Поломанные

Настоящее время Джей закрывает книжный магазинчик и идет по мокрому тротуару в сторону дома. Дождь только кончился. Он вдыхает свежий аромат, на миг растворяясь в нем. Люди вокруг куда-то спешат, мокрые, недовольные, складывают зонты. На голову почти не капает. Омега тоже спешит домой, ведь ему надо приготовить ужин мужу и переделать кучу домашних дел. Он трет руку с обручальным кольцом и вздыхает. Три года назад он поспешно вышел замуж за Арона, которого едва знал, и который казался ему спасением от отчима-насильника. Но семейная жизнь оказалась мало похожей на сказку. Арон — далек от понятия «хороший человек». Но разорвать токсичные отношения нет сил… В конце-концов, омега боится остаться совсем один. Да еще и эта беременность, как снег на голову средь лета. С одной стороны, омега рад — он-то думал, что после тех таблеток, которыми кормил его Марк, он не сможет забеременеть. Но с другой стороны, сейчас это не к месту. Куда им ребенка? В съемную однушку, где пьянствует безработный Арон? Жизнь Джея и без этого не похожа на идеальную. Он работает за копейки, дома тянет на себе быт, а муж мало того, что живет за его счет, так еще и может выпить и поднять на него руку. Живут они крайне бедно, от зарплаты, до зарплаты. Рожать ребенка в таких условиях? А на что его потом содержать, кормить, одевать, учить? Но и аборт делать страшно… Джей в замешательстве. Вообще, если вспомнить, его совместная история с Ароном начиналась красиво. Альфа помог ему избавиться от отчима. Марк исчез из жизни пасынка, побоявшись, что видео выложат в интернет и альфа прославится на всю страну, как насильник. Джей переехал к молодому возлюбленному, а вскоре влюбленный Арон сделал ему предложение — они поженились, когда омеге выполнилось семнадцать, закон это не запрещал. Сначала все было более-менее нормально. Джей учился готовить, убирать, вести быт. Жили они на наследство, которое получил Арон от погибшего отца. Большая квартира и деньги на банковском счете. Но средства начали кончаться, а Арон не спешил идти работать, альфа предпочитал играть компьютерные игры часами напролет, отвлекаясь только на еду и туалет. Правда, с интимной жизнью у них не всегда все складывалось хорошо. Время от времени на Джея начинали накатывать воспоминания прошлого, и тогда он сжимался, закрывался, не мог расслабиться, останавливал мужа, прерывая акт. Арону это не нравилось, но поначалу он молчал. А потом альфа увлекся другими играми — онлайн казино. Начинал с небольших ставок, чисто поиграться, из интереса. Но почувствовав легкие деньги, альфа полностью погряз в этом. Проиграл и наследство, и квартиру. После этого Джей едва простил его, но они не разошлись, переехали вместе в съемную комнатку в общежитии. Думали, это временно — но, оказалось, надолго. Оба начали искать работу. Джей устроился в книжный магазин. А вот Арон так и не нашел себе подходящую должность. Альфе все не то: там мало платят, там тяжелая работа, там плохие условия, коллектив, далеко ездить… И так далее по списку. А по сути, Арон и не хотел ничего делать, ему удобно было сидеть дома и играть в игры. Он постоянно обещал, что найдет работу. Но дальше обещаний это не заходило. Иногда деньги сыну присылал его папа, который работает за границей. Но это совсем стыдно — просить деньги у родителя, когда ты альфа в возрасте двадцати трех лет. Но стоит Джей раскрыть рот и высказать недовольство — как может прилететь по лицу. Начиналось все года два назад с легкой пощечины. А теперь альфа может ударить его сильно, до крови и больших синяков. После каждого такого случая Арон вымаливает прощение на коленях, обещая, что такого больше не повторится. У них все хорошо некоторое время — до следующей ссоры и насилия. И опять все по кругу. Джей каждый раз обещает себе, что уйдет. И каждый раз не может этого сделать. Он сам не понимает, почему не выходит разорвать этот порочный круг: возможно, дело в том, что ему сложно выйти из зоны комфорта. Он привык так жить. Люди же годами живут — и ничего, не жалуются. Уровень домашнего насилия в их стране зашкаливает. И, конечно же, общество видит виноватых в этом омег: мол, раз бьют, значит, заслуженно. Альфа перевоспитывает, а это благое дело. С такими вживленными на подкорку стандартами Джей и сам порой считает себя виноватым. Не сдержался, сказал лишнее, спровоцировал — вот Арон и ударил его. Разве не заслуженно? Вполне. Уходить от альфы из-за редкого избиения у них не принято. Это, мол, даже не причина. В стране бытует мнение, что супруги должны быть вместе до самой смерти, как бы сложно им друг с другом не было. Нельзя разводиться, надо терпеть. Но Джея такое, конечно же, не устраивает. И он бы ушел — да его удерживают сотни причин, почему не нужно этого делать. У него нездоровая привязанность к Арону. Марк когда-то сломал его, а муж теперь доламывает остатки. Омега заходит в квартирку. Внутри воняет дешевыми сигаретами, снова накурено. Джей стягивает с себя куртку, грязные старые кроссовки, и идет на крохотную кухню. Арон сидит за столом и курит. Удивительно, что не за компьютером. — Куда делся сыр из холодильника? И колбаса? — начинает альфа. — Жрать нечего. — Это я покупал для передачки, — вздыхает омега, смотря на кухонный стол, по которому пробегает жирный таракан. Утром перед работой омега ездил передавать Лирою продукты, купил ему немного сладостей и чего-нибудь поесть. — Опять вывозишь продукты братцу? Ты заебал уже этого зэка кормить, — негативно огрызается Арон, потушив сигарету о поверхность стола. — Сколько это будет продолжаться? Он людей убивает, а ты корми его, ну да, корми. Он же заслуживает такого доброго отношения, да? — Он мой брат. И я кормлю его за свои деньги, заметь, — Джей раздражается. Вот как не конфликтовать, если альфа говорит такие вещи? Как молчать? — За свои? Это наши деньги. У нас все общее, — Арон встает, пошатнувшись, он уже подвыпивший. — И я запрещаю тебе тратиться на этого отморозка. Нам самим нечего есть! — Зато я вижу, тебе есть что выпить. Посмотри, на что ты похож, — кривится омега, отойдя от него на безопасное расстояние. — Тебе папа деньги кидает не для того, чтобы ты их пропивал. Пожалей его, если тебе себя не жалко. — Что-то ты сильно борзый стал. Язык развязался? — злится альфа, опасно взмахнув рукой. Джей щурится и сжимается несмотря на то, что между ними два метра и стол. — Помалкивай, я тебя терпеть не буду. Найду другого, омег полно, а ты хрен кого встретишь, так и будешь один. Или к отчиму вернешься? Ну да, он же тебя хорошо трахал. Лучше, чем я, да? Ты же даже кончить блять не можешь! Джей не может такого вытерпеть, он берет кухонную тряпку, кидает альфе в лицо и выходит. Его аж трясет. Он ненавидит моменты, когда муж напоминает ему о Марке. Джей и так пытается забыть свое прошлое. Марк больше не беспокоил его, побоявшись, что видео таки попадет в сеть. С папой омега тоже не общается. Знает только от общих знакомых, что они до сих пор в браке и у них родился сын альфа. Хорошо хоть, не омежка, а то кто знает, что стукнет Марку в голову, когда тот вырастет… Джей переводит дыхание, успокаивая себя. Нельзя волноваться, он беременный. Но опять-таки, всплывает вопрос: а что ждет ребенка в такой обстановке? Вечные скандалы родителей, драки? А если воспитывать его одному, то Джей не знает, как он потянет расходы на содержание маленького ребенка. С кем он его оставит, когда будет уходить работать? Нанимать человека — дорого… Омега подходит к своей игрушке, лежащей на полке. Выигранный когда-то Лироем мягкий кот уже выцвел и покрылся пылью. Джей прячет туда заначку. На черный день. У него собрана уже довольно большая сравнительно с его зарплатой сумма. А вдруг получится так, что он останется один? Конечно же, ему нужны будут деньги. — Эй, ты собираешься готовить жрать? — с кухни его донимает Арон, который явно допил то, что у него там было, потому что его язык теперь заплетается сильнее. Джей вздыхает и идет на кухню, выгоняя оттуда пьяного мужа и открывая форточку. Омега готовит рис и жарит два яйца. Да, небогато. Он лучше сам не доест, но купит брату вкусненького. В тюрьмах ведь плохо кормят, Лирой наверняка исхудал до неузнаваемости… Джей всегда старался для своих родных больше, чем для самого себя. Его с детства научили, что омега должен жертвовать собой ради любимых людей. Так он и поступает.

***

В тесной комнатке накурено. Тут теснится десяток людей вокруг стола. Лирой рассаживается рядом с Заком, закинув ногу на ногу и наблюдая за игрой в карты. Он посматривает краем глаза на выигрышные масти в руках своего альфы. Да, Зак явно мастер в карточных играх. Лирой курит, затягиваясь сигаретой. — Не увлекайся, — рычит на него альфа, отнимая курево, затягивается сам. — Эй, — Лирой отнимает и хрипло смеется. — Будешь забирать курево — никакого секса не получишь. — А я когда-нибудь спрашивал разрешение? — смеется Зак, а остальные вторят ему смехом. Все давно привыкли, что местная парочка «голубков» препирается без конца и края. Все равно всем известно: их споры заканчиваются в постели, потом на весь этаж слышны стоны, доносящиеся из комнатки Зака. Лирой не умел сдерживать свой голос. Лирой вообще не умел молчать, ни в повседневной жизни, ни во время секса. Вообще, эти три года прошли довольно быстро. Бета привык и к работе, и к жизни, привык к Заку, который регулярно посягает на его бедную задницу. Зато кроме этого нахального альфы у Лироя не было других партнеров. Никто не смеет его трогать. За один взгляд в его сторону ревнивый Зак может сломать наглецу челюсть… В тюрьмах заключенные живут по своим правилам. Тут отдельный мир со своими «правителями» и «рабами». Идет четкая иерархия. И Лирой занял в ней место неприкасаемого, так как он шлюха «короля». Зак порой бесит его до невозможности, но стоит альфе поцеловать его или нагло обнять, как вся злость проходит. И, казалось бы, у них почти идиллия. Они вместе, хотя между собой никогда не называют друг друга парой. Но на самом деле Лирой прекрасно знает, что Зак любит своего бывшего. Того омегу по имени Дарси, который изменял альфе с ментовским генералом. Генерала Зак случайно замочил, за что и сел в тюрьму. Но этот альфа очевидно все еще помнит Дарси. И после выхода отсюда неизменно помчится к нему — и они будут вместе. Лирой понимает, что он — не соперник Дарси. Потому что он бета. Ребенка родить не сможет, да и в сексе беты не так хороши. Нет у него преимуществ, кроме верности. И Лирой всячески отрицает, что любит альфу. Хотя это очевидно. Зак же относится к нему, как к собственности. Пользуется, когда хочет, держит при себе, словно дорогую статусную вещь. Они не похожи на пару, да и семьей их назвать сложно. Заку нужна только его задница, а Лирою нужна защита от других. Это взаимовыгодные отношения, построенные далеко не на чувствах. Бета закуривает, выпуская едкий дым. Кашляет, посмотрев на твердый профиль своего любовника. В последнее время он все чаще думает о Дарси. И о том, что Зак вернется к этому омеге. И от чего-то от подобных мыслей хочется курить и курить. — Победа, — смеется Зак, выкладывая на стол карты. — А ты прекращай дымить, не дыши этой дрянью, — альфа снова отжимает у беты сигарету и тушит ее о стол. — Ну что ж, парни, нам пора. Амурные дела ждут. — Давай, давай, — смеются другие. — Потише там в этот раз. — Уж как получится, этот ротик сложно заткнуть, — ухмыляется Зак и тянет Лироя за собой. Вскоре они оказываются в одиночной комнатке. А там бета берет ситуацию в свои руки. Толкает альфу на кровать, взбирается на него верхом и стягивает майку. А под ней множество засосов, свежих и не очень. Зак обожал метить его тело. Везде. Особенно на груди и на бедрах. Бета уже не представляет себя без этих отметин. Лирой ерзает на паху альфы, тянет с него майку вверх, оголяя мускулистое тело, все в татуировках. — Говоришь, у меня рот не затыкается? — хмыкает Лирой, томно выдыхая, он словно зачаровывает любовника взглядом. Красивый, словно соблазнитель-суккуб. — Если хочешь, чтобы я молчал, тогда еби меня не так жестко. — Если я буду нежным, мы оба не получим удовольствия, — смеется хрипло Зак, быстро заводясь рядом с ним. — Буду трахать тебя так, как захочу. — Ты меня бесишь… — Попрыгай на мне, — ухмыляется альфа, приближаясь и впиваясь в его губы. Между ними все так же бурлит страсть. Они упиваются друг другом, как в последний раз. — Блять, воняешь куревом… больше дымить не позволю, даже не проси. — Член откушу, — угрожает Лирой. — И сделаю из него себе сосиску в тесте… Но Зак его не слушает, приспуская штаны и шлепая его по ягодицам, на которых и без того нет живого мета: все в засосах и укусах. Возможно, их игры бывают грубыми. Но оба получают от этого несравненный кайф. Однако, все это закончится, как только они покинут стены трудовой колонии. И оба это понимают.