Прекрасное далёко

Будто все в этом чертовом мире замерло в тот момент. Секунда, растянувшаяся в вечность, тяжелый камень, свалившийся с мозолистых рук Сизифа мне на голову - я не знал, как именно можно было описать то состояние, в котором я пребывал на кухне. Будто... Нет уж, и слов не хватит на то, как выразить весь мой ужас от внезапного пробуждения медведицы от "спячки". Руки дрожали, будто от тремора, ноги подкосились, а лицо буквально сочилось от холодного пота. Господи, да я здесь ПТСР заработаю... Зато состояние медвежатины можно было оценивать, как ну крайне положительное. Охотница, казалось, мигом отошла от алкогольного отравления, только ее сенсоры или хрен пойми чем они там ощущают, заметили мою ладошку. Горящие от все наступающей похоти небесно-голубые глаза уже питались моим отчаяньем, наблюдая, как я стоял в глубочайшем ступоре, даже не думая о побеге. Дверь никто не запирал, свет не гасил, а что же до остальных механотроников, так тем было более, чем по барабану на меня сейчас, так почему бы мне не сбежать от неотвратимой судьбы? Ответ был удивительно прост - я был в шоковом состоянии от того, что меня буквально поймали за жопу, что руки и ноги не слушались сравнимых с адскими криками команд мозга. Подобно ветерану Вьетнама, перед глазами у меня пробежала вся моя жизнь от рождения и, как мне тогда казалось, до смерти. Психологической, по крайней мере. М- Ну что... - лениво, будто зазевыввясь, протянула Маша. -...так и будешь стоять и считать ворон или наконец возьмёшься за дело? И ничем даже не пошевельнуть! Руки застыли, а ноги стали ватными до такой степени, что, казалось, я сейчас на колени свалюсь. Обворожила, чертовка! Лишь своим еле движущимся языком я смог что-то да вымямлить: В- Я-я не хотел... оно... М- Да-да, извращуга. Я же *ик* не видела, с каким удовольствием ты удовлетворял себя. - механотроница неспешно подняла свой торс с пола и схватилась за голову своими нежными руками. Сделав парочку хрустящих движений, та разразилась самым мощным зевком, который я когда-либо слышал. И вот, еще пару раз размяв, судя по всему, затекшую от лежания на землице русской шею и покрутив торсом, та продолжила. - Если бы тебя увидел Евгеша, он бы тебе голову-то открутил за "порчу персонала". Но не боись, сладкий, ничегошеньки я ему не скажу. Ты, главное, должен будешь выполнить свою "часть сделки", если ты понимаешь, о чем я. И действительно, Мария наслаждалась моей беспомощностью и тем, как легко та сокрушила волю сотрудника КГБ, не видевшего женщин уже несколько веков. Наконец-то поднявшись на ноги, девушка облизнулась и так же неспешно пошаркала ко мне. Первоначально ожидая такого же яркого сопротивления, что и в первую нашу встречу, та была явно расстроена буквально угасшим огоньком в моих глазах. Тем не менее, милфа продолжала давить - аккуратно взяв меня за подбородок, та взглянула мне прямо в душу. Что я мог противопоставить красоте в ее чистейшем проявлении? Чарующим голоском та, будто играя на древнегреческой арфе, проникла мне буквально в сердце: М- Бедный мальчик. Что же такого случилось, что ты пришел ко мне в объятия? - девушка чуть наклонила голову и положила свою свободную руку мне на грудь. Будто вслушиваясь в стук моего сердца, та продолжала подавлять меня своей зловещей аурой. - Неужели захотелось попробовать меня на вкус, м? Нет... Тогда ты был бы тверд в своих намерениях, как вороненая сталь и не медлил. Тогда что? - та, на удивление, искренне отвела тонкие брови в вопросительное выражение, снимая с себя маску похоти. Простояв около пяти секунд без ответа от меня, медведица лишь легонько улыбнулась. Качнув механическими ушками, она начала приближаться к моему лицу все ближе, так безнаказанно и нагло, подобно коту, идущему за сливками. Мне хотелось кричать, но буквально все в моем теле мешало моему первоначальному плану. М- Не бойся, милый. За тебя все уже сказали твои ручки... - прошептала она, после чего аккуратно прильнула к моим засохшим от напряжения губам. Закинув мне руки за шеи, бурокожая приобняла меня, все сильнее прижимая к своему шикарному телу. Не смыкая глаз ни на секунду, медведица наблюдала за моей реакцией. На мне же буквально не было лица, глаза мои опустели, а веки потяжелели так сильно, будто стали якорями. Остатки моих сил по мере того, как механотроник продолжала свой поцелуй, испарялись у меня на глазах, оставляя на съедение голодной нимфе... И вот же проблема - мне это нравилось, черт возьми. Каждое ее движение язычком, каждое касание моих рук и каждое подрагивание то и дело набегающих мурашек - все это доставляло дичайшее удовольствие, сравнимое с окунанием в горячую ванну после тяжелого дня. Обмякшее тело не слушалось моих команд, полностью отдаваясь во власть голодной машине, читающей меня, как открытую книгу. Ее невероятные приключения в моем рту же продолжались, пока мне не начало становиться от такого дурно. Попытавшись взять в кулак всю свою оставшуюся "мощь", я попытался оттолкнуть медведицу, сделав ставку на то, что мне удасться набрать хоть немного воздуха в высушенные легкие. Однако металлическая бестия даже и не думала отступать, лишь усиливая свою хватку и как бы слегка прикусывая мне язык, отчего я хоть и немного, но начал "приходить в себя". Чертова машина хотела меня придушить! Очередной рывок, во время которого я попытался высвободиться из рук Маши и проползти в сторону, обернулся катастрофой, ведь израсходовав последний литр воздуха, у меня начало темнеть в глазах... Это, право, мой конец... Вот только бурокожая, наконец-то восприняв мои попытки выбраться из ее медвежьих объятий всерьез, подобно мане небесной, снизошедшей в самый последний момент, прервала поцелуй. Я тут же схватился за горло и, то и дело щелкая зубами в попытках набрать как можно больше живительного газа в мои легкие: В- Кхе-кхе! Ох, сука... За что?! - хрипло и тихо протянул я, опустившись от бессилия на колени. То, что на секунду показалось мне раем на земле, вмиг показало свою обратную сторону. Пелена, прежде закутывавшая мои глаза в "розовый" саван, спала, показав мне истинное лицо "заботливой медведицы", ныне холодно и зорко наблюдающей за каждым моим шагом и вздохом. Не смыкая своей самоуверенной улыбочки, Маша присела на колени и провела мне ладонью по щеке, смахивая накапавший пот на пол. Склонив свою голову на бок, она буквально засверкала: М- У-тю-тю, какой злюка... - нежно и непринужденно вынесла медведица. - А вообще, это за нашу с тобой дружбу, милаш. Я надеюсь, тебе понравилось? На это я мог ответить лишь подоспевшей к горлу мокротой, что я тут же выплюнул, чуть пачкая губы и склоняясь над землей, словно пьяница. М- Вот и славно! Ну-с, как ощущения? Ты готов к более, кхм... "великим" свершениям? В- Знаешь, я тут так подумал, что... - не успел я договорить, как довольная морда тут же подняла меня под мышки с земли, используя недюжинную силу. Подобно ребенку, которого поднимает мать, я оказался парящим над холодным полом, поддерживаемый довольной медвежатинкой. Прикрыв свои сапфиры, она ангельским голоском промурчала: М- Нетушки! Поздно просить пощады Раз "взялся" за работу - будь добр, кончи ее. - последнюю фразу она произнесла с очень, так сказать, приподнятой интонацией. - А теперь, Васенька, попрошу тебя раздеться! Закончив разбираться со своим организмом, я взглянул Маше прямо в глаза и обомлел. Ее невинное и ласковое личико крайне контрастировало с ее максимально напряженными и резкими голубыми глазами, готовыми прямо сейчас порвать мою душу в клочки. Машина, думая, что я сам к ней полезу, стояла неподвижно, сложив одну руку на бедре, а второй подпирая пальцами подбородок. Какая наивная дура! Бросив беглый взгляд на ведущую к выходу дверь, я постарался очистить и так заплывший от мусора и волнений разум, чтобы подготовиться к резкому рывку к "спасению": В- Ну нет, в другой раз, "подруга"! - выпалил я и буквально вскочил к выходу, чуть не спотыкаясь из-за резкой смены положения. Вестибюлярка, мать ее... Уже чувствуя приходящий к языку вкус свободы, я обернул голову и обнаружил, что Маша и с места не сдвинулась. Так и стоя, подобно стражнику, та, казалось, наблюдала за моим побегом, как за спектаклем. Ну ничего, ее проблемы, что она такая тормознутая! И вот, я наконец подбираюсь к выходу и с улыбкой во все зубы дергаю за ручку и... Ничего? Черт, да она ж заперта! Как она, блять, могла пробраться ко мне за спину и закрыть ее?! - Твою же... Маша знала, что дверь была заперта, поэтому та играла со мной! Мое левое ухо ощутило небольшое покалывание, сравнимое с укусом. Не вертя голову, я посмотрел себе за плечо и ужаснулся. Медведица, подобно первоклассному хищнику, подошла ко мне, не издавая шума, с ее-то каблуками и обняла меня со спины. Мягкие руки легли мне на уставшие плечи, отчего последние слегка дрогнули, распыляя по моему телу небольшой разряд. Ее горячее дыхание начало греть мне щеку... Паучьим голосом, полным ехидства и победы, она прошептала: М- Ох, какая неожиданность. Думаешь, почему я оставила дверь на кухню открытой? - та прижалась ко мне своей грудью и провела теплым и влажным языком мне по щеке. - Всякий раз, когда она закрывается, активируется магнитный замок, преодолеть который способны лишь мы с девчонками или же ребята со специальными пропусками. Айзеншталль, видно, позабыл тебе его вручить. Впрочем, ничего нового. В- ... М- Ладно, парень, набегался ты знатно, а теперь уж соизволь составить компанию даме. - резким движением та повалила меня на пол, попутно прижимая коленом. Медведица с виртуозностью, а иначе это было нельзя никак назвать, начала расстегивать мне рубашку. Руки ее, словно перья начали ложиться мне на грудь, заставляя подрагивать от каждого ее прикосновения. От очередной моей попытки сопротивления, в ходе которой я попытался подняться на ноги, у нее сорвало крышу, и та влепила мне пощечину. - Вот так, спокойненько... Будешь еще вертеться - откушу тебе достоинство, хи-хи! Ее слова произвели на меня очень сильный психологический эффект. Странным образом мне перехотелось дергаться. Интересно, почему? Наконец-то сняв с меня рубашонку, с которой та парилась уже минуты три, то и дело бормоча себе под нос всякое, та заметно потускнела во взгляде. Мой не самый подкачанный тощий торс, как мне показалось, выбил медведицу из первоначального энергичного ритма, заставив ее на меня недовольно покоситься: М- А я-то думала, что у такого силача и тело подстать... - та отвернулась и, немного ослабляя хватку, позволила мне вдохнуть. Только я обрадовался, что она от меня сейчас отстанет, как тут же обомлел. - ...тем не менее, дареному коню в зубы не смотрят... И вот, бестия уже цеплялась за мои бедные брюки, с которыми та почти справилась в прошлый раз. Просто пылающая от своего триумфа, та невольно прошлась языком по своим острым зубам, попутно стягивая мою одежду на пол. Пред глазами Маши возникли мои любимые трусы с принтом серпа и молота, отчего медведица от удивления чуть прикусила губу: М- Да вы, дяденька, патриот... В- Да! Вопросы еще будут, или мне наконец-то будет позволено тебя трахнуть? М- Не раскатывай губу, Вася. - та возмущенно положила руки на бок. Скрутив губы в трубочку, она поджала брови и обиженно прикрыла глаза. - И вообще, у меня такое ощущение, что ты не хочешь меня... Я же, слыша подобные зарекания из уст той, что свернула меня в бараний рог, не мог удивленно не поднять вверх бровь. Чуть прищурившись, я тут же ее окликнул: В- Это я-то не хочу?! Да ты просто меры не знаешь, когда стоит остановиться! Я из-за тебя, вообще-то, чуть не подох!! М- А, ты про это... - она занесла руку за голову и виновато усмехнулась. - Но ты же сейчас жив-здоров и наверняка готов к... Да она, блять, издевается! В- Нет и нет! Во-первых, "подруга", я шел сюда лишь для того, чтобы тебя проведать. А тут вот, во что все вылилось! Во-вторых, ты, нетерпеливая сука, должна умерить свой пыл!! М- Но я же знаю, как!.. - хотела было она закончить, как я тут же ее прервал. И тут уже мое терпение лопнуло, и я начал буквально орать на свою "насильницу". Указав на нее пальцем, я начал: В- НИХРЕНА ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ НИ ОБО МНЕ, НИ О ЛЮДЯХ! М- ... В- Скольких бедолаг ты придушила, м? Десять? Сто? - закончил я и увидел, как Мария полностью ушла в себя. Прикрыв свои глаза, та вздохнула и замолкла пратически на минуту. Эта самая минута длилась практически вечность, но в итоге та наконец-то очнулась, причем не с таким добрым и похотливым настроем, как раньше: М- Все вы мужики одинаковые... - она чуть изменила свою интонацию, сделав некогда ангельский голос гораздо грубее, явно пародируя мужской. - Маша, перестань меня душить, Маша, не ломай мне руку и так далее... А что мне, блять, можно?! Только нахер пойти, я полагаю? Мы оба оказались в не очень ловком положении. Медведица, зажимая мягкими бедрами мой таз, расстроенно отвернула корпус чуть в сторону, скрестив руки на груди и знатно надув щеки. Я же, оголенный буквально до трусов, старался ее хоть как-то расшевелить и... раззадорить что-ли? Просто дела так не делаются! Я попытался чуть сгладить обстановку: В- Эй, Маша?.. Прости, если... М- Да нахер мне нужны твои извинения? Какой мне толк с того, что я тебя тут буду держать, как куклу? Мне нужна страсть, желание... огонь! - та уставилась мне прямо в душу, заметно повышая голос и постепенно переходя на крик. - А знаешь что? Можешь выметаться из кухни, я открою тебе дверь, поклонюсь и больше, сука, даже не пытайся со мной поговорить! Неблагодарная скотина... Та швырнула в меня лежачего аккуратно сложенную в стопку одежду и подкатила под ноги странную прямоугольную металлическую пластину, позожую на ключ-карту. Недовольно фыркнув, та злобно села на пол и зашипела: М- Ой, да впизду это все... - та закрыла лицо руками, стараясь сдержать все приходящие к ней в истерике слезы. - Ну во второй-то раз должно было получиться! Черт... Ее образ всевластной аристократки рушился прямо у меня на глазах. Некогда величественная и холодная, та больше не выглядела хоть сколько угрожающей, отчего мне стало ее даже жаль... За что ее жалеть? За то, что та меня чуть не убила? О Господи, Новиков, ты посмотри на себя - довел бедняжку до слез, а ведь она хотелп тебя во всех смыслах... Неужели это того стоило?? Так, дело сделано, теперь собирай манатки и вали домой, пока та еще больше не разревелась из-за тебя! Или же... остаться? Погоди-ка, тебе настолько не похер на бездушную машину? Серьезно? Больной ублюдок, продолжай. Не в силах более терпеть девичьих слез, я оставил свою одежду на земле. Одолеваемый диким стыдом и виной, я наблюдал, как Мария пыталась всеми возможными способами избавиться от зрительного контакта со мной, да так, что медведица угрюмо повернулась ко мне спиной, ни на сколько не сбавляя рыданий. И тут я принял, кажется, самое рисковое решение в своей жизни. Спустившись на корточке, я начал медленно подкрадываться к механотронику. Сердце грозило вырваться из груди, а дыхание было прерывистым, как после марафона, а все из-за того, что ИМЕННО я держал у себя в уме... Та не обращала на меня совершенно никакого внимания, впрочем, сейчас я сделаю то, о чем наверняка буду жалеть. Взяв себя в руки, я промочил губы и подсел к медведице, аккуратно поднимая ее руку и кладя себе на шею: М- Пошел нахер отсюда. В- Никуда я без тебя не уйду, Маша. Так что мы можем сделать "это" либо по-хорошему, либо по-плохому. - с долей ехидства и ебать каким дрожащим от страха голосом произнес я. Бурокожая медленно обернулась ко мне и пристально посмотрела мне в глаза. Сузив нежные губы, та немного причмокнула и фальшиво усмехнулась: М- Вот как? Теперь ты мне ультиматумы ставишь? Как же ситуация быстро перевернулась с ног на голову... - в знак того, что та готова продолжать "переговоры", она чуть высунула язык и прикрыла один глаз. - А что же со мной будет, если я отвергну твои условия, о великий и ужасный? В- Я думаю, ты сама об этом знаешь... - попытался я намекнуть медведице, но та нарочно попыталась вынудить меня сказать напрямую. М- Нет, не знаю. Что же? - ее глаза засветились, подобно бенгальским огням. Может еще не поздно остановиться?.. В- Иначе я тебя трахну... Девушка, в ответ на подобное дерзкое высказывание не издала ни звука. Молча подперев подбородок локтем, та растянула на лице ехидную улыбку и заострила глазки. Я же в тот момент почувствовал, как мне будто пробивают копьем живот... М- Что-что сделаешь?? - надменно удивительным голоском съязвила она. Пртложив руку к своему уху, дабы "лучше меня расслышать", та ожидала ответов.- Или же мне послышалось... В- Я тебя тра... М- Ой-ой-ой-ой, ушки, похоже, подводят... Можешь сказать чу-у-уть чуть погромче? Сучка думает, что я дам заднюю... Это я тут, черт возьми, дам в заднюю! В- Я тебя сейчас так жестоко выебу, что ты ходить не сможешь неделю, вот настолько ты меня бесишь! За каждое еще одно произнесенное тобой слово я буду насмехаться над твоими попытками меня остановить и... Внезапно та схватила себя за свое платье и, не давая мне договорить, резко сорвала его с себя. Оголив набухшие от возбуждения соски и прелестные буфера, та оскалила зубы и голосом, полным радости и торжества, заорала: М- ДА-А-А!!! ТЫ САМ ЭТО СКАЗАЛ, ГЛУПЕЦ! ЗА ТАКИЕ НЕЛЕСТНЫЕ СЛОВА Я БУДУ ВЫНУЖДЕНА ПРЕВРАТИТЬ ТВОЙ ХЕР В КАШУ! ГОТОВТЕСЬ К БОЮ, СЭР! - она и вправду поклонилась мне, занося одно руку на живот и пригибая одно колено. От такого перформанса у меня аж в горле пересохло. Точнее от того, что будет ждать меня после него... Машина мигом столкнула меня с ног, заставляя упасть на спину. Изогнувшись, подобно змее, девушка плавными волнистыми движениями начала медленно подбираться ко мне, не вставая с четверенек. Тихонько рыча, та подобралась к последней крепости, отделявшей ее язык от моего достоинства и, не считаясь с государственной символикой, грубо нарушила заветы Маркса и Энгельса, сорвав трусы с меня. Мария, аж пылая от возбуждения, на секунду улыбнулась, будто втыкая мне в грудь раскаленный нож. М- А впрочем, чего это ты один будешь тут кайфовать?- ловким и грациозным движениям та подвинула свой таз к моему лицу, угрожающе нависая надо мной своей аккуратной киской. - А ну-ка, товарищ наркоман, алкоголик, хулиган, тунеядец! Принимайся за работу! Попытавшись отлынять от работы, я чуть отвернул голову в сторону, наблюдая за прелестными грудями медведицы, прижатыми к полу. Это ж как такие можно было отъесть?.. М- Эй, Вася! А шея у тебя, я смотрю, крепкая? - сию секунду поняв ее "легкий" намёк, я с ужасом принялся ее вылизывать. Мой язык тут же начал в нее свое "погружение". Склизкая, холодная, но такая манящая, ее киска, подобно городу Эль Дорадо, манила к себе, заставляя то и дело совершать более решительные действия. То, что начиналось, как небольшие "поигрульки", быстро превращалось в тяжелый штурм ее Фермопил. Моя мышца, подобно персидским Бессмертным ее спартанский отряд все дальше вглубь, но, тем не менее, сопротивление Мария оказывала более, чем достойное. Дабы усилить свой натиск, я обхватил ее мягкие бедрышки и прижал к себе, то и дело играясь с ее прелестными ягодицами. Отправляя небольшие "партизанские отряды" вглубь ее попки, я добивался того, чтобы механотроник распылила силы и позволила мне продвигаться дальше. Спустя около трех минут активных боевых действий в пределах ее успевшей намокнуть киски, я начал получать первые медали в виде тихих стонов, что медведица активно пыталась скрыть уже на другом "театре военных действий"... Говоря уже об этом, теперь уже мне предстояло построить достойную защиту и продержаться против неостановимой влажной тёплой волны как можно больше. Мое орудие главного калибра служило прекрасным отвлечением для девушки, решившейся задействовать в этом районы свои лучшие части. Схватив мой таз, Маша безо всяких сомнений решительно насаживалась мне на член, то и дело провоцируя меня на допущение ошибки. Сдерживая свои стоны как это вообще было возможно, я дизориентировал противника, не позволяя узнать о моих слабых местах. Впрочем, ненадолго... Медведица, обхватив головку своими ебать какими мягкими губами, решила отбросить старые тактики и принялась ее облизывать. Будто сотня маленьких иголок то и дело впиваласт в мой "Тополь-М"... Я же постепенно чувствовал, как сперма все ближе подступает к ее рту, грозясь в любой момент выстрелить. И вот, дабы наконец-то добить меня, Мария предприняла решительное наступление по всей длине фронта, обсасывая меня и причмокивая с каждым движением ее прекрасных шелковых волос, которые я непроизвольно щупал. Ускорившись до скорости истребителя, та игнорировала мои стоны и желала лишь одного - испить моих "запасов". Стиснув зубы, я пытался руками отвлечь ее силы, вот только враг был умен и коварен, а потому та просто забила и штурмовала мне хуй всем, чем только было можно. Обхватывая его руками, надрачивая, целуя и даже смазывая, всем этим она наконец-то добилась желаемого... В- Конча!.. - не успел я выкрикнуть, как ее попка вжалась мне в губы, заставляя замолкнуть. Белый партизанский отряд попытался выйти из окружения, лишь попадая в ловушку ее рта. Попытавшись рассредоточиться по вражеской территории, тот был тут же поглощен и рассеян... Ладно, я проиграл битву, но выиграю войну!! Не смотря на тяжелейшее положение на фронте, я решил довести дело до конца и, собрав силы в кулак, ударил по ее расслабленным позициям. В ход пошла даже авиация, решительно атаковавшая ее с тыла пятисотыми ФАБ-ами. От такого девушка уже не могла сдерживать стонов и, дабы продолжать сопротивление, принялась трепать мои волосы. М- ПРЕКРАТИТЬ! ПРЕКРА-А-А-А... - ее выкрики вылились в отдельный стон, ознаменовывая мою скорейшую победу. Глядя в ее испуганные глаза, я прибавил силы и добился того, чтобы медведица кончила. Вовремя отвернувшись от ответного огня со стороны киски, я лег на спину и взглянул на шокированную моим контрнаступлением машину. Смесь слюны и семени в ее рту аккуратными нитями стекала на пол, не смея задерживаться в бедной Марие, не ожидавшей столь мощных ударов. Та легла рядом со мной и широко расставила ноги. - Т-ты че творишь, ирод?.. В- Становлюсь королем... - с улыбкой на лице выдохнул я и в бессилии опустил голову на пол. Пролежав так с моей коллегой около двух минут, я заметил, как резко встала последняя. Будто открыв второе дыхание, механотроник уже не так грациозно оказалась надо мной. Зажав меня своими широкими бедрышками, та по-хищнически улыбнулась: М- Помнишь, я говорила, что все вы, мужики, одинаковые? В- Неа... М- Пофигу. Так вот, Васька, ты из них всех самый настоящий ублюдок! С какого хрена я вообще начала кричать как тварь? В- То, что ты переоценила свои силы, я полагаю? М- Ну вот, о чем я и говорила! Настоящий мужчина бы начал с себя, а не побежал бы во всем обвинять женщину... Вот то-то и оно! В- Женщина? Ты что ли? Ха-ха-ха-ха! - язык за зубами я держать уже не мог. -Да тебя хрен заставишь орать! Вот хоть раз бы поработала над собой и признала свои ош... АРГХ!! Похоже, стоило хоть немного фильтровать свой базар. Не выдерживая критики, медвежатина схватила меня за горло и принялась душить. На лице же у нее творилась геена огненная, будто та собиралась меня сжечь своим яростным взглядом: М- Не стоило разбрасываться словами... Не произнося более ни слова, та обвила мой хер своей чрезвычайно приятной на ощупь киской и начала медленные, но глубокие движения, во время которых я испытывал дичайший экстаз. И тут я краем уха услышал, как дверь, прежде неприступная, сквозь которую я пытался вырваться, заскрипела. Будто... О нет, раз Мария говорила, что сквозь нее ходят только машины и люди с пропусками, то... Твою мать! Если это будет человек - мне пиздец, ведь Айзеншталль и глазом не моргнет, как вышвырнет меня отсюда! Но если девушка, то... Сука, это даже хуже, ведь двоих я точно не выдержу! Оставалось лишь ждать и надеяться на лучшее, что меня пронесет и... Я- Эй, Маша! Долго ты там буде... - в дверной раме по счастливой случайности оказалась та девчонка, с которой я столкнулся во время отрубания света. Практически договорив заученную фразу, та бросила на нас свой, мягко говоря, шокированный взгляд и начала как рыба то и дело открывать рот, будто пытаясь хоть что-то из себя выдавить. Бряцнув своими колокольчиками, у той на лице появился не то, что румянец, сколько отчетливо видная краснота, сравнимая с помидором. Даже моя насильница, все это время не отрывавшая взгляда от моих глаз, на секунду остановилась. Вся жта немая сцена продолжалась секунд 20, пока арлекинша не надумала ме-е-едленно закрыть дверь. - Я НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛА! Однако недолго длилось мое удовольствие, иьо медведица, явно заметив мое довольное запотевшее лицо, резко прибавила в темпе, заставляя мой уже истощенный непрерывнымм боями агрегат снова браться за работу. С каждым шлепком, идущим от ее задницы, с каждым склизким звуком я все ближе подходил к тому, чтобы мой "внутренний демон" вырвался наружу. Девушка же, не спуская с моей шеи рук, ловила кайф от своего контроля надо мной. Вот только все в этом мире имеет свойство изнашиваться... Мое орудие не было исключением, а потому спустя целых 10, нахер, минут этой езды, я начал постепенно ощущать все более приходящее к моей шашке болевре ощущение. Маша даже и не думала сбавлвть обороты, наоборот, ускоряясь в непрерывный ураган, грозивший мне хуек-то сломать... Сквозь уже неплохую боль и приходящие слезы я попытался обратиться к ней: В- Д-давай немного отдох... Однако вкусившая моей "плоти" механороник тут же меня перебила: М- В гробу отдохнёшь, а сейчас вперед! - та будто пришпорила меня и "погнала дальше". Пусть это и было уже больше похоже на пытку, мне оставалось только терпеть, пока медведь "нажрется сполна". Спустя около пяти минут моя артиллерия наконец-то дала очередной залп, окропивший всю киску Маши "кровью". Скалившая все это время свои зубы, та громко застонала и, чтобы хоть немного отдохнуть, потянулась к лежащей возлк нее полупустой бутылке Столичной. Расценив это, как дар свыше, я тяжело задышал и, дабы не привлекать внимания бурокожей, медленно потянулся к вещам. М- *глоть* Ох-х-х бля... Фух. - та повернулась в мою сторону и указала пальцем вверх. - А как насчет третьего раунда? В- Т-третьего??! М- Ха-ха-ха-ха!! Ладно уж, бедолага. Так и быть, можешь идти. Уже натягивая на себя нисколечки непомятые штаны, мне вдруг показалось, что я о чем-то забыл... Вот только о... БЛЯТЬ! Прослушка!! Черт, черт, черт, черт... Третьего раунда я уже не переживу, а подойти-то к ней как-то, все-таки, нужно. А что, если?.. В- Эй... Маша. М- М? Что такое? - та удивленно подняла бровь вверх. - Хочешь еще? С радостью!! На моем лице застыла гримаса ужаса, которая тут же чуть меня не угробила. Взяв себя в руки, я сглотнул ком в горле и спокойно сказал: В- Нет! Подожди. - Маша скрестила руки на груди и вопросительно наклонила голову. - М-можно тебя обнять? М- Ч-чего?.. Обнять? После всего "этого"?? - та явно не ожидала такой наглости, а потому засомневалась. На лице бурокожей буквально читалась неуверенность. В- Ну так что? М- Э-э... Д-да, конечно... Механотроник, пусть и неуклюже, широко раскрыла свою руки и пустила в них меня, полностью окутывая в свой мягкий захват. Это было волшебно, будто я погружался в пуф из облака... В любом случае, нужно было работать и, надеюсь, она меня за это простит. Ловким движением руки я забросил "жучок ей в участок шеи и, дабы замаскировать это, принялся гладить ее волосы. Она аж замурчала... М- Хр-р-р-р... В- Да-да, и я тебя люблю, маньячка... Спустя около минуту таких обнимашек, я заметил, как на лице Марии проглядываются небольшие слезинки. Что я опять сделал не так?! В- Все хорошо? М- Меня впервые кто-то обнимает... Если бы ты знал, как мне хорошо, ты бы не поверил... Все же окончив нежности, я отстранился от нее и, немного похрамывая, побрел к выходу. Провожали меня уже не злобный оскал и ярость, а радость и... успокоение, полагаю? На прощание помахав ей рукой, я использовал ту магнитную карту, которую та мне швырнула и отворил дверь. Миссия была выполнена, пусть и с небольшими трудностями, а значит можно было наконец-то явиться к Айзеншталлю и отчитаться за первую смену. Впрочем, я наверняка встречу в кабинете и того азиата, с которым тот о чем-то очень скрытно болтал...