Убийственные ухаживания Лю Цинге

Она буквально встала между ними и умоляла не начинать драку. Хотя бы в пределах секты. Неприятностями это грозило обеим сторонам. Ее кто-то послушал? Нет. Уцелела ли гостиная? Ну, можно сказать что да. Стены на месте, Лю Цинге прошиб дыру в потолке, когда в прыжке уклонялся от ледяного меча. Дверь в спальню не уцелела - в нее впечатался Мобэй. Лю Цинге его хотел добить ударом ци, но добил лишь кровать Цинхуа. А Лю Цинге был отправлен в увлекательный полет через окно спальни. Шан Цинхуа вопила и пыталась это остановить, но, в итоге, ей пришлось отступить и наблюдать со слезами на глазах как уничтожают ее уютный домик. Драку остановили лидер секты, которого позвали по экстренной связи перепуганные ученики, и огурец-бро с Ло Бинхе, с которыми лидер секты обсуждал в тот момент идеи для ежегодного зимнего концерта. Ученики услышали грохот, крики и испугались, что пиковый лорд Байджаня все-таки решил прикончить Шан Цинхуа. Появление Мобэя из портала прошло для них незамеченным. К моменту прибытия подмоги, Лю Цинге и Мобэй Цзюнь прекрасно проводили время, разнося сад Цинхуа, с маленьким прудом, беседкой и грядками редких лекарственных растений, о которых даже Му Цинфан не знал, что они лекарственные. Ло Бинхе ворвался в драку и прижал ко льду Мобэя, а грозного окрика от Юэ Цинъюаня было достаточно, чтобы вернуть в жестокую реальность Лю Цинге. Шень Цинцю смотрел на это с живейшим интересом, пряча свой восторг за изящным черно-красным веером. Неожиданный выбор, не иначе подарок от мужа. Цинхуа же оплакивала лед под Мобэем, точнее бывший пруд с редкими рогатыми карасями, которые раз в десять лет выращивали в своем теле Жемчужину Умиротворения. В оригинальной книге они нужны были для энергичной охоты за ними Ло Бинхе и последующих, не менее энергичных, сцен па-па-па с охраняющими их русалками. Сейчас же они были вморожены в прозрачный лед и шансы на получение редкого духовного жемчуга, умерли вместе ними. - Что здесь происходит?! - выкрикнул рассерженный Юэ Цинъюань, читай «какого дракодуха вы прервали редкую беседу с моим А-Цзю». - Произошло небольшое культурное недопонимание, лидер секты - попыталась сгладить ситуацию расстроенная Цинхуа. - Недопонимание с погромом резиденции леди пика Аньдин? - уточнил Юэ Цинъюань. - Это были рогатые караси? - с интересом спросил Шень Цинцю, ковырявший лед носком сапога. - Он избивал Шан шицзе годами - тут же наябедничал Лю Цинге. - Это были демонические ухаживания - встряла Шан Цинхуа и как же это странно прозвучала в контексте ее и северного короля - я же говорю, культурное недопонимание. - Или это нарушение договора о мире между людьми и демоническим царством - припечатал лидер секты. Шан Цинхуа метнула умоляющий взгляд в сторону брата огурца, но, к счастью, он тоже был крайне незаинтересован в конфликте. В конце концов, он был женат на императоре демонического царства. - Уважаемый лидер секты - церемонно начал тот - давайте все же не будем делать поспешных выводов. Я также думаю, что здесь виновно плохое знание людей и демонов культурных традиций друг друга. Уверен, Мобэй Цзюнь принесет официальные извинения леди пика Аньдин и инцидент будет исчерпан. При этом он метнул угрожающий взгляд на Мобэя и Ло Бинхэ - пусть только попробует не принести. - Кто первым начал драку? - зашел с другой стороны Юэ Цинъюань. Лю Цинге сердито насупился, а Мобэй с намеком глянул в его сторону. - Лю-шиди? - уточнил лидер секты мягко. - Да - буркнул тот. - Предлагаю, до конца разбирательства, представителям демонического царства покинуть территорию секты Цанцюн - сказал Юэ Цинъюань, пряча злорадную усмешку - Пиковые лорды пройдут со мной и мы созовем общее собрание, где и определим степень вины каждой стороны. Шень Цинцю злобно хрустнул веером, Ло Бинхе был в ужасе от перспективы расстаться с шизунем. Мобэй выглядел невозмутимым, но по траве от него расходились круги инея. Лю Цинге и Шан Цинхуа, как ветераны нагоняев, просто кивнули. Тут Шан Цинхуа все-таки опомнилась: - Мне нужно успеть убрать льдины, пока они не залили документы секты и, возможно, караси просто в спячку впали подо льдом? - закончила она с безумной надеждой в глазах. Лучше Шень Цинцю в пользу демонов все равно никто лучше не выступит. Если из секты выгонят, то пойдет к своему королю и работы в ее жизни будет меньше. Она давно с этим смирилась, не до конца веря в то, что ее действительно простили. Так что, лучше она займется тем, что ей удается лучше всего - разгребать бардак, устроенный другими. Когда все разошлись, она позвала учеников и распределила обязанности по уборке и ремонту. Документы нужно было собрать и перенести в общежития учеников, дыру в потолке закрыть, хотя бы на ночь, от насекомых и летучих мышей. Окно вот вставить сегодня не успеют, но может временно закроют дыру тканью. Сама она села выковыривать карасей. Так ее и застал огурец братан, злобно ковыряющуюся в рыбьих потрохах, с надеждой все же найти хоть одну жемчужину, и тихо ругающуюся под нос. - Ни один не уцелел? - спросил он, хотя все и так было очевидно. Шан Цинхуа только вздохнула. - Зато они вкусные. В той главе с русалками, Ло Бинхе их на костре потом жарил. Карасей. Если бы он был здесь, я мог бы попросить его приготовить - пытался приободрить ее Шень Цинцю. - На костре и я их могу пожарить, но, ты знаешь сколько я могла получить на аукционе за этот жемчуг?! Какое расточительство!.. - Разве Мобэй тебе не платит? - полюбопытствовал Шень Цинцю. Шан Цинхуа только развела руками, от чего рыбья кровь заляпала все вокруг еще больше, едва не попав на изящное изумрудное ханьфу Шень Цинцю. - Мой высокодуховный король одаривает меня теплыми одеждами всех оттенков синего, которые я все равно не могу носить вне севера, прОклятыми демоническими артефактами и украшениями, которые лучше запереть у него же в сокровищнице, от греха подальше. Вот шкуры он приносит хорошие, рука не поднимается продавать. В общем-то, деньги у меня есть, но я хотела иметь и свои, независимые от секты или службы на демонов, источники дохода - закончила Цинхуа - думаешь, это глупо? - Ты долгое время выживала в нашем мире на грани нищеты, и если в этом накопленные сбережения дают тебе чувство безопасности, то все нормально. Кстати, не хочешь узнать, что решили на собрании? - Хочу, но боюсь - призналась Цинхуа. - Мне удалось убедить всех, что вина за драку лежит на обоих, и оба принесут извинения и компенсируют стоимость ремонта твоего дома. Шан Цинхуа поежилась, с надеждой на то, что не ей придется об этом сообщать. И Шень Цинцю, будто читая ее мысли, продолжил: - Юэ Цинюань сам напишет письмо Мобэй Цзюню. Также, возможны совместные миссии, культурные фестивали и турниры. - И все это, полагаю, мне организовывать? - замерла в ужасе Шан Цинхуа. - Конечно, остальные пики по мере возможностей окажут помощь. - В общем, все на мне - уныло подытожила Цинхуа и упала спиной в траву, терять ей нечего, одежда уже грязная. Никакое бессмертие не поможет, в будущем снова замаячили отклонение ци и *кароси. Шень Цинцю сочувственно посмотрел на нее сверху вниз и легонько попинал ногой: - Вставай, Самолет. Я попрошу Ло Бинхе присмотреть за демонами на зимнем фестивале, чтобы они не затевали драки. Да - уточнил он на ее вопросительный взгляд - на том, который будет этой зимой. Делегация царства демонов тоже представит свои номера, я гарантировал от лица Бинхе и обойдется мне его согласие помочь весьма дорого. Тут уже Цинхуа сочувственно посмотрела на Цинцю, представляя сцены расплаты. Инициатива наказуема. Хотела подружить Лю Цинге и Мобэй Цзюня, ведь у них, как ни странно, общие увлечения и образ мыслей, а влипла на ровном месте. Еще и Огурца бро подставила. Как бесится сейчас Ло Бинхе представить страшно. За Мобэя было тревожно. - В общем, дом твой все равно разгромлен, так что переночуешь у меня в подсобке. - Выпивка? - с надеждой потянулась к нему окровавленными руками Цинхуа. Шень Цинцю с отвращением отпрыгнул подальше. - Будет. Только вставай уже, позорище. Пусть твои ученики уберут это место преступления и пожарят нам карасей. Наспех отмыв руки и переодевшись, Цинхуа накинула несчастным ученикам еще пару воняющих рыбой задач и полетела к пику Цинцзин, радуясь, что ей не придется ночевать на сломанной кровати. Не так она мечтала ее сломать, ох не так! Они прекрасно провели время, распивая рисовое вино и закусывая карасями. Если не считать рогов и потенциальных жемчужин, на вкус и на вид обычные костлявые речные рыбки. Наверное, до божественного вкуса они не дотянули из-за отсутствия кулинарной магии Ло Бинхе. На второй бутылке вина они затянули песню из диснеевской русалочки и вечер все равно вышел отличным. Проснулась Шан Цинхуа от громкого и возмущенного крика Ло Бинхе «Шизууунь!». Рановато он как-то вернулся. Цинхуа резко подняла голову от стола, сидя за которым уснула, и ойкнула от неприятного головокружения. Проморгавшись, она увидела как Ло Бинхе подскочил к похрапывающему на полу с открытым ртом Шень Цинцю и начал его будить причитаниями и нежными поглаживаниями. Тот соизволил пробудиться и томным голосом прохрипел «Бинхэээ». Цинхуа же тихо смахнула со щеки рыбьи кости и шмыгнула к выходу, пока ноги целы. За дверью было так солнечно и тепло, что она решила, что день обязан быть хорошим. Вот выпьет чаю, раздобудет новую широкую и крепкую кровать, закидает крышу чем-нибудь и больше ночевать где попало не придется. Долетев до своего домика, она еще с высоты разглядела, что дыра в крыше заделана… льдом? Цинхуа влетела в дом с криком «мой король!», но его не было, а на новом столе из красного дерева (явно с Севера) стояла миска теплой лапши. Она с нежностью обхватила ладонями ее бока и с наслаждением втянула носом аромат. Тревога за Мобэя, постоянно крутившаяся на краю сознания, наконец утихла. С ним все в порядке, раз он позаботился о ней, и эта забота согревала сильнее самой горячей лапши. И даже сильно не злится на нее. Вряд ли это последний ужин приговоренного к казни преступника. Повеселевшая Цинхуа, почти не жуя, шумно всосала миску лапши, как кит креветки, и напевая начала наводить порядок. Большую часть уборки успели сделать ее ученики. Она выглянула в сад - там тоже не наблюдалось следов ее истерики, только побитые растения и оттаявший безжизненный пруд. В спальне ее ожидал еще один сюрприз, огромная резная кровать, взамен сломанной, с балдахином и еще большим количеством шкур, но с ее старыми любимыми подушками. - Мой король! - машинально выдохнула она и сразу почувствовала холодок, будто он ждал ее зов. - Цинхуа - послышалось у нее за спиной и она обернулась с сияющими глазами - Этот король приносит свои извинения. Ой. Извинения от Мобэя? Сказанные ртом?! Да еще и ей, жалкой слуге! Мобэй Цзюнь выглядел потрепанно, с синяками под глазами, но царственно и убийственно прекрасно. Серьезных ранений, при беглом осмотре, не было видно. - С вами все в порядке, мой король? - встревоженно запричитала она, подавляя порыв ощупать его и убедиться лично. Они с Ло Бинхе явно подрались и вряд ли это был легкий дружеский бой. - Мн - лаконично подтвердил он и подойдя близко, глядя ей в глаза повторил пугающую фразу - Этот король извиняется. Ее сердце заколотилось как бешеное, не ошибка. Может головой приложился? Или Ло Бинхе заставил, а может и письмо Юэ Цинъюаня долетело быстро. Да, наверняка, одно из двух. Но он продолжал смотреть на нее не мигая и даже легонько провел когтем по ее щеке. Она с трудом сгребла мысли обратно в кучу и выдала: - Эта слуга не в обиде на короля, не нужно извиняться - сейчас она готова была ему простить даже убийство всех пиковых лордов разом, с его пальцем на ее щеке и великолепной грудью перед ее носом. Момент был прерван громким стуком. Грудь. Кажется, в дверь. Синие глаза. Снова стук. Пухлые губы что то говорят. - Цинхуа! - ее ощутимо встряхнули за плечи, так что зубы клацнули - К тебе пришли. Она вернулась в реальность и пошла открывать, но остановилась и прошептала: - Мой король, вам же нельзя еще здесь быть? - Я получил письмо от вашего лидера секты, запрет снят. Согласовываем новые дополнения к договору между сектой Цанцюн и царством демонов - пояснил Мобэй. А она почему не в курсе? Тут раздался такой стук, что дверь едва выдержала. Шан Цинхуа метнулась к ней и открыла. За дверью оказался Лю Цинге с бочкой полной подозрительно бурлящей воды. - Лю шиди? - спиной она почувствовала, как температура поползла вниз и поежилась. Только не драка! Не опять, пожалуйста! - Этот шиди пришел принести извинения - сказал Лю Цинге вместо приветствия и поклонился ей. На его щеках горел румянец, но, выпрямившись, он смотрел отважно прямо в лицо. А вот она разрывалась между ужасом от перспективы чем аукнутся ей эти унизительно-принудительные извинения и тревогой по поводу содержимого бурлящей бочки. - Извинения приняты, Лю шиди. Никаких обид, надеюсь, с обеих сторон. Буду премного благодарна, если драк и разрушений больше не будет в пределах секты - нервно посмеиваясь, она также поклонилась ему. - Надеюсь Шан шицзе примет подарок в качестве извинения - Лю Цинге гордо показал на бурлящую бадью - Твои рогатые караси погибли, а эти Ребристые угрезубы гораздо живучее и смогут охранять сад. Ребристые.. угрезубы? Что еще за адское порождение ее спящего разума? Она когда это придумывала, на рекламу презервативов что-ли наткнулась? Цинхуа наморщила лоб, пытаясь вспомнить этих тварей. Судя по бурлению, их там много и им тесно. - Эта шицзе искренне благодарит, не стоило так рисковать - а риск там явно был, судя по наличию зубов в названии и того, что Цинге счел это отличным подарком. - Я выпущу их сам, Цинхуа не стоит беспокоиться. С этими словами, он обхватил бочку руками, стараясь держать лицо подальше от воды, бурлящей от извивающихся склизких тел. Цинхуа подавила дрожь. В какой же главе они были и для чего?!! Надо будет у огурца спросить - он злой и память у него хорошая. Лю Цинге обогнул дом и сразу опрокинул содержимое бочки прямо в пруд, так что ей не удалось как следует разглядеть новых питомцев. Черные, блестящие и довольно крупные, но ничего больше. - Угрезубы? - услышала Шан Цинхуа от неожиданно оказавшегося рядом Мобэя - Умно. Коварно. Но никакой выгоды для Цинхуа. Мобэй сегодня еще и Лю Цинге похвалил, правда, не понятно за что. Что за чудесный день? - Пятнистые Удильщики-душегубы подошли бы больше - добавил Мобэй - из их чешуи можно сделать броню. - Но теперь здесь будут жить УГРЕЗУБЫ - слегка самодовольно ответил Лю Цинге. Мобэй Цзюнь хмыкнул и задумчиво перевел взгляд с Лю Цинге на пруд. Цинхуа мысленно дала ему индульгенцию на «случайную» заморозку угрезубов. Успеть бы запустить туда безобидных рыбок, например, карпов или новых рогатых карасей! Однако, она сильно недооценила демоническое коварство своего короля.