Поломанные

Зак сидит на стуле в своей комнате, затягиваясь сигаретой. Внутри нельзя курить. Но ему плевать на правила. Жизнь в тюрьме ожесточила его, сделала черствее. Он думал, что уже не способен на какие-либо теплые чувства, по типу привязанности или любви. Это, мол, в прошлом. Он нынешний может только причинять боль. Но оказалось, что его суждения не совсем верны. Потому что Лирою не хочется делать больно. По крайней мере, намеренно. Этот чудаковатый бета чем-то сумел зацепить его: чем — неясно. Но факт остается фактом, Зак заинтересован. Конечно же, он не тупой, и видит, что бета хочет его использовать, как защиту от посягательств других. Мол, лучше быть с вожаком стаи, чем с каждым из альф. Оно-то и верно — будь Зак на месте Лироя, наверняка рассуждал бы так же. Впрочем, ему такое место не грозит. Он доминантный альфа с сильным феромоном и крепкими кулачищами, которыми он легко может снести кому-то черепушку. — Кхах… можно? — в его комнату заходит осторожно бета в больших очках, сам мелкий, плюгавый и с прыщами на лице, а так же весь в веснушках. Волосы прилизаны, явно не любитель посещать душевую, либо они просто быстро становятся сальными. — Да, Джоэлл. Проходи. Садись. Зак послал за ним, чтобы кое-что разузнать. Но бета дрожит, как листик по ветру, трясется и садится на самый краешек кровати, стиснув ноги и положив на них руки. Явно боится, что им воспользуются. Но Заку не интересен этот трусливый кусок дерьма. Ему от него нужно кое-что другое. Информация. — Д…да? Вы что-то хо-хотели? — заикается Джоэлл. — Рассказывай. Как выебать бету так, чтобы ему было приятно? — А? О… — бедолага сжимается еще сильнее, кажется, его ноги не раздвинуть даже силой, так крепко они их сдвинул. — Ну… — Не боись. Кому ты нахрен сдался? Тебя я не трону, даже если попросишь, — убедительно кивает альфа. Он сидит на стуле, широко расставив ноги, чувствует превосходство над бетой. Надавливает своим феромоном, показывая ему, что шуточки тут не пройдут. — Н-ну, беты… не выделяют смазку, как омеги, поэтому будет приятнее, если использовать, ну, искусственную, — заикаясь, говорит Джоэлл. Он напуган слухами, которые ходят об этом альфе. Мол, за одно кривое слово он может и убить. — У тебя она есть? — Да… ношу с собой, н-на всякий случай, — бета достает дрожащей рукой из кармана небольшой тюбик. — А ну-ка дай сюда, — требует Зак, отбирая у бедного напуганного беты смазку. Альфа осматривает ее, выдавливает немного на пальцы и нюхает, запаха нет. Она прозрачная и очень похожа на естественную смазку омег. Зак прячет тюбик в карман и смотрит собеседнику в глаза. — Так, это я понял. Еще что? — Бетам… бывает сложно, ну, закончить. Нужно помогать рукой. Надрачивать, — поясняет Джоэлл. — Потому что организм бет, он бесплоден, а значит, не так чувствителен во время секса… — Это я понимаю, — кивает Зак, нахмурившись. — Хорошо. Теперь поясни мне вот что. Лирой, что он любит? Например, какую еду? — Он любит сладости, — кивает как болванчик Джоэлл, немного расслабившись: видимо, понял, что в него не будут пихать «конский член», как выражался ранее Лирой, жалуясь сокамерникам на Зака. — Да, да… он любит конфеты, когда ему перепал кусочек шоколада, он радовался, как ребенок, и очень медленно его ел, смакуя каждую крошку… Он любит вкусно поесть. Часто жалуется, что в нашей столовке плохо кормят. — Понял, — щурится Зак, сложив руки на груди. Он обдумывает услышанное и продолжает говорить. — Значит, будешь следить за ним. За каждым шагом. И, если что, доносить мне. — Да, да, все будет сделано, — кивает шустро бета, поправляя очки. Выглядит он, как зажатый в угол хулиганами подросток, у которого только начался пубертатный период. — Все будет! — Иди, — разрешает Зак, и через секунду Джоэлла как не бывало. Исчез, как по волшебству. Значит, смазка, шоколад и еда из столовки. Интересно получается. Зак усмехается, предвкушая хороший вечер. Лирой же в это время ходит расслабленный. После той ночи, когда они напились коньяка, прошло уже несколько дней. И за это время Зак его вообще не трогал. И другие, кстати, тоже. Даже смотреть боятся в его сторону. Лирою думается, что так ему скучно: некому съездить кулаком по морде или коленкой между ног. Не будет же он отыгрываться теперь на Заке? Или… будет? Бета проходит мимо комнатки Зака. Как вдруг слышит его голос позади. — Сюда иди, — и сказано это таким тоном, что уже можно наложить в штаны. Но Лирой не из пугливых, он смело задирает нос и идет, попадая в руки Зака. Альфа затаскивает его в свое логово, начиная лапать и прижимая мощным телом к двери. — Не-не, я не готов к встречи с анакондой, я боюсь змей, — проговаривает Лирой, изворачиваясь со стороны в сторону, но альфа начинает целовать его шею. Ставит там яркий засос. — Ай! Садист хренов, отцепись от меня, — бета отпихивает его лицо от себя руками. Это смешит альфу. Зак смеется и начинает облизывать его пальцы. — Фу, мерзость! — фыркает Лирой, хотя от вида своих пальцев в чужом рту у него теплеет в паху. Альфа же подхватывает его на руки и несет на кровать. А дальше все, как в тумане. Одежда беты летит в сторону, и как бы он для виду не пручался, сильному Заку на это все равно, он легко отбивает каждую его атаку. — Не будет больно, — обещает альфа, стягивая с себя майку. Открывает пресс. По груди тянутся узоры татуировок, переходящие на руки. — Не будет?! — возмущается Лирой. — Да ты видел свой член? Попробуй его себе в задницу запихнуть и посмотрим, будет ли тебе больно! — Слишком много болтаешь, — спокойным, но ледяным тоном произносит альфа, при этом его лицо похоже по выражению на кирпич. Такое же никакое и твердое. Взгляд убивает. А глазенки у альфы черные, пугающие. От них мороз по коже. И почему-то тепло в паху… Лирой быстро перестает сопротивляться, когда понимает, что его все равно нагнут и поимеют. Зак выпускает на волю змея — расстегивает штаны, подвигая ткань вниз и обнажая член. Бета нервно сглатывает. Ему бы для начала выпить… Желательно сорокаградусного, чтоб наверняка. Но, как назло, пойла ему не дают. Вот и приходится подчиняться альфе в здравом рассудке… Это сильно бьет по его заоблачному самомнению. Альфа достает тюбик и выдавливает себе на пальцы смазку, тянет эту руку к паху беты, смазывает сжавшийся проход и надавливает. — Перестань бояться, — хрипло говорит Зак, нависая над ним. — Ага, легко говорить, — Лирой щурится и вздрагивает, когда пальцы проникают внутрь. Ему приходится лежать на спине смирно, слегка раздвинув согнутые в коленях ноги. Крупная рука протискивается между его ляжек, задевая вялый член. Пальцы большие, но благодаря смазке дискомфорта нет. Это даже… в какой-то мере приятно. Лирой смотрит в потолок, Считает там трещинки, прослеживает взглядом их узор. Нужно немного потерпеть, и он будет свободен. Зак же неспешно растягивает его, постепенно добавляя еще один палец, потом еще. И когда свободно входят четыре, он решает заменить их членом. Альфа устраивается между ног беты, разводя их в стороны. Наклоняется над смирившимся Лироем. Но как только Зак собирается вставить, бета снова оживает: — Не, не, не! Я лучше буду трахаться с десятком альф сразу, чем с тобой! Все, я передумал, — Лирой пытается слезть, но Зак придвигает его к себе за бедра и резко начинает входить. — Ты уже мой, поздно, — рычит альфа, проталкивая в него слишком крупный член. И благодаря смазке входит намного легче. Без боли. Лирой даже теряет дар речи от того, что в него так легко засунули этот «булыжник». — Ах… черт! — бета все еще брыкается, пытаясь слезть с члена, но Зак его держит и начинает двигаться. Альфа целует его в шею, прижимается к нему, и Лирою приходится признать поражение. Бета начинает дышать тяжелее. Внутри так распирает, так скользит… горячо. Приятно. Он сам не замечает, в какой момент его член твердеет. Когда альфа задевает внутри какую-то точку, то бета аж вздрагивает: каждый раз, когда член туда давит. Лирой закусывает губу, сдерживая непроизвольные звуки, вылетающие из горла. Альфа слегка вдавливает его в скрипящую кровать своим мощным телом. От его веса, от трения кожи о кожу Лирой нехило так возбуждается. Бета уже не пытается это скрыть. Ему хорошо. Зак видит эту перемену по его выражению лица и начинает двигаться еще быстрее. Кровать ритмично скрипит, прогибаясь под их весом. Бета приобнимает любовника, загородив ему ногти в спину, оставляет на коже кровавые борозды, чтобы хоть как-то отомстить. Зак же лишь усмехается, начиная целовать бету в губы. Лирой пропускает его язык. Сам прикрывает глаза, слишком ярко ощущая внутри себя член. Тот вторгается все быстрее. Альфа теряет терпение, вскоре начинает его долбить и втрахивать в кровать. Зак отстраняется, держит одной рукой его за бок, вторую кладет на пах, сжимает член беты — и в эту же секунду из него выплескивается струя белесой спермы. Лирой кончает неожиданно для себя. Это заводит альфу сильнее. Зак делает финальные грубые толчки и изливается внутрь. Оба тяжело дышат, оба вспотели. Зак наклоняется, целуя бету в губы. Лирой вяло отвечает, но тут же отпихивает любовника от своего лица. — Получил, что хотел? Теперь слезь с меня, придурок, — ругается бета, ему стыдно за то, что он кончил с членом в заднице. — Слезай давай, ты тяжелый! — А с чего ты взял, что мы с тобой ограничимся одним заходом? — Зак разворачивает его набок и снова входит в залитый собственной спермой анус. — Отпусти… ах, мгм, — скулит Лирой, пробуя соскользнуть с члена, но Зак уже начинает двигаться. Он еще нескоро отпустит бедного бету…

***

Джей решает действовать. Слова папы глубоко ранят его, и больше омега не думает о чувствах Женевьера. Не боится, что из-за него родителю станет плохо. Пока он жалел папу, думая, что лучше молчать, чтобы не сделать ему больно — Жене в свою очередь все знал и не встал на защиту сына. Ему удобно было притворяться слепым. Это слишком болезненный удар для Джея. Он-то считал по своей наивности, что родитель любит его. Но оказалось, что тот любит только материальную выгоду — а на сына ему плевать. Для него выше достаток, деньги и подарки, хорошее жилье, машины и статус. Женевьер никогда его не любил. Это осознание разбивает сердце. Раз преград больше нет, значит, он сделает все, чтобы уйти отсюда навсегда. И у Джея созревает план, как это сделать. Он устанавливает свой телефон, включив камеру, на полке и прикрывает игрушкой так, что он почти незаметен. Идет видеозапись. А ночью приходит Марк и начинает его наказывать в довольно жесткой форме. Джей вырывается, как никогда прежде. Кричит, зовет на помощь: все ради того, чтобы на видео это выглядело, как максимальное насилие. Марка бесит его строптивое поведение, и тот бьет его, после чего берет силой, избивая попутно плеткой. Все это записывается на телефон. И когда отчим уходит, Джей встает с кровати и сохраняет видео. Он его сразу же копирует, отправляя в облачное хранилище на тот случай, если оригинал кто-нибудь удалит. Джей не чувствует физической боли. Он не плачет. Смотрит опустевшими глазами на это видео и сжимает бледные губы. Скоро это закончится. Скоро. Дальше все идет, как по маслу. Джей притворяется, что собирается в школу, на деле он встречается с Ароном и разрабатывает с ним план. Он скидывает видео альфе, договариваясь с ним, что они будут делать дальше. Арон говорит, что омега уже может переезжать к нему, тот его с радостью примет. Вечером Джей собирает свои вещи в два чемодана, он забирает все, в том числе, подарки Марка, которые можно будет продать. Женевьер видит это и даже не спрашивает, куда собрался его сын. А вот отчим не рад. Марк видит чемоданы и заходит в комнату Джея, нехорошо щурясь. — Я не понял, это что? — Марк непонимающе осматривает собранные вещи. — Я нашел парня и переезжаю к нему, — пожимает плечами Джей, он смело смотрит своему мучителю в глаза. — Мы с ним любим друг друга. Решили жить вместе. — Я тебя не отпускаю. Даже не мечтай, что ты когда-нибудь уедешь из моего дома, — жестким тоном говорит Марк, надвигаясь на него горой. — Ты принадлежишь мне. — Я не вещь, — качает головой омега, доставая телефон. — И ты меня не остановишь. — Еще как остановлю. Если надо будет, привяжу к кровати, цепью за ногу, — рычит на него альфа, подходя опасно близко. — Значит, так, — Джей злобно смотрит ему в глаза и включает на телефоне видео, перематывая вперед и демонстрируя происходящее на экране. — Это копия. Еще одна прямо сейчас находится у Арона, а он стоит рядом с полицейским участком. Если ты не отпустишь меня, то он по моему сигналу заходит туда и показывает все это полиции. Это весомые доказательства, верно? Весомее некуда. А еще он выложит его в интернет, чтобы все видели твое настоящее лицо. Твоя репутация навсегда будет испорчена. Ты сядешь в тюрьму. — Не смей, — рычит шокированный таким поворотом событий Марк. — Ты… — Я ненавижу тебя, — говорит Джей от всего сердца. — И больше всего в жизни я желаю, чтобы ты понес наказание. Но я верю, что судьба сама тебя накажет. Поэтому это видео не попадет в руки полиции и в сеть, если ты дашь мне уйти и не будешь меня преследовать. Марк тяжело дышит, отступая с его дороги. Джей идет к чемоданам. Его слегка трясет от выброса адреналина. Омега поворачивается на того, кто превратил его жизнь в ад, и видит, как альфа зарывается дрожащей рукой в волосы, как сжимает челюсти и лихорадочно бегает взглядом по комнате. — Джей… прости меня. Останься тут. Возможно, я был жесток к тебе… но я не знал, как еще я могу заставить тебя быть со мной. Я женился на Женевьере только затем, чтобы быть ближе к тебе, — хрипит Марк, смотря с мольбой. — Я люблю тебя, останься. Я обещаю, что больше никогда не сделаю тебе больно. Хочешь, я разведусь с твоим папой и женюсь на тебе, мы заведем детей… — Смешно, — выдавливает Джей, сжав зубы. — Ты жалок. Я никогда не смогу полюбить тебя. То, что ты сделал, невозможно забыть, и, тем более, простить. Мне пора, — омега берет чемоданы и тащит к двери. — Джей! Послушай! — Еще один шаг, и я пишу Арону, чтобы он отправлялся в участок. — Постой… Джей открывает входную дверь, переставляя чемоданы за порог. Он видит, как с кухни выходит папа. — Вы друг друга стоите. Желаю весело прожить остаток жизни, мучая друг друга. Единственное, что мне жаль, так это вашего будущего ребенка. Надеюсь, он не родится, — говорит со злобой омега и выходит за дверь, захлопнув ее за своей спиной. Он вызывает такси дрожащими руками и идет с чемоданами к дороге, оставляя свое прошлое позади, в этом проклятом доме. Вот и все. Все кончено.