Прекрасное далёко

Доброй ночи, блять, ага... Заснешь тут, зная, что механотроникам на слово верить нельзя ни в коем случае.

Чувствуя себя бессоным часовым с километровыми кругами под глазами, я старался сохранять самообладание и не сорваться, чтобы призвать своих товарищей из КГБ. С другой стороны, что бы я им сказал? Что крепкого паренька взяли в плен сошедшие с ума машины? Даже звучит по-идиотски... Столько геммора и все впустую... Ну уж нет, раз принялся за такое, значит терпи, Вася! Тебя тут никто за ручку водить не будет. Да и шел я сюда ради этого обмудка, не введшего меня по-нормальному в курс дела... Спустя около полутора часов, моя задница уже затекла на стуле так, что я ее, нахер, уже и не чувствовал. Ритмичное моргание моих век все больше удлинялось, оставляя меня в пусть и не такой кромешной, как раньше, но темноте на гораздо более долгие сроки, заставляя нервничать. Холодный пот, выходящий на лбу каждую минуту, провоцировал меня сжимать пушку, спасшую мне жизнь, все крепче. Какое же мерзкое ощущение... беспомощности? Ну нет, это просто игра света и тьмы! В конце концов, я же слишком стар, чтобы бояться темноты?.. Ведь так? Из коридора все еще доносилось потрескивание старых вентиляторов, в которых застревали то ли камешки, то ли распидорашенные лопастями мыши, прерывая ровный темп их гула. Похоже даже на ту китайскую пытку, в которой со случайными интервалами капают на лоб водой. Жуть... Чувство, будто само место не приемлет моего присутствия. Ну ладно, Новиков, не унывать! Ты и не такое проходил! Наверное... А что же до тех железных херовин, схвативших меня за жопу... Скажем так, на месте они не стояли. Поначалу я думал, мне про чудилось из-за кипящей в венах крови, но вскоре было ясно видно, что те занимались кто чем горазд: та же Вероника вместо того, чтобы пытаться испортить мне и так несладкую смену, зачем-то залезла за сцену и вытащила оттуда... книжку? Да, то определенно было книгой, ибо потом та уселась за ближайший стул и, устроившись поудобнее, оттопырила уши и погрузилась в нее. В любом случае, ей уже не было до меня дела, вот только ее "работу" я все еще ощущал: В- Ай! Жжется! - вскрикнул я, проводя пальцем по кровавой борозде, прошедшей аккурат под глазом. В поисках хоть чего-то, что могло бы унять боль, я прочесал этот своебразный офис, больше похожий на кладовку, и увидел неприметную малую коробочку, подвешенную на торчащий из стены ржавый гвоздь. Аптечка? Не теряя времени, я поднялся со своего трона и тут же из-за непривычки грохнулся на пыльный пол, ибо убитые мышцы и адреналин еще давали о себе знать. Чуть ли не на коленях, я подполз к ней и резким движением снял крышку, заставив содержимое вывалиться мне в свободную руку. Ой как удобно... было бы, если бы тут не валялись ебучие гвозди с гайками и болтами! От такого предательства у меня задергался глаз, а зубы непроизвольно сильно сжались, грозясь раздробить мне челюсть. Сделав глубокий вдох, я закрыл свое испачканное в машинном масле лицо ладонями и так же резко выдохнул, проклиная всех и вся, ибо это не шло уже ни в какие рамки: В- Да ебаный, блять, рот этого заведения! Я охранник или, сука, ревизор?! Ну хоть аптечку бы подкинули, изверги бездушные! - извергался я трехэтажным, уже не обращая внимания на боль, постепенно сменившуюся злобой. От чего? Всего, нахрен. Не волновало даже и то, что мои вопли эхом разносились по комплексу, раздражая обитателей сего помещения. Выдохнувшись спустя еще пару минут "возмущений", я вновь свалился на самый неудобный в мире стул и положил руки за голову. - Ох-х-х-х-х, сука... Делать было нечего - только ждать окончания этой проклятой смены и надеяться, что у ебанутой зайчихи была хоть капля совести для того, чтобы сдержать свое обещание. И то, что амнезия лисицы продлиться как можно дольше, ведь мне бы ну совсем не хотелось вновь оказываться на том стуле. Впрочем, только время покажет, насколько будут верны мои догадки. А пока... Только я хотел было взглянуть на часы, как тут же застыл от резкого свистящего звука, пронесшегося по правому коридору, подобно ножу. Похожий на скобление ногтями по доске... Прищурившись в кромешную тьму, я высунулся из-за двери, стараясь не издавать ни единого звука. Сердце заколотилось, как бешеное, а изо рта пошел горячий прерывистый пар, что немного растопил мой промерзший рот. Просто так пялясь в почти кромешную тьму, я ждал. Чего? Всего, что угодно, ведь нельзя быть уверенным на сто процентов в своей безопасности в этом... этом месте, черт бы его побрал. И вот, мои ожидания оправдались и по холодным стенам пролетел эхом уже второй звук, скрипучий и противный, похожий на лязг металла при его резке... В- Че за наху... - не успел я закончить, как на мой величайший ужас, из темноты, в которую я пялил уже минут пять что-то вылезло! Большое и массивное, по размеру, напоминающее... Л- Эй! - прервал мои раздумия голос из глубин. - Я у тебя в сарае кое-чего забыла! Ради Бога, убери свою пукалку и дай тетеньке пройти! Немного ахренев от столь наглого выпада, я удивленно открыл рот. Наблюдая за тем, как из темноты медленно выкатыввется, а иначе это назвать было нельзя, Лина, я немного отступил к стене, ожидая всего что угодно. Все же взяв свою волю в кулак, я рявкнул: В- Ты думаешь, я на такую херню куплюсь? Я по-твоему совсем тупой?! Выметайся отсюда... и вообще, что такого могла забыть МЕХАНОТРОНИК в офисе ОХРАННИКА? Курица же, не ожидая такого яростного сопротивления, немного остепенилась. Уперевшись спиной в стену и сложив руки на свою, без сомнения, великолепную грудь, та с некой долей иронии прошептала: Л- Ну-с, за пару счетных книжек я еще никогда никому глотку-то не рвала... - и вдруг резко повысила голос. - А охранники наши совсем расклеились! В тебе, Вася, от мужика только болт между ног, и то, судя по твоим девичьим крикам, ма-а-аленький... Интересно, что скажет Айзеншталль на то, что я сегодня отковыряла у себя в корпусе, хм... Она... ЧТО?! Она нашла прослушку?! Да еб твою мать, ну почему мне так не везет в последнее время?! Аргх-х-х... На больное надавить не выйдет, желтушная, проходили это, но... Екарный бабай, надо что-то делать! В- П-подожди-ка! Это ты о чем? Л- А ты не знаешь... - на лице у девушки сверкнула ехидная ухмылка. - Не ты ли, товарищ, забросил мне за грудную пластину свою электрическую хуевину? Не переживай, ее я уже припрятала, так что... В- Стерва...- прошептал я про себя, скаля зубы и наблюдая абсолютный контроль над ситуацией со стороны Лины. Следует отступить и дать ей то, чего она хочет, иначе под удар попаду не только я, но и весь мой отдел!..- Л-ладно, забирай все, что тебе нужно! Бери и уход... Почувствовав свою просто космическую инициативу, курица, не произнося ни слова, так вальяжно, по-хозяйски вошла в мой офис. Та начала рыскать по шкафам, моментально отодвигая стеллажи и беря оттуда какое-то подобие бумаг, сшитых между собой толстыми красными нитями. Уже было собравшись уходить, желтокожая внезапно прервалась и, по-солдатски развернувшись в мою сторону, немного наклонила хохлатую голову. Взмахнув длинным платьем, та уселась на мое место и положила нога на ногу, оставляя меня беспомощно наблюдать. В ее аместистах сверкнула очень странная и, скорее говоря, корыстная искра. Растянув уголки на своих оранжевых губах, та сладким голосом продолжила: Л- Да ты побелел весь! Знаешь, я тут так подумала... А может мне и вправду стоит послушать девчонок и... В- Твою мать, меня еще никто не шантажировал тем, что меня выебут. Ладно уж, раздевайся. - уже понимаю, что мне грозит, я начал расстегивать ремень и снимать служебные штаны. Когда дело доходило уже до рубашки, я взглянул в бесстыжие куриные глаза и обомлел. Та смотрела на меня с недоумением, небрежно смешанным с насмешкой. - Что? Давай уже покончим с этим... Чуть выдав румянец на щеках, она закрыла от стыда лицо ладонью и слегка отвернулась: Л- Да что ж вы, мужики, все о ебле да о ебле? Мне, конечно, хочется тобой воспользоваться, но не так! Оденься, дуралей... В- А что тогда? Тоже хочешь ножиком поковырять, как твоя подружка? Л- Ну нет, дурашка. Признаю, твоя приверженность делу меня подкупила, а поэтому... я хочу ввести тебя в курс дела. На время, по крайней мере. Уже заканчивая по новой одеваться, я присел на стол, сложив руки в замок. Чуть поправив свою фуражку, я, чуть сжав губы, начал слушать: Л- Как ты уже знаешь, наше заведение является практически единственным на весь Союз, если не брать в расчет те буржуйские кибитки в Москве... Так вот, Вася, ты же тоже не дурак? Как ты думаешь, сколько людей посещает нас, к примеру, летом? Дохуя. Сотни, нет, тысячи! И что из этого следует? Правильно! Чем больше народа - тем больше дохода и бла бла бла... В- Ближе к делу, Лина! Чего ты от меня хочешь? Л- О какие мы нетерпеливые... Так вот, Новиков, с самого начала своей, если можно так выразиться, "работы" здесь я попутно подрабатывала кем-то типа секретаря у нашего любимого Евгения Марковича. - улыбка на ее лице постепенно начала тускнеть, больше уходя в некое серое состояние неопределенности. - И, соответственно, вела свой бумажный журнал, ну так, на всякий случай, если прошивка слетит или ебучий ребенок брызнет Пепси в глаза. И знаешь что? Уже полгода я наблюдая ебать какие большие расхождения с записной книжкой самого Айзеншталля... То тут не учтутся пара тысяч рублей, то здесь умолчатся расходы... В офисе внезапно повисло неловкое молчание. Лина, прежде активно ведущая свой рассказ, начала вертеть головой от двери до двери, будто что-то или... кого-то выискивая. Л- Запри двери. - командирским тоном высказалась курица, после чего я сделал круг от одной панели к другой, послушно запирая проходы металлом. - Спасибо. В- Я понимаю, к чему ты клонишь, Лина. Вот только я одного понять не могу... Л- М? - та устало подняла бровь вверх, ожидая моих пререканий. В- Какая тебе будет выгода с того, что я найду компромат на Айзеншталля? Хочешь справедливости? Очень странно слышать это из уст машины, невозмутимо наблюдающей, как мне кромсали лицо... Внезапно на лице у девушки растянулась ну просто хищническая улыбка. Положив руки за голову, та широко расставила ноги на стуле. Выпустив изо рта горячую струю пара, Лина продолжила: Л- Я хочу стать боссом мафии Знаешь, Вася, каких высот можно было бы достичь, если бы на посту директора поставили безвольного слабого дурачка, которым можно вертеть, как пешкой на шахматной доске? Так мы и коррупцию победим и... да кому вообще в голову может прийти, что все это будет делом рук одной предприимчивой девушки. В- Так, мне что, послышалось? Ты, блять, хочешь встать на место Айзеншталля?! А не много ли ты на себя берешь? Курица же, не выдерживая столь подлой критики, резко сорвалась с места и прижала меня к стене. Засверлившись своими глазами в мои, та, облизнув губы, прошептала: Л- Совсем нет, милый. Я же не одна буду этого добиваться... Или же мне слить дорогому Евгению Марковичу, что ты якшаешься со спецслужбами, м? И на этом моменте у меня екнуло сердце. Еще никогда в жизни меня так не хватали за яйца, как сейчас... Хитрая сучка, похоже, раскусила меня еще тогда! Но... как? В- Не понимаю, о чем ты... Л- Ну, ну, не придуривайся уже. - та приблизилась к моему лицу. - У тебя на мордашке написано, что ты важный хрен. Смотришь на всех свысока, как на челядь, хвостом вертишь, как последняя псина, а про твои разговорчики в офисе самого с собой я вообще молчу. Телефона у нас там нет... А может тебя и не Вася вовсе зовут? В- А ты не слишком ли умна для той, что разносит еду и напитки? Л- Ничего ты не знаешь, Новиков. Значит так. - желтокожая усилила давление, заставляя ее пышную косу свалиться мне на плечо. - Раз уж ты единственный из нас двоих, в ком течет кровь и пульсирует сердце, значит и собирать компромат тебе. Будешь моим "серым глашатаем", хи-хи. Но не переживай, все разговоры до тех пор, пока ты остаешься мне верен, будут оставаться только между нами. Девчонки не знают, поэтому, сука, не проболтайся! И кстати, если дело пройдет как по маслу, и мне... нам удастся выпнуть этот старый пень, ты крайним не останешься. Честное пионерское! Я... проиграл? Нет, еще нет. Всего лишь заминка, которая не помешает моей истинной цели. Сменить крышу? Очень смешно, госпожа курица. Меня для того сюда и послали, чтобы ловить таких скользких выродков... Поиграю с ней в "шпиёнов", может получится войти к ней в доверие и ударить исподтишка! Но до этого сначала надо дожить... Ладно, Вася, не расслабляться. Доверие в этом мире ничего не стоит, а пока у нас с Линой одинаковые цели, она - моя невольная союзница... Намеренно сделав испуганные глазища, я быстренько закивал в знак своего согласия с условиями. Тут же ослабив свое давление, она освободила меня из эдакого захвата и протянула руку. Неохотно схватившись, та подняла мое бренное уставшее тело на ноги и, чуть нагнувшись, принялась отряхивать от налипшей пыли. Напоследок сверкнув ярчайшей улыбкой в моей жизни, та преспокойно произнесла: Л- Я рада, что мы друг-друга поняли! Эх-х-х, если бы каждый человечек был бы таким сговорчивым... Ну, не суть! - та обратила свой взгляд на громко тикающие часы, висящие на стене комнаты. Невольно высунув язык и подсчитав что-то у себя в метаолических мозгах, та игриво отметила. - Твоя смена окончится уже через... да, минут 7. Ладушки, Новиков. С тобой очень приятно иметь дело, но я, все же, пойду... Если будет нужно, найдешь меня в кабинете Марковича или же на сцене. Чао! Так же резко оставив меня в полном одиночестве, девушка ускакала обратно в коридор, чуть ли не подскакивая с ноги на ногу. Наконец-то выдохнув скопившийся в моем горле спертой воздух, я наклонился и поставил руки на колени: В- Этого еще не хватало. Похоже, я недооценил возможности местных жителей в вопросах, касающихся более... интимных тем. В любом случае, моя миссия не отменяется, нет. А Кунаев с Линой, случайно не в сговоре? Да нет, бред какой-то... - я уселся на изрядно раздолбанное непропорционально большой задницей девушки мое кресло. Как-то по-злодейски подперев подбородок рукой, я слегка ушел в себя. - Ну надо же, это что получается? Я типа двойного агента? Мда, интересно вышло... И вот, как курица и обещала, спустя несколько минут мои уши поразил чрезвычайно громкий и противный монотонный звук, похожий на отбойный молоток. А все это лишь звоночек об окончании этой, без сомнения, трудной смены. Итак, что мы имеем? По крайней мере, нам удалось избежать насилия физического(почти), но, к сожалению, оказаться выебанными ментально... Будь эта курица неладна! Теперь-то можно без капли сомнения покинуть это блядское место и отчалить на квартиру. Устало выдохнув, я пошаркал по гудящему левому коридору в поисках долгожданного выхода. Вероника, все так же не обращая на меня никакого внимания, уперто постигала знания... Хотя кому это я пизжу, ибо в руках у нее был не какой-нибудь учебник по квантовой физике, а всего лишь порнушный журнал, коих в Союзе развелось ну неприлично много в последнее время. Тем не менее, та на секунду оторвалась от макулатуры и, качнув ушками, сдержанно махнула мне на прощанье рукой. Как мило... особенно от той, что хотела сегодняшней ночью меня зарезать. А что же до бурокожей бестии, скрывающей свою натуру Афродиты под маской сладкого голоса? А все было куда плачевнее, чем я даже мог подумать... Марии даже на сцене не было, ведь та почивала на кухне. Камер там не было, и мне, будучи в офисе, оставалось только догадываться, что она там вообще забыла. Тем не менее, мне определенно стоило проведать ее и убедиться, что наглая медаежья морда ничего себе не сломала. Охрана, хуле. Вот только все в этом зале кричало мне о том, что делать этого категорически нельзя... Решив немного отложить визит счастья, я мельком взглянул на "Терем". Алиса, судя по всему, и впрямь не помнит ничего. Со-о-овсем. Распахнутые деревянные створки скрывали за собой уже не ту хищницу, что выламывала мне дверь. Растерянные глаза, вечно приоткрытый рот и неуклюжие взгляды туда-сюда были лисице ну совсем не к лицу. Стоит ли мне сейчас ей вообще предъявлять за сегодняшнее? Черт, как же с ней тяжело... В любом случае, не помешало бы хотя бы "поздороваться". С этими мыслями я зашагал в сторону сего места, скрипя сердцем и готовясь, что может выкинуть лисица. Картина была, мягко говоря, не самой радужной. От некогда самоуверенной и твердой в своих намерениях Алисы осталась лишь девушка, сидящая на дощатом состаренном полу, поджав к себе руками колени. Уткнувшись носом в локти, та склонила голову, будто стараясь скрыться от этих шумных лиц в зале. Уже на этом моменте я буквально ощущал, как рыжей было хреново. Все же решившись вступить на "враждебную территорию", я осторожно шагнул внутрь, издавая характерный скрип. Резко обернувшись в мою сторону, лисица испуганно спросила: А- К-кто здесь?! В- Так, спокойно. Я охранник ваш, Василием звать. Ты меня совсем не помнишь? Серьезно? Неудомевающе зыркнув в мою сторону, та фыркнула: А- Похоже, что так... Эм! Сэр! Это, конечно, может прозвучать глупо... Я слегка улыбнулся ей, дабы показать, что готов к ее расспросу. Слегка завиляв хвостом, та, уже более уверенно, заявила: А- А что я вообще здесь делала до... те девочки в зале говорили, что у меня амнезия... что я здесь делала до того, как у меня отшибло память? И тут у меня в голове созрел, казалось, самый дерзкий и гнусный план из всех возможных. Раз лисица не знает, что именно ей нужно делать, может... помочь ей "вспомнить"? Я же могу обратить это в свою пользу и, например, избавиться от очередной угрозы завтрашней ночью! Вот только что ей сказать и... Стоит ли ей вообще врать? Кто знает, что я ей собью, если солгу? А вдруг той захочется вместо того, чтобы случайно изнасиловать мое бедное тельце просто сбежать или, того хуже, захуярить меня? Черт... Ладно, небольшая ложь, думаю, не повредит, но поднести ее нужно так, чтобы смотрелось естественно: В- Как же хорошо, что тебе никто еще не наплевал в уши, Алиса! Так как ты - механотроник, днем ты, ясное дело, работаешь. Самое главное правило - кхм... не выходить за пределы своего терема! А- Ч-что?.. Почему? Но ведь когда я была снаружи, мне было не... Я тут же перехватил инициативу: В- Да, ты это определенно помнишь. Тебе было ну о-о-очень хреново. Ты тогда чуть с ног не свалилась... В твоем домике же действует зарядный модуль, который тебе просто-напросто нельзя покидать, иначе может случиться такое, что ты свалишься прямо на землю, резко отключившись! - в знак подкрепления моих слов я раздвинул руки по сторонам, стараясь слегка "припугнуть" потерявшуюся лисицу. И, знаете, мне это удалось, ибо глаза ее буквально светились от жути. - Поэтому-то тебе и придется провести ближайшую неделю здесь... Но ничего страшного! Ты все так же можешь петь, танцевать и шутить! А- Н-но сэр! Даже ночью нельзя?! В- ОСОБЕННО НОЧЬЮ! Черт, если честно, это вообще самое худшее для этого время... Помни, Алиса, я на тебя рассчитываю! - с этими словами я положил руку ей на плечо, от чего та дрогнула и сомкнулась еще сильнее. Дело было сделано, а лиса запугага. Жестко? Еще бы, еб твою мать! Но работа у меня такая... Еле пытаясь сдержать слезинки, та внезапно схватила меня за шею и прижала к себе. Бедняга, обманутая, еще и обниматься собралась... Еще никогда в своей жизни я не чувствовал себя такой мразью и сволочью, в любом случае, пусть и лиса этого еще не знает, мне было за что ей мстить. Обняв ее в ответ, я поспешил покинуть ее убежище, оставляя бедолагу одной. И лишь пара янтарей провожала меня в дальнейший путь из деревянной кибитки лисы. Дело было сделано. Оставалось только проведать Фредди, и дело с концами. Лучи утреннего солнца обжигали, расслабляя мою успевшую огрубеть за ночь кожу. Как же приятно встречать рассвет, пусть и в таком не самом подходящем для этого месте. Эх, сейчас бы пивка... Так, ладно, не время пока расслабляться. Последний рывок, Вася! Твердой и уверенной походкой я замаршировал по узкому коридору в сторону кухни, чем я не смог не привлечь кое-кого, кто следил за мной все это время с самого начала: Н- А ты точно уверен, что ты туда хочешь? У тебя еще есть время на подумать, знаешь ли. - зайчиха разрядила в меня магазин из предупреждений, впившихся мне в спину, подобно хододному душу. В- Вот у кого-кого, а у тебя, Ника, я точно ничего не спрашивал! Уткнись обратно в книжку и молчи, нахуй! Н- Уж больно ты разговорчив для того, кого можно придушить...- Я не обращал внимания уже ни на что, настолько меня задели ее слова. Слепая ярость заставляла кровь кипеть, а зубы скрипеть, затираясь друг о друга. Следовало заткнуть зарвавшуюся зайчиху, иначе я рано или поздно сорвусь и пристрелю ее.- Хотя знаешь? Мне наплевать. Иди и покажи Маше, какой ты сильный и самостоятельный. В- Сука... - прошептал я так, чтобы там еле уловила своими гиперчувствительными ушами мои возмущения. - Говоришь так, будто я не знаю, что со мной будет, если я что-то не то выкину... И вообще, какая тебе разница? Н- Мне? Никакой. Вот только Марию лучше не тревожить, особенно по утрам. Особенно, когда та прилегает к бутылке... Ты, Василий, парень, конечно, крепкий, но ее не осилишь... - та усмехнулась. В- Подожди-ка, вы и пить можете? Н- Как-будто такая неожиданность. Я-то сама не пью, а вот Маша... короче, не советую, но лезть в это тоже не хочу. Сам потом и расхлебывай, что заваришь! - та показательно отвернулась и запрокинула ноги на стол. Что-то мне стало совсем нехорошо после ее небольшой лекции... В любом случае, я должен проверить медведицу, как того требует работа, иначе зачем я здесь? Правильно, чтобы работать на КГБ и ЛГБ, будь эта желтая неладна... Итак, я уже не с таким рвением зашагал на кухню. Развешенные по стенам мозаики и вышивки, сделанные под славянский стиль немного разряжали обстановку, позволяя мне хоть немного вздохнуть с облегчением. И вот, прямо по курсу была слегка приоткрытая дверь, из которой тянулся странный полупрозрачный шлейф из грязно-коричневого цвета. Чуть нагнувшись к непонятной субстанции, я попытался уловить ноты запаха, между тем оставшись приятно удивленным. Судя по всему, то была какая-то сиропная жижа, сделанная из сгущенки и чего-то менее вязкого. Чуть подняв свой детективный взгляд вверх, я обнаружил, как прежде толстый и четко видимый след обрывался прямо на пороге: В- Так, выходит, и механические медведи любят сладкое? Интересно... Что же я найду дальше? Машу, у которой в руках сгущенка или водка? Все же собравшись с мыслями, я на всякий случай перезарядил затвор верного пистолета и, аккуратно и нежно толкая тяжелую дверь с надписью "КУХНЯ" в рамке, так же медленно вошел внутрь, озаряя помещение ярким ламповым светом. И то, что я там увидел, было просто выше всех моих ожиданий. Достаточно просторная комната, вмещающая в себя восемь духовок, выставленных штабелем, вокруг которого, подобно осенним грибам расположились шкафчики, микроволновки, фритюрницы, периодически чередуясь и прерываясь на пару автоматов с пивом, гордо стоящих во главе всей этой "стальной армии". Вся покрытая чистейшей бледно-голубой плиткой с пола до потолка, та была увешана по периметру ращными комодами с посудой, тарами и кастрюлями, создавая о ребятах, работающих здесь отличное впечатление. И ни одного лишнего проводочка, ни одной неиспользованной розеточки или пустого пространства. Рай перфекциониста... если бы не одно но. Я бы мог еще пару часов разглядывать все это великолепие, если бы с первых секунд мой взгляд не оказался бы прикован к одной очень наглой и не совсем адекватной особе. "И звался тот всадник Голодом, и следовали за ним осколки от битой посуды и разброосанные повсюду винные крышки..." Бурая медведица, удобно распластавшись в одном из углов сего просторного помещения, закинула свои, безусловно, прелестные ножки на стул и, что-то напевая себе под нос, громко-прегромко сопела. Чуть съехавшая с плеча лямка ее шикарного платья, предательски обнажавшая часть груди не могла не врезаться в глаза, отчего мне было крайне тяжело отвести свой взгляд. Прямо передо мной лежали ее снятые каблучки, от которых та очень любила избавляться, судя по всем нашим с ней встречам... Царица леса, открыв свой рот и положив руки на живот, храпела, заставляя всю посуду дрожать и бряцать, будто в "Мойдодыре". И вправду, певчий голос не пропьешь... Но не суть. Самым главным атрибутом данной экспозиции была, как ни странно, зажатая в ее руке бутылка... Столичной? Да, то была определенно она. Вся такая блестящая, переливающаяся в лучах солнца, но одновременно и такая пустая. Причем во всех смыслах. Силачка влила в себя литр и, что самое страшное, не один и не два... судя по количеству бутылок, их было штук 10. В- Вставай, заебал ты, ебаный шашлык Ну, я рад, что хоть кому-то удалось провести эту ночь с удовольствием. - с этими словами я начал потихоньку продвигаться сквозь осколки разбитых тарелок и прочей посуды, дабы узнать о состоянии бурокожей получше. Спустя пару секунд я уже подобрался к Маше, беззаботно храпящей на своей бархатной спинке. Выглядела та даже "синей" просто ахуеть как красиво. Мягчайшие волосы, растрепанные и запачканные, все еще сохраняли привлекательность, а ее ручки, такие манящие и гладкие, так манили, чтобы до них дотронуться. Но не время на баб любоваться! Надо работать и... как-нибудь растрясти ее. С этим вердиктом я встал возле нее на корточки, принявшись шевелить ее за плечо. Спустя пару минут тряски я добился ровным счетом ничего, лишь усилив храп: В- Она, блять, издевается?! Как так можно было надраться?? - выругался я, продолжая бессмысленные попытки пробудить зверя от спячки. - Ай, ну в жопу это! Уже было отчаявшись, я хотел бросить это дело и просто пойти домой, как того велит трудовой кодекс... однако у моей наглости было на этот счет ну совсем другое мнение... Что-то щелкнуло у меня в голове, отчего мозг просто-напросто отключился, заставляя меня просто так пялиться на шикарное тело Марии. И лишь одна строчка то и дело бродила туда-сюда в моей голове: В- "А что, если..." Не понимаю, что на меня в тот момент нашло, но чувство было таким, будто я трехлетний ребенок, впервые увидевший утюг. На всякий случай осмотревшись по сторонам, я поджал губы, пытаясь осмыслить все то, что было у меня в голове. А "все" было тем еще пиздецом... Собрав всю свою волю в кулак, а точнее говоря, в ладонь, я ме-е-едленно потянулся к ее большой груди, не понимая, что я нахер, вообще делаю. В- Она же все равно не просыпается... А почему бы, говорится, и нет? Ну же, всего разок-то можно отойти от работы?.. - бурчал я себе под нос, отодвигая инстинкт самосохранения в тартарары. И вот, подобно Аполлону-11, моя ладонь постепенно приближалась к поверхности "луны". 3...2...1... Контакт! Схватившись за ее правую грудь, я ощутил небывалый прилив сил! Будто хлебнул амброзии, смешанной с адреналином! Черт, как же это приятно! Не наблюдая со стороны медведицы совершенно никакой реакции, я продолжал ее лапать. Сжимая ее грудь все сильнее, я чувствовал, как во рту скапливалось все больше слюны, которую мои губы уже были не в состоянии сдерживать. Одна капля, зараза такая, предательски упала, запачкав Маше ее изысканное платье. Впрочем, пути назад уже не было, и я погружался, сам того не понимая, в пучину похоти. Даже мой пограничник от такого действа просто бушевал, грозясь разорвать мне штаны, а вместе с тем и беднягу, которой не посчастливилось утонуть в пьяном угаре. Но постепенно до меня доходило все больше... Т-ты че, нахуй, творишь, Вася??? Немедленно прекратить разврат и взяться за голову, а не за чью-то грудь! С этими мыслями мне в голову будто ударило молотом, отчего я и встал в ступор. Немедленно оторвав от столь желанной цели свою потонувшую во внезапном приступе похоти руку, я схватился за нее, будто за обоженную... В- Уже крыша едет... Благо, она не проснулась... Ты, еблан, представь, что с тобой стало бы, если бы она тебя заметила?! И тут случилось то, чего я ну совсем не ожидал. Прямо посреди этой самопрожарки я еле уловил очень странный звук, походящий на... рычание? Погоди-ка минуту, если на кухне только я и Маша, то кто... М- Положил... Руку... Обратно...