Поломанные

А через день приходит адвокат Гарольда и приносит документы. Заставляет Женевьера подписать бумаги на развод, тот с дуру подписывает, не читая. И только потом омега с детьми узнает, что их по сути выставили на улицу. Эта квартира куплена Гарольдом, за его деньги и оформлена на него. Машины тоже его. Семья жила за его счет — дети по понятным причинам, а Женевьер следил за бытом, готовил, убирал. А теперь Гарольд так просто взял и вышвырнул не только провинившегося супруга, который испортил лицо Одри, но и ни в чем не виноватых детей. Новая любовь ослепила его, лишив разума: иначе его поступок не объяснишь. Женевьер с детьми перебирается на свою старую квартиру, где лет десять никто не делал ремонт, она стояла закрытая, в ней никто не жил. Она однокомнатная, в отличие от четырехкомнатной, в которой они обитали раньше. Разобравшись с вещами, они начали хоть кое-как обустраивать быт. Джей подавлен, впрочем, как и его папа. Юный омега не был готов к таким трудностям. Развод родителей ударяет по его неокрепшей до конца психике. Омежка сидит на старой односпальной кровати со скрипучими пружинами и пыльным матрасом, и брезгливо морщит аккуратный носик. Убирает светлые волосы за ухо, осматривая небогатое убранство нового дома. Джей вырос в хороших условиях, он как тепличное растение, которое лелеяли с самого рождения. Он привык к роскоши, дорогим подаркам и статусным вещам. А теперь под руководством папы придется продать свои коллекционные куклы, короны и украшения… Им ведь нужны будут деньги. А Женевьер слишком разбит горем, чтобы идти работать — да и он никогда не работал. Один Лирой собран и холоден, словно развод родителей сделал его сильнее. Так проходят несколько дней. До них доходят слухи, что Гарольда уволили с работы. Все же, статус семьи и репутация очень важна в обществе. Или же дело в том, что из-за частых встреч с новой любовью альфа начал пропускать рабочие дни, даже не объясняясь перед руководством… Точная причина неизвестна, но Гарольд явно потерпел убытки. По слухам продал их четырехкомнатную квартиру в центре города, купив квартиру поскромнее. Продолжает жить с Одри, пока Женевьер прикладывается к алкоголю и сигаретам. — Папа, отдай, — Лирой отбирает у родителя бутылку, выливая пойло в раковину. Отбирает и пачку сигарет, спрятав к себе в карман. — Зачем ты губишь себя из-за него? Ты еще молод, вполне можешь найти себе второго мужа. — Все альфы — козлы… — пьяно бормочет омега, опуская голову на руки и начиная плакать. Лирой бессильно вздыхает, он устал успокаивать папу. Бета выходит с прокуренной кухни, заходя в тесную комнату. Эта квартирка небольшая, им приходится ютится тут втроем. Джей сидит на кровати, подтянув ноги к груди, и пытается выучить параграф с истории. В руках у него потрепанный школьный учебник за одиннадцатый класс. Недавно начался его последний учебный год. А сколько планов было — золотая медаль, заграничный университет, дорогое обучение и шикарная жизнь за счет отца. И все рухнуло. Лирой тоже сейчас учится в престижном университете, который выбирал он сам — в этом же городе. Бета садится к брату, вздыхая, Лирой хмур который день. Он полон ненависти к тому, кого считал для себя примером. Бета смотрит перед собой, на облезлые обои на стене. У потолка плесень. Сам потолок в трещинках — да, тут явно предстоит большой фронт работ… Мебель тоже старая. Несмотря на проветривание, тут воняет сыростью и грибком. — Мы привыкнем, — шепчет Джей, положив голову брату на плечо. — Многие так живут… — Мне бы твой оптимизм, братик, — вздыхает Лирой, погладив омегу по мягким волосам. Несмотря на свой возраст, Джей выглядел незрело, был по-детски мил: большие светло-карие глаза, округлое личико, пухлые губы. Волосы слегка вьются и имеют оттенок свежего меда. На омеге домашняя розовая футболка и удобные шорты. Вся его одежда пастельных или ярких оттенков, так как это сейчас в моде. Он совсем не похож на своего темноволосого брата. И не скажешь, что они родственники. Омеги на то и омеги, чтобы в большинстве своем быть красивыми, яркими, хрупкими, низкими ростом и слабыми физически. Редко какой омега отличался ростом выше ста семидесяти и развитой мускулатурой. Это исключение из правил. Джей же типичный представитель своего пола… А вот беты обычно имели неприглядную внешность, не выделялись красотой. Они ведь бесплодны — не могут ни зачать, ни забеременеть. По-сути, они тупиковая ветвь эволюции — потомства дать не могут, но при этом в паре альфа-омега они рождаются довольно часто. Бет в их мире по статистике уже около сорока процентов из общего числа трех полов. В исторических учебниках пишут, что когда-то давно были только альфы и омеги. А теперь бет появляется на свет все больше: именно они в основном являются рабочим классом. Ученые говорят, что подобная тенденция в будущем может привести к вымиранию человечества, как вида. Поэтому альфы и омеги — хоть их и меньшинство — внутренне презирают «рецессивных». Бет считают просто обслуживающим персоналом. Но на удивление Лирой родился очень красивым. Внешностью он пошел в своего папу — у него такие же длинные и пушистые ресницы, темные блестящие от природы волосы. Лирою даже укладку делать не надо — каштановые пряди у корней довольно объемные и красиво ложатся на лоб по обе стороны от лица, стриженные до уровня ушей. У него серо-голубые глаза, как у отца. От Гарольда ему так же достался довольно высокий, как для бет, рост и широкие плечи. Со стороны можно подумать, что это альфа, но отсутствие феромона выдает в нем его настоящий пол. В школе он был довольно популярен у омег. На него заглядывались даже альфы — но Лирой гордый и он бы никогда не лег под кого-то. Если уж говорить о статусах в обществе, то выше бет стоят омеги. А на самой высокой ступени — альфы, самый малочисленный вид. Многие из них имеют особые феромоны, способные подчинить других. Это самые сильные и выносливые люди. У альф обычно руководящие или высокие должности, они занимаются бизнесом и имеют особый статус «королей мира». Омеги же по иерархии должны им подчиняться. Время не стоит на месте, и подобные устои нынче не устраивают многих омег. Да и беты начинают возмущаться — почему это их статус подобен рабскому, если на них по сути держится все производство? Если беты прекратят работать и поддерживать все технологические процессы, то в мире наступит апокалипсис. Омеги в свою очередь тоже возмущены. Они вынуждены раздвигать ноги перед сильными мира сего и помалкивать. Следить за бытом, обслуживать мужа, рожать и терпеть любое обращение. Изменил альфа — виновен омега. Избил, обматерил — значит, омега заслужил. И так далее по списку… Старые устои, закрепившиеся еще с предыдущих столетий, постепенно видоизменяются. Все больше омег и бет заявляют о своих правах и о равенстве полов в будущем. Но пока что среди людей слишком много тех, кому промыли мозг их родители и дедушки, вживив «правильную мораль», где альфам все можно, а остальные должны прогнуться. — О чем думаешь? — Джей закрывает книгу и переводит взгляд на хмурого брата. — Да так, неважно, — Лирой все так же смотрит на кусок отлепившейся от стены обоины у потолка. — Папа говорит, что Гарольду все вернется бумерангом. Но я в такое не верю. Справедливости не существует. Разве что… я могу устроить ее сам. — Ты что-то задумал? — Джей отклоняется от плеча брата. Поворачивается и смотрит ему в глаза. Но Лирой отрицательно качает головой и не отвечает на его вопрос вслух. И Джей думает, что его красивый брат явно хочет соблазнить Одри и увести его у отца. А что? Это была бы та еще месть… …Так проходят недели. Они немного привыкают жить в новой среде, в довольно неблагоприятном районе, где местность контролируется бандами, полно наркоманов и алкашей. Каждый вечер слышны выстрелы или крики с матами, на улицу страшно выходить. Лирой каждый раз провожает Джея до школы и забирает обратно, прогуливая собственные занятия в университете: и все ради того, чтобы миловидного омегу никто не затащил за угол и не изнасиловал. Таких молоденьких омег к тому же часто похищают и внедряют в бордели, заставляя там работать и обслуживать альф своим телом. Полиция зачастую не рискует разбираться с подобным бесчинством, так как этот бизнес строго контролируют влиятельные люди… Их с братом повседневность меняется. Женевьер тоже не может свыкнуться с более бедной жизнью, омега с детства жил на чьем-то обеспечении — сначала родителей, потом мужа. Женевьер не знает, что это такое — зарабатывать деньги самому, он приучен быть хозяйственным и ухоженным омегой, украшением для богатого мужа. Точно так же воспитывали и Джея. Как тепличную розу, которую всю жизнь кто-то будет поливать, продлевая ее пышное цветение. Лирой, в отличие от младшего братишки, более приспособленный к самостоятельной жизни. Не успели они толком обжиться, как родственники нашептали, что приглашения на свадьбу Гарольда и Одри уже разосланы. Готовится пышное торжество, в которое уже вложено много сбережений альфы. Гарольд нашел новую работу и живет себе, припеваючи: готовится провести медовый месяц с новым супругом где-нибудь на островах. А про детей благополучно забыл, как и об обязанности содержать их до двадцати одного года по законам. Теперь все его деньги уходят на молоденького и привередливого Одри, который каждый день требует дорогие подарки. А в это же время они тут втроем думают, как рассчитать имеющиеся на руках деньги так, чтобы хватило на еду и коммуналку… Справедливость? Ага, где там… В один день обозленный Лирой не выдерживает и уходит поздним вечером, ничего никому не сказав. А ночью на телефон Женевьера звонят полицейские. Лирой застрелил отца. Это становится настоящим потрясением и для Женевьера, и для Джея. Оба омеги в панике приезжают в полицейский участок. А Лирой сидит с пустым взглядом и усмехается. Шепчет: «Я отомстил». Это явно было его спланированным решением… Но во время допроса бета молчит, смотря на всех свысока. Он не признает вину, но и не отрицает. Свидетельства Одри, который частично застал эту ужасную картину — выстрел в голову жениха и его мозги, разлетевшиеся по стене — тоже не может сказать ничего дельного. Откуда у Лироя пистолет, что у них произошло — никто не знает… На следующее утро Женевьер нанимает лучшего адвоката в их городе. Он влезает в долги, тратит все сбережения, но оплачивает услуги Марка Кади. Этот человек любил интересные, неординарные дела, поэтому согласился за это взяться. Начинается суматоха, расследования, суды, тяжбы… А Джей все это время словно в скафандре, а кадры происходящего просто проплывают мимо. На похороны Гарольда ни он, ни его папа не пошли, хотя оба все еще любили этого альфу и в душе скорбели по нему. На очередном выбитым с трудом свидании уставший Женевьер спрашивает старшего сына: — Ты осознавал, что делаешь и какие будут последствия? — Да, — пожимает плечами Лирой, протягивая руку, но касается не родителя, а брата. Джей вздрагивает от его ледяных пальцев и поднимает на бету взгляд, полный смешанных эмоций. — И я не жалею об этом. — Ты же знаешь, какие ситуации у нас сейчас в тюрьмах… И что там делают с молодыми бетами, такими, как ты. Сынок… что же ты наделал? Зачем? Неужели не было другого способа? — кривится папа, поджимая дрожащие губы. — Он ведь растил тебя столько лет, неужели он заслуживал?.. — Да, — невозмутимо говорит Лирой, смотря прямо в глаза Женевьеру. — Вы можете меня ненавидеть, папа. И я знаю, что вы не простите меня. Но ты… — переводит взгляд на Джея. — Будь на моей стороне. Пожалуйста. Младший омега дрожит и молчит, не убирая руку беты со своих волос. Джей смотрит на Лироя и вспоминает, что он всегда был крайне злопамятным. И всегда мстил тем, кто обижал его родных. В детстве бета даже забил петуха, который клюнул папу. Или же ввязывался в драки с теми, кто смел косо посмотреть в сторону братишки в школе… Джея никогда не обижали, потому что знали — у него чокнутый брат. Омега жалеет его. Жалеет, несмотря на то, что он убил их отца. В тюрьме Лирою действительно придется несладко. Он физически слабее альф, хоть и может неплохо драться. Но давать им отпор долго не сумеет… Лирой слишком красив для мест, где изголодавшиеся альфы и беты годами живут без секса. Он станет объектом желаний для многих… Разве горделивый бета такое вынесет? Что станет с его и без того расшатанной психикой? Но похоже, что сам Лирой не беспокоится об этом. Он с достоинством принимает наказание за преступление. Как будто он мысленно заранее ко всему подготовился и принял такую участь. — Сынок… Адвокат поможет, мы выиграем для тебя максимально маленький срок. Просто жди, пару лет и ты будешь на свободе, — вздыхает Женевьер, понимая, что после выхода из тюрьмы его сына не ждет ничего хорошего. Его не будут брать на престижные должности, да и в принципе, ему не светит ни одна «легальная» работа. На учебе в университете его не восстановят. Он потеряет молодые годы, свою юность, психологическое, и, вероятно, физическое здоровье. Одному богу известно, что творится там, за решеткой колоний… Если на свободе всюду беспредел и криминальщина, то там — тем более. Лирой не особо разговорчив. Он выслушивает стенания папы, которые для него ни разу не искренние — а скорее так, для «галочки». Сам бета смотрит на братишку, печалясь только о том, что теперь это милое и невинное существо, его маленького Джея некому будет защитить. В отличие от наивного брата, который все еще видит мир сквозь призму розовых очков, Лирой осознает, что в их семье никогда не было любви родителей к детям. Да, и папа, и отец, окружали их дорогими вещами, они обеспечивали их всем, чем только можно. Но это не назовешь любовью. Отец, который любит своих детей, никогда бы не кинул их на произвол судьбы без гроша, вычеркнув из своей жизни. А папа… он на самом деле нарцисс и любит только себя. И чужие деньги. Вот и вся история. Но Джей пока этого не видит… И его тоже однажды ждет осознание того, что, оказывается, родители не всегда любят своих детей. Далеко не всегда. Это одно из самых жестоких открытий в процессе взросления.

***

Марк Кади справляется со своим делом на все сто процентов. Он доказывает, что это было убийство по неосторожности, мол отец просто показывал сыну пистолет, а тот случайно нажал на курок и смертельно ранил. Адвокату удается довести свою версию. А поскольку суды у них не слишком справедливые, работают, лишь бы было — судья выносит мягкий приговор. Всего четыре года колонии строгого режима вместо заслуженных пятнадцати. Лирой принимает выговор с каменным лицом, лишь пожимая плечами, словно для него тюрьма — это курорт. Внешне он не выдает никаких переживаний. Оно и понятно, по своей природе беты не так эмоциональны, они довольно спокойны и уравновешенны… Но Лирой в данный момент походит больше на прекрасную статую из мрамора, нежели на живого человека. Он понимает, на что подписался, знает, что с ним будет дальше. Но он не слабак. Переживет. Джей же волнуется за брата, не находя себе места. Он с облегчением выдыхает, когда узнает, что ему дали всего четыре года. Омега будет ждать его, носить передачки. Они были очень близки, словно близнецы, и Джей готов простить ему сколько угодно убийств… После суда вместе с омегой и его папой домой к ним едет адвокат. Мол, на чай. Джей замечает, что Марк и Женевьер много времени проводят вместе. Казалось бы, недавно умер отец, не прошло и месяца, а Жене по его же словам очень любил бывшего мужа. Но вот, старший омега уже засматривается в сторону адвоката… А Марк состоятельный и солидный альфа с хорошей репутацией в обществе. У него много выигранных дел, потому что он довольно хороший манипулятор, умеет дернуть за верную веревочку в нужный момент, и все ему при этом верят. У него достаточно денег и связей. А ко всему прочему, он давно в разводе. — Ну что ж, такое дело нужно отметить. Я не пью алкоголь, поэтому максимум — чаем, — смеется Марк, сидя у них на кухне. Поправляет светло-русые волосы. У него уже есть морщины на лице, густая, но коротко стриженная борода. У него крупные жилистые руки и бегающий туда-сюда, словно выискивающий взгляд. Одежда строгая, только рукава белой рубашки подкачаны к локтям. На запястье дорогие часы… — Ах, вы не пьете? Это хорошо, нынче так много людей увлекаются алкоголем, а я считаю, что это зло в чистом виде, — мило улыбается Женевьер, наливая гостю чаю. Папа словно позабыл, что еще вчера выпил за этим же столом две бутылки виски в одиночестве. Омега всегда притворялся хорошим, для него важно создавать картинку для окружающих. Быть идеальным. — Да, я уже лет десять не пил даже пива, — кивает Марк, взгляд взрослого альфы проходится по Женевьеру, но останавливается на Джее, который так и стоит у двери. — А ты, мальчик, чего там стоишь? Садись с нами. Жене, у вас такой красивый сын, очень миловидное лицо. — Да, у меня оба ребенка пошли красотой в меня, — смеется папа, кивая сыну. — Давай, садись. — Я не хочу… нужно учить уроки, завтра контрольная по математике, — Джею неловко, поэтому он отказывается и ускользает с кухни. — Какой прилежный омежка. Учится хорошо, да? — усмехается Марк. — Он отличник, как и старшенький, они оба умненькие, опять же, в меня… Дальше Джей прикрывает дверь, не слушая их разговор. Он устал после шестичасового суда. Если папа хочет устроить себе личную жизнь, то пусть устраивает, омега вовсе не против. Да и их финансовое положение сейчас затруднительное. Все эти суды, процессы, взятки дорого им обошлись. Пришлось продать многие вещи, дорогую брендовую одежду, сумки, коллекционные куколки. Но на удивление, свои вещи папа не продал, только вещи детей, купив Джею вместо них новые, дешевые. Мол, сыну все равно нужно думать об учебе, а ему надо искать себе нового мужа… Тогда, когда родитель сказал это, Джей подумал, что тот неудачно пошутил. Но теперь Женевьер флиртует на кухне с Марком. И становится понятно, что это была не шутка. Джей старается сосредоточить себя на повторении формул из учебника, вот только в голове каша. Он идет в ванную, чтобы умыться. Смотрит на свое несчастное отражение. Сначала измены отца, потом развод, переезд в обветшалую однушку. Потом убийство и бесконечные суды над братом. Джей мотался туда-сюда, часто пропуская учебу, а теперь не может нагнать. Во что превратилась его безмятежная жизнь? Проблемы резко вывалились на хрупкие плечи, и омега не готов к такой тяжести. Джей думает, что хуже не может быть. Или… может? Он не замечает, в какой момент в небольшую ванную проскальзывает Марк. — Где тут можно помыть руки, милашка? — А… тут, — Джей отходит от умывальника, смотря не на гостя, а на затертое, мутное зеркало над раковиной. Плитка на стенах потрескалась, между ней плесень, но воняет тут вовсе не сыростью, а противным феромоном этого альфы. Джей морщит нос, смотря на то, как гость моет свои большие руки, все в выпирающих венах. Как вдруг Марк выпрямляется и поворачивается к нему, касается мокрыми пальцами его подбородка, приподняв голову. — Красивенький какой… Не хочешь после школы поехать со мной в кафе? Или в кино? — С… спасибо, я не нуждаюсь в отце, — Джей по своей наивности и неопытности не понимает намека. — Отце? — тихо смеется Марк, вдруг опустив свою руку и притянув омегу к себе за талию. Его ладонь опускается еще ниже, на задницу. И именно в этот момент Джей пугается. — Не нужно меня обнимать, — он думает, что ему это показалось, и просто высвобождается их чужих рук, отскочив. — Мне не нравится! — Ты чего, пугленыш? Я же не хочу вредить… — альфа как-то слишком ехидно усмехается, расставив руки и не давая ему пройти к двери. Но ситуацию спасает папа, который вовремя заглядывает в ванную. Джей сбегает, успокаивая быстрое сердцебиение, за шумом которого он не слышит дальнейших разговоров Женевьера и его претендента в мужья. Он просто надеется, что этот скользкий и противно пахнущий альфа исчезнет из их квартиры и жизни. Желательно, навсегда. Но через неделю Женевьер шокирует Джея новостью: он начал встречаться с Марком и они планируют свадьбу.