Тень сильфиды

Туман с реки Темзы окутывал заброшенные склады плотным, влажным саваном. Воздух был холодным и тяжелым, пахнущим ржавым металлом, стоячей водой и чем-то еще — едва уловимым, сладковатым и тревожным. Гарри стоял в тени развалившегося склада, каждый нерв его тела был натянут как струна. Из пелены тумана за его спиной плавно выплыла фигура Драко. Он был одет в практичные темные одежды, но даже они сидели на нем с аристократической безупречностью. В одной руке он держал свою изящную палочку, в другой — небольшой прозрачный флакон, содержимое которого пульсировало мягким зеленоватым светом. — Точно по времени, Малфой, — тихо сказал Гарри, его голос прозвучал глухо в поглотившей все звуки мгле. — Я всегда точен, Поттер, — так же тихо ответил Драко, подходя ближе. Его глаза блестели в полумраке, быстрые и оценивающие. — Готов играть роль приманки? Гарри кивнул, сжимая в руке палочку. Он чувствовал это — ту самую зловещую тишину, про которую Драко предупреждал. Воздух словно сгущался, становясь вязким и тяжелым для дыхания. — Скоро он почувствует нас, — прошептал Драко, отступая в тень, но оставаясь на виду. — Просто помни, что бы ты ни увидел — это иллюзия. Ты справишься. Гарри сделал шаг вперед, на открытое пространство между грудами ржавого металлолома. И тут же воздух перед ним задрожал. Из ничего, из самой гущи тумана, начало формироваться нечто. Очертания были размытыми, но Гарри узнал их с леденящим душу ужасом. Высокая, худая фигура в черном... искаженное маской лицо... длинный бледный палец, поднимающийся, чтобы указать на него... Волан-де-Морт. Не призрак, не воспоминание. Сущность, излучающая такую чистую, такую знакомую злобу, что у Гарри перехватило дыхание. Он услышал за спиной резкий, короткий выдох Драко — тот, вероятно, видел что-то свое. Иллюзия, — отчаянно напомнил он себе, чувствуя, как дрожь пробегает по его спине. Это не он. Это не он. «Авада кедавра!» — прошипело существо, и призрачная вспышка зеленого света рикошетом ушла в ночь, не долетев до Гарри, но от этого не став менее реалистичной. Гарри почувствовал, как ледяная волна ужаса окатила его с головы до ног, но сквозь нее пробилась острая, почти лихорадочная мысль: Драко был прав. Он был чертовски прав. Эта иллюзия была слишком совершенной, слишком личной. Никто, кроме Стража, видевшего его насквозь, не смог бы воссоздать его страх с такой убийственной точностью. Это подтверждало все их догадки. Он видел, как сгусток тьмы позади призрачного Волан-де-Морта изменился, приняв более четкие очертания — огромное, бесформенное существо с горящими угольками глаз. Сам Страж, привлеченный его страхом. — Малфой! — крикнул Гарри, приседая и возводя перед собой мощный щит. Иллюзорное заклинание разбилось о него с оглушительным грохотом, который казался абсолютно реальным. Из тени, где стоял Драко, вырвался ослепительный луч холодного, голубоватого света. Он не ударил в призрака, а пронзил воздух перед ним, и в тот же миг Драко швырнул стеклянный флакон. Тот разбился, и пульсирующая зеленоватая жидкость встретилась с магией его заклинания. Воздух зашипел. На месте столкновения возникла мерцающая, переливающаяся сфера, которая с громким хлопком втянула в себя призрак Волан-де-Морта, словно пылесос. Иллюзия распалась на мерцающие частицы. Но на настоящего Стража это подействовало иначе. Чудовищная тварь замерла на месте, ее очертания поплыли, словно ее в прямом смысле слова связали по рукам и ногам невидимыми путами. Из ее глотки вырвался не звук, а волна чистого, давящего на разум отчаяния, от которого у Гарри потемнело в глазах. — Поле стазиса долго не продержится! — крикнул Драко, его голос был напряженным, но четким. Он уже стоял рядом с Гарри, его палочка была направлена на бьющееся в невидимой ловушке существо. — Он пытается вырваться! Лицо Драко исказилось от напряжения, но его рука с палочкой не дрогнула. Он перенаправил поток заклинания, смешав его с собственной магией, и новый, ослепительно-белый луч ударил в сердцевину Стража. Существо взревело — на этот раз физически, — и его форма начала неистово колебаться, словно изображение на плохо настроенном телевизоре. — Он почти... — начал Драко, но не закончил. С оглушительным треском поле стазиса рухнуло. Страж, высвободившись, с рёвом бросился вперёд. Но Гарри уже действовал на опережение. — Глицио! — выкрикнул он, и толстые, скользкие корни ледяной слизи вырвались из-под земли, опутав нижнюю часть бесформенного тела Стража. Чудовище споткнулось, его движение замедлилось, ярость вырвалась оглушительным рёвом. — Беги! — крикнул Гарри, хватая Драко за рукав и резко толкая вперед по направлению ко входу. Они рванули вглубь заброшенного здания, к тёмному проёму, который, по их догадкам, мог вести к укрытию Забини. Ноги вязли в гравии, сердце колотилось где-то в горле. Гарри чувствовал, как за спиной нарастает леденящее присутствие, слышал, как лёд под Стражем трескается. Он рискнул обернуться. Существо, уже почти высвободившись, протягивало к ним щупальце тени, и от него веяло таким холодом, что захватывало дух. — Конфринго! — вскрикнул Гарри, его заклинание ударило не в Стража, а в ржавую металлическую балку, нависавшую над проходом. С оглушительным грохотом тонны металла обрушились, на мгновение завалив проход и отсекая преследование. — Не остановит надолго, но даст фору, — прокомментировал Драко, кивнув с впечатленным видом, его дыхание было учащённым, но ровным. В его глазах, мелькнувших в полумраке, Гарри увидел не страх, а острое, почти ликующее возбуждение. Они стояли несколько секунд, слушая, как за грудой обломков яростно бьётся их преследователь. — Думаю, мы его достаточно разозлили, — выдохнул Гарри, и неожиданно для самого себя его губы тронула короткая ухмылка. Уголок губ Драко дрогнул в ответ. — Надеюсь, Забини это оценит. Они рванули вперед по узкому, темному коридору, вырубленному в каменной кладке. За спиной нарастал грохот — Страж уже освобождался из-под завала. Гарри увидел впереди тупик и наполовину замерзшее озеро, взявшееся будто ниоткуда. — Тупик! — выдохнул Драко расстерянно. — Не думаю, — Гарри протянул руку к каменной стене, на которой не было ничего, кроме плесени. — Это иллюзия. Очень сильная... Чувствуешь? Воздух вибрирует. Гарри чувствовал это невероятно ясно. Словно перед ними стояла невидимая стена из нагретого воздуха. Не раздумывая, он схватил растерянного Драко за руку и шагнул в замороженную воду. Мир перевернулся. Их резко выбросило из тесного, сырого тоннеля в просторное, ярко освещенное помещение. Воздух стал теплым и сухим, пахнущим старыми книгами, дорогим коньяком и пылью. Гарри едва удержал равновесие, но его палочка была наготове. Они стояли в богато обставленной гостиной. В глубоком кресле у камина сидел человек и с изумлением смотрел на них, застыв с хрустальным бокалом в руке. Блейз Забини. Он проигнорировал Гарри так безупречно, будто его и вовсе здесь не было. Его внимание всецело принадлежало Малфою. Взгляд Забини скользнул по Гарри с легким раздражением, как по назойливой мухе, и прилип к Драко. Но изумление на его утонченном лице не сменилось насмешкой или вызовом, как Гарри ожидал. Вместо этого в его глазах читалась чистая, неподдельная растерянность. — Драко? — его голос прозвучал тихо, почти с недоумением. — Что... Что ты здесь делаешь? И в таком виде? — Он с явным беспокойством окинул взглядом их перепачканные одежды. Гарри тут же навел на него палочку. — Не двигаться, Забини. Ты арестован. Голова Блейза резко повернулась к Гарри, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на испуг. — Арестован? — он медленно поднял руки, демонстрируя, что они пусты. — За что? Что происходит, Драко? Это какая-то странная шутка? Драко, до этого момента хранивший холодное молчание, сделал шаг вперед. Его взгляд был пристальным, изучающим. — «Nebula Oblivionis», Блейз. Две жертвы. Разум стерт. Следы ведут к тебе. Корень мандрагоры, купленный тобой полгода назад. Лицо Забини стало абсолютно бесстрастным, но его руки опустились и сжали подлокотники кресла так, что пальцы побелели. — «Nebula Oblivionis»... — он произнес это слово с таким леденящим отвращением, что Гарри на мгновение стало не по себе. — Я в жизни не прикасался к подобной мерзости. И не прикоснусь. Я... — он резко встал, и Гарри напрягся, но Забини лишь провел рукой по лицу. — Я уже полгода как вышел из этой игры. — Верится с трудом, — холодно парировал Драко. — Полгода назад, — Забини говорил теперь быстро, с отчаянной искренностью, глядя прямо на Драко, — Тот корень... я купил его до... до одного случая. Он должен был стать венцом моей коллекции. Я даже не распаковывал его, работал в это воемя с эссенцией akonita nocturna. Какой-то мутный тип заявился в мою лабораторию и угрожал мне, требуя корень мандрагоры. Я отказывал ему, пока еще мог. Но... В общем, я провел три недели между жизнью и смертью. Когда очнулся... — он обвел взглядом свою роскошную, но на удивление пустующую от алхимических атрибутов гостиную, — ...словно огонь во мне погас. Понимаешь, Драко? Просто погас. Все эти игры с опасностью, погоня за запретными знаниями... Я чуть не умер из-за одного чокнутого, который напал на меня в погоне за ингредиентом. С тех пор я не подходил к котлам. Вообще. В воздухе повисло тяжелое молчание. Гарри смотрел на Драко, ища в его лице подсказку. Верить или нет? Драко не сводил глаз с Забини. Казалось, он искал малейшую ложь в каждом мускуле его лица. — Тогда почему твой Страж на нас напал? Зачем прячешься? — Страж... — Блейз с горькой усмешкой махнул рукой. — Он активируется сам при любой угрозе дому. Забини стоял перед ними — не надменный злодей, а испуганный, уставший человек, смотрящий на Драко с немым вопросом: «Ты же мне веришь?» Гарри медленно опустил палочку на несколько сантиметров. Если Забини говорил правду, то они с Драко только что вломились в дом невиновного человека. А настоящий преступник все еще был на свободе. — Подожди, — резко сказал Гарри, обращаясь к Забини, но его взгляд был прикован к Драко, ища подтверждения. — Кто этот «мутный тип»? Опиши его. Блейз на мгновение замер, словно продираясь сквозь туман болезненных воспоминаний. — Я... я не видел его лица. Он был в маске. Но он был высоким. Худым. И его голос... — Забини сглотнул, — ...он был каким-то странным. Пропитанным злобой, но при этом холодным, без единой эмоции. Как будто говорил не человек. — Что он хотел? — вклинился Драко, его голос был жестким, как сталь. — Только корень? — Нет, — Блейз покачал головой, его пальцы нервно теребили край жилетки. — Сначала он требовал корень. Потом... потом он начал расспрашивать о «Nebula Oblivionis». О рецептуре. Я сказал ему, что не занимаюсь такой мерзостью. Это, кажется, его разозлило еще сильнее. Он сказал... — Забини замолчал, и по его лицу пробежала тень страха, — ...что если я не буду сотрудничать, то стану идеальным подопытным для его новой формулы. Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это звучало правдоподобно. Слишком правдоподобно. — И он напал на тебя? Чем он тебя ранил? — Не стандартным заклинанием, — прошептал Забини. — Это было... Что то, с чем я раньше не сталкивался. Какой-то дым, газ, но не сам «Nebula Oblivionis», это точно. Я успел отшатнуться, вдохнул лишь немного... но этого хватило. — Он бессознательно прикоснулся к своей груди. — Три недели кошмаров, Поттер. Абсолютных, живых кошмаров. Колдомедики говорили, что мой разум был на грани. Если бы не семейные заклинания... я бы не выкарабкался. Драко и Гарри переглянулись. В их глазах читалось одно и то же: Забини не был преступником. Он был первой жертвой. Неудавшейся. Тот, кто напал на него, усовершенствовал формулу и теперь применял ее на других. — Ты должен был сообщить в аврорат! — выдохнул Гарри, с отчаянием понимая, сколько времени они потеряли. — И рассказать, что, мало того, что знаю рецепт «Nebula Oblivionis», так еще и приобрел один из ингредиентов? — Блейз горько усмехнулся. — Ты вообще в курсе моей репутации, Поттер? Меня бы сразу же арестовали. Я... я просто хотел нормально жить. Спрятаться. Драко медленно подошел к камину, его взгляд был отрешенным. — Он использовал тебя, — тихо произнес он. — Он откуда-то узнал, что ты купил корень. Пришел к тебе за ингредиентом и знаниями. Он повернулся к Гарри, и в его глазах горел новый, холодный огонь. Гарри почувствовал, как в нем включается что-то старое, знакомое — тот самый механизм принятия решений, который не раз спасал ему и его коллегам жизни на различных заданиях. Он резко выпрямился, и его голос прозвучал с такой властностью, что оба слизеринца невольно обратили на него всё внимание. — Всё, игра в прятки закончена. Сейчас действуем так. — Он повернулся к Забини. — Ты. Отправишься с нами сейчас в Аврорат и дашь официальные показания. Полное описание нападавшего, всё, что помнишь. Твоя репутация сейчас — последнее, о чём стоит беспокоиться. Забини открыл рот, чтобы возразить, но Гарри остановил его взглядом. — Без обсуждений. Ты хочешь очистить своё имя? Это единственный способ. Затем он обратился к Драко: — Ты свяжешься с Роном. Только с ним. Никаких официальных запросов, пока мы не будем уверены. Попроси его проверить официальные данные аукциона — кто ещё интересовался тем лотом, все служащие, кто имел доступ к списку покупателей. Этот маньяк как-то вычислил Блейза. Это наша зацепка. Он провёл рукой по волосам, его ум работал на пределе. — Я обеспечу круглосуточную охрану для Забини. И нужна проверка всех его старых контактов — кто мог знать о его интересе к этой мандрагоре. — Гарри посмотрел на Драко. — С этим ты справишься лучше меня. Твоя территория, твои связи. В комнате повисла тишина. Даже Драко, обычно такой язвительный, молча кивнул, признавая его лидерство. Впервые за долгое время Гарри снова чувствовал себя не аврором, заваленным бумагами, а тем, кем он был рождён быть — стратегом, готовым вести своих людей в бой. — Вопросы? — спросил Гарри, его голос, прозвучавший в гробовой тишине гостиной, не допускал возражений. Вопросов не нашлось. Даже Драко, чье лицо обычно выражало лишь скепсис или насмешку, смотрел на него с неожиданным, безмолвным согласием. Блейз, все еще бледный, медленно кивнул, понимая, что другого выхода у него нет. — Хорошо, — Гарри резко выдохнул, снова обращаясь к Забини. — Собирай самое необходимое. У тебя есть пять минут. Мы не знаем, наблюдает ли он за этим домом. — Затем он повернулся к Драко. — Ты — к Рону. Как только прибудем в Аврорат. Не важно, чем он занят, скажешь, что ты от меня. Он подошел к занавешенному окну, отодвинул тяжелый бархат на сантиметр и, прищурившись, начал сканировать туманную улицу за пределами особняка Забини. Гарри чувствовал тяжесть взгляда Драко на своей спине. Он не оборачивался, но знал — тот смотрел на него. И на этот раз в его взгляде не было ни вражды, ни раздражения. Было что-то другое. Что-то, от чего по спине Гарри снова пробежали мурашки, но на этот раз — не от страха. Он с силой стряхнул с себя это ощущение. Сейчас не время. Сейчас нужно было быть железным. — Время вышло, — сказал Гарри, оборачиваясь и прерывая тихий разговор Драко с только что материализовавшимся домовым эльфом Забини. — Идем. Через камин. Я первый. Забини — за мной. Драко, ты замыкающий. Он шагнул в камин, взял пригоршню пороха из стоявшей на полке урны и твердо произнес: — Аврорат, главный зал! Зеленое пламя поглотило его, унося прочь от тайн дома Забини.

***

Гарри сидел за своим столом, пытаясь сосредоточиться на составлении предварительного отчета. Ситуация складывалась сложной — они вломились к невиновному, распугали своим появлением пол-отдела, поставив под сомнение все расследование, и теперь у них на руках был напуганный свидетель с подмоченной репутацией. Забини находился в одной из комнат для допросов под охраной. В углу кабинета ведущего аврора, растянувшись в кресле с видом полнейшего безразличия, снова восседал Драко. Он перелистывал какую-то книгу по алхимии, которую прихватил с одной из полок в доме Забини, изредка бросая на Гарри задумчивые взгляды. Идиллия, если ее можно так назвать, была нарушена привычным уже грохотом. Дверь распахнулась, и на пороге возник Рон. Его лицо было красно от гнева, а взгляд метал молнии. — Гарри, я не верю своим глазам! — прогремел он, не обращая никакого внимания на Малфоя. — Ты теперь что, коллекционируешь их? Одного тебе мало? Ты притащил в аврорат уже второго Пожирателя Смерти! Драко медленно перевернул страницу, не удостоив Рона взглядом. — Напоминаю, Уизли, меня оправдали. И Забини — тоже. Ваш отдел юстиции, кажется, с этим согласился. Или ты ставишь под сомнение это решение? Рон пропустил его слова мимо ушей, уставившись на Гарри. — Ты вообще в курсе, что сейчас творится в коридорах? Все шепчутся, что Поттер окончательно спятил и набрал себе команду из бывших врагов! Гарри устало потер переносицу. — Рон, Забини — не преступник. Он жертва. И единственный, кто видел нашего настоящего подозреваемого. Без его показаний мы никуда не продвинемся. — И ты веришь ему? — фыркнул Рон. — Он же Слизеринец! Они все врут по определению! Впервые за весь разговор Драко поднял глаза от книги. Его холодный взгляд обрушился на Рона, полный немого укора. Прежнее напускное равнодушие исчезало без следа, уступив место ледяной ясности. — В отличие от некоторых, кто верит лишь в то, во что ему удобно верить, мы с Поттером предпочитаем опираться на факты. Какими бы неудобными они ни были. — Он медленно встал. — Или ты хочешь оставить настоящего маньяка на свободе только потому, что тебе не нравится, с кем приходится работать, чтобы его найти, Уизли? Рон замер, пунцовый от ярости, не находя, что возразить. Он смотрел то на Гарри, то на Драко, и на его лице медленно проступало осознание, что он остался за бортом чего-то важного. Какого-то нового альянса, который он не понимал. Гарри видел его обиду и понимал ее. Но он также понимал, что сейчас не время успокаивать чье-то эго. — Рон, — сказал он твердо. — Забей на слухи. Помоги нам. Проверь аукцион, как я просил. Это сейчас главное. Рон еще секунду постоял, сжав кулаки, затем резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что с полки слетела папка. Гарри вздохнул и снова уставился в документы. В тишине кабинета голос Драко прозвучал на удивление спокойно: — Ну что, герой, как ощущения от предательства собственного лагеря? Гарри не ответил. Потому что это не было предательством. Это было взросление. И оно чертовски болело. Гарри поднял взгляд от бумаг. Вместо злости или раздражения в его глазах читалась усталая решимость. — Он не мой лагерь, Драко. И ты — нет. И Забини — тоже. — Он отложил перо. — Есть только дело. И есть те, кто помогает его раскрыть, и те, кто мешает. Сегодня Рон выбрал второе. А ты... — Гарри замолчал, подбирая слова. — Ты оказался полезен. Снова. В углу губ Драко дрогнула тень улыбки. — Осторожно, Поттер, такие комплименты могут сойти за признание. Гарри проигнорировал колкость, но не смог подавить ответную ухмылку. Эта их странная, отточенная годами враждебность вдруг стала... привычной. Почти комфортной. — Комплименты тут ни при чем. Констатирую факт. Без тебя мы бы до сих пор гонялись за призраками. — Он откинулся на спинку стула. — И теперь, когда Рон закончит дуться, он тоже это поймет. Он хороший аврор. Просто... ему нужно время. — Чтобы смириться с тем, что его лучший друг работает с теми, кого он считает отбросами? — Драко поднял бровь. — Думаю, у него уйдут на это годы. — А тебе? — неожиданно для себя спросил Гарри. — Сколько времени нужно тебе, чтобы смириться с тем, что работаешь со мной? Вопрос повис в воздухе, неожиданный и прямой. Надменная маска на лице Драко дрогнула, обнажив на мгновение искреннее, ничем не прикрытое удивление. Он отложил книгу. — Я... не рассматриваю это как нечто, с чем нужно «смиряться», Поттер. — Его голос прозвучал тише, без привычной язвительности. — Это... не вызов. Ты словно сложная, запутанная алхимическая задача. С непредсказуемым результатом. — Он посмотрел прямо на Гарри, и в его серых глазах было что-то новое, что-то, от чего у Гарри снова участился пульс. — А я, как ты мог заметить, всегда питал слабость к сложным задачам. Они смотрели друг на друга через весь кабинет, и тишина между ними была уже иной — густой, наэлектризованной, полной невысказанных вопросов. Прервал их резкий стук в дверь. В кабинет вошел взволнованный младший аврор. — Гарри, срочно! Забини говорит, что вспомнил кое-что важное про подозреваемого! Кажется, у нас есть новые зацепки! Гарри кивнул, его мысли мгновенно переключились с личного на профессиональное. Он встал, и его взгляд снова встретился с взглядом Драко. На этот раз в нем читался не вызов, а молчаливое согласие. Продолжим? Продолжим, — ответил Гарри без слов, направляясь к двери. Их странное, хрупкое партнерство выдержало первую бурю. И, похоже, было готово к новым испытаниям. Несмотря на всю шаткость их перемирия, которое лишь недавно начало обрастать первыми проблесками понимания, Гарри поймал себя на низменном, почти детском желании: таскать Малфоя с собой повсюду. Ему вдруг страстно захотелось появиться с ним в Министерстве, небрежно бросить «Работаем с Малфоем по одному делу» и с наслаждением наблюдать, как у его коллег-авроров от таких слов подергиваются веки. Да, это было мелко и язвительно, но чертовски приятно. А ещё, что было немаловажным практическим плюсом, с высокомерным чистокровным призраком по левую руку к Гарри почему-то переставали липнуть с дурацкими вопросами и просьбами. Малфой одним лишь своим ледяным присутствием выстраивал вокруг них невидимый, но непреодолимый барьер, и Поттер был готов использовать это по максимуму. Гарри и Драко направились по коридору к комнатам для допросов. У двери, за которой находился Забини, стояли два аврора — Гастинс и молодой патрульный, чье имя Гарри не помнил. Увидев приближающегося Малфоя, Гастинс выступил вперед, перекрывая проход. — Поттер, подожди, — его голос прозвучал твердо. — Ты это не серьезно, так ведь? Собираешься тащить его на допрос? У нас и так один Слизеринец внутри. — Он не на допрос, — спокойно ответил Гарри, не снижая шага. — Он со мной. Как консультант. Молодой аврор нервно переступил с ноги на ногу. — Но, Гарри, процедуры... гражданские лица, особенно с такой... репутацией... Гарри остановился прямо перед ними. Он не повышал голос, но его следующая фраза прозвучала с такой неоспоримой авторитетностью, что даже Гастинс отступил на шаг. — Я, Гарри Поттер, ведущий аврор по этому делу, лично ручаюсь за Драко Малфоя. Его экспертиза уже помогла нам установить невиновность Забини и выйти на след настоящего преступника. Сейчас он нужен мне внутри. — Он посмотрел на каждого из них по очереди. — Есть возражения? Возражений не последовало. Гастинс молча отвел взгляд, а молодой аврор поспешно кивнул и отошел в сторону. Гарри толкнул дверь и вошел внутрь, Драко — на полшага сзади. Проходя мимо ошеломленных авроров, Гарри уловил на себе взгляд Драко — быстрый, оценивающий, и в нем читалось нечто новое. Не насмешка и не злорадство. Нечто вроде... уважения. Дверь за ними закрылась, и они оказались в стандартной комнате для допросов — стерильной, с зеркалом одностороннего обзора и столом, за которым сидел бледный Забини. При виде Драко он заметно оживился. — Ну? — нетерпеливо спросил Гарри, занимая место напротив. — Что вспомнил? — Руки, — выпалил Забини, глядя на Драко, словно ища в нем поддержку. — Когда он угрожал мне... его руки. Они были... в шрамах. Старых, глубоких. Как будто его много раз кусало... что-то ядовитое. И на левой кисти — татуировка. Символ, которого я раньше не видел. Надломанный треугольник, переплетенный со змеей. Драко, стоявший чуть позади Гарри, резко выпрямился. — Описание, — произнес он, его голос стал резким. — Максимально точное. Пока Забини пытался вспомнить детали, Гарри наблюдал за Драко. Тот слушал с неестественной сосредоточенностью, его лицо стало каменным. Он что-то понял. Что-то, чего еще не понимал Гарри. — Достаточно, — вдруг оборвал его Драко. Он повернулся к Гарри, и в его глазах горел холодный огонь узнавания. — Кто? — коротко спросил Гарри, вставая. — Не здесь, — Драко бросил взгляд на зеркало, за которым, без сомнения, стояла толпа авроров. — Есть вещи, которые не должны уходить в официальные отчеты. Хотя бы не сразу. Он подошел к двери и распахнул ее, не обращая внимания на вопросительные взгляды авроров снаружи. — Нам нужно в твой кабинет. Сейчас. И попроси своего Уизли присоединиться. Ему это тоже нужно услышать. Гарри, не задавая лишних вопросов, кивнул. Доверие, которое он испытывал к Драко в этот момент, было иррациональным, инстинктивным. Как в старые времена, когда он шел на ощупь, доверяясь лишь внутреннему голосу. Сейчас этим голосом был Малфой. — Гастинс, обеспечьте Забини максимальную защиту, — отдал он распоряжение на ходу. — И направьте ко мне Уизли. Он последовал за Драко, оставив за спиной недоумевающих авроров. Спустя десять минут дверь кабинета Гарри закрылась как раз в тот момент, когда в комнату влетел запыхавшийся Рон. — В чем дело? — выпалил он, окидывая подозрительным взглядом Драко. — Опять что-то случилось? — Садись, Уизли, — холодно произнес Драко, не глядя на него. Он стоял у окна, его пальцы нервно барабанили по подоконнику. — И заткнись на минуту. То, что я скажу, нельзя пропускать через твое обычное фильтр «все Слизеринцы — вруны». Рон побагровел, но Гарри жестом велел ему молчать. — Говори, Малфой, — приказал Гарри, занимая место за своим столом. — Ты знаешь, кто этот человек? Драко обернулся. Его лицо было бледным от внезапного волнения. — Описание татуировки и шрамов... Я не могу быть уверенным на все сто процентов, но оно совпадает с одним человеком. Очень старым и очень опасным алхимиком. Его имя Кассиус. Кассиус Винтер. — Он сделал паузу, давая имени повиснуть в тяжелом воздухе. — Он не был Пожирателем. Он презирал Волан-де-Морта за его «грубые» методы. Он считал, что истинная сила — в контроле над разумом. Он был... теоретиком. Гением, чьи труды были настолько опасны, что мой отец запрещал мне даже приближаться к его архивам. — Никогда о таком не слышал, — хмурясь, произнес Рон. — Потому что он исчез лет двадцать назад, — парировал Драко. — Все думали, что он умер. Но если это он... — Его взгляд устремился на Гарри, и в нем читался неподдельный ужас. — Он не просто маньяк, Поттер. Он фанатик. Гарри почувствовал, как у него похолодело внутри. Драко продолжил: — Эти жертвы... это не просто убийства. Это демонстрация силы. Его силы. Он хочет показать всему миру, что его путь — контроль над сознанием — куда совершеннее. Рон фыркнул, скрестив руки на груди. — Показная демонстрация? — Он с недоверием покачал головой. — Малфой, ты сейчас сочиняешь целый роман на основе каких-то шрамов и татуировки, которую видел напуганный Забини. Откуда тебе знать, что это не просто очередной подражатель или сумасшедший отщепенец? — Потому что символ, который он описал, — «надломанный треугольник, переплетенный со змеей», — это личная печать Винтера, — без тени сомнения ответил Драко. — Она была изображена на всех его рукописях. Я видел её в библиотеке отца, когда был ребёнком. Он называл её «Пожирающий Змей» — символ разума, поглощающего волю. Это не то, что можно просто подсмотреть и скопировать. — И что, по-твоему, этот «гений» двадцать лет прятался, а теперь вдруг решил объявиться и начать охоту на случайных волшебников? — не сдавался Рон. — Звучит как паранойя. Может, он просто хочет нажиться на чёрном рынке своим зельем? — Нет, — твёрдо парировал Драко. — Если бы он хотел денег или власти, он объявился бы давно и сделал это иначе. У него иной мотив. Идеологический. Рон замолчал, но его скептицизм витал в воздухе почти осязаемой пеленой. Он смотрел на Гарри, словно ожидая, что тот образумится и прекратит эту бессмыслицу. Гарри же, напротив, чувствовал ледяную тяжесть в животе. Слишком складно это все звучало. Слишком идеально эта теория ложилась на странности дела. Он посмотрел на Драко — на его напряжённую позу, на уверенность, граничащую с одержимостью, — и интуитивно захотел поверить ему. Но нельзя было так просто бросаться с головой в первую разумную теорию. Гарри на то и был ведущим аврором. — Хорошо, — тихо сказал Гарри, привлекая внимание обоих. — Допустим, ты прав. Что мы знаем о его методах? Где он может прятаться? Как его найти? Драко повернулся к нему, и в его глазах вспыхнула мрачная решимость. Теперь, когда его выслушали, он был готов к действию. — Его лаборатория, — сказал он. — Она не будет в обычном месте. Ему нужна тишина, уединение и... определённая магическая геология. Он работал с памятью, а для стабильности таких экспериментов нужны залежи мозговика. Это редкий минерал. — Мозговик? — переспросил Рон, всё ещё хмурясь. — Да, — кивнул Драко. — В Британии есть несколько таких мест, но нам нужны те, где его добывали в достаточных количествах. Моих знаний недостаточно, нужно посмотреть в архивах, разузнать свежие данные. — Вот именно, — тут же подхватил Гарри, чувствуя, как возвращается контроль над ситуацией. Он подошел к карте, висевшей на стене. — Теория — теорией, но нам нужны доказательства и точное местоположение. Рон, — он повернулся к другу, — свяжись с Геомагической службой. Запроси все данные по добыче мозговика за последние пятьдесят лет. Все места, все заброшенные шахты. Затем он посмотрел на Драко. — Ты — смотри архивы Отдела магических преступлений. Ищешь любые упоминания о Кассиусе Винтере, его работе, его связях. Всё, что можно найти. Он указал пальцем на карту. — Я пока запрошу снимки предполагаемых локаций. Посмотрим, есть ли где аномальная активность или признаки незаконных магических следов. Мы проверим твою теорию, Малфой, — Гарри встретился с ним взглядом, — со всей тщательностью. Если ты прав, мы найдем его. Если нет... мы исключим эту версию и продолжим искать. Рон, наконец кивнув, развернулся и вышел, чтобы выполнить поручение. В кабинете снова остались Гарри и Драко. Напряжение между ними сменилось странной, сосредоточенной тишиной. — Геомагическая служба... — задумчиво произнес Драко, глядя в пространство. — Я бы начал с шахт в Девоне. Отец как-то упоминал их. Не могу вспомнить точный контекст, но нужно же с чего-то начать. — Мы проверим все варианты, — твердо сказал Гарри, уже составляя мысленный список задач. Он взглянул на Драко. — Ты уверен, что хочешь продолжить? Если это он, то охота будет опасной. Драко резко повернулся к нему, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь — тот самый, что Гарри видел в Хогвартсе перед каждой их стычкой. — Ты шутишь, Поттер? — его губы искривились в подобии улыбки. — Я провел полжизни, изучая труды, которые он презирал. Теперь у меня есть шанс доказать, что алхимия — это не только темные ритуалы в подвалах. Это наука. И я не собираюсь упускать его. Гарри смотрел на него, и снова это противное, теплое чувство шевельнулось в груди. Впервые за долгие годы Драко Малфой говорил с ним без насмешки, без защиты. Говорил как равный. Как партнер. — Тогда действуем, — просто сказал Гарри. — Я запрошу снимки. Ты начинай с архивов. И... Малфой. Тот уже повернулся к двери, но остановился. — Спасибо, — тихо сказал Гарри. — За информацию. И за... то, что помогаешь. За все. Драко замер на секунду, его спина напряглась. Затем он кивнул, не оборачиваясь, и вышел. Гарри остался один в кабинете, но на этот раз одиночество не давило на него. Оно было наполнено гулом предстоящей работы, щелчком складывающихся в голове пазлов и странным, непонятным ожиданием. Ожиданием того, что будет дальше. Не только в деле. А между ними. Следующие несколько часов пролетели в работе. Гарри погрузился в снимки, его глаза болели от постоянного напряжения. Он сравнивал карты старой добычи мозговика с современными колдографиями и магическими картами, выискивая малейшие аномалии — следы маскирующих чар, необычное энергопотребление, даже выжженные участки растительности, которые могли указывать на утечку темной магии. За это время также удалось выяснить, что первые две жертвы были связаны с Винтером. Один изучал его труды в период студенчества, а второй был дальним кровным родственником. Это запутывало все еще больше и наводило на мысли, что они наконец-то поймали правильный след. Рон, тем временем, буквально осаждал Геомагическую службу. Гарри слышал его приглушенные возгласы из соседнего кабинета, требовательные и нетерпеливые. Он мысленно поблагодарил друга — несмотря на все сомнения, Рон делал свое дело с присущим ему упрямым рвением. Сам Гарри не мог отделаться от навязчивой мысли, что Драко был прав. Теория была слишком стройной, слишком... элегантной. Она объясняла и изощренность зелья, и выбор жертв, и личную угрозу, которую он теперь смутно ощущал. Впервые за долгое время расследование обретало четкие очертания, и пугающе знакомые. Разница была лишь в том, что на этот раз у него за спиной был не Рон с Гермионой, а язвительный, невыносимый и чертовски компетентный Драко Малфой. Мысль о Малфое вызывала странное беспокойство. Гарри ловил себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре, ожидая его возвращения. Эта новая, хрупкая динамика между ними была одновременно пугающей и захватывающей. Дверь кабинета резко открылась. На пороге стоял Рон, его лицо было бледным, а в руках он сжимал несколько пергаментов. За ним, чуть поодаль, замер Драко. Выражение его лица было невозмутимым, но Гарри, к своему удивлению, уловил в его позе напряженное ожидание. — Ну? — спросил Гарри, откладывая в сторону увеличительное стекло. Рон молча протянул ему верхний лист. Это была официальная справка из архива Отдела магических правонарушений, заверенная печатью. Гарри пробежал по ней глазами, и ледяная волна разочарования и досады обрушилась на него. «Кассиус Винтер, — гласил документ, — объявлен погибшим при невыясненных обстоятельствах. Дата исчезновения и предполагаемой смерти...». — Десять лет назад?.. — вслух закончил Гарри расстерянно. Он поднял взгляд, сначала на ошеломленного Рона, а затем на Драко. Тот стоял неподвижно, его лицо было каменной маской, но Гарри увидел, как на долю секунды в его глазах погас тот самый огонь одержимости, оставив после себя лишь пустоту.