Убийственные ухаживания Лю Цинге

Шан Цинхуа ненавидела посещать пик Байджань чтобы вытрясти отчет из пикового лорда Лю Цинге. Пугающий красавец имел дикий нрав под стать своему пику, да и все это сборище варваров у нее восторга не вызывало. В данный момент они с шиди спарринговались без оружия за право получить отчет с ее стороны, с его подготовить его и сдать, когда он вернется с «очень срочной и важной» ночной охоты, то есть когда пурпурная рогатая жаба на горе свистнет. Она не любила драки, но втайне всегда была готова защитить свою жизнь и вырвать ее зубами и ногтями, если понадобится. Ей удалось немыслимое - повалить Лю Цинге подсечкой, выдув ему в лицо песка, который она незаметно зачерпнула ртом, когда он отправил ее пинком на землю. Такого он не ожидал и именно так она оказалась верхом на нем, обездвижив болевым приемом. - Ну что, шиди, кажется, тебе придется задержаться еще на денек? - победно улыбнулась она перепачканным ртом. Вся в грязи от неоднократных полетов на землю, с растрепанными волосами вокруг лица, она сама напоминала злого мстительного духа. - Нет! - прорычал Лю Цинге и преодолев боль, вырвал руку из захвата и, не особо целясь, ударил ее основанием ладони в грудную клетку. Рука неожиданно ударила не твердые мышцы, а мягкую женскую грудь, скрытую обычными мешковатыми одеяниями пикового лорда Ань Дин, замаскированную хитроумным бельем, но очевидную при прикосновении. Послышался крик мучительной боли и Цинхуа откатилась в сторону, схватившись за пострадавшую часть тела. Он как-то и забыл, что пиковый Лорд Ань Дин на самом деле Леди Пика. Она сама попросила обращаться к ней как к Лорду, после вознесения их наставников, а до этого он и не помнил чтобы они пересекались вообще. Цинхуа не акцентировала внимание на своей половой принадлежности еще во время ученичества и сначала к этому отнеслись как к причуде, но потом привыкли. Для совершенствующихся это не имело особого значение, но, все-таки, из-за забывчивости, он применил запрещенный прием. Это если не принимать во внимание то, что он ОБЛАПАЛ свою боевую сестру! Лю Цинге вскочил на ноги с пылающим румянцем на щеках и бросился к Цинхуа, чтобы помочь. - Не нужно, шиди - сдавленно прошипела она, отказываясь принять его руку и с трудом поднялась - ты победил, отправляйся на свою охоту и предоставь отчет сразу как сможешь. - Тебе нужно к Му Цинфану - припечатал Лю Цинге и, несмотря на ее крики и попытки отбиться, поднял ее на руки и вскочил на Чен Луань. - Не надо, оставь меня там, со мной все в порядке - быстро и отчаянно заговорила она - Это не ранение, просто ушиб, я справлюсь. - Нет - отрезал Лю Цинге и направил меч в сторону целительского пика - ты пострадала по моей вине. Я применил запрещенный болевой прием в спарринге. Как же унизительно! Шан Цинхуа сгорала со стыда, представляя как Лю Цинге притащит ее к Му Цинфану растрепанную, чумазую и попросит осмотреть ее грудь. У него самого, наверное, от смущения ци отклонится и у целителей будет два пациента. Она спрятала лицо в его одежде, невольно наслаждаясь ароматом мыла, трав, и чего-то волнующе мужского, постаравшись не представлять, что воображают ученики внизу, глядя на них. И это было именно так смущающе, как она себе представляла. Лю Цинге внес ее в кабинет пикового лорда медицины с неуместной торжественностью, затем краснея и запинаясь, как мог, обрисовал ситуацию. Слава богам, после этого Му Цинфан выгнал его и осмотрев Цинхуа выдал тот же вердикт что и она - просто сильный ушиб. Но при этом собрал ей запас соответствующих мазей, приговаривая, что раз отчет она с него еще не выбила, средства первой помощи ей понадобятся, а затем заварил успокаивающий чай. - Этого бы не случилось, если бы к тебе относились соответственно твоему положению нашей боевой сестры, а не бесполого лорда пика логистики. Заканчивай уже свой маскарад, столько лет прошло. Ты уже не та запуганная бесправная ученица, ты глава пика. К совершенствующимся девушкам с пика Ань Дин уже совсем другое отношение благодаря твоим же усилиям. Никто не поставит под сомнение твои компетентность и авторитет, если начнешь одеваться как шицзе, а не шисюн - увещевал ее Му Цинфан уже за второй чашкой. Если он с каждым пациентом этот чай пьет, то понятно почему он такой непрошибаемый, мельком подумала Цинхуа. - Мой авторитет итак дно пробил, если без смены одежды я должна буквально выбивать из своих боевых братьев отчеты о расходах - горько ответила она. - Не из всех - парировал целитель - это только Лю Цинге из всех нас такой неуправляемый. - Еще к Ци Цинци я до сих пор не знаю как подступиться, а Юэ Цинъюань когда-то решил, что делать за него отчеты моя привилегия. Халат понаряднее этого не изменит, а вот работе помешает. Да и пачкаю я их постоянно - она показала пару пятен от чернил на ребре ладони и рукаве - сейчас это больше про удобство. Кроме того, Лю Цинге это не проймет, он слеп к таким вещам, а Ци Цинци вообще может почувствовать попытку конкуренции за титул пчелиной королевы Цан Цюна и втопчет меня в пыль. Не привлекать внимание это старая рабочая стратегия. - Дело твое, но если будут проблемы дай знать мне или главе секты. - Спасибо, Му-шиди, но вряд ли ты мне поможешь в случае чего. - Не стоит недооценивать главного целителя - хитро улыбнулся тот - только я знаю кто и какие лекарство принимает и получает их из моих рук. Страшный и коварный тип этот Му Цинфан, в который раз с нежностью отметила она. Хорошо, что он на ее стороне. С этими мыслями Шан Цинхуа допила чай, поблагодарила целителя и отправилась к себе, искренне считая, что инцидент исчерпан. Никогда еще она так сильно не ошибалась. Спустя несколько дней Шан Цинхуа наконец получила отчет пика Байджань. Она писала письмо торговцу тканями, чтобы выбить из него скидку при заказе перевязочных материалов для пика Цюн Дин, когда услышала глухой стук падения чего-то большого у ее домика. Она осторожно выглянула из двери и увидела окровавленную огромную голову Солнечномордого рогатого плевуна. К солнцу его морда имела отношения только тем, что после смерти навсегда каменела в жутком оскале, кому-то напомнившую солнечную улыбку. К рогу был примотан свиток с долгожданным отчетом о расходах пика Байджань. Каракули Лю Цинге были даже вполне читаемы и это, наверное, было самое сердечное извинение в его жизни. Для демонов это была бы почти Валентинка. Шан Цинхуа стряхнула налипшую местами пыль и пошла сводить общий отчет о расходах по секте. Как раз к завтрашнему собранию успеет. Сон для слабаков! А голова пусть полежит, отпугнет посетителей, чтобы не отвлекали. Потом покажет братану Огурцу, он обзавидуется. Слишком брезгливый чтобы приблизится к этой огромной плюющейся ядовитой слизью ящерице, он с радостью поворкует над ее знаменитой «улыбкой». И кинув на новое украшение двора массив сохранения от тлена, она вернулась к своим бумагам. Лю Цинге, наблюдающий за ее реакцией из далеких кустов, удовлетворенно кивнул и сев на меч, отправился смывать слизь, пока она не разъела его до костей и к Му Цинфану потом на чай придется заглянуть. Странности не закончились на этом. На собрании пиковых лордов Лю Цинге не сводил с нее пристального взгляда, из-за чего она нервничала, потела и запиналась посреди предложения. Его внимание ощущалось почти физически и она была рада, когда собрание было окончено. Однако после него, когда она собрав многочисленные свитки и передав их ожидавшему ученику лидера секты, вышла одной из последних, Лю Цинге подскочил к ней и потребовал спарринга. - Ну уж нет, Лю-шиди! Мне хватило прошлого раза. Ты же знаешь уже что самый сильный, да? Может найдешь себе более интересное и сложное развлечение, чем избиение неугодных тебе пиковых лордов и учеников? Фигурки из дерева выстругивать или еще что. - Шан Цинхуа не плохо дерется, этот не применит больше нечестных приемов - Лю Цинге выглядел торжественно и прекрасно как статуя, но был, к сожалению, таким же непробиваемым. - Тут есть и более интересные соперники, например, Вэй Цинвей или с Ло Бинхе ты наверняка давно не дрался - взмолилась она. Последнее что ей нужно было после бессонной ночи над сводным отчетом это того, чтобы ее десяток раз втоптали в грязь. Она жалко потерла глаза с залегшими синяками и добавила: - Я не спала всю ночь из-за отчетов, поэтому не смогу продержаться достойно и одного раунда. И мантии очень сложно потом отстирывать. Пощади шиди! - она давила на жалость, чтобы быстрее сбежать на демонический север и пусть и не выспаться, но остаться относительно живой и здоровой. - Лю Цинге понимает. Шан Цинхуа много работает и мало отдыхает - пиковый лорд кивнул, прищурив свои красивые серые глаза - Можем перенести спарринг на завтрашнее утро. - Да, да, сегодня точно не получится - Шан Цинхуа облегченно закивала, ведь завтра ее уже и близко здесь не будет. Если подумать, она на утро и не согласилась прямо. На этом она улетела как ошпаренная на свой пик, передала указания старшему ученику и изобразив бодрость на изможденном лице, вызвала Мобэя, чтобы он доставил ее на Север. Он прибыл мгновенно, будто ждал ее вызова и в комнате ощутимо повеяло холодом. Эта смена ощущений всегда помогала переключить тумблер в ее мозгу между демоническим и заклинательским мирами. Мобэй Цзюнь хмуро осмотрел ее с ног до головы и затащил в портал. Хоть она и отсутствовала всего неделю, стол был удручающе полон свитков, прошений и шелухи от семечек. «Дом, милый второй дом» - тоскливо подумала она, похлопала себя по щекам, чтобы взбодриться и принялась разгребать эту гору макулатуры. Так с документами и политико-дипломатической беготней пролетело две недели. Вернулась она еще более бледная и истощенная, потому что в царстве демонов она также подводила итоги и подбивала отчеты, при этом выполняя свои обычные обязанности для Мобэя - няньки, камердинера, советника и носорогопитон знает кого. Так что, когда она вернулась на свой пик, ее почти шатало на ветру и она честно решила отоспаться целую ночь и даже утро. Поэтому, как только недовольный ее будущим отсутствием Мобэй скрылся в портале, она просто скинула на пол меховой плащ, обувь и нырнула в кровать, хотя еще только начало темнеть. После ледяного дворца, когда сухой морозный воздух резко менялся на теплый и влажный, она будто входила в парилку и спать было не очень комфортно. Шан Цинхуа ворочалась поверх одеяла и нормально уснула только когда скинула всю одежду, кроме нижнего белья, и открыла окно. Лорд пика Байджань Лю Цинге проснулся до рассвета. Он уже несколько недель находился на пике и гонял своих учеников, но теперь снова чувствовал что пора двигаться в путь. Собрав необходимые припасы в цянкунь и прихватив свитки с просьбами о помощи из отдаленных деревень, он вышел из дома. Конец летней ночи в горах был овеян прохладным воздухом и ароматами зелени. Он не был первым проснувшимся - вдалеке уже шел на утреннюю отработку форм мечей его главный ученик. «Упорный малый», с одобрением подумал Лю Цинге и вскочил на свой меч. Торопиться не хотелось и он неспешно скользил над пиками. Когда он пролетал над пиком Ань Дин, его взгляд зацепился за открытое окно в домике повелительнице пика. Он тут же вспомнил, что она задолжала ему спарринг и решил, что монстры могут и подождать, а Цинхуа он может по прибытию снова не застать. Он подлетел ближе, спрыгнул на притоптанную траву, постучал в дверь и не получив ответа, вошел внутрь, пробрался через пустую темную гостиную в кабинет Шан Цинхуа. В нем царил хаос из свитков, свертков, пиал, в воздухе витал слабый запах чернил, тут и там попадалась шелуха от семечек, даже пара странных лохматых шкур. «Наверняка демон притащил» - неодобрительно подумал Лю Цинге и пока прикидывал кому они могут принадлежать, заметил еще одну дверь. Шан Цинхуа задолжала ему спарринг и вероломно сбежала в царство демонов, так что он решил что разбудить ее и вытащить на утреннюю тренировку будет даже благородно. А то она совсем забыла что значит быть настоящим заклинателем. Неслышно отворилась дверь и Лю Цинге заглянул в комнату. Картина перед его глазами была весьма непристойной. Он несколько раз видел как спит его сестра, уложив голову на фарфоровую подушку, одетая в спальные халаты выглядывающие из под одеяла, с лицом спокойным и расслабленным, будто она медитирует. Здесь было совсем иное зрелище. На большой кровати, заваленной мягкими подушками, что было неслыханной причудой, лежала Шан Цинхуа. Ее ночная одежда, слабо освещенная занимающимся рассветом, заставила его густо покраснеть: шелковые свободные штаны были обрезаны так коротко, что полностью открывали вид на подтянутые белоснежные ноги, подобие свободного халата было коротким настолько, что подошел бы только ребенку, но облегал совсем не детскую грудь, с глубоким вырезом. Ее волосы разметались вокруг, спутанные и вьющиеся, лоб был нахмурен даже во сне, а рот был глупо приоткрыт. Всем телом она обнимала скомканное пухлое одеяло, закинув на него ногу, покрытую синяками на разной степени заживления и шрамами. Лю Цинге сердито нахмурился, изучая щедро открытую его взгляду кожу. Синяков и шрамов хватало по всему телу. И это было как-то неправильно, она пиковый лорд отвечающий за снабжение, ведение хозяйства, бухгалтерию и торговлю и не должна иметь столько травм. Как они вообще туда попали, если ее работа связана в основном с документами? Его шицзе не воин, хотя и должна уметь постоять за себя. Надо будет периодически тренировать ее. Вслед за недовольством из-за ее травм, его посетили и другие чувства, пока он пытался разглядеть кривоватый шрам под ее ключицей, когда он понял что просто стоит и неприлично пялится на Шан Цинхуа как какой-то извращенец и вспыхнув, поспешно отступил. Не заметив, он задел какой-то охранный массив и в комнате со всех сторон раздался писк, Цинхуа подбросило на кровати и она хлопала глазами, сжимая в руке невесть откуда взявшийся кинжал, а в другой талисман непонятного назначения. - Лю-шиди? Что ты тут делаешь?! - она опустила кинжал, испуганно таращась на него и убрав талисман. Вот это реакция! Лю Цинге невольно восхитился, хотя в данный момент и хотел провалиться сквозь землю от смущения. - Спарринг - сказал как отрезал пиковый лорд Байджаня, ведь лучшая защита это нападение - Шан Цинхуа обещала этому спарринг. Цинхуа в это время мысленно материла его всеми известными словами, прижимая руку к бешено бьющемуся сердцу. Не самое худшее пробуждение, но определенно в топе. Она злобно прищурила глаза и мысленно пообещала себе, что даже если он ее убьет, она хотя бы раз изловчится «случайно» попасть ему по яйцам.