Не отрывай свои крылья

— Чувак, она занята сейчас… Может, чуть позже? — Мими смотрела вниз, прямо на опущенную голову семилетнего Скорпиуса, и не знала, что ей ещё сказать, чтобы мальчик перестал грустить. Ей правда было жалко мелкого, который тянулся к госпоже, как грешник к лучику света из Внешнего мира. Все это видели и умилялись. Им тут всем не хватало вот такого детского счастья, которое выставлял на всеобщее обозрение маленький ангел, когда видел Грейнджер. Да и демонесса с мальчиком стала более спокойной и мягкой, чем была раньше. Даже почти не ругала за не серьёзные нарушения. Мальчишка покорил еë целиком и полностью. Вплоть до проблем, решение которых она искала у знакомых матерей… — Послушай, — Мими потянула крыло к малышу, но резко остановилась, нахмурилась и передумала, опустив руку на шею и потерев еë, — я, конечно, не разбираюсь в этой… кутерьме, но… Думаю, что она навестит тебя, как только освободится. Это же будет круто, да, парень? — демонесса была готова сейчас помолиться Сатане, чтобы ангелок не заплакал, устроив настоящую и нешуточную истерику в зале архива. Скорпиус потеребил пальчиками края своей серо-голубенькой футболочки с горловиной (специально было ведь куплено для ангельца, чтобы малыш не мëрз), понуро опустил голову и медленно кивнул. Промолчал. Даже не угукнул, как делал это обычно. Блять. «Ой, беда-а-а…» — пронеслось в голове у совы-демона. Вот, что ей прикажете делать, если даже с Мини легче общаться, чем с приёмышем госпожи?! Отправить в комнату, чтобы книжку почитал! Вот, что! Да! — Мелкий, ты, это, — она присела на своих длинных ногах так, чтобы вспоротое горло оказалось прямо напротив детской головы, и положила-таки на плечико ребёнка своë крыло, несильно сжимая, — пойди в комнату, почитай там, ну… Или ещё что-нибудь поделай. Ладно? Мама придëт, она ведь тебя, ну… Это, как там его?.. То, что она не могла выговорить слово «любит» — не означает, что она его не знает. Знает же, просто не очень предпочитает держать его у себя в голове. А уж на языке так тем более. Неприятно оно ей, а вот другим Ночникам проще. Да даже еë брат спокойно может произнести это грëбаное слово в адрес своей птички-невелички. Мими вздрогнула, подавив желание скривить мордашку перед дитëм. Фу, бля! Лучше о таком вообще не думать и наслаждаться пивасиком в комнате под песни о смерти и горечи бытия. Это, в принципе, еë любимое занятие, если честно. Каждый, сука, ëбаный день. Не Ад, а сказка. — Я тебя понял, Мими, — от раздумий в пернатой голове демона отвлëк тихий голос мальчика, который так и не поднял на неë голову, хоть и поглаживал перья, служившие ей вместо пальцев. — Правда понял, не нужно себя пересиливать. — Да я не!.. — подросток попыталась возразить, но поняла, что с придумыванием замены для слова «любит» она как-то припозднилась. — Ну, вообще да, но не то, чтобы… Кхм… Скорпиус грустно улыбнулся, взглянув на неë своими серо-голубыми яркими глазками, похлопал по крылу, мягко отстранился и медленным шагом отправился к себе в комнату. Уже через несколько секунд, завернув на лестницу, которая скрывалась за декоративной стенкой с расписанными на ней дикими и вьющимися растениями, мальчик опустил плечи, услышав хлопки крыльев. Демонесса улетела как можно скорее, чтобы не отвечать на его вопросы. Она всегда так делала. Прямо как старший брат Ала, только вот Мими над Скорпом никогда не издевалась. Пошутить могла, да только и всего. Ничего такого, что могло бы довести его до слëз или призвать чувство обиды, нечисть не делала. А вот Джеймс делал. Не однократно, а очень даже часто. И воспитательные беседы, по словам Альбуса, который после издевательств брата пребывал некоторое время у них в Архиве, в деле со старшим из детей Поттеров никак не помогали самому Алу. Скорпиусу было совестно, стыдно и некомфортно от того, что его друг приходил к ним реже в хорошем настроении и, дай мама ему не соврать, чаще всего с фонарëм или синяками и ссадинами на руках и ногах. Он говорил блондину, что это ещё малая доля того, что Скорп вообще мог видеть, а дядя Сол уже даже не в шутку говорил, что был бы отчётливо виден огромный синяк или трещина в черепе если Альбусу сбрить волосы. И мальчик-оленëнок с демоном соглашался уже после того, как шутка перестала быть таковой, а голова стала нещадно просить у непутёвого хозяина обезбол и перевязку. В таких случаях, как хорошо помнил Скорпиус, он срочно звал маму, пока бежал на всех парах к еë кабинету. Только недавно, год назад или чуть больше, демонесса решила разделить свою комнату и кабинет на отдельные помещения, потому что частенько по утрам замечала под боком своего приëмного сына. И, слава Дамблдору, малыш чаще всего всë же лежал с девушкой в кровати, а не один, в холоде, полулëжа на полу, опираясь спинкой об ножку стула, на котором от усталости засыпала Грейнджер. Когда Скорпиус прибегал к приëмной маме со слезами на глазах, шатенка первым делом проверяла его успокаивала, а после слушала уже более или менее внятный рассказ и спешила помочь младшему сыну своего друга, чтобы тот не откинул копыта (иногда это выражение, слетающее с женских уст, оказывалось чуть ли не буквальным) раньше положенного срока. А тот, насколько знала не только Грейнджер, но и теперь уже и Скорп, у малыша Ала был далеко за горами и на него можно было забить огромный хуй, чтобы не ебать себе и так нездоровые нынче нервы. Ангелочек не знал, но у демонессы от нервных клеток с того дня, как она стала его воспитывать, возможно, убавилось на порядок больше, чем после массовых самоубийств детей. Гермиона могла назвать тот год для не самым ужасным из всех. Одно ведь дело, когда дети гибнут не сами, случайно или из-за кого-то или чего-то, а другое, когда им просто не оставляли выбора, простого шанса сдаться и освободиться от оков, которые на них были возложены по их глупости или случайно. Или они, или их близкие вместе с ними одной компанией. Когда шатенка исправляла всë то, что вытворил со своим братом Джеймс, двое мальчишек ещё долго сидели вместе со стражами, а те отпаивали их чаем или соком с печеньем, которое по очереди готовили матери из двух семейств. И в это время Скорп всегда замечал, что мамы нет рядом или даже в самом здании. Он просто переставал чувствовать еë в какой-то момент, а когда это произошло впервые, то блондина успокаивали всей дружно ненавидящей друг друга (и в хорошем смысле, и в плохом, как бы странно не звучало) архивной семьëй. Альбуса Северуса Поттера все уже давно и единогласно включили в свои ряды, хотя демонëнок по-прежнему не принимал чью-либо сторону в спорах. Демоны заметили, что благодаря детям госпожа могла морально отдохнуть от суеты, которую навевает в еë голове работа с суицидниками. Она даже могла засыпать, если знала, что всë хорошо. — Может, мне попробовать прогуляться к Альбусу?.. — спросил себя маленький ангел, смотря на то место, откуда недавно улетела Мими. Уже скоро ночь (мама научила его определять, когда в Аду ему следовало поднимать свою тушку и идти в малый зал заниматься, а когда строго настрого нужно было идти спать), поэтому было немудрено, что он застал не Мини за работой, а именно демонессу за бездельем. И лучше бы он всë же обезьянку встретил, чем сову-демона. Мини скрасил бы его одиночество перед сном, а вот с Мими такое уже не пройдёт. Конечно, он знал, что девочка тоже работает, но точно не понимал, где или над чем именно. Интересно, кстати, было, но спросить всë никак не удавалось. Поэтому Скорп и ссылался на дела еë семьи, а не еë личные. Главное, что она уже не могла играть с ним как прежде, когда ему ещё не было пяти. Тогда птица-демон позволяла себе отвлечься от дел и поиграть с ним или рассказать о мире за пределами Ада, хоть рассказы эти и ограничивались именно тем, что хотелось рассказать самой сове. И вообще, если сейчас уже ночь, то ему не следовало выходить наружу, а Ал сейчас был дома с родителями, братом и маленькой сестрой Лили. Мальчик мог испортить им семейный ужин, к примеру, а этого ему никак не хотелось. И спать, собственно, тоже. В последнее время его мама стала меньше появляться перед ним, а если таковое и случалось, то только в те случаи, когда ему нужна была её помощь. Однажды Скорпиус решил обманом привлечь к себе её внимание, чтобы она смогла отдохнуть и поиграть с ним или, как он всегда любил, почитала с ним интересную книгу и рассказала бы что-нибудь новое, чего он не смог бы узнать от других демонов. Но весь его план провалился с треском, а он сам вдобавок к приказу сидеть в комнате ещё и выслушал громкую лекцию от хозяйки Архива. Его мама была в такой ярости, что ему больше никогда больше не хотелось её обманывать. Однако видеть её чаще, чем раз в несколько дней — было невыносимым желанием. Мальчик ведь просто желал провести с ней время, как раньше. Только и всего. Но теперь это было почти невозможно. И Скорпиус всё чаще начинал задумываться, сидя в библиотеке или в комнате, не его ли это вина. Виноват ли он в том, что мисс Грейнджер не хочет видеть его? Но он ведь ничего плохого, кроме того обмана, не сделал! Ангелок не просил её говорить с ним. Ему хватило бы видеть её чуть чаще, чем сейчас. Только это и всё. Ему не нравилось, что его приёмная мать ходит с недовольной миной на лице, когда раньше могла улыбаться и скалиться в своё удовольствие. Его она этим не пугала, а наоборот удивляла. У него были обычные зубы, ровные и белые, а у остальных демонов в Архиве кривые, непрямые, острые, тупые, выглядывающие из-под губ, жёлтые и даже гнилые. Противное зрелище, говоря на чистоту. Однако у мамы, Ала, его брата, сестры и отца зубы были не такие. Ровные и чистые, у кого-то в меру острые или тупые. Мамина улыбка была страшной только из-за остроты зубов, но тёплой милой для Скорпа, поэтому бояться её он не так уж и спешил. Зачем, если хозяйка Архива никогда его не пугала? Ему нравилась его приёмная мама такой, какая она есть. Пускай и с рогами, острыми и опасными зубами и когтями, чудовищной силой, но это по-прежнему была его мама. Демон, который о нём заботится, защищает и любит. По крайней мере, раньше это так и было. — «Скорп, она занята, подойди попозже», «Мелкий, её нет, иди поиграй сам», — угрюмо произнёс Скорпиус, вспоминая все те слова, которые ему говорили подчинённые Архивариуса. Не могло в Аду так внезапно прибавиться дел! Мисс Грейнджер ответственная, очень и даже через чур, но быть настолько занятой и не найти времени на него… Почему раньше могла, а сейчас избегает? Не мог мальчик что-то натворить! Он всё время то в библиотеке, то в комнате, то с Алом во дворе. Портить что-либо у него намерений с роду не было. Так за что мама избегает его?! Впервые раздражение взяло над ним верх, и Скорпиус, не сдержав эмоций, ударил ногой по стене, не обратив внимание на то, что боли он не почувствовал — Архив вовремя закрыл камень пожухлыми и толстыми растениями, чтобы маленький ангелец не поранился. Здание всегда охраняло своих владельцев и жильцов, а к детям относилось с особым трепетом, иногда даже участвуя в их проказнях. Реже оно было тем, кто эти самые проказни останавливал, отлавливая детишек и помещая их в комнаты в качестве наказания, пока это не сделала его хозяйка. Пусть лучше Архив, преодолев лень и желание посмотреть на забавы демонят и ангелочка, это сделает, чем мисс Грейнджер. Скорпиус одумался, когда заметил неяркие, сухие и полуобвалившиеся цветки на толстых стеблях, которыми Архив постарался заслонить источник опасности хотя бы до уровня роста ребёнка, поэтому едва ли живые соцветия мальчик заметить смог, даже не поднимая головы. Руки ослабли в тот же момент, а голова прояснилась. Какой-то частью своей души Скорп понимал, что злиться в данной ситуации для него — нормально, но было обидно и стыдно за столь яростный порыв, который он испытал от незнания, насколько он важен для Архиватора. Для своей приёмной мамы… — Архи, ну пожалуйста, — Скорпиус осторожно и нежно прикоснулся кончиками пальце к стене помещения, ощущая на них тёплый жар от поверхности — Архив был живым и просто адски горячим, но не обжигающим, — я быстро, туда и обратно. Тем более, сейчас все заняты, а я уйду недалеко. Ты будешь меня видеть своими окнами. Согласен? Всего на пять минуточек, правда. Мальчик простоял ещё несколько секунд, даже успев подумать, что ему откажут, когда дрогнул всем телом из-за скрипа со стороны входа. Прямо на его серо-голубых глазах тяжёлые и громадные двери архива медленно и осторожно приоткрылись, а одна из их ручек в нетерпении подёргивалась, подзывая мальчишку к выходу. Обрадованный выходом на улицу ангелец мигом оказался у проёма, напоследок погладив лакированную поверхность ладошкой, чувствуя в ответ волнительное тепло большого друга. Малыш спустился по ступенькам вниз, во двор, где, постоянно оглядываясь по сторонам в поисках Стражей, он гусиным шагом и ползком пробрался до витиеватой калитки, ведущей в засохший садик с прудом мёртвых рыб. Мисс Грейнджер рассказывала ему, что даже сам Архив и она не могут возродить этот сад, поэтому обитатели Адского архива вечно наблюдали картину пожухлых и сухих растений с мутным, грязно-зелёным прудом, сплошь кишащим мёртвыми костяными рыбами-хищниками, которые могут откусить тебе палец. Скорп слышал, с какими криками и жалобой в голосе причитал пришедший мистер Филч, отпуская в сторону «милых и весело улыбающихся рыбок» такую брань, что Скорпиус невольно счёл лучшим решением не слушать его дальше и испариться у себя в комнате. Лишь бы подальше от этого противного старика с его орущей на плече дряхлой кошкой. Хотя мама говорила ему, что хотя бы к последней стоит относиться по-уважительнее. Правда девушка говорила это с весёлой усмешкой, поэтому ангелочек не смог понять точно, расценивать её предупреждение как шутку или нет. Обходя пруд на корточках, Скорпиус таки взглянул в мутную, водную поверхность, ничего особо не разглядев как из-з а грязи, так и из-за того, что, возможно, рыбы уже спали. Или просто он был не настолько вкусным на их взгляд, чтобы им стоило вылезать ради тощего белокурого мальчишки. Скорп им бы и предлагать ничего не стал (просто не захватил ничего из кухни). Ветки от колючих и сухих кустов возле естественно сформировавшегося пруда, будто живые и мыслящие, нарочно впивались в бледную и нежную кожу ребёнка, пока тот пробирался сквозь них, избегая двух демонов, что, ухая на птичьем, несли тяжёлые коробки с магазина. Малыш знал, что лучшие продукты и особенно сладости поставляли дяди Альбуса, два демона-близнеца с репутацией адски проклятых шутников и хороших торгашей всякими приколами. Хоть Архивариус и говорила, чтобы он и думать не смел брать от них что-то опасное (а такое было, если вспомнить реакцию Грейнджер на полностью перекрашенного в цвета крови приёмного сына), мальчик всё равно не по своей воле получал от них подарки и угощения через Ала, которого они любили также, как и остальных детей Поттеров. Скорпиусу хотелось познакомиться с младшей сестрой своего друга, но она была ещё мала, чтобы скоком выпрыгивать на улицу и нестись туда, куда глаза глядят. На словах дяди Гарри и мамы он знал, что она такая же огненно-рыжая и кареглазая, как и её матушка. Вот только характером пошла больше в отца, скромная была, но горазда влезать в приключения со своими братьями даже не имея возможности ходить. Из неоткуда взявшийся грохот напугал маленького ангела и он забился в колючие кусты ещё больше, лишь бы только не быть замеченным слугами, чью ругань он слышал довольно хорошо. — С хуя ли ты полез первым! — Да это ты не рассчитал! Почему я виноват в твоих бедах с башкой?! — А ты чё на мою голову пиздишь? Получить захотел? Скорпиус покачал головой и пополз дальше, стараясь не слишком сильно прислушиваться к нецензурной брани демонов-сов. Мисс Грейнджер ему не слабо уши надерёт, если услышит, что он ругается. А уж виновников она так огреет, что Сатана им в помощь. Ему главное выбраться за территорию и он свободен. Мальчик заметил только на выходе из колючих кустов, что порвал свою рубашку, оставив лоскут где-то в плену приставучих веток, но поделать уже ничего не смог. Он ещё не умел колдовать так, как это делали другие обитатели Архива. Однако ему очень хотелось быть таким же искусным в магии, как и хозяйка архива, Верховный демон Архивариус. Блондин помнил все те чудеса, которые вытворяла его приёмная мама, когда она уже привыкала к тому, что он мог ходить за ней хвостиком по пятам. Его это даже забавляло, потому что он мог застать мисс Грейнджер в таком состоянии, в котором не смог бы её увидеть будь они в другой ситуации. В такие моменты она смущалась его тихому хихиканью и просила с румянцем на щеках предупреждать её о своём походе с ней. А после всегда наколдовывала ему его любимый пушистый плед цвета самой старой книги в их библиотеке (окрас не страшный, просто желтовато-охровый, перемешанный с коричневым или даже кофейным) и не имела ничего против того, что он за ней ходил. Только следила, чтобы он не был слишком далеко, оставаясь рядом или где-нибудь неподалёку. По крайней мере, так было раньше. — «Мама даже черезчур опекающая была…» — подумал Скорпиус, снова грустно глядя на окно, предположительно, кабинета Грейнджер. Он правда хотел разобраться, почему она игнорирует его вот уже несколько дней, если даже не недель. Это его расстраивало и раздражало. Мальчик ведь ничего не сделал, чтобы заслужить такое. Может, она его больше не любит?.. Хочет бросить?.. — Ну уж нет! Мама не такая! — разубеждал себя ангелец, выбираясь за территорию Архива. На его счастье, тут было самое узкое место на территории, когда как другие места были намного дальше, простираясь владениями Архиватора чуть ли не на несколько десятков миль. — Возможно, если она меня потеряет и будет искать, то… Малыш вздрогнул и заострил внимание серо-голубых глаз на подворотнях, через которые ему сейчас нужно было пройти, чтобы удрать от присмотра Архива. Он чувствовал напряжëнный взгляд окон большого друга, будто за ним прямо сейчас стоял взрослый человек, внимательно следящий за его передвижениями. Подводить дом не хотелось, но интерес перевесил ответственность за свои слова, данные обещанием Архи, чтобы тот его выпустил. Мальчик, стоило только скрыться в одном из грязных и дурно пахнущих переулков, ослабел в плечах. Того давления, которое оказывали взгляды Архива, уже не было. Скорп представил себе, как здание начинает в эту же секунду переживать и носиться по помещениям в поисках хозяйки, которая, увы, с самого утра отсутствовала из-за дел в доме госпожи МакГонагалл. Эту женщину-демона Скорп видел не раз и интересовался как у неë, так и у мамы, почему Грейнджер так уважительно относится к пожилой даме, если выше по статусу. И если демонесса его даже ругала за такие слова, то, как замечал Скорпиус, гостья всегда смотрела на них с улыбкой. Не такой, которую он привык видеть у некоторых демонов или того же мистера Снейпа, нет. Улыбка на морщинистом, но чистом лице передавало тепло и создавало ощущение уюта. Совсем также, как объятия и улыбки мамы, но не такие дорогие его сердцу. Алу он несколько раз задавал подобный вопрос, чтобы разобраться. Друг сразу заводил дело о своей бабушке, матери его мамы, которая была знаменита тем, что не утратила свою заботу о детях даже тут, в Аду. Потом Альбус показывал фотки на телефоне, которые он делал во время празднований в их семье в присутствии всей рыжеволосой семейки. Тогда-то Скорп и смог увидеть схожесть миссис Уизли и госпожи МакГонагалл. Морщинки возле уголков глаз, приподнятые уголки губ в лукавой и клыкастой улыбке, нежность в действиях. Ему показалось, что госпожа воспринимает его маму, как свою дочь или внучку. Скорее всë же как дочь, потому что у мамы был он, Скорпиус, приëмный сынишка-демонëнок с дефектами. И это было приятно осознавать, потому что в отсутствие мамы, мадам подтвердила его предположение. Госпожа МакГонагалл даже по голове его потрепала, вызвав из его горла писк, схожий с кошачьим, что она оценила, тихо засмеявшись и попросив держать новость в секрете от своей мамы. Скорпиус пообещал, но теперь не боялся, что своими действиями может как-то проявить неуважение к пожилой мадам. Мама по-прежнему иногда посматривала на него с укоризной, но ему было даже приятно. Мисс Грейнджер, казалось, сама не хотела терять такого человека, как госпожа. Мама тоже относилась к МакГонагалл, как к члену своей семьи. Скорп сдерживал желание называть еë бабушкой, хотя его таки разрывало от этого. Не смотря на его дефектность, эта многоуважаемая женщина с кошачьей грацией и глазами, сверкающими из-под еë очков, не рассматривала мальчика как нечто странное или ужасное. Скорее как данное Архиватору за что-то или для чего-то. Госпожа МакГонагалл также говорила Скорпиусу, что после его появления, жизнь мисс Грейнджер стала чуточку красочнее, безопаснее и спокойнее. Хотелось бы в это верить. Мальчик, уже не разбирая дороги, просто бродил по улице, где его взору изредка встречались самые разные в их мире демоны. От мелких и уродливых, до довольно больших и в какой-то степени напоминающих Скорпиусу его маму, друга и дядей с тëтями. Все они имели человекоподобный вид, хотя и отличались некоторыми частями животного происхождения. Взять, к примеру, мисс Грейнджер. Девушка жаловалась ему на свои козьи рога, ушки и копыта, а вот хвост у неë был длинным, с кудрявой кисточкой на конце и смотрелся словно какой-то очень тонкий ремень. Кошачий. Про глаза Архивариус тоже не умолчала, «похваставшись» приëмному сыну на зрение сразу от двух земных животных. Скорпиус тогда-то и понял в полной мере, почему мама носила очки даже тогда, когда была одна. Удивительно, но демонесса просто не хотела видеть свои же глаза. И причину не говорила, как бы мальчик не спрашивал. Ему глаза мисс Грейнджер нравились любыми, потому что, какими бы они не были, это всë же были еë глаза. — И куда мне дальше пойти стоит?.. — спросил у себя Скорп, оглядывая улицу. Задумавшись, он даже не заметил, как зашëл слишком далеко, где уже демонов-то почти и не было. Одна мелкотня, да наркоманы. С неким отвращением переступить сразу через несколько использованных шприцов и вскрытых упаковок, малыш выдохнул: — Вроде, можно сократить и к Алу недалеко идти… Была у него привычка такая, которой он часто пугал мисс Грейнджер, потому та привыкла к некоторой тишине в здании. Скорпиус мог случайно начать вести разговор с самим собой и не понять этого даже спустя несколько минут. А рекордом было час и семнадцать минут. По крайней мере, его установили в негласно слуги архива, когда Грейнджер-таки остановила сына, предложив заняться обучением. Альбома эта его привычка не так напугала, как маму, потому что мальчик слишком привык к шуму от окружающих. Вообще, из всех, кто просëк такую привычку у ангельца, только Гермиона по началу даже вздрагивала, ища глазами источник непривычного шума. В последствии девушка иногда повторяла специально для мальчика, что эта привычка может послужить ему плохую службу. Особенно, если рядом не будет еë. — Сколько раз не разговаривал с собой, ничего страшного не произошло, — блондин надул щëки от недовольства, вспоминая ранние годы, когда он и вправду был немного глупы (он это признавал, потому что сравнивал). — Может, она так ш… Скорпиус с силой подавил в себе крик, когда резко взмыл в воздух. Ручками он быстро схватился за воротник спереди, потому что его держали именно за него над землëй. В ту же секунду перед детским личиком материализовался мокрый чëрный нос и пасть с рядом острых зубов. Скорп задрожал и испугался смотреть дальше того, что видел сейчас, но зажмурился, услышав рычащий баритон: — Вы посмотр-р-рите, кто у нас тут…- рыча и пуская слюни, демон-пëс гадко и хрипло захихикал и потряс ребëнка в своей лапе. С обеих сторон его окружали ещё два таких же демона, с голодом смотрящие на мальчика. — Ребёнок суки-и-и? Скорпиус зажмурился, когда его подняли ещё выше. Ворот надавливал на горло, мешая ему нормально дышать. Он успел разглядеть, кто его схватил. Низшие демоны, которые представляли собой собакоподобных существ — от полудохло выглядщих и тощих мелких пищалок до довольно громоздских тварюг с зубастой и вонючей пастью. Ему про них рассказывал Альбус, предупреждая, что ходить одному даже рядом с территорией его крёсной довольно опасно. Мальчик не ошибался, а правда предостерегал своего друга от опасности, но Скорп так глупо попался этим демонам просто потому, что задумался и не сориентировался на местности. Что же теперь делать? — Слу-у-ушай, а может, мы тебя заберём? Гр-раха-ха-ха-ха! Если эта сучка готова тебя спасти, то заплатит! — демон-пёс покачал ребёнка за ворот, будто у него в лапе был мешок с картошкой, и засмеялся. В его пьяных глазах горел азарт и желание заработать. — Если уж она не будет тебя спасать, то мы просто тебя сожрём. Да, парни? Его товарищи, словно ожидая условного сигнала, глумливо засмеялись и облизнулись, сверкая кривыми, острыми и жёлтыми зубами. Скорпиус открыл глаза и лихорадочно начал осматривать всё, что ему могло попасться в поле зрения. Он был уверен в словах демона, потому что ребята из архива рассказывали ему в секрете от мамы, что в Аду есть такие твари как каннибалы. Когда мальчик спросил, кто это такие, он еле смог вычленить нужную ему информацию из всеобщего гула, который поднялся после его вопроса. Он понял, что каннибалы не просто плохие парни или девчонки. Они гораздо хуже, чем может показаться на первый взгляд. И Скорпиусу казалось, что те, кто схватил его, именно такие. Он так думал, исходя из внешности товарищей этого блохастого великана — оба были погрызаны не жизнью, а будто своими же сородичами в пылу драки или голодных игр. Честно говоря, Скорпиусу и знать-то не хотелось даже, что там с ними произошло. Больше его волновала своя жизнь, хотя он и испытывал жалость по отношению к этим демонам. Но не об этом ему сейчас нужно было думать. Мальчик много раз видел как мама пользовалась магией — нечто тёмное, плавно переливающееся с алых до чёрных оттенков чаще всего. Волшебство Архивариуса не вредило никому, кроме врагов мамы. Скорпиус это отлично знал и даже смог выучить что-то подобное магии его матери. Вот только пробовать на ком-то заклинание он не решался, тренировал только концентрацию на создании маленького пламени в ладони. Если у него сейчас не получиться отвлечь этих тварей атакующим заклинанием, то ему точно несдобровать. Однако попытка — совсем не пытка! Зажмурившись и задумавшись о картинке пламени у себя в руке, Скорпиус тут же ударил ею по мокрому носу пса-демона, который с визгом мелкой дворняжки откинул ангельца подальше от себя. Скорп этого не ожидал и не успел сгруппироваться, поэтому при падении он очень ясно ощутил боль в затылке. Перед потемневшим взором серо-голубых глаз предстала картина в виде громадного пса, визжащего от боли и пытающегося хоть как-то погасить чёрный огонь на уродливой морде. — «Я смог! Получилось!» — мысли сложились одна на другу, образую кучу, но маленький ангелок умом понимал, что не зря старался и самостоятельно учился использовать атакующее заклинание своей Архиватора. — У меня вышло… Если об этом узнает мама, то обязательно обучит его ещё большим заклинаниям. — Наглая, мелкая твар-р-рь! — проскулил один из демонов, трясущимися лапами выхватывая из-за пояса дырявых штанов что-то поблёскивающее даже в столь мрачном месте. Однако Скорпиусу хватило всего секунды, чтобы понять, что держал у себя в лапах демон. Зрачки туманной радужке сузились до мелких щёлочек, а мальчику показалось, что он не может сделать ни вздоха. Будто время остановилось, когда в ушах раздался звонкий щелчок и громкий выстрел. Всего миг. Звон металла, глухие удары, рычание, крики, собачий скулёж и что-то горячее, резко попавшее на бледную щеку беловолосого ангельца, перемешавшись с чистыми и детскими слезами. А перед глазами Скорпиуса хрупкая фигура Гермионы Грейнджер, дыра в плече девушки, из которой, по неясным мальчику причинам, текла золотая жидкость.