Кошмар минувших лет

Покинув кабинет графа, император вздохнул и опёрся рукой на ближайшую стенку, приводя голову в порядок. Сейчас, как и всегда, нужно было держать мысли в холоде, иначе можно легко в них утонуть. Проморгавшись пару секунд, Николай выпрямился и направился в сторону своего кабинета. Несмотря на ледяную маску, надетую на лицо, внутри всё ещё бушевал пожар. Что вообще нужно было думать?.. Ночной кошмар отдавался в глубине души, усталость никуда не девалась, как и работа, а Бенкендорф.. Сердце монарха пропустило удар. Бенкендорф.. «Что Бенкендорф? Нет, ничего.» - мысленно оборвал себя император. И пусть Александр Христофорович был его рабочим во дворце, Николаю хотелось называться его просто другом. И просто отдохнуть от всего этого.. кошмара. Войдя в свой кабинет, самодержец налил из хрустального графина воды в свой стеклянный стакан и сделал быстрый глоток, освежая пересохшее горло. Через пару мгновений, вздохнув, Николай Павлович подошёл к окну. Вид с третьего этажа был прекрасным, весь дворцовый сад лежал, как на ладони. А рассвет.. и вправду красив. В мыслях императора вновь мелькнул Бенкендорф, точно так же наблюдавший за небом. Сердце снова стукнуло, разливая волну волнения по телу. И пусть Николай злился на Александра за нарушение ночного порядка, но обиду он не держал. Друг всё-таки, самый близкий.. Они были друзьями, и Николай просто беспокоиться за него. Так ведь?.. Нервно сглотнув, монарх постарался отогнать мысли. Нужно было приступать к работе, а не рассуждать про своё дурацкое отношение к шефу третьего отделения канцелярии. Но серовато-голубые глаза графа всё никак не покидали голову императора..

***

Постепенно, немыслимо долго проходил день. На завтрак и обед император сходил с небольшим желанием, но понимал, что это необходимо. А вот Александр Бенкендорф видимо так не считал.. Николай не видел его в столовой ни разу, хотя просидел там довольно долго. Чтож, вполне ожидаемо.. Ближе к вечеру, когда император рассматривал очередной договор, в кабинет постучались. — Войдите. — Отозвался монарх, отрываясь от документа. А вот и граф пожаловал.. Взгляд Николая быстро скользнул по тому, как бы изучая, но потом остановился на глазах. Таких серьёзных, уверенных глазах.. Но Монарх знал по себе, что даже самая сильная твёрдость может хранить за собой усталость и отчаяние. — Ваше Величество, появились новые источники информации касаемо.. — Александр Христофорович. — Перебил того император, продолжая сверлить его серьезным взглядом. — Не хотите ли объяснить, почему вас не было на приёмах пищи? Николай заметил, как Бенкендорфу становится неловко. Ну чтож, заслужил.. А может и нет? Может Николай просто.. просто эгоист? Монарх слегка дёрнул бровью от своей мысли. Что он такое вообще думает? — Ваше Величество, спасибо, но я не голоден. Это не имеет значения.. Николай раздражённо вздохнул. — Ещё как имеет, Александр. Вам, извините, работать во дворце надоело? — ещё с большей строгостью говорил Николай, хоть и от этих слов камни вставали в горле. — Нет, Ваше Величество. Я с честью и преданностью служу.. — Я в курсе, Александр. Николай снова вздохнул. Этот спор всё-таки был бесполезен.. Раньше император наверняка бы перешёл на более строгий, холодный тон, но сейчас усталость в голове давала о себе знать. Это заметил и Бенкендорф. — Ваше Величество? — осторожно спросил граф. — У вас всё в порядке? Император прикрыл глаза, опираясь головой на руку, стоящую локтём на столе. Из его горла вырвался сдавленный смех, в нотках которого и звучал ответ. — О, Александр, всё вообще прекрасно. Николай бросил взгляд на графа и внутри всё вновь застыло. Нет, лучше не смотреть.. Слишком сильные эмоции вызывал обычный взгляд, слишком сильные терзания и волнения, путающиеся в неизвестности. Бенкендорф тем временем с нотками удивления глядел на императора. Тот то отводил взгляд, то сверлил графа, то вообще закрывал глаза.. Но наверное ужасные синяки под глазами всё объясняли. И даже говорили намного больше, чем слова. — Николай Павлович.. — неуверенно на удивление начал шеф жандармов, обычно чрезмерно холодный, решивший сейчас спуститься в тоне. Может.. сейчас отстранённость и серьезность не так уж и нужны? — Прошу прощнния за вопрос, но неужели вы каждый день мучаетесь от этих кошмаров? Самодержец тихо вздрогнул. Да, Бенкендорф попал в самую точку и прекрасно знал это.. Слова не лезли из горла, поэтому Николай лишь кивнул. Граф с сочувствием посмотрел на Николая. Наверно тот только при нём мог позволить себе хоть немного раскинуть.. Александр хотел сказать что-либо, но просто не знал, что. В поддержке он не был мастером - это было ненужно. Его учили лишь держать эмоции подальше, а не выпускать и принимать их. Находясь в раздумьях, Бенкендорф не заметил, что император вновь смотрит на него. Граф видел, как тот старается придать виду былую строгость, но сосредоточиться было трудно. Трудно, потому что он смотрел на Александра. Внутри сердце трещало, кололось и тонуло.. — Merci, Alexander. — выдавил из себя монарх на французском, после чего встал из-за стола и продолжил с лёгкой, но властной усмешкой, — Надеюсь, вы будете не против, если я отлучусь для прогулки по городу. Да, сейчас единственное, что ему было нужно - остаться наедине с мыслями и просто насладиться окружающей природой, прекрасными улицами Петербурга, величественной, чистой рекой.. И главное - просто обдумать всё. — Конечно, Ваше Величество. — Бенкендорф понимающе кивнул и поклонился в ответ. — Когда мне принести вам отчёт? Николай замер на секунду. Отчёт?.. Ах, точно.. — Принесите сегодня к одиннадцати часам вечера. Это как раз будет завершением вашего рабочего дня. — Твёрдо ответил самодержец, не желая возражений, на что Александр был вынужден согласиться. — Не смею возражать, ваше Величество. Николаю хотелось верить, что это так. Он бросил очередной взгляд на Бенкендорфа - его верный рабочий и жандарм, не щадивший своё здоровье и силы ради.. Ради чего? Бумажек? Пф.. — Можете идти. — Словно приказ сказал монарх, и перед тем, как граф хотел уйти, их взгляды пересеклись. В обоих читалась безмерная разбитость и надежда, полная желания надежда. Но прежде чем в напряжённом воздухе успели промелькнуть слова, Бенкендорф покинул покои императора, оставив его одного.

***

Николай молча сидел, впиваясь взглядом в стену, увешанную дорогими картинами. Внутри всё бушевало, неизвестность разъедала изнутри. Что вообще происходит? Всё смешалось в одну кучу, давя на императора сверху. Сейчас бы.. просто отдохнуть от всего этого. Но каким интересно же образом? Казалось, что любой шаг мог сломать всё пополам. С трясущимися от нервного волнения руками монарх встал из-за стола. Воздух.. нужно было больше воздуха и свободы. Император нуждался в нём, как никогда. Словно во сне Николай спустился на первый этаж дворца, при этом не замечая поклонов слуг и приветственных слов. Сейчас всё отходило на второй план и хотелось провалиться под землю от тошности собственного статуса. Когда на выходе из дворца за самодержцем последовал охранник, Николай мрачно бросил на него взгляд, давая понять, что не потерпит составление компании. Сейчас ему нужна лишь тихая, спокойная прогулка по ночному городу в одиночестве. Хотя и мысль этого одиночества больно жалила и обжигала, но поделиться своей слабостью он не мог. Только не перед слугами. Да и впринципе он больше любил прогулки в одиночестве, без охраны. Выйдя в дворцовый сад, прохладный и свежий воздух ударил в лицо, прекрасные запахи цветов и свободы наполнили голову. Николай глубоко вздохнул, понимая, что, несмотря на смену атмосферы, легче стало не сильно. И пусть дворцовый сад был прекрасен, сейчас ему хотелось прогуляться в другом месте - по набережной Петербурга, которая обычно кипела народом. Но сейчас улицы были заброшены и пусты - темнело и наступил комендантский час. Тихой, скованной походкой император двигался по дорогам. Перед выходом он одел самую обычную и простую военную форму, чтобы не сильно выделяться. Темная, узорчато-выкованная ограда слегка ограничивала вид на реку, но стоило монарху подойти ближе - вся Нева раскинулась перед ним, как на ладонях, от чего захватывало дух. В воде отражалось мрачное небо, хотя в городе были белые ночи. А в самом центре реки расплывчато колебалось отражение яркой, белой луны.. Император поднял голову на небо, полное светом ярких звёзд. Где-то среди них был его брат Александр, где-то мелькали души тысячей убитых декабристов.. По телу прошлась волна дрожи, в которой смешивался холод и боль. От волнения кончики пальцев леденели, но Николай словно не замечал. Небо так зачаровывало своей прекрасной красотой.. Не заметил император и того, что на руку ему капнула слеза. В безмолвном молчании окружающего города монарх стоял здесь, на берегу Невы, и наконец позволил себе осознать все мысли. Весь страх, всё замешательство, боль, гнев, ужас, тревогу.. и надежду. Наивную надежду, которая словно заставляла жить.. Лишь задумавшись о надежде, в голове самодержца мгновенно встал образ человека, который всегда был рядом. Всегда.. Казалось, что глаза защипало ещё больше. От осознания и.. от принятия, которое монарх так долго отрицал. — Чтож это творится.. — шёпотом хмыкнул царь. Николай облокотился обоими руками на края ограждения и ладонями закрыл лицо, леденеющими, дрожащими пальцами касаясь текущих слёз. Ноги дрожали от нахлынувшей усталости, грозясь подкоситься в любой момент, но самодержец продолжал держаться за огрождение бескрайней Невы. Всё-таки Пётр Великий был прав, в чём Николай постоянно убеждался - это прекрасное место. И сейчас вся эта красота была в его руках, в его решениях, в его власти.. Император почувствовал приступ подходящей тошноты. Как бы ему не хотелось, но он был императором и всё зависло именно от него. Тело отдавало болью везде: ноги дрожали от большой нагрузки, голова раскалывалась от усталости и раздумий, живот скручивало, глаза горели от слёз. «Нет, пора бы собраться..» - промелькнуло в мыслях у Николая, от чего на душу легла новая волна тяжести. Как бы хотелось просто вечно стоять здесь, у родной реки.. А может даже утонуть в ней, захлебнуться в её бескрайнейи манящей воде.. Монарх почувствовал дрожание ледяных пальцев от собственный мысли. Утонуть?! Что он вообще такое думает?.. Нет, ни за что! Что тогда станет с империей?.. Страх подступил к горлу. И тут вдруг Николай почувствовал, как кто-то стоит очень близко с ним. Видимо, передавшись эмоциям, монарх не заметил, как этот "кто-то" подошёл. Но прежде чем император успел что-либо сделать, резкий и мощный удар пришёлся ему в висок и Николай Павлович мгновенно упал наземь без сознания.