Диктатура «Гебо»

      Постель укутала меня мягкой пеленой, уводя куда-то в глубины подсознания. Там, Фрейя и две маленькие девочки сидели под кроной высокого древа, окруженные поляной цветов. Девочки о чем-то спорили под мягким взором матери, что умилялась любимым чадам.       — Как ты можешь дружить с этим обманщиком?! — сокрушалась Гносс, показывая на сестру пальцем.       — Если ты — наивная дурочка, это не делает Локи обманщиком! — Герсеми недовольно стукнула кулаком по мягкой траве. — И вообще, он очень добрый и талантливый, и это вы с Тором постоянно говорите ему гадости!       — Но он и правда никогда не станет королём! — не отступала Гносс. — Мама, ну скажи ей!       — Не ссорьтесь, — Фрейя пригладила золотистые волосы дочерей. — Разве так важно, будет ваш избранник правителем или нет?       — Мне — не важно! — Герсеми поднялась на ноги, отряхнув подол белой туники с золотым поясом. — И вообще, ты просто завидуешь, что у Локи на уроках магии всё получается лучше всех и он всегда первый!       — Неправда! — лицо сестры зарделось краской. — Ну и дружи с ним! Только потом не плачь в подушку, когда он и тебя обманет!       — Не надейся! — Герсеми резко развернулась на пятках и быстрым шагом пошла в сторону дворца.       Сон начал постепенно развеиваться, хотя я пыталась уцепиться за него всеми остатками сознания. Мне было интересно, куда побежала маленькая Герсеми и стал ли этот разговор причиной того, что она решилась связать себя узами с мальчиком, которому так беспрекословно доверяла? Откуда они вообще взяли те кинжал и фолиант для ритуала?       Мне абсолютно не хотелось разлеплять веки и возвращаться в ту убогую реальность, что ждала меня после пробуждения. Но чьи-то теплые и мягкие поглаживания по щеке потихоньку вытаскивали меня из мира грёз, который так не хотелось покидать. Мне вспомнилось, как раньше мама самостоятельно будила меня в школу, ведь я постоянно капризничала и совсем не любила учиться. Поэтому и в этот раз, я прижалась к её ладони, пока не поняла, что она слишком большая и грубая для хрупкой женщины.       — А ты та ещё соня, Герсеми, — практически пропел Локи мне в лицо. Он, в гостевой пижаме, расположился на соседнем спальном месте, вальяжно повернувшись ко мне и накручивая на палец мои спутавшиеся после купания волосы. — И долго ты ещё собираешься валяться в постели?       — Что? — сначала я подумала, что мне это мерещится. Ну не мог же он так нагло пробраться ко мне в кровать посреди ночи! Но его самодовольная ухмылка и осознание того, что на мне нет ничего, кроме трусов и компрометирующе короткой ночной сорочки, ударило по моему лицо кипятком. — Да как ты смеешь?! У тебя что, совсем нет стыда?!       — У меня? — манерничал божок, пока я сильнее укутывалась в одеяло. — Вообще-то это ты телепортировалась ко мне в покои посреди ночи, а теперь…       — Что?! — я жадно огляделась по сторонам, нещадно багровея от накатывавшего понимания — это действительно не моя комната. — Вот чёрт…       — Не то, чтобы я сильно против, — хитро протянул он, нависая надо мной, от чего предательски участилось сердцебиение. — Но ты должна взять на себя ответственность, Герсеми…       Локи обвел меня изумрудным взором, изучая каждую деталь лица вплоть до завитков на ресницах. Его тяжелое дыхание было слишком близко, касаясь моей щеки, от чего я застыла, боясь сделать лишнее движение. Моё тело вновь не подчинялось доводам разума, который визжал в отчаянной попытке оттолкнуть его и сбежать.       Он медленно протянул ладонь, коснувшись пряди моих волос. Движение было осторожным, почти нежным, и именно это напугало сильнее всего. В этом касании уже не было насмешки — только странное, тягучее притяжение, которое грозило разрушить стены, что я по кирпичику выстраиваю между нами день за днём.       Однако я знала, что Локи смотрит не на меня, а на призрака из прошлого, что ожил подобно снам, обретя плоть и кровь. И именно эта, почти ощутимая на вкус, печаль в его глазах не давала мне поднять руку и отвесить ему звонкую пощечину. Он чуть наклонился, сокращая и так еле ощутимое расстояние между нами, но я смогла подчинить себе это наваждение и исчезла прежде, чем его губы коснулись моих.       В следующий миг я уже сидела на мягком ковре подле своей кровати, не в силах выравнять дыхание — так плохо мне не было даже после часа на дорожке в зале.       — Ну, нет, — одним резким движением я вскочила на ноги, пытаясь унять дрожь в руках. — Надо с этим что-то делать…       Я металась по комнате в тщетной потуге разложить по полочкам мысли в голове. Нужно понять, как работают узы и почему мне больше не подвластно собственное тело. Но где взять необходимые книги? Готова поклясться, что нигде на Земле не будет информации о брачных традициях асгардцев. А что, если…       Сосредоточившись на точке между дверью и кроватью, я разрезала ладонью ткань миров, как будто провела ножом по куску сливочного масла. В образовавшемся «окне» появилась изящная женская фигура, что собирала разбросанные по террасе книги в мягком свете заходящего солнца.       — Эм… Гносс! — позвала её я, на что нимфа чуть подпрыгнула.       — Сестра! — она подбежала ближе, в порыве обнять меня, но неловко остановилась в нескольких шагах. — Что-то случилось? Вы же только что покинули Асгард…       — Я бы хотела спросить у тебя про узы, — было как-то неудобно использовать Тессеракт для подобного, хотя и выбора у меня, по сути, нет. — Ты же знаешь, как они работают?       — В общих чертах, — Гносс задумалась, уведя взгляд в сторону. — Знаю, что обычно ритуал «гебо» проводят после заключения официального брака, хотя сейчас так уже никто не делает…       — Почему? — искренне не поняла я, ведь мне казалось, что это для них обычная практика. Иначе, как маленькая я и Локи вообще додумались до чего-то подобного?       — Узы слишком крепко переплетают души тех, кто их использует, — её слова звучали крайне неутешительно. — Связанные не просто живут вместе, они дышат друг другом и существуют только ради того, чтобы быть вместе. И в мире для них больше нет никого привлекательнее и желаннее, чем их партнер. Сейчас асгардцы предпочитают… более свободные отношения.       — То есть это не просто татушка на шее? — я попыталась усмехнуться, но получилось коряво, и нимфа это заметила.       — Ваши с Локи узы слабы, — с сочувствием произнесла Гносс. — Кровь и поцелуй — это лишь первая ступень ритуала… Он завершиться только после… консумации брака.       — Это… успокаивает, — все здравые мысли уже покинули меня, но я всё-таки спросила: — Тогда почему моё тело… реагирует на него? Оно словно коченеет и не может сопротивляться…       — Всё в этом мире стремиться к завершению, как и узы «гебо», что желают обрести полную силу, — она стала серьезнее, что омрачило её сияющее лицо. — Чтобы разорвать узы, ты должна сопротивляться, Герсеми. Эти чувства, эмоции и желания — тебе не принадлежат. Прошу, помни об этом, сестра.       — Хорошо, — я замялась, не зная, как продолжить или завершить этот разговор. — Спасибо за помощь, Гносс.       — Мы с мамой всегда будем рады помочь тебе, сестра, — её лицо озарила нежная улыбка. — К слову об узах…       — Леди Брин, — после короткого стука за дверью послышался взволнованный голос Марты, — прошу прощения, но леди Флоренс ждёт вас на террасе. Завтрак уже подан.       Я дернулась, словно меня поймали на месте преступления. И, после моего короткого «мне пора», ткань миров дрогнула, и проем захлопнулся.       — Сейчас, — поспешно отозвалась я, — через минуту буду.       Я быстро метнулась к гардеробу, откуда выудила лёгкое платье песочного цвета и любимые пушистые желтые тапочки. Собрала волосы в хвост, на бегу перекинула через плечо шаль и вышла из комнаты.       На террасу вела широкая дверь, и стоило её открыть, как солнечный свет мгновенно ослепил глаза. Тёплый калифорнийский ветер шевельнул край шали, ударив в нос морем, пыльцой и хлоркой.       Передо мной раскинулась знакомая панорама — голубой бассейн, в котором отражались облака, пёстрые клумбы с ирисами и розами, и небольшой сад, где среди зелени прятались каменные амуры с выцветшими крылышками.       Мама уже сидела на привычном месте, в светлом платье с запахом. На столе стояли фарфоровый сервиз, фрукты, выпечка, чай — всё до абсурда изящное и родное. Она подняла на меня спокойный, но внимательный взгляд, от чего я машинально заправила выбившуюся прядь волос за ухо.       — Доброе утро, Алеста, — произнесла она ровно, делая глоток своего любимого улуна. — Что-то ты сегодня долго. Плохо спала?       — Да, немного… — пробормотала я, усаживаясь напротив и стараясь не выдать испанский стыд от мысли, где именно я проснулась.       Флоренс слегка приподняла бровь, но продолжать не стала. Тишину заполнил тихий шелест ветра и журчание воды в бассейне. Обычно, мы болтали без умолку, обсуждая сплетни из мира шоу-бизнеса, но сейчас не могли подобрать слова.       — Я так и не спросила, как ты себя чувствуешь, — начала я, положив щипцами круассан из корзинки со свежей выпечкой к себе на тарелку. — Твоя анемия уже прошла?       — Да, всё хорошо, — она неловко отвела взгляд, потому что все мы прекрасно знаем, что она ипохондрик и никакой анемии у неё нет, но не хотим её обидеть. — Честно говоря, всё время думаю о том, что лучше бы я сама тогда поехала в Штутгарт…       — Ну что ты такое говоришь? — взбунтовалась я, пока Марта подавала свежий кофе с молоком. — Представь, что было бы с папой, если бы ты тогда пострадала… Кстати, где он? Уехал в офис?       — Август не дождался твоего пробуждения и улетел в Израиль на презентацию новых систем ПРО, — мама взяла с соседнего стула папку и положила передо мной. — Но он попросил тебя выбрать себе новый эскорт. Здесь личные дела кандидатов.       — А как же Хэнк с парнями? — я отставила чашку в сторону, пододвинув бумаги к себе.       — Они разжалованы до охраны дома и водителей, — холодно сообщила Флоренс, приложив чашку к губам. — Сама понимаешь, они больше не могут сопровождать тебя после того, как настолько сильно облажались.       — И не поспоришь, — невесело хмыкнув, открыла папку. Оттуда мне на колени выпала фотография с уже знакомым лицом. — «Капитан Америка»… Стив Роджерс? Он что, реально согласился работать в эскорте?       — Нет, — матушка печально вздохнула, заглядываясь на фото. — Он сказал, что частная охрана это не его профиль… Но! — она протянула мне желтый листочек. — Он оставил тебе свой номер и сказал, что ты можешь позвонить ему, если снова попадёшь в беду… Ах, ну какой красивый мужчина…       — И не поспоришь, — я улыбнулась сама себе, глядя на ряд цифр, написанных ровным почерком. — А в живую он ещё лучше…       — Тут бы я поспорил, — одним резким движением мужская рука вырвала номер из моих рук. Локи пренебрежительно вгляделся в содержимое и выбросил листок в клумбу, смяв до состояния шарика. — Обойдёмся без мужиков в обтягивающих костюмах.       — Эй! — я подорвалась с места, но он усадил меня обратно и вальяжно приземлился на соседний стул, сложив ногу на ногу. — Да ты хоть понимаешь…!       — Да, да, — со следующим взмахов его руки в клумбу полетела уже фотография Стива. — То, что ты без ума от трико, я уже понял, — лениво закончил Локи, откинулся на спинку стула и зевнув так, будто этот разговор его смертельно утомил. — Поверь, тебе и меня вполне достаточно.       — Тебя? — я резко повернулась к нему и ткнула пальцем в браслеты, что тускло поблёскивали на его запястьях. — Забыл, что больше не можешь колдовать? Или ещё чего припрятал?       Он усмехнулся, даже не удостоив меня ответом, а потом небрежным движением извлёк из-за спины кинжал. Я уже было собиралась отобрать его, но серебристое лезвие, блеснув на солнце, вонзилось с глухим звуком в деревянную опору террасы.       — О, Боги… — я подскочила, хватая его за руку. — Ты с ума сошёл?! Отец точно расстреляет тебя, если узнает, что ты спёр кинжал из его коллекции…       — Если успеет, — равнодушно заметил он, наблюдая, как я чуть не трясусь от нервного тика. — Всё-таки я обучен боевым искусствам богов…       — Ой, не добавляй себе важности! — я бросила умоляющий взгляд на маму, но она лишь продолжала пить чай, наблюдая за нашей перепалкой, словно от этого маньяка её отделяло бронированное стекло. — Только и умеешь, что скипетрами размахивать…       — Никакого. Капитана. Америка, — членораздельно и грубо повторил Локи и самостоятельно налил себе чай в чашку.       — Ага, бегу и падаю! — я демонстративно открыла папку с личными делами и начала их перебирать. — Итак, десант, морпехи… «зелёные береты»! Папа в этот раз превзошёл сам себя.       — Подбор новых кадров для твоей охраны его успокаивает, — подтвердила матушка, на что божок закатил глаза.       — Ой, и где они все были, когда вас атаковали пришельцы? — съязвил Локи, но по нашей реакции было понятно, что тем самым он закапывает сам себя. Не найдя больше аргументов, горе-диктатор отобрал у меня папку и бросил себе за спину. — Всё равно они все бесполезные.       — Ты дурак? — прошипела я, дотягиваясь рукой до личных дел, разбросанных по газону. — Если не можешь сделать ничего дельного, так не мешай! К тому же, твоя смазливая рожа сейчас должна быть на всех каналах, ведь ты уничтожил половину Нью-Йорка! Как ты собираешься вообще покидать этот дом?!       — Ну, формально не я, а читаури, — он скучающе пожал плечами, потянувшись к сэндвичу с индейкой. — У нас был договор, они мне — Землю, а я им — Тессеракт…       — А теперь у тебя ни Земли, ни Тессеракта, ни х…       — Ваших изображений нигде нет и быть не должно, — вклинилась в нашу перепалку Флоренс, явно не желая слушать мою брань. — Во избежание гурризма людей, склонных к религиозному фанатизму. Мировой общественности намного проще думать, что Мстители спасли Землю от инопланетян, чем от… бога.       — Справедливо, — я плюхнулась на место, слегка зацепив стол, от чего серебрянные приборы и фарфоровый сервиз громко звякнули. — Это упрощает мой выход на работу. К слову… Какой сегодня вообще день?       — Четырнадцатое августа, дорогая, — ответила мама, поставив чашку на блюдце. На мои попытки в уме опередить день недели, она уточнила: — Это вторник.       — О нет, — осознание того, что я прохлаждалась в другом мире ТАК долго ударило по мне холодным потом. — Мне срочно нужно в офис. Срок подачи отчёта в Госдепартамент был до пятнадцатого августа. Они же заморозят наши экспортные лицензии…       — Ты можешь просто позвонить дяде Эдварду и решить этот вопрос… — пыталась успокоить меня Флоренс, но легче не стало. Ну нет, мне не нужно лишнее подтверждение того, что моя работа ничего не стоит! — Хочешь, я позвоню?       — Ни за что, — я резко вскочила с места. — Там убытков на миллионы долларов! Где мой телефон?! Может, Наоми смогла справиться с этим без меня…       — Детка, нам не вернули твои вещи, — от этих слов я была готова упасть в обморок. Там же вся моя корпоративная жизнь! — Но ты можешь купить себе новый…       — Так и сделаю, — выйдя из-за стола, поцеловала матушку в лоб. Если бы во мне была хоть капля её богатой непосредственности, мир был бы куда проще. — Я возьму свою машину. Марта! — домработница тут же откликнулась, выглянув из-за дверного проёма. — Будь добра, подберите нашему «гостю» строгий костюм и туфли.       — Конечно, леди Брин, — её явно не радовало, что придется снова взаимодействовать с этим исчадием Ада, но у нас всех не было выбора.       — Всё-таки ты согласна, что кроме меня тебе никто не нужен? — Локи самодовольно кивнул в сторону злосчастной папки.       — У меня сейчас нет на это времени, — бросила я и кинулась к лестнице, чувствуя, как в груди нарастает паника. Всё шло не по плану, и если я не проверю и не отправлю этот чертов отчёт — репутация отдела пойдёт коту под хвост, а люди снова начнут судачить о том, что меня на этой должности терпят только из-за фамилии.       Я быстро оказалась у себя в комнате, где в гардеробе покорно ждало спасительное белое платье без рукавов строгого кроя чуть ниже колена. Оно сидело идеально, подчёркивая фигуру и придавая мне той самой уверенности в себе, которой так не хватало.       Пара движений — лёгкий макияж, аккуратная стрелка, помада цвета «Бардо». Волосы — в идеальный пучок. На ноги — Louboutin, на глаза — очки Prada, серьёзный взгляд и холодная решимость.       Когда я спустилась вниз, Локи уже ждал у подножия лестницы. И, к моему ужасу, выглядел… чертовски хорошо.
       Он стоял, слегка опершись о перила, с видом человека, которому всё нипочём. Хотя и о чем ему вообще переживать? На нём был абсолютно черный костюм, белая рубашка с расстёгнутым воротом и никакого галстука. Волосы чуть взъерошены, словно он только что сбежал со съёмок глянцевого журнала, а не из подземелья Асгарда. Я скользнула по нему взглядом и поспешно отвернулась, чтобы не дать ему повода ухмыльнуться. Нельзя же быть таким… эстетически раздражающим психом.       — Идешь снова «спасать мир»? — издевательски поинтересовался он.       — Помолчи, — сквозь зубы процедила я и взяла со столика свой пропуск и ключи от машины — маленькая металлическая эмблема Tesla холодно блеснула в пальцах.       — Дорогая, — встревоженно подала голос мама, входя в коридор, — ты ведь давно не садилась за руль сама. Может, позвать Хэнка или хотя бы кого-то из водителей?       — Пока обойдемся без лишних глаз, — я быстро натянула жакет и застегнула пуговицу. — Их свалит сердечный приступ, если они увидят свой самый страшный кошмар вновь.       На мои слова Локи закатил глаза. Флоренс же шутку не оценила, да и вообще выглядела так, будто готова в любую секунду отобрать ключи и лично вызвать эскорт из двадцати телохранителей, но сдержалась.       — Как скажешь, — тихо сказала она, и её взгляд скользнул на Локи. — Пожалуйста проследите, чтобы она не отвлекалась.       — Разумеется, миледи, — с дьявольским обаянием ответил он, едва склонив голову. Теперь глаза закатывала уже я, чего они не увидели под линзами очков. И почему она вообще разговаривает с ним с таким уважением?!       Мы вышли во внутренний двор. День был ярким, влажным — солнечные лучи отражались в воде бассейна, в воздухе пахло ирисами и свежескошенной травой. В гараже нас ждала моя гордость — Tesla Model S, цвета белого перламутра. И пока я ловила эстетический оргазм, Локи надменно кривил лицо.
              — Что за посудина? — он заглянул в лобовое стекло, где виднелась красная обивка салона. — И зачем вообще тебе мигардский транспорт с Тессерактом. Ты издеваешься?       — Ещё слово и поедешь на заднем сидении, — шикнула я и открыла водительскую дверь, закинув назад свою сумку. Да как он смеет?! Такая только у меня и сына президента!       Он недовольно плюхнулся на пассажирское сиденье, а я включила двигатель. Электромотор заурчал почти бесшумно, от чего я снова почувствовала себя человеком, а не потерянной дочерью богини любви. Это окрыляло и даже хаос в офисе больше не казался проблемой вселенского масштаба.       — Пристегнись, падший божок, — произнесла я, глядя прямо перед собой. — Мы опаздываем.