Пыль из пепла

Министерство встретило Гермиону непривычной обстановкой. Раньше в коридорах звучали сотни голосов, туда-сюда сновали сотрудники и посетители.Теперь стояла послевоенная сосредоточенность. Пахло гарью вперемешку с чернилами и чем-то, едва уловимым, металлическим. Гермиона шла по длинному фойе, слушая, как под подошвами тихо скрипит мрамор. Здание активно приводили в порядок. На потолке медленно вращались сферы, отбрасывая янтарное сияние на мраморные стены, пол. Ведьма шла уверенно, по крайней мере старалась делать вид. Но, пальцы вцепились в край кофты так, что костяшки побелели. Каждый шаг отдавался в груди тяжестью, а в горле застыл комок. Было стойкое осознавание того, что сейчас она будет просить невозможного. Даже умолять… Мерлин, как она не любила унижаться, чтобы получить желаемое. Гермиона поднялась на нужный этаж одна. Прошла небольшое расстояние от лифта до приемной, озираясь по сторонам. Этот этаж привели в порядок быстрее остальных, но где-то трещины давали о себе знать. Она вспомнила, как в первый послевоенный день Кингсли пригласил трио на чай. Так странно было, что только вчера они не думали о «завтра». А тут уже старались перевернуть страницу и под согревающий напиток обсудить планы. В полуразрушенном кабинете, где даже отсутствовала дверь. У кабинета её встретил секретарь Министра — высокий маг в строгой синей мантии, из-под которых виднелся воротник белой рубашки. — Мисс Грейнджер? – парень вмиг оторвался от разглядывания бумаги и сосредоточился на посетительнице. И не абы какой-то, потому что Гермиону, будучи одним из символов Победы, одновременно боялись и уважали. И этот парень не был исключением. — Министр вас ждет, проходите. Возможно чай или кофе? Девушка услужливо покачала головой. Подошла к двери и открыла ее. Кабинет Кингсли Шеклболта был просторным, с большими окнами, в которые вставили новые стекла. На подоконнике стоял увядший кактус, а рядом — аккуратно сложенные пергаменты. А Гермиона говорила ему, что кактус тоже долго не протянет. За столом из темного дерева сидел Кингсли. Его широкие плечи и спокойная осанка излучали уверенность. В целом, как и всегда. — Гермиона, рад тебя видеть, – сказал он теплым, но уставшим голосом. — Проходи, садись. Она кивнула и опустилась в кресло. Кожа была холодной, как и воздух в комнате. — Спасибо, сэр. Я не отниму много времени. Он поднял взгляд от документов, изучая девушку внимательнее. — Ты же пришла не просто повидаться с другом, Гермиона. И да, я много раз говорил называть меня Кингсли. Зачем эти ярлыки, которые стерлись за те времена, дорогая. Что случилось? – ох, он видел ее насквозь. И будем честны, такое состояние выдаст любого. Почему ей так не давалась окклюменция? — Я пришла поговорить о Драко Малфое, сэ… Кингсли, – произнесла она ровно, хотя внутри всё сжалось. Правильно же, что нужно выдавать проблему в лоб, да? — Эмм, тебя достает этот парень? Когда он успел? Я честно пытался отправить его к отцу, но не вышло. Тем более, ты сама, дорогая, защищала младшего Малфоя… Ну ничего, я попробую… – затараторил тот, не давая возможность вставить и слово. Гермиона глубоко вздохнула. Напряжение внутри так и норовило вырваться наружу. От давления лицо стало гореть, от чего хотелось его разодрать до крови. — Его наказание, его домашний арест и ограничения магии… Да, соглашусь, отчасти, что это справедливое решение. И максимально послабительно, не спорю, – она решила начинать с фактов и параллельно задабривать Министра, указывая на верность его поступков. — Но… Девушка опустила взгляд и начала щипать подушечки пальцев, подбирая нужные слова. — Продолжай, не нервничай. — Знаете… Знаешь же, что мне пришлось сделать с родителями? – Гермиона посмотрела на собеседника и получила кивок. — Очень скучаю по ним, мне так одиноко, что кричать хочется. Я даже живу у Тонкс в их гостевой, стесняя их. Не могу зайти в родительский дом. И тут, решение само приходит, понимаешь? Мне нужен сильный маг. Окклюмент, легилимент. Тот, кто практиковал это все время. Без этого мне справиться. А Малфой, он такой. После меня отметкам. Опытный. Мне необходима его помощь. Кингсли молча слушал. Его лицо оставалось непроницаемым. Только кончик пера дрогнул и выдал его состояние. — Я хочу попросить о смягчении или пересмотре наказания, хотя бы что-то изменить… — Гермиона, я могу поискать… может найду кого-то… или мы заставим мальца. — Решение, оно есть уже. У меня не так много времени, потому что родители живут там свою жизнь. Не зная обо мне. А если мы упустим что-то, Мерлин. Возможно, не полное снятие ограничений, а частичное. Там, ну не знаю, временное разрешение на использование палочки под присмотром. Ты говорил, что я могу попросить тебя о чем-то. Это моя просьба, желание. Тишина. Разъедающая изнутри. Гермиона хватала воздух, которого стало катастрофически мало в кабинете, а стены стали давить на нее. — Гермиона, – медленно произнес Кингсли. — ты понимаешь, что просишь о многом? Он откинулся на спинку кресла, переплел пальцы. — Любая уступка Малфою вызовет волну недовольства. Некоторые до сих пор считают, что его семья отделалась слишком легко. Начнутся пересуды, разбирательства. — Я понимаю, – спокойно ответила она. — Но мы же можем просто видоизменить пункты, хоть немного. Добавить что-то еще. Приурочим к программа «Восстановления», которая почти принята. Кингсли тихо вздохнул, будто борясь с внутренним сомнением. — А ты уверена, что не ошибаешься? — Уверена, – сказала Гермиона твердо. — И если нужно, я возьму на себя ответственность. Она не понимала, что движет ей в данный момент. Но, уверенность и вправду не покидала девушку. А вот Кингсли прищурился и начинал подумывать о Сыворотке. А может Гермиона под воздействием кого-то? — Ответственность? В каком смысле? — Я готова стать его гарантом. — Гарантом? – переспросил Кингсли, сдвинув брови. — Ты же понимаешь, что если Малфой нарушит условия или вновь применит магию во вред — ответственность ложится на тебя. Полностью. — Я осознаю последствия. Долгое молчание. Только тиканье часов, что врезалось в слух девушке, стало нагнетать еще больше. Он откажется, прогонит ее и все. Не будет больше решения. И она останется одна… — Мы поступим так. Я разрешу Малфою использовать палочку, но только под твоим наблюдением. Она всегда будет с тобой, и ты сможешь передавать ее, когда это потребуется. Малфой останется под арестом, но сможет покинуть поместье только в твоем сопровождении. Если все пройдет хорошо — передашь ему палочку, но предварительно наложим на ту сдерживающее. Не надо вседозволенность ему. Внесем еще пункт про обучение в Хогвартсе в качестве обязательного условия. Поможет вам в школе с восстановлением. Однако покидать заведение Малфой не сможет. Ну или только с тобой. Гермино сдержанно кивнула. На губах Кингсли мелькнула почти незаметная улыбка. Возможно, девушка сотворит невозможное и сделает из парня кого-то нормального. — Вот и замечательно. Пусть это будет и твоим испытанием, Гермиона. И его тоже. Я все еще верю, что даже те, кто стоял по ту сторону, могут заслужить шанс. Правда. Просто он может не захотеть исправляться сам. Мы могли бы просто заставить его помочь тебе, но согласишься ли ты на принуждение… Надеюсь, что все получится. Ты сильная. Она поднялась. — Спасибо, Кингсли. — Не благодари меня. Благодари себя. Ты снова взяла на себя слишком много. Как всегда, – мягко сказал он. — Постарайся, чтобы на этот раз тебе хватило сил дойти до конца. Можешь оповестить Малфоя об этом. И сообщи, что палочку забираешь у него ты. Она вышла из кабинета, и дверь за ее спиной тихо закрылись. В груди дрожал страх, но поверх него легло другое чувство — странное, тяжелое, но теплое. Теперь их с Драко действительно связывает нечто большее. Уже в лифте она докоснулась до кольца, которое висело на шее. Такое легкое. И как ей быть… просто сказать что-то про себя? И с чего бы Драко носить бижутерию с собой? «У меня есть новость. Где встретимся?» Долго ждать не пришлось. Она выходила из лифта, как в голове прозвучал голос парня. От неожиданности Гермиона подпрыгнула и издала «Ой», привлекая внимание к себе. «Буду ждать у себя. Камин открыт» Что ж, кратко и со смыслом. Камин загорелся изумрудным пламенем. Она оказалась в просторном холле. Мэнор был все таким же, как она помнила — строгим, слишком тихим и… убийственным. Она тяжело сглотнула, потому что не хотела быть тут. Начала тут же дергать себя на рукава кофты. Появилось желание повернуть назад, пока на нее не обрушится чья-та магия. Пламя в камине позади медленно угасло, оставив комнату в приглушенном свете. Из соседней двери появился домовой эльф — серый, с большими ушами и в потертым полотенце вместо одежды. Нужно найти ему свитер, срочно. — Мисс… Грейнджер, – пискнул он, склонив голову. — Молодой господин ждет вас в библиотеке. Я так рад встретить мисс, подругу Добби. Мисс, пойдемте, я провожу вас. Гермиона кивнула и пошла за ним. Коридоры Мэнора были безупречно чистыми, но холодными. В конце длинного прохода распахнулась тяжелая дубовая дверь, и Гермиона вошла в просторную библиотеку. Высокие стеллажи упирались в потолок. Книги стояли на полках идеально ровно, словно боялись нарушить симметрию. В кресле у камина сидел Драко. В одной руке у него был бокал с янтарной жидкостью, в другой — книга, которую он не читал. Какая же шикарная была библиотека, Мерлин. Он поднял взгляд и ухмыльнулся. Знал, что девушку нужно встречать именно в этой части, которая будет оценена ею по достоинству. — Грейнджер. Будем честны, часть меня ждала весточки. Но, другая сомневалась в тебе. — Мне разрешили, – ответила Гермиона без предисловий. — Что именно? – лениво поинтересовался он, отставляя бокал. — Смягчение. Кингсли согласился. Тебе разрешено использовать магию — ограниченно, под наблюдением. Множество пунктов будет скорректировано, тебе, видимо, отправят все. Взгляд Драко чуть дрогнул, и в нем мелькнуло что-то, похожее на облегчение, но оно тут же сменилось осторожной насмешкой. — Под наблюдением… дай угадаю. Под твоим? И что ты для этого сделала, продала себя? — Под моим, – кивнула она, глядя прямо в его глаза. Второй вопрос ведьма решила оставить без комментариев. — Конечно. Кто же еще, если не Золотая девочка. И ради этого ты пришла сюда сама? Через камин? Рисковала испачкать свои идеальные туфли пеплом Малфоев? Гермиона скрестила руки. — Я пришла потому, что обещала. И свою часть выполнила. Будь добр исполнить свою. Мне нужна твоя помощь, правда. Я… наложила Обливиэйт на родителей. И ты мой шанс вернуть их. Пожалуйста. Я схожу с ума, Малфой. Просто давай дадим тупой Обет, чтобы ты помог мне. Сделаем это и все. Дальше по необходимости пересекаться будем. Пожалуйста. Она не думала, что так отчаянно будет нуждаться в хорьке. Но усталость, моральная и физическая, давали о себе знать. — Шанс, – повторил он тихо, словно пробуя это слово на вкус. — Забавно. Обычно людям вроде меня дают только ярлыки. Она шагнула ближе, к свету от камина. Он откинулся в кресле, глядя на нее чуть снисходительно. Насколько нужно быть смелой, чтобы переступить себя? Чтобы заставить родителей забыть тебя? Смог бы он так поступить со своими для их защиты? — Гермиона Грейнджер, защитница Пожирателя… Которая сама явилась к нему в логово… и просит помощи… если бы кто-то сказал мне это два года назад, я бы рассмеялся. — Тогда просто не смейся, – тихо сказала она. Между ними повисла пауза. Пламя потрескивало, отражаясь в стекле бокала. Гермиона впервые позволила себе разглядеть его внимательно. Просто как человека: бледная кожа, чуть осунувшееся лицо, следы бессонных ночей под глазами. И снова алкоголь, в котором он нашел спасение. Мда… — И что теперь? – спросил он, не отрывая взгляда. — Мы команда? — Можно и так сказать, – кивнула она. — Но мне нужен Обет. Прости, но я не доверяю тебе. Нужны гарантии выполнения уговора. И тот, кто засвидетельствует это. — Ну, говорить такое ты не планируешь собачкам, явно. Я тоже не хочу впутывать друзей. Остается моя мама, она сейчас в одной из комнат. Можем попросить эльфа привести ее. Она встречала Нарциссу Малфой несколько раз. И то мельком. От женщины исходил такой сильный дух, а взглядом она могла испепелить. И… она сестра Беллатрисы. Мерлин, ей хочется на воздух. Уже некоторое время она в Мэноре, которых явно желает ее смерти. Грязная кровь среди чистоты. Здесь не место таким, как она. — Да. Зови ее. Надеюсь, что твоя мама согласится. Хочу поскорее закончить с этим. Кстати, тебе нужно отдать палочку. Она будет у меня. — Ты даже не представляешь, во что ввязалась, Грейнджер, – проговорил юноша, стиснув зубы.