«Семейные хроники Бездны»

Тьма — не просто сила. Не просто стихия. Она — дыхание Кналла, продолжение его сознания, тень его воли. И каждый раз, когда я чувствовала её рядом, внутри, позади — я понимала: он не оставляет меня даже на мгновение. Но теперь пришло время научиться управлять её отголоском самой. Не потому что я обязана. Потому что хочу. Хочу быть ближе к нему так, как слова никогда не позволят. Когда мы поднялись на вершину тёмного утёса — того самого, который омывало фиолетовое море нашей планеты, — ветер был почти тёплым. Воздух дрожал от энергии, что просачивалась из каждой трещины земли. Кналл стоял рядом, как всегда — прямой, как вытянутая тень, и прекрасный в своей опасности. Его белые волосы переливались в красноватых отблесках первых звёзд, а взгляд… Взгляд был мягким. Только для меня. — Ты уверена? — спросил он тихо. Его голос обволакивал. — Да, — ответила я. — Я хочу попробовать. Он подошёл ближе — настолько, что его плащ коснулся края моего платья. Его рука легла на мою талию. — Тогда слушай… не меня. Он наклонился, и его губы прошли у самого моего виска. — Слушай её. Тьму. Пальцы Кналла переплелись с моими — и мир исчез. Остались только ощущения. Сначала я почувствовала лёгкое, едва уловимое щекотание в груди. Как будто сердце открылось для чего-то нового. Тени вокруг нас отозвались почти сразу — реагировали не на силу, а на эмоции. На меня. Кналл обнял, прижимая к себе. Его подбородок лёг мне на плечо. — Дыши, Амара. Я послушалась. Медленно. Глубоко. И тьма вошла в дыхание. Она была тёплой. Гибкой. Совсем не такой, какой я её представляла. Словно гладкая вода, которая ждёт, чтобы её коснулись. — Почувствуй, — прошептал он. — Не притягивай силу. Позволь ей прийти самой. Его руки были на моих — направляли. Я вытянула ладони вперёд. Тень по краю утёса дрогнула. Словно узнала меня. Я слышала, как Кналл, стоящий позади, задержал дыхание. Для него это значило многое. — Хорошо, — сказал он тихо. — Продолжай. Тени приблизились. Осторожно. Как животное, которое пришло к ладони впервые. Я почувствовала их не кожей — глубже. Внутри. И в этот момент Кналл прижался ко мне сильнее, будто не смог удержаться. — Она слышит тебя, Амара, — его шёпот был тёплым. — Сила откликается на твою суть. На твою мягкость. На твою решимость… на то, что делает тебя тобой. Тени поднялись, как лёгкая вуаль, закружились вокруг нас. Я чуть дрожала — от волнения или от его рук, я уже не понимала. — Кналл… я… — Не бойся, — перебил он и коснулся губами моей шеи. — Я рядом. Я всегда буду рядом. Тень вдруг вспыхнула мягким рубиновым сиянием — реакция на его эмоцию. И тогда я поняла: тьма не была опасной. Она была честной. Я вытянула ладонь — свободно, без его поддержки. И одна из теней легла на мою кожу, будто лёгкое перо. Кналл затаил дыхание. Я почувствовала его удивление — редкое, настоящее. Он не скрывал его. — Амара… — его голос дрогнул. — Ты… Он так и не закончил. Потому что тень, следуя моей воле, вспорхнула над ладонью и расцвела, как распускающийся цветок. Я смотрела на неё — и слышала, как Кналл, бог Тьмы, коснулся моей щеки дрожащей рукой. — Я горжусь тобой, — сказал он так, будто эти слова были для него интимнее поцелуя. — Больше, чем ты можешь представить. Я повернулась к нему, и наши лбы соприкоснулись. Тьма вокруг нас пульсировала мягким светом — отражая наш ритм. Я ощутила его сердце, открытое, глубокое, бесконечное. Он улыбнулся — едва заметно, только глазами. — Ты создана, чтобы идти рядом со мной, Амара. И тьма знает это так же ясно, как знаю я. Я дала тени уйти. Сила вернулась к нему, но связь осталась со мной. Кналл поднял мою руку и коснулся её губами. — Твоя тьма прекрасна, — сказал он. — И я не позволю никому её заглушить. А я знала: это был первый шаг и далеко не последний.