Сквозь туман и звёзды

Я снова проснулась от света. Он бил сквозь тонкие занавески, ложился на пол широкими полосами, будто хотел вытолкать меня из сна. Воздух был тёплым, почти душным — ни намёка на вчерашний сырой лес. Здесь было жарко с самого утра. Слишком жарко, чтобы спать спокойно. Я медленно села на кровати и огляделась. Комната, в которую меня заселили, была гораздо просторнее всего, что мне доводилось занимать в этом мире — ни заваленной коробками комнатушки у старика, ни тёмной келии в храме, где я жила до этого. Здесь было место и воздух. Слишком много воздуха. Окно с резной рамой было открыто настежь, и за ним виднелись скаты черепичных крыш и расплывчатые очертания дальнего сада. В комнате стояли низкий столик, книжный стеллаж — почти пустой — и ширма в углу, за которой скрывался таз с водой. Стены тёплого серого цвета, лёгкий запах рисовой бумаги и свежего дерева. Комната казалась уютной. Даже слишком уютной. И это немного обескураживало. Похоже, попаданцы, что жили здесь до меня — а может быть, и сейчас — чувствовали себя в этом доме куда как уверенно, беззаботно. Повезло. Я подошла к столику и взяла с него чашку. Керамика была чуть тёплой от солнца. Повернула её в руках, не думая о смысле действия — просто, чтобы чем-то заняться. Кроме меня, Элиота, Коула и Джоаны, в доме жили ещё трое. Две девушки и парень. Одна — молчаливая, с прямыми чёрными волосами до лопаток. Китаянка, насколько я могла судить. Она редко выходила из своей комнаты и почти не разговаривала, если её не спрашивали напрямую. Мы перекинулись парой слов вчера. Имя её я запомнила — Мэй Лин. Вторая — полная противоположность. Яркие нити в волосах, кольцо в носу, раскрашенные ногти. Она походила на героиню из другого мира, словно пришла не из жизни, а со страниц фэнтези-комикса. Тори — так она представилась. И парень. Простой, без лишних усложнений. Коротко стриженный, с добродушной улыбкой и таким взглядом, словно он уже смирился с этим странным миром и принял его, как принимают новое расписание автобуса. По нему сразу было видно: не лукавит. Он был... нормальный. Дэниел. Да, точно. Дэниел. Вчера он помог мне отыскать мою комнату, миы перекинулись парой фраз и он ушел. Я отпила воды из чашки. Тёплая, как воздух. С улицы доносилось пение птиц и плеск — кто-то уже решил потерроризировать садовый пруд. Этот день... был совсем не таким, как вчера. Хотя, как я могу судить, он ведь так же начинался более спокойно. Бешенная череда вчерашних событий, вкус земли и мха во рту, гнилой запах, и потерявшийся ботинок в грязи. Сегодня всё пылало. Жара нависала, как купол. Хотелось бы пойти к тем, кто плескался в саду, и снять с себя тёмную одежду, которая только сильнее притягивала жару. — Ты права. Жаркий день. Я выронила чашку. Та не разбилась, но громко стукнулась об пол. Вода растеклась по циновке. — Что ты... — выдохнула я. — Ты обещал. Ты говорил, что не будешь... Голос я узнала молниеносно. Ло. Как и тогда, голос словно вшивался в разум,мысли, звучал глубинно внутри головы. — Ты думаешь слишком громко, — отозвался голос. Он был всё тем же: спокойным, глубоким, тёплым. — Твой разум открыт. Заслонов нет. — Твой разум открыт. Заслонов нет. Мог бы и проявить уважение. — Тогда... научи меня. — Я подняла чашку, машинально провела пальцами по её ободку, как будто могла стереть голос вместе с каплями воды. — Если ты правда не хочешь вмешиваться, как говорил, — тогда покажи, как закрыться. Молчание. На миг мне показалось, что он исчез. Растворился, как эхо. Но потом голос вернулся, чуть мягче: — Ты звучишь слишком громко, Стелла. Ты не кричишь — но всё внутри тебя звонко. Представь канат, натянутый из твоего разума в пустоту. Иногда по нему до меня доносятся слова, обрывки. Я сжала зубы. — Тогда перестань слушать. — Хотел бы я. Но ты интересная мелодия. Трудно не прислушаться. Я выдохнула. Не хотелось сейчас спорить. — Сосредоточься. Представь заслонку. Что-то, что накроет твой разум, будто купол или стена. Но не холодная, а живая — созданная тобой. Ты сама решаешь, кого пустить. А кого — нет. Пока ты открыта — все могут войти. Когда закроешься — ты станешь тишиной. Я закрыла глаза. Представила — купол. Полусферу, гладкую, полупрозрачную. Она росла медленно, заполняя собой пространство за лбом. Обволакивала мысли, как мягкий платок. Ничего не произошло. — Так не работает, — сказала я с раздражением. — Это тупо. — О, конечно. У всех получается с первого раза. — Явно ухмыльнулся. — Особенно у тех, кто ещё пять минут назад хотел, чтобы я исчез. Я стиснула пальцы. — Значит, тренировка? — Тебе не понравится, но да. Попробуешь снова вечером — уже будет лучше. Я резко встала, подошла к окну, глядя на крыши и дальний сад. Что за фамильярность? — Как я уже говорила, мне это не нравится. Перестань откликаться. Я не просила тебя врываться в мою голову, не звала, ясно? Пауза. — Мне казалось, ты скучала. Но, может быть, это была просто тоска. Я обернулась к комнате, будто он действительно был здесь — и хотела сказать что-то ещё, но не успела. — Увидимся, дитя. А когда научишься ставить заслонку — тогда, может быть, я тебя немного заскучаю. — Он рассмеялся. Тихо, мягко, почти по-настоящему. И затих. Никаких голосов. Только пение птиц за окном и ленивое шуршание садового пруда. Я села обратно и уставилась на чашку. Попробовала снова представить купол. Мысль о том, что мои мысли могут хоть и изредко, но доходить до кого-то - приносила дискомфорт. Я спустилась по лестнице, стараясь ступать как можно тише, будто всё ещё не до конца проснулась. Внизу было прохладно. Тени от закрытых ставень ложились на пол длинными полосами, как дорожки от шёлковой ленты. В доме пахло деревом, бумагой и чем-то слегка травянистым — то ли сушёными корнями, то ли каким-то благовонием, впитавшимся в балки. По сравнению с моей комнатой — светлой, тёплой, наполненной запахами сада — холл казался почти чужим. Но не неприятным. Напротив — он был странно уютным: с тонкими шумами, глухими скрипами и мягкой тишиной. Я заметила Му Цина что сидел у стены с открытым свитком, что-то читал. Он едва поднял взгляд, когда я подошла. — Доброе утро, — сказал он без особого выражения, но не холодно. — Сегодня ты везучая. Я — твой инструктор. Я моргнула. — Инструктор? — С самообороной. После вчерашнего… — Он лениво перевернул свиток. — Решили, что вам, попаданцам, будет полезно освоить хотя бы базовые техники. Без фанатизма, разумеется. Живыми вы нам нужнее. Я медленно кивнула, но внутри была рада, что я все таки решилась на разговор и он привел к результату. Му Цин уже поднялся. Он выглядел спокойно, даже почти расслабленно, но я чувствовала — это было привычное для него притворство. — Мы будем заниматься по очереди. Сегодня как и твоя и моя очередь. Завтра — кто-то другой. И так по кругу. Радуйся: хоть какая-то структура в этом хаосе. — Спасибо, — тихо ответила я. Хотелось уже не завтракая броситься заниматься. — Не благодари заранее. Ты ещё даже не размялась, — бросил он через плечо и направился к выходу в сад, но потом приостановился. — Позавтракай. Я подожду. Я кивнула, машинально глядя ему вслед. Вряд ли он делал это из переживая. Скорее, чтобы убедиться, что я не рухну от голода посреди упражнения. За столом сидели Мэй Лин, Тори и Дэниел. Они уже почти доели — пустые миски, надкушенная лепёшка, остатки чая в чашках. Мэй Лин мельком взглянула в мою сторону, но ничего не сказала. Тори, наоборот, выразительно зевнула и опёрлась на локоть, чуть приподняв одну бровь: — Утро, звезда, — протянула она с ленцой, кивая в сторону окна. — Прямо сияешь. Я едва заметно улыбнулась и села за стол. — Где остальные? — Разошлись, — ответил Дэниел, тоном доброжелательным, но отстранённым. — Один на кухне что-то спрашивал про воду, другой пошёл, кажется, в библиотеку. Или в сад — я не уверен. — Ясно, — кивнула я. Вспомнила движение у пруда. Наверное, это они и были. Завтракала я молча. Рисовая каша, солёные стебли чего-то зелёного, слабый чай. Всё тёплое, неострое. Такое, от чего желудок не вздрагивает, но и не радуется. Еда без вкуса, но с функцией. Разговор за столом почти стих. Тори что-то тихо шепнула Дэниелу, тот хмыкнул в ответ. Мэй Лин доела и ушла не попрощавшись. Я наблюдала за ними украдкой. Я снова подумала о куполе. Попробовала поставить, но не уверена как это точно работает. Пока что никаких голосов я не слышала, да и мои вроде как тоже. Склонилась над чашкой и глубоко выдохнула. Задний двор открывался за полукруглой аркой, обвитой цветущей лианой с тускло-фиолетовыми венчиками. Камни под ногами были выложены небрежно, как будто их разметала ветром сотня лет назад, но местами от них исходила неуловимая теплота — будто солнечные лучи впитывались и не отпускались даже в тень. Му Цин стоял посреди двора, со свитком всё ещё в руке. Прищурился, увидев меня, и неторопливо свернул пергамент. — Всё-таки вышла. Я уже начал думать, что ты прячешься за подушками и девичьей хандрой, — сказал он беззлобно, в своей манере. Я только хмыкнула и подошла ближе. Сняла накидку, которую зачем-то прихватила с собой, оставаясь в свободных штанах и легкой рубахе. — Мин И сказал, что тебе удалось сбежать от твари. Хвалить не буду, но выжила — уже неплохо. Значит, начнём с того, как не умирать сразу. Он обошёл меня кругом, как осматривают коня перед скачками, и щёлкнул пальцами. В его руке материализовался деревянный шест, тонкий, гибкий. — Это не бо. Не думай, что он для изящества. Я покажу, а ты попробуешь. И если снова полетишь на землю, как вчера — я сделаю вид, что так и задумано. Он двигался легко, без лишней силы. Плечо — поворот. Колено — увод. Сместить центр тяжести, развернуть корпус. Удар. Я повторила. Неловко. Слишком прямолинейно. — Это не грабли, — Му Цин прищурился. — Попробуй снова. У тебя плечи напряжены, как у старика, который месяц дрова колол. Я вздохнула, опустила плечи и попыталась расслабиться, хотя сознание продолжало суетиться, пытаясь не отвлекаться на его присутствие. Му Цин стоял рядом, его спокойное и уверенное поведение заставляло меня чувствовать себя неловко, но я всё же сосредоточилась на задании. Он сделал шаг назад, давая мне пространство. Я встала в стойку, руки слегка разведены, а ноги чуть согнуты в коленях, готовые к движению. — Начни с этого. Простой шаг и поворот, — его голос был спокойным, без лишнего напряжения. Я медленно шагнула вперёд, а затем повернулась, стараясь не потерять баланс. Вдох — шаг, выдох — поворот. Но что-то шло не так. Ноги тяжело касались земли, а мои плечи снова начали подниматься. Я почувствовала, как каждая мышца сопротивляется, как будто моё тело не хочет двигаться, как оно должно. Му Цин заметил мою неуверенность и вновь подошёл. — Ты опять зажимаешь плечи, — сказал он, подойдя ближе. — Расслабься. Прочувствуй каждое движение. Он обогнул меня и слегка надавил ладонями на мои плечи, заставляя их опуститься вниз. Я ощутила тепло его рук и удивительное спокойствие, которое от него исходило. От этого я сразу почувствовала себя немного легче. Он был таким уверенным, что мне не оставалось ничего другого, как попытаться сделать движение правильно. — Теперь попробуй снова, но почувствуй своё тело. Пропусти каждое движение через мышцы, не спеши. Я снова шагнула вперёд и повернулась, но теперь пыталась следить за каждым своим движением. Как только я двигалась, я могла почувствовать, как мышцы напрягаются и расслабляются, как каждое движение становится частью меня. Плечи больше не горели, я была сосредоточена и чувствовала, как мой внутренний баланс начинает приходить в норму. Я продолжала тренироваться, следуя его указаниям, и с каждым повторением чувствовала, как моё тело становится более гибким, уверенным. В какой-то момент я заметила, что не чувствую больше боли в плечах и спине. Вдох — выдох — теперь они становились частью одного движения. Му Цин чуть прищурился, когда я сделала ещё один шаг и плавно перешла в поворот. — Вот теперь, — сказал он. — Так держать. Да, я всё ещё была новичком, но в его тренировках было нечто, что заставляло меня верить, что я смогу. Хороший учитель, сказать нечего. Когда я сделала ещё один шаг, не замечая этого, мой взгляд случайно скользнул по его фигуре. Обычно Му Цин был облачён в свободные черные одежды, которые хоть и выглядели достойно, но не производили впечатления божественной роскоши — скорее, простые и небогатые, словно он был обычным рядовым богом. Но сейчас его наряд был гораздо проще. Он тоже был в черных свободных штанах, в рубашке, полурастегнутой, так что она сдвигалась чуть в сторону, открывая части его тела. Вот это да... — мелькнула мысль в голове. Движения сливались в поток, но каждый шаг снова отзывался в теле. Плечи горели. Лопатки будто стягивала верёвка. Вдох — выдох. Ощущение своего тела вдруг стало острее, чем обычно: я чувствовала, где прогибаюсь, где теряю ось, где неверно опираюсь на стопу. Он все не хотел останавливать тренировку, хотя по мне уже было видно, что упасть с ног мне стоит ничего. — Стой! — Му Цин прервал меня и встал напротив, на сей раз без шеста. — Попробуем выпад. Ты — защита. — Я? — А кто ещё? Я, что ли? Он двинулся резко — и в тот же миг всё внутри меня напряглось. Страх ударил по диафрагме, как удар в грудь. Я попыталась отшатнуться, но — «Разверни корпус, правое плечо — вперёд. Центр тяжести — вниз. Не встречай силу лбом.» Я послушалась — машинально. Му Цин застыл. «Я же просила!» Вторила я, и мигом поставила заслонку. Мой локоть оказался на его пути. Движение неидеальное, но точное. Он выдохнул. — Хм. Кто тебя так учил? — Никто, — сказала я. Губы чуть пересохли. Он покосился на меня с прищуром — не враждебным, но оценивающим. — Если врёшь — делай это чаще. Ложь тебе идёт. В следующий раз блокируй ниже, иначе удар уйдёт в рёбра. Я кивнула. Сердце билось быстро. Но Му Цин уже делал шаг назад. — На сегодня хватит. Остальные пусть думают, что я гонял тебя по двору до полусмерти. Тебе это в плюс. — И мне дадут суп за отвагу? — Если повезёт — ещё и чай. Он отвернулся, но я заметила — уголки его губ дрогнули. Почти как у старика торговца, когда тот видел, как я справляюсь с печкой сама. Уже вечереет. Я возвращаюсь в дом, мои ноги тяжело ступают по земле, усталость постепенно начинает отнимать силы. Однако как только я открываю дверь и вхожу в помещение, ощущения меняются. Всё становится другим — напряжённым. В комнате сидят все небожители. Я ощущаю, как их присутствие сразу меняется, даже если они не говорят. Му Цин, Фэн Синь, Се Лянь, Хуа Чэн и Мин И — каждый из них будто затмевал пространство, своим взглядом, своим молчанием. Коул, сидящий на краю, всё так же наблюдает, его глаза чуть по лисьи прищурены как всегда. На столе перед ними лежал лист бумаги, напоминающий мне карту. Подойдя ближе, я убедилась в этом. На карте были изображены линии и точки, которые я видела ранее, только теперь на ней были уже нанесены названия, какие-то заметки. Каждая линия как будто связывала важные точки, а те самые пересечения, которые они обсуждали, теперь наглядно отображались перед моими глазами. — Мы подтвердили наличие храмов в этих точках. Сказал Се Лянь, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась тяжесть осознания. Я молчала, поглощённая картой, пытаясь понять, что именно они нашли. На карте перед нами были изображены пять точек, соединённых тонкими линиями. В центре карты располагалась пятая точка — Храм Линьчжу, окружённый четырьмя другими. Все точки были связаны между собой, создавая нечто вроде сеть пересекающихся линий. Первая точка — Храм Юньшань. Это название я узнала. Вторая точка — Храм Фэйинь. Меня покосило от воспоминаний. Третья точка — Храм Чжухуа. На карте он был отмечен таким же тонким штрихом. Четвёртая точка — Храм Хэянь. И наконец, пятая точка — Храм Линьчжу, расположенный в центре всего этого узора. Каждая линия, ведущая к этому храму, как будто пересекала другие, создавая нечто вроде магической оси. Он был как связующий элемент всего, что здесь изображено. Этот храм, кажется, был ключом ко всему происходящему. Все эти места соединялись линиями, которые шли через нарисованные горы и реки, рядом находились города. Если эти храмы заражены, как и прошлые, то города вполне могут быть в зоне риска. Фэн Синь, стоящий рядом, добавил: — Мы должны попасть в эти места, исследовать их. Возможно перехватим этих культистов. Се Лянь слегка покачал головой. — Пока что информации слишком мало. Мы установили только названия храмов и их местоположение. Эти храмы не используются уже давно, они были возведены богами прошлого поколения, старым, забытым поколением. Нам нужно будет отправить запрос в небесную канцелярию, чтобы они изучили возможную связь между этими храмами. Единственное что мы поняли из ранее найденных записях, что они проходят по энергетическим каналам. — За место того, как топтаться на месте, уже можно отправиться туда, — Фэн Синь хмыкнул, недовольно поигрывая пальцами по краю карты. — Эти "паршивцы" могут уже быть там, а мы тут только время тянем. Слова Фэн Синя повисли в воздухе, словно вызов. Я молчала, но мысленно согласилась с ним. Действительно, времени было потеряно немало, а каждый день мог стать решающим. — Я согласна, — неожиданно для всех произнесла я. — Мы не можем сидеть на месте. Я отправлюсь с вами. — Сдурела? - выпал Коул. — Ты буквально вчера пятками сверкала, теперь снова рвешься? Комната на мгновение замерла. Взгляд всех небожителей сосредоточился на мне. Коул, сидящий на краю стола, немедленно прищурился, его лицо стало напряжённым. В его тоне прозвучала настороженность, как будто он хотел, чтобы я осталась в безопасности, но его слова не успели затмить тот момент, когда я почувствовала, как на меня упал взгляд Мин И. Тот взглянул на Коула, ничего не сказал. Се Лянь, стоявший чуть поодаль, подал голос, его спокойствие оставалось непоколебимым, но в его словах тоже была скрытая тревога. — Сейя, ты знаешь, что это опасно. Я резко сжала губы, чувствуя, как каждый взгляд пробивает меня насквозь. Я не могла позволить себе стоять в стороне, в то время как все рискуют, не зная, что нас ждёт. Я заговорила, стараясь держать свою решимость. — Я не собираюсь быть обузой, — сказала я, с лёгким вздохом, но голос мой был твёрдым. — Если я останусь здесь, я просто буду ждать, когда все рискуют, а я останусь в стороне. Я не могу так. Я не знаю, что нас ждёт, но если хотя бы я смогу помочь хотя бы немного, я должна быть с вами. Мы все здесь, потому что понимаем важность того, что нам предстоит. Дайте мне шанс показать, что я могу быть полезной. Наступила пауза. Му Цин тихо выдохнул, потер виски, как будто пытался унять головную боль, вызванную происходящим. — Тогда и я пойду с вами, — вдруг сказал Коул, откинувшись на спинку стула. Фэн Синь мгновенно вскинул брови. — Ты-то ещё куда? — недоверчиво воскликнул он. Коул пожал плечами и ухмыльнулся. — Чтобы ей не было скучно, — сказал он и, повернувшись ко мне, подмигнул. — Кто-то же должен следить, чтобы она не ввязалась в беду первой. Се Лянь мягко кивнул: — На самом деле, это разумно. Если она идёт с нами, будет надёжнее, если кто-то из своих будет рядом. Коул довольно хмыкнул, будто только этого и ждал. — Ну вот, мы и команда. Напросились, как говорится, — произнёс он вполголоса, но явно не без удовольствия. Мин И громко вздохнул, скрестил руки на груди и обвёл всех взглядом. — Тогда выдвигаемся после отдыха. Некоторым, — он скользнул взглядом по мне сверху вниз, — очевидно, стоит начать с того, чтобы привести себя в порядок. Я опустила взгляд. Потная рубашка липла к телу, волосы прилипли к шее. Только сейчас я поняла, в каком виде ворвалась в комнату. Щёки вспыхнули, и я поспешно пригладила волосы, стараясь не встречаться ни с чьими глазами. Кто-то тихо усмехнулся. Вслед за этим разговор словно оборвался — каждый из присутствующих, сдерживая реакцию, начал вставать. Один за другим они разошлись: кто к выходу, кто наверх, кто в сторону кухни. Дом вновь наполнился движением, но теперь в нём витало что-то новое — ощущение приближающегося решения, движения вперёд.