Северное сияние

Яркий свет, приглушённая музыка, бокал шампанского в руке. За вечер Элиот, должно быть, выпил целую бутылку. Выпил бы и больше, окажись он в одиночестве раньше. Но все разошлись только сейчас, три раздражающих часа спустя. И только Элиот, уставившись в точку перед собой, всё пытался понять, в какой момент всё пошло к чёрту и почему он не заметил этого сразу. Впрочем, найти человека, с которого всё началось, совсем не сложно. Тони Рид. Добродушный, одержимый работой директор дизайнерской студии. Совершенно обыкновенный. Правда, можно ли назвать человека, который изменил твою жизнь, обыкновенным? Элиот хорошо помнил день, когда он вернулся домой, и сообщил Эмили, что наконец-то нашёл работу. Взбудораженность жены была в сотню раз больше, чем повод — поэтому память Брикса сохранила это воспоминание, к которому он потом не раз возвращался, когда стал замечать, как всё разваливается. Кто бы мог подумать, что именно работа разрушит идиллию. Можно, конечно, прицепиться к формулировке и сказать, что фирма совсем не при чём — это всё люди, они виноваты в том, что происходит с их жизнями, — но разве успокоит этих самых людей то, что они виноваты сами? Проще винить кого-то или что-то другое. — Расскажи, что это за место! — потребовала Эмили, с возбуждением следуя за мужем по пятам. Коридор, ванная, чтобы вымыть руки и умыться, спальня, чтобы переодеться, кухня. Элиот выдержал паузу, подогревал интерес и, встречаясь с Эмили взглядом, с улыбкой играл бровями. — Ну же! — торопила миссис Брикс. Только на кухне, сев за стол, Элиот сжалился. — Это маленькая дизайнерская фирма под названием Аврора, — начал он. На лице Эмили мелькнуло что-то неуловимое, она поспешно отвернулась, не позволив Элиоту заметить эту эмоцию, и поставила чайник. — Опен спейс с совершенно нелогичным расположением столов. Но всё на удивление удобно и гармонично. Меня пока посадили недалеко от начальства — только там был свободный стол. Условия неплохие: переработки прописаны в договоре, например… — Элиот дёрнул носом. Эмили уже с интересом внимала каждому слову, сев напротив. — В общем, всё выглядит так хорошо, что я даже боюсь загадывать и что-то планировать. Заданий у меня пока будет мало — месяц чего-то вроде стажировки, чтобы посмотреть, чего я стою. Ставка ниже штатной, но… — Брикс посмотрел на жену виновато. — Я очень постараюсь, чтобы мной остались довольны. Он не добавил, что сделает всё, чтобы больше они не обращались к её родителям за помощью. Семья Эмили и так терпела его с трудом, не сомневаясь, что Элиот соблазнил их драгоценную дочурку ради денег. А то, что они были знакомы со школы, что подарили первую близость друг другу, никого не волновало. «Всё ради денег». Это был почти их девиз, и Элиот радовался, что Эмили не впитала эти ценности. У неё не было привычек богачки, над которыми можно было бы посмеяться, подчёркивая, как далеки люди с деньгами от бедняков. Но и самому Элиоту было чертовски стыдно за то, что он зарабатывает меньше, чем достойна Эмили, но он верил, что сейчас лишь начало его пути, и дальше будет лучше. — Ты непременно сможешь их впечатлить, — поддержала его Эми, и Элиот благодарно улыбнулся. — А что на счёт людей? — продолжила она. Как человек искусства, Эмили испытывала особенную слабость к людям. Длинные носы, раскосые глаза, дефекты — она обожала внешнюю составляющую человеческой натуры. Элиот привык к тому, что всех новых знакомых ему придётся подробно описывать (фотографии Эми не подходили), поэтому подготовился. — Я пока мало кого видел: меня протащили по моему этажу, познакомили с парочкой коллег и показали столовую. Даже начальство я видел только мельком. Но кое-что рассказать могу. Забыв о чае, Эмили поставила на стол локти и положила подбородок на ладони. — Итак, моя ближайшая соседка — Джой Уотсон. Тоже менеджер. Похожа на… лису? Эмили сощурилась, Элиот смущённо скосил губы. — Да, прости, это стереотипно, но ты у нас мастер, а не я. Говорю то, что вижу: она рыжая, волосы прямые, недлинные, чуть ниже плеч. Лицо острое, глаза непонятного цвета, но светлые. Узковатые. Носит очки. Нос и губы обычные. Я очень старался как-нибудь их обозвать, но ничего не придумал. Одежда тоже обычная: белая футболка с маленьким котиком слева и серые бриджи, — Элиот надеялся не разочаровать жену, та, судя по возбуждённому выражению лица, была довольна, и он продолжил. — Другой сосед, но дальше — Итан Моррис. Ну, парней мне ещё сложнее описывать. Лицо как лицо. Он был в зелёной полосатой рубашке и тёмно-синих брюках. Кстати, как и начальник, Энтони Рид. Тоже был в рубашке. Приятного нежно-розового цвета. Брюнет. Губы пухлые, как будто за секунду перед тем, как появиться, он с кем-то страстно целовался. Волосы… — Элиот задумчиво посмотрел в потолок. — Длинные? Не такие, как у тебя, конечно, но даже чёлка есть. Сантиметров десять, наверное. — А говоришь, парней тяжело описывать, — усмехнулась Эмили. Элиот пожал плечами. — А в столовой кто-то был? — Видел двух блондинов, парня и девушку. Мне показалось, родственники, но я не вглядывался. А ещё работница столовой. Пухлая барышня с ярко накрашенными губами. Цвет такой розово-коричневый. В целом, приятный, но к её голубым глазам совсем не идёт. — Только не говори ей об этом. По крайней мере, не сейчас, — посоветовала Эми. — Куда уж мне, — хмыкнул Элиот. Эмили посидела ещё несколько мгновений и встала, чтобы всё-таки сделать чай к стоявшим на столе пирожным. Брикс наблюдал за светло-русой макушкой Эми с тоской. Мысленно он вернулся в начало их разговора и понял, что расстроило жену: специфика его новой работы и сама суть того, что она у Элиота есть. Когда-то давно Эмили писала картины, но беременность заглушила голос музы — так оправдывалась сама Эми. — Зато я стала лучше готовить! — с сияющим лицом говорила она, но Элиот не сомневался, что отсутствие вдохновения не может быть для женщины, которую он знал, счастливым. Ещё в школе она грезила карьерой художницы, тратила дни и ночи напролёт, в попытке создать что-то великое. Но то ли великого не получалось, то ли выставки, на которые удавалось подать работы, были не те — Эмили так и не заметили. А потом у неё ослабла тяга творить, появился животик и общая апатия, которую она с трудом скрывала. Но Элиот и так о ней знал. Разве можно не заметить, как плачет по ночам любимый человек? Брикс пытался выяснить, что не так. Это из-за беременности? Отказов? Финансовых проблем? Родителей? Взрослой жизни, в которой ей нужно быть не просто подругой, но хранительницей очага? В чём причина? Эмили списывала всё на гормоны. — Первый триместр — организм перестраивается, но скоро всё придёт в норму! Элиот надеялся, что так и будет. Хотя бы теперь, когда у них появятся свои деньги, которые можно будет тратить на удовольствия, способные поднять настроение. Теперь Эми сможет купить себе какую-нибудь забавную безделушку, а не просто скучать в парках. Правда, она в основном сидела дома, несмотря на советы врача больше времени проводить на улице. Но, может, это наконец изменится? Понедельник, первый рабочий день, начался безумно. Элиот успел только переобуться — в офисе не было дресс-кода, но в грязной обуви ходить запрещалось, — как на него накинулся человек, с которым его даже не познакомили. Энтони Рид, начальник, сидящий в кабинете, находившемся на чём-то вроде неполноценного второго этажа. Попутно надевая куртку, он вышел и остановился рядом со столами Джой и Элиота. Но обратился к последнему. — Ты кто? — Элиот Брикс. Менеджер. То есть пока не совсем… — принялся объясняться Элиот. Энтони жестом остановил его. — Машину водить умеешь? — Да, но… — Джой, — Рид посмотрел поверх головы Элиота — туда, где сидела Уотсон. — Выясни, какие у него были дела, и возьми их на себя, если что-то срочное. Джой коротко кивнула, Тони посмотрел на Элиота. — Такое поведение приветствуется в нашем коллективе, — делая акцент на первом слове, сказал Рид, направляясь к выходу. «Безропотное послушание?» — едва не уточнил Брикс, но вовремя одумался. Пару раз он уже терял премию за такие вопросы, а теперь мог потерять сразу работу. Ни к чему показывать кому-то характер. Особенно начальству. Сейчас им с Эмили как никогда нужна его работа. По пути на парковку Тони говорил по телефону. В основном слушал, задал пару уточняющих вопросов. Элиот паниковал. Он даже не успел включить компьютер! А ещё не водил целую вечность. Кажется, год или даже полтора. Пожалуй, стоит об этом сообщить, ведь от его сноровки зависит не только работа, но и их жизни. Элиот уже открыл рот, а потом живо представил, что этот неприятный тип ему ответит: — И что ты предлагаешь? Давай я поведу, а ты сядешь сзади и напишешь план для проекта. Как тебе такое? И где вас только таких берут! Впредь не надо тратить моё время. Сказал бы сразу, что не можешь — я бы уже вызвал такси. Тогда Элиот не только покажется бесполезным, но и разозлит босса. Нет, так дело не пойдёт. Надо вспомнить годы практики и не ударить в грязь лицом. Пожалуй, Элиот ни разу не жалел, что они продали машину. Прошлая работа находилась рядом со съёмной квартирой, и необходимость в личном транспорте просто отпала. Эмили жаловалась на бостонское метро только первое время, а потом она привыкла и к нему, и к пешим прогулкам, для которых не находилось момента в жизни с машиной. Но за рулём серебристого Шевроле Энтони Рида тоска по власти, даруемой мощью машины, всколыхнулась. К счастью, ненадолго. Севший на заднее сиденье Тони потянулся вперёд, взял навигатор и вбил адрес, кивком велев следовать по нему. Сам он продолжал говорить по телефону. Всю дорогу он то делал, то принимал звонки, на конце маршрута вышел и, ничего не сказав, оставил Элиота внутри. Можно было бы возмутиться, напомнить, что он всё-таки не водитель, но, с другой стороны, какие у этого занятия минусы? А плюсы? Например, свободное время, которое можно использовать как угодно. Жаль только, ноутбука нет под рукой — вносить информацию через телефон не особо удобно. Элиот изучил выданные ему по рабочей почте (хвала организованности: все явки и пароли он в первую очередь записал в телефоне) задания, нашёл занятие, с которым мог справиться без пк, и принялся за работу. Ему требовалось найти потенциальных партнёров в сфере книгопечатания. Довольно обширная площадка для вложений. Брикс нырнул в сайты издательств так глубоко, что не сразу заметил, когда Энтони, согнув палец, постучал по стеклу. Элиот разблокировал двери и приготовился к упрёку за нерасторопность, но Рид ничего не сказал. Кроме адреса. Из Дорчестера нужно было ехать за город. Навигатор показал маршрут на сорок минут. Надо не облажаться снова. Элиот выпрямился и, следя за каждым своим движением, смотрел только на дорогу, забыв, что в функции водителя обычно входит комфорт пассажира. — Голоден? — раздался голос спустя пятнадцать минут. Элиот непонимающе огляделся и едва не свернул не туда. — Я ничего не ел со вчерашнего дня, — продолжил Энтони. — Так что не помешало бы найти какое-нибудь кафе. — Эээ… Э? — немногословно отреагировал Элиот. — Что угодно. Хоть бутерброд какой. И шоколадку. И кофе. Боже, да, кофе. Полцарства за кофе, — жалобно, но не жалко проговорил Рид, а потом снова окунулся в работу, не замечая смятение Элиота, который совсем не знал этот район и не мог ничего посоветовать. Подразумевалось, что он должен что-то найти? Часть своей внимательности Элиоту пришлось отдать на вывески вдоль дороги. Мелькали разные заведения, но Рид, очевидно, имел в виду еду навынос, а не уютные посиделки в кафе. Этот вывод подтвердился, когда они остановились и Элиот об этом сообщил. Молчание. Брикс даже подумал, что это розыгрыш или тест: насколько ты дотошен, дружок? Насколько самостоятелен? В эфире программа «Сдохни или умри», и из всех возможных сценариев тебе нужно выбрать тот, который устроит твоего нового босса и позволит заработать денег для содержания семьи. Какой алгоритм действий ты выберешь? Элиот осмотрел Тони, убедился, что тот погружён в работу (или обладает потрясающими актёрскими способностями), вышел из машины, и, заблокировав двери, направился к булочной. Практика показывала, что в таких местах чаще всего самая лучшая еда, которой можно перекусить. Ассортимент напомнил сразу о двух проблемах: Элиот не представляет, что понравится начальнику, а ещё он не слишком свободен в вопросе финансов. Но с последним можно разобраться позже — немного «карманных» у Брикса было. А с первым… Элиот наудачу взял несколько сэндвичей: с тунцом, с ветчиной и сыром (разве кто-то может быть против классики?) и веганский сэндвич с авокадо. Уж что-то его устроит? А если нет — пускай идёт к чёрту. Надо было давать более точные инструкции. Не забыл Элиот и про шоколадку с кофе. Правда, каждый пункт вызвал дополнительные вопросы. Белый, молочный, тёмный? Латте, американо, эспрессо, капучино? С сахаром? С молоком? С коровьим, соевым, кокосовым? Элиот купил шоколадку каждого вида, взял капучино и американо (сам он был готов выпить любой напиток, хоть в целом относился к кофе равнодушно) и пару пакетиков с сахаром и сухими сливками. Когда он вернулся, Энтони продолжал что-то печатать, но на этот раз Элиот запротестовал. — Мистер, — начал он. Рид резко поднял на него голову. — Я принёс еду. Если вы не заберёте, я не смогу вести машину. Во взгляде Энтони было непонимание. Видимо, он не успел переключиться и ему понадобилось добрые полминуты, чтобы осознать, что от него требуется. — Ах, еда. Чудесно! Он на мгновение просиял, а потом протянул руку и снова уткнулся в ноутбук. Элиот вздохнул и дал ему веганский сэндвич — как самый не интересовавший лично его. Энтони положил его рядом и протянул руку снова. В ней оказалась шоколадка. Белая. По тому же принципу. Секунда промедления — похоже, шоколадку Энтони не ждал, — затем она легла рядом с сэндвичем, и рука попросила в последний раз. Элиот отдал Риду латте — потому что его было больше, а Энтони выглядел как человек с большой жаждой. Они доехали под звук печатавшего Энтони, тот вышел, снова ничего не сказал, но вернулся быстрее. Через каких-то полчаса он постучал в окно, сел на заднее сиденье и попросил отвезти его обратно в студию. Было почти пять вечера. Элиот молча повиновался. — Можешь идти домой, — отпустил его Энтони, выходя из машины и забирая ключи. — Спасибо, — и, не дожидаясь комментария от Элиота, направился к лестнице. Чтобы не наблюдать чужую задницу, Брикс воспользовался лифтом. Надо было забрать уличную обувь, попрощаться с Джой и Итаном и сообщить, что он нашёл неплохие издательства, которые, возможно, заинтересуются Авророй. — О, ты жив? — с шутливым удивлением поинтересовалась Джой, увидев Элиота. — Мистер совершенство не свёл тебя с ума? — Мистер Совершенство меня игнорировал и только работал. И часто он таким занимается? Мучает новичков. — Мы все в том или ином виде прошли его посвящение. Меня он, например, на несколько часов посадил в свой кабинет — отвечать на звонки. Я чуть не поседела. А Итан целый день носился по городу в поисках пекарни, которая сделает торт на заказ к вечеру — для очень богатого и влиятельного клиента. Всё бы ничего, но там нужны были какие-то экзотические фрукты, которых нигде не было. Но, хоть и кажется, что он раздолбай, он всегда контролирует своих подопечных. — Агуахе, — вставил Итан. — Но я справился. Всего-то пришлось потратить все свои нервные клетки. — Выходит, мне ещё повезло, — хмыкнул Элиот. — А водителя у него нет? — Обычно он сам водит. Иногда берёт Оскара, главного дизайнера. Но сейчас их отдел бегает с горящей задницей, потому что к концу недели нужно сдать проект, а, как бывает, они не особо готовы. И Тони из-за этого немного мерзкий. Обычно он более чуткий и внимательный. А с тобой даже не поздоровался — просто схватил. Не в его стиле. Он помнит все наши дни рождения, знает, сколько лет чьим детям, кто с кем живёт и насколько счастлив. И при случае искренне интересуется и даже сопереживает. — Ага, — подтвердил Итан. — Спроси, сколько детей у Лоры, нашей бариста-кассирши. Он назовёт их имена и возраст. — Ого, — то ли восхитился, то ли испугался Элиот. Такое внимание к чужой личной жизни иногда (часто) может раздражать, а не внушать доверие. — Ага, — повторил Итан. — Наш Тони такой: всё про всех знает. — Так что готовь отчёт про семейное положение и всё такое, — поддержала Джой. — Но вместе с тем он не лезет, если обозначить границы. И не задаёт неудобные вопросы. Удивительная тактичность. — Тебе гитару дать? Чтобы удобнее было серенады петь, — хихикнул Итан. — Дай — разобью её о твою голову, — фыркнула Джой. Элиот улыбнулся, попрощался и ушёл. Следующие дни Элиот занимался сайтами типографий и издательств, искал их слабые стороны, которые именно Аврора способна сделать сильными. Было необходимо изучить сотни нюансов от потенциальной платёжеспособности до трудностей при реализации какого-нибудь особенного мудрёного дизайна. Но Элиоту было это интересно, поэтому весь вторник он просидел, делая звонки и атакуя почты потенциальных клиентов. Видимо, решив, что он делает недостаточно, в среду ему дали ещё одно задание: изучить эффективность редакторской службы. Письмо с заданием гласило, что штат службы давно не менялся и, возможно, это стоит исправить. Сверху была пара мелких просьб, вроде оформления пропуска для художника со стороны. Элиот добросовестно выполнял всё, засиживаясь на работе до глубоко вечера. — За переработки платят, только если начальство в курсе, — заметила Джой в четверг. Она уходила ровно в шесть — когда заканчивался официальный рабочий день. И не похоже, что это отражалось на качестве её работы. — И ладно. Пока я не в том положении, чтобы занудствовать и говорить, какой я классный и трудолюбивый, — отмахнулся Элиот, оставаясь… Нет, не в одиночестве. Кроме него в офисе каждый вечер был ещё один человек. Больше Элиот не сталкивался с Ридом, но часто в тишине слышал, как тот вслух рассуждает или, повышая голос, ругается на невидимых собеседников. В пятницу, когда Элиот засиделся до девяти, Тони, кажется, был особенно взволнован и недоволен. Любопытство привело Элиота к двери начальства. Даже не с пустыми руками. Брикс вспомнил свой первый день и случайно брошенную фразу про то, что Рид не ел с вечера. Наверняка такое происходит часто. — Я с тобой нормально говорю — а вот ты мне грубишь, — пауза, а потом раздражённое: — Ну и иди лесом! Теперь грублю — радуйся, ты прав. Элиот постучал. — Чего бы ты, пришедший, ни желал, у меня нет ни времени, ни сил тебе помочь. Запомни свою просьбу и вернись ко мне в понедельник, — громко проговорил Рид, но Элиот всё равно открыл. Глаза устремились в единственное светлое пятно в просторной комнате — стол, над которым горел свет. — Я подумал, может, вы проголодались, — Элиот шагнул к столу и положил перед Тони сэндвичи, купленные в автомате. Столовая уже была закрыта. — Ты… — Тони подался вперёд, стараясь разглядеть Элиота. — Твоё лицо мне знакомо. Тебя наняли на днях, я помню. Кто ты? Менеджер? Повар? Обсуживающий персонал? — И немного водитель, — негромко пошутил Элиот. — Но вообще менеджер. — Да, точно. Понедельник, машина… — устало кивнул Рид. — Подлизываешься? Не стоит, я этого не люблю. — Это… — Элиот смутился. — Это просто проявление человечности. — Вот как? — Тони собрался встать, но жестокий телефон снова зазвонил. Он тяжело вздохнул, махнул рукой, прося Элиота уйти, и ответил на звонок. Элиот мог бы предложить свою помощь, но вряд ли его компетенции хватит. До Авроры он два года работал менеджером в фирме, занимающейся статистическим анализом. Адские переработки, низкая зарплата, тонны данных и неприятный коллектив. Зато бесценный опыт, который уже пригождался на новом месте. Но его явно было недостаточно для первой недели. К тому же Элиоту не хотелось отказываться от семейного вечера снова. Эмили и так была недовольна. — Уже четвёртый день! — без прелюдий начала она. И сразу стало понятно, что уже третий день Эмили вынуждена развлекать себя сама. Никаких совместных бесед, фильмов или прогулок. И никакой работы, потому что новые картины Эми не создавала, а старые уже отвергли все выставки города. Но Элиот не стал оправдываться и говорить о том, как важно сейчас произвести хорошее впечатление, а попытался перевести гнев жены в другое русло. — Тебе, должно быть, скучно? — поинтересовался он. Под влиянием любопытства Эмили присмирела. — И? — Почему бы тебе не попробовать что-нибудь написать? Эми раздражённо всплеснула руками и ушла на кухню. Тысячу раз она говорила, что старается, но Муза, Муза — она виновата! Нет вдохновения, желания, времени — чего угодно. И Элиот, несмотря на равнодушие к искусству, понимал, что такое творческий кризис. Но вместе с тем он не сомневался, что, сидя в четырёх стенах без занятия, жена сходит с ума. И вряд ли это пойдёт на пользу ей или ребёнку. — Это не упрёк, дорогая, — Брикс последовал за ней. Эмили демонстративно его не замечала. — Я понимаю, как это трудно. Просто хочу, чтобы тебе было, чем заняться. — Мне есть! — воскликнула она, поворачиваясь к мужу. — Я читаю, слежу за хозяйством. Это отнимает много сил! — Не сомневаюсь! — безобидно передразнил жену Элиот. — Но тебе всё-таки нужна твоя работа. Уверен, холст заскучал без внимания. Давай купим тебе что-нибудь? Пожалуй, мы можем немного потратиться сверх пособия по безработице. Чем-нибудь тебя порадовать. Он подошёл к Эмили и аккуратно обнял её за плечи. Вдруг она ещё злится и оттолкнёт? Но предложение её явно успокоило. — Я видела в магазине неподалёку такие потрясающие кисти… — мечтательно проговорила она. Элиот улыбнулся, отогнав мысли о том, как дорого стоят художнические принадлежности. — Обязательно сходи завтра и купи их. И ещё что-нибудь. Наверняка это вдохновит тебя, как думаешь? Иногда Элиот общался с людьми, как с детьми. Или как с душевнобольными. Мягкий тон и примитивные высказывания, которые трудно извратить и понять неправильно. Такая манера речи успокаивала любого, даже самого разозлённого собеседника. Лучше всего это работало с людьми искусства. Сам Элиот был от него далёк. Он немного пел — обычно в душе, для себя, — немного рисовал, но никогда не рассматривал голос музы, как язык, используя который можно говорить с миром. Однако понимал, когда кто-то другой говорил на этом языке. — Очень может быть, — игриво согласилась Эмили, окончательно остыв и переключив раздражённость в сексуальный интерес. С началом беременности гормоны миссис Брикс часто играли с ней в эту игру, превращая даже самую мелкую ссору в жаркое примирение. В понедельник по пути на работу Элиот размышлял об Авроре. После устройства он немного почитал о ней в интернете, выяснил, что компания молодая — ей всего четыре года, три из которых о ней никто толком не слышал и не писал. И только после крупного заказа для блогера, который неплохо порекламировал студию, об Авроре заговорили, как о месте с талантливыми художниками и дизайнерами, которые, оказывается, и раньше придумывали необычные решения для обычных вещей. Элиоту было отрадно стать частью такой организации. Сам он всё ещё ничего не создавал, но прикладывал руку к тому, чтобы беспрепятственно создавали другие; был частью целого, а не просто отщепенцем, работающим ради денег. Это вдохновляло. Он со свежими силами набросился на новые задания, присланные по почте, и сконцентрировался на старой работе с издательствами. И так увлёкся, что пропустил обед. О нём напомнил Тони, с лёгкой подачи Итана и Джой переставший быть Энтони. — Почему ты не на обеде, как остальные? — поинтересовался он. Элиот поднял голову туда, откуда шёл голос — за стол Джой, находящийся напротив. — Хочу дождаться звонка. Надо было дать мобильный… — Никогда не давай им свой номер, — перебил Тони. — Никому. — Вот и ответ, почему я здесь, — неловко улыбнулся Элиот. — Да уж, наши кухонные феи не позволят есть на рабочем месте, — понимающе кивнул Рид, вставая, подходя к его столу и добавляя тише: — Даже мне не позволяют, но я тайком всё равно проношу к себе еду. — У вас просто есть стены, — с усмешкой заметил Элиот. И этот человек руководил Авророй? Сейчас он казался сыном богатых родителей, который начал бизнес ради забавы. — Виновен. Я бы и сам с удовольствием работал в опен спейсе, если бы не оргии, которые я устраиваю по пятницам, — беззаботно проговорил Тони, и Элиот вопросительно вскинул бровь. — По версии Джой, кабинет мне нужен именно для этого, — Тони отошёл и тихо посмеялся. Его низкий — ниже обычного голоса — смех вызвал у Элиота мурашки. Яркие звуки — вот что было слабостью Брикса. — Оргии в таком тесном помещении, — он покачал головой. — Вот ведь чепуха. — Человека четыре там, думаю, уместятся, — не согласился Элиот, вспомнив свой пятничный визит. — Какая же это оргия? Жалкая пародия. Оргия начинается с семи. — Похоже, вы знаете, о чём говорите, — осторожно пошутил Элиот. С Тони было удивительно комфортно беседовать. Так он, видимо, и узнавал всю важную информацию, чтобы быть чутким начальником, знающим своих подопечных. Тони снова засмеялся. И снова что-то непонятное дёрнулось на лице Элиота от этого смеха. — Что за звонок ты ждёшь? — сменил тему Тони. — Какие задания тебе дали? — Этим занимаетесь не вы? — Матео, главный менеджер. Не удивлюсь, если он придумал тебе какое-нибудь занятие, о котором я не подозреваю. — Мне велено изучить рынок типографий и предложить наши услуги. «Наши». Прозвучало приятно. — Ах, да. Для портфолио мы искали что-нибудь неспецифическое, а то нам в основном заказывают еду и мебель. Вдруг раздался звонок. Заканчивая разговор, Тони слегка склонил голову и вернулся к себе. Элиот нашёл целых два заинтересовавшихся издательства, получил данные по ним, направил их Матео, в ответ получил другие задания. Например, найти для Авроры поставщика молока, потому что прошлый повысил цены. Работа менеджера включала в себя все аспекты жизни студии. Элиот принялся за новые задачи, но планы неожиданно нарушил Тони. Вышел во вторник утром из своего кабинета и направился к Бриксу. Элиот почему-то вспомнил, как рассказывал о нём жене: нарисовал словами и внешность, и одежду, хотя за секунду до этого жаловался, что ему тяжело даются описания мужских особей. А потом осмотрел голубую рубашку Рида и наконец поднял глаза к лицу. — Мне понравилось издательство, которое ты нашёл, — заговорил Тони. — Одно? — встревожился Брикс. — Я посылал информацию по двум. — Вторые хотят много получить, заплатив копейки. С такими тяжело и бесполезно работать. Пришлось отказаться от них. — Ну, хотя бы вторые подошли… — виновато дёрнул плечом Элиот. — Определённо, — задумчиво проговорил Тони, с тревогой разглядывая Брикса. Несколько напряжённых мгновений спустя морщины на его лице разгладились. — Ты молодец. За неделю умудрился не только найти, но и получить от обычно молчаливых и медлительных служб всю нужную информацию; ещё чудесную табличку сделал. Справишься с ведением этого проекта и дальше? Не в одиночку, конечно. Организационные вопросы, естественно, на мне, Матео, юристах. Я посмотрел твоё резюме — кажется, опыта такой работы у тебя нет, так что тут два варианта: либо я пожалею, что понадеялся на твою компетентность, либо помогу создать отличного специалиста. Что скажешь? — он секунду помолчал и хмыкнул, добавив: — Ты ведь не засланец конкурентов? Правда, тебя проверил Матео, а ему я доверяю больше, чем себе… — Я… я… не, не-не! — Элиот отчаянно мотал головой, пытаясь сказать, что он не шпион и что он очень благодарен такой чести и постарается оправдать доверие Авроры. В глазах Тони мелькнула печаль, но разгадать её Элиот не успел. Да и не мог бы. Как понять, в чём причина? Кто-то, убеждая, что он невинен, обманывал его прежде? Или это просто случайность, совпадение, что тоска появилась именно сейчас? Может, у него несварение. Или Элиоту всё это лишь показалось. — Разберись с делами, которые начал, остальное пока отдай Джой и Итану. — У нас и так полно занятий! — вмешалась Джой. — Безобразие, — цокнув языком, Тони переключился на неё. — Я обязательно куда-нибудь пожалуюсь. Честное слово. — Тони! — не оценила шутку Уотсон. — Что ты злишься, дорогая? — он отошёл от Элиота к ней. — Насколько я помню, крупных проектов сейчас нет, а мелкие есть суть твоей работы. И до этого ты не возмущалась. — До этого ты нас не разгружал новичками. — И опять я виноват, — всплеснул руками Тони. — Ладно, — он повернулся к Элиоту. — Коллектив бунтует, так что часть своих задач оставь за собой. Но готовься много работать. На этот раз не за «спасибо». «На этот раз». Видимо, всевидящее око сквозь мрак занятости разглядело преданность Элиота работе. Брикс не успел ничего ответить, потому что Тони уже о чём-то разговаривал с Джой. Элиот не дождался вечера, чтобы сообщить новости миссис Брикс. Позвонил, едва Тони вернулся к себе. Эмили радостно пискнула, рассказала про красивейшее нижнее бельё («для нас обоих»), которое теперь сможет купить, и ещё про какие-то бытовые мелочи. Элиот слушал её возбуждённое бормотание с чувством беспечной радости. Стоило бы спустить себя на землю, подумать о том, как не облажаться, настроиться на тяжёлый и долгий месяц, но Элиот верил в свою исполнительность и ответственность. К тому же у него есть подушка безопасности в виде начальства, которое будет всё проверять. Элиот смотрел в будущее с оптимизмом. Это, в принципе, была его позиция по жизни: не настраивать себя на плохое и решать проблемы по мере их поступления. Пока проблем не было. В тот же день они с Тони встретились в столовой. Был обед — теперь Элиот с чистой совестью мог позволить себе пойти на него сразу, — Брикс взял суп и второе, рядом оказался Рид. — Я угощу тебя, — сказал он, покровительственно кладя руку Элиоту на предплечье. — Не спорь. Ты накормил меня уже дважды, а я даже не вернул тебе деньги. — Да и не надо. — Не позволяй людям использовать тебя. Это я не стану, но найдутся и те, кто будет ездить на твоей доброте, — дал совет Тони. Уже второй за неделю. — Что же мне, потребовать свою десятку? — Да. Мы с тобой не друзья, чтобы что-то друг другу покупать. — Из этих соображений я должен отказаться от вашей доброты и сейчас. — И затребовать свою десятку, — подтвердил Тони. — Но что-то мне не хочется. — Это всё моя обаятельность, — Тони слегка придвинулся, вынуждая смотреть на себя, гипнотизируя взглядом. — Но не верь ей, — отстранился. — А если серьёзно: у нас уютная и дружественная атмосфера. Мелкие суммы, данные в долг, никто не замечает. Но мы стараемся не злоупотреблять. Деньги всегда портят отношения. — Повезло мне оказаться в таком чудесном месте, — с вязкой, ледяной двузначностью проговорил Элиот. Он и сам не мог понять, что именно в этой фразе его смутило, но и Тони это заметил. Посмотрел на Элиота с пугающей серьёзностью, снова рассматривая лицо, словно ищет какой-то изъян, зацепившись за которым можно будет его уволить. А потом улыбнулся и сделал шаг назад — к кассе. — Действительно, — с рабочей вежливостью проговорил он, а затем обратился к Лоре. — Запиши на меня всё, что он будет покупать до конца недели. Тони обернулся, натянуто улыбнулся снова, а затем вышел из столовой. Элиот поёжился. Он сказал что-то не так? Нет, Рид, похоже, просто о чём-то вспомнил. Да и будь он недоволен, стал бы он так щедриться? Вряд ли. Ничего особенного не произошло, если не считать новой ответственности, но с ней Элиот как-нибудь справится.