнок. — Молодец, а теперь я расскажу вам новые правила этого дома, — Гарри хлопнул в ладоши. — С этого момента никакой уборки, никакой готовки вы от меня не требуете. В мою комнату вы не заходите никогда. Еду приносить ко мне в комнату три раза в день, и если с ней будет что-то не так, а я, уж поверьте, сразу это пойму, я выброшу её в мусор и заставлю вас её жрать. Я понятно объясняю? — Мы сбежим! Мы сбежим, и ты никогда нас не найдёшь! — проскулил Вернон, всё ещё валяясь на полу. — Дядюшка, неужели вы так и не поняли это два года назад? — спросил мальчик и тут же дал ответ. — Вам некуда бежать. Куда бы вы ни отправились, где бы ни затаились, вас найдут. Найдут, сотрут память и вернут. Семейство Дурслей вспомнило то злосчастное лето, когда пришло самое первое письмо из Хогвартса. Они пытались бежать и спрятались на одиноком острове, на маяке в шторм. Но даже там их нашли. Мальчик был прав, им нигде не скрыться. — Итак, мы друг друга поняли? — Семейство хором ответило согласием. — Ну вот и отлично! — мальчик задорно улыбнулся и ещё раз хлопнул в ладоши. В ту же секунду всё семейство вновь смогло двигаться. Руки Вернона тут же на глазах стали заживать. От перелома осталась лишь слабая боль, а от ожога на второй руке — лишь красная кожа, будто он лишь легонько задел что-то горячее. Эти следы, как и сгоревшая еда на столе, остались в напоминании о наказании от мальчика, который уже спокойно направлялся в комнату на втором этаже.