Сделай секретом.

Он поднял руку. Стук был тихим, но настойчивым. Изнутри донёсся строгий, но разрешающий кивок. Он, приоткрыв дверь, скользнул внутрь. Воздух аудитории, пропахший маркером, обволок его. «Профессор Анна, извините, что прерываю. Просьба от третьего курса», — произнёс он негромко. Профессор Анна, невысокая женщина с рыжими волосами, улыбнулась. «Как всегда, вовремя. Держи, вот папка. Скажи, жду эссе в срок», — она протянула ему толстую папку, перевязанную бечевкой. — Обязательно передам, профессор. Спасибо.— он быстро взял папку, прижимая её к груди. В этот момент прозвучал резкий, звонкий сигнал. Конец пары. Тишина разбилась. Скрип стульев, шуршание тетрадей, гул голосов — студенты хлынули к выходу. — Хорошего дня, Профессор.— он поклонился, не двигаясь с места. Его взгляд, резкий и настойчивый, словно игла, пронёсся по верхним рядам. Он искал знакомые растрёпанные волосы. Нашёл. В самом углу, рядом с окном, сидел парень. Уильям. Уильям уже смотрел на него. В его глазах читались недоумение и радость от неожиданной встречи. Их взгляды встретились. Он не мог говорить, но его напряжённое лицо, его настойчивый взгляд, казалось, кричали: «Стой! Проблема!» Уильям нахмурился, кивнул, спрашивая без слов: «Что?» Он сделал поспешный жест, приказывая оставаться на месте. Коридор за дверью уже заполнился бурлящим потоком студентов, но он стоял неподвижно, прислушиваясь к их гулу, пока последний не покинул аудиторию. Профессор Анна собирала свои бумаги за кафедрой, погружённая в свои мысли, всед чего ушла по своим делам. Направился к дальнему углу, где Уильям всё ещё стоял. Движения его были уверенными и быстрыми, но в них чувствовалось едва уловимое напряжение. Он миновал ряды пустых парт, ощущая, как тяжёлый взгляд Уильяма неотступно следит за ним. Он выглядел растерянным, его обычно беззаботная поза сменилась нетерпеливым ожиданием. «Дилан? Что случилось? », — прошептал Уильям. — «Что за срочность?» Дилан, склонившись, положил толстую папку от Профессора Анны на край парты, чтобы освободить руки. Его глаза не отрывались от Уильяма, что стоял, насупившись, готовый взорваться вопросами. — Срочность в том, что тебе надо немедленно бежать в раздевалку, Ло. — начал Дилан, понизив голос до едва слышного шепота. В пустой аудитории даже шепот звучал слишком громко. — Там... была неприятная ситуация с твоим шкафчиком. Уильям моргнул, его брови поползли вверх, а на лице появилось выражение чистого, незамутненного недоумения. — Моим шкафчиком? Что с ним? — Кто-то в нем рылся. Я видел. Не знаю, что он делал, но он был открыт настежь. — Дилан запнулся, вспоминая нелепый беспорядок: скомканную толстовку и носки. — В общем, там какойто парень лазил, и я его застал. Вместо ожидаемой паники или гнева, Уильям внезапно схватился обеими руками за голову, его глаза расширились в шоке. — Я не закрыл шкафчик?! — этот выдох был полон ужаса. — Я как раз спешил, чуть на ступеньках не свернул шею, чтобы успеть.. Я, наверное, просто хлопнул дверью и побежал! Дилан застыл. Он ожидал реакции на факт вторжения в личное пространство, на потенциальную кражу или, по меньшей мере, возмущение. Но Уильям переживал только за свою рассеянность. — Лололошка, это тебя сейчас беспокоит? — в голосе Дилана прозвучало неподдельное удивление. — Твои вещи были нараспашку, и какой-то тип стоял и их... изучал! А ты паришься из-за дверцы! Уильям опустил руки, взглянул на Дилана и на секунду выглядел виноватым. — Ладно, да, ты прав. Но если бы я его закрыл, никто бы не сунулся, ты же знаешь, что это первый признак! Кто это был? Что он сказал? Он что-нибудь взял? — Я не знаю, взял ли он что-то, — покачал головой Дилан, скрестив руки на груди. — Он быстро среагировал, когда я его окликнул. Просто закрыл дверцу, сказал какую-то ерунду про "академическую любознательность" и ушел, даже не представившись. Вел себя так, будто это он меня поймал, а не наоборот. Высокий, шатен, видать новенький.. Таккак я его не видел раньше. И, главное, у него были очки. Оранжевые. Кстати похожие, что я делал тебе. Уильям внезапно замер. Напряжение вернулось, но теперь оно было смешано с мрачным узнаванием. — Зеркальных? Я его.. видел. Точнее так думаю. — Видел? Когда? Ты его знаешь? Он из старших курсов? — Нет, не знаю, — быстро ответил Уильям. — Я его видел сегодня утром, когда как раз бежал из раздевалки. Торопился, и столкнулся с ним. Я тогда даже извиниться нормально не смог, просто пробормотал и рванул дальше. Думал, обычный препод или лаборант, который не любит, когда ему наступают на пятки. Дилан наклонился к нему, его глаза сузились. — То есть ты его сначала сбил, а он потом стоит и "изучает" содержимое твоего шкафчика? Он тебя, может, запомнил? Уилл, это не "академическая любознательность". Может он злопамятный? Или что-то хуже. Тебе надо проверить, все ли на месте. Уильям сглотнул, кивнув. — Ты прав. Я сейчас. Спасибо. Сообщу тебе, если что-то пропало. — Иди. Я пока с этими эссе разберусь, — сказал Дилан, кивком указывая на толстую папку на кафедре. — Но позвони мне, как только проверишь. — Обязательно, — пообещал Уильям. Его обычная легкомысленность окончательно испарилась, уступив место тревоге. Он развернулся и, едва дождавшись, пока Дилан выйдет из аудитории, сам рванул к выходу. Коридор, минуту назад гудевший от голосов, теперь был относительно свободен, и Уильям, не обращая внимания на тех немногих, кто ещё слонялся поблизости, почти бежал. Он ворвался в мужскую раздевалку. Если до этого здесь царила утомлённая тишина, то теперь помещение было наполнено суетой. Занятия видимо, только начинались, и у дальнего ряда шкафчиков толпились студенты, натягивая лабораторные халаты. — Привет, Уилл! — окликнул кто-то, мимоходом хлопая его по плечу. — Эй, как Анализ? — раздался другой голос. Уильям лишь коротко кивал, с трудом пропихиваясь через плотную группу. Он не мог сосредоточиться на дружеских приветствиях, в голове стучала одна мысль: «Записка. Надеюсь, он её не видел». Добравшись наконец до своего шкафчика в самом углу, Уильям дрожащей рукой распахнул дверцу. Хаос внутри был почти точно таким, каким он его оставил в утренней спешке. Уильям начал лихорадочно перебирать вещи. Он поспешно отбросил в сторону грязные носки, сдвинул учебники, проверяя, не пропало ли что-нибудь из действительно ценного. Всё было на месте. Он облегчённо выдохнул, но тут же вспомнил о главной угрозе. Не материальной, а эмоциональной. Его взгляд метнулся к тому месту, где он всегда хранил личные записки и напоминания — на верхнюю полку, под толстую тетрадь, корешок которой уже совсем обтрепался. Он небрежно приподнял тетрадь. Под ней было пусто. Листок бумаги, сложенный пополам, исписанный знакомым округлым почерком, с подписью «Твоя Тори» — его там не было. Холодный, липкий страх сжал его желудок. Уильям не мог ошибиться. Он был абсолютно уверен, что именно из-под этой тетради торчал уголок записки, когда он утром спешил. Он снова быстро перерыл полку, сгребая книги и конспекты, потом опустился на колени, заглядывая под низ шкафчика. Но это было бесполезно. Записки не было. Значит, этот тип в очках... он не просто закрывал шкафчик. Он рылся в его вещах, нашёл, прочитал и, самое главное, забрал её. Уильям почувствовал, как ярость поднимается в нем, вытесняя первоначальный страх. Это было не просто нарушение пространства — это было вторжение в самую интимную часть его жизни, вторжение в его боль, о которой знала лишь Тори. Он вскочил, захлопнув шкафчик с глухим стуком, который заставил нескольких парней обернуться. Уильям почувствовал себя совершенно беззащитным и преданным.