Все дороги ведут в Рим ❤️‍🩹

      На следующий день после нерадостной встречи с друзьями, Лиза, как и пообещала, пришла в гости к Вике, на этот раз одна. Своему жениху Виноградова сказала, что ей с подругой захотелось поговорить о своём, о женском, поэтому ему с ними делать нечего. Однако Макс не собирался сидеть дома в одиночестве и встретился с Андреем, с которым они обсуждали, какие девчонки наивные, верят в раскаяния Барышникова. «Ну ничего, рано или поздно они увидят. Только вот вдруг, будет уже слишком поздно?». Макс и Андрей переживают за свою подругу и хотят уберечь её от возможной ошибки, которая может стоить ей жизни. Они не верят в Лёшины раскаяния и не думают, что Вика сможет стать счастливой рядом с этим человеком.       – И почему из всех парней она запала именно на Барышникова? – задал Авдеев риторический вопрос, а Вершинин задумался, на самом ли деле его подруга влюблена в Лёшу или она всё ещё пытается забыть его…       Макс вспомнил её преданный взгляд, который когда-то был обращён только к нему. Вспомнил, как больно было Вике, когда он выбрал не её, а Юлю, а после – Лизу. Может ли её новая любовь оказаться очередной попыткой забыть старую? И больше всего он переживал за то, что эта игра для Вики может закончиться куда страшнее, чем просто разбитое сердце.

***

      Тем временем, в солнечной гостиной Вики, начинался их с Лизой откровенный разговор.       – Спасибо тебе, Лиз, что пришла, – поблагодарила Кузнецова, обнимая свою подругу. В этих словах была благодарность не только за визит, но и за готовность выслушать, не осуждая.       – Я не могла по-другому, – мягко ответила Виноградова, усаживаясь поудобнее на диване. – Слушай, Вик, по поводу свадьбы… Максим категорически против Лёши. Я даже на Рому с трудом его уговорила.       – Знаешь, Лиз, я думаю, что Лёша и сам не захочет идти к вам на свадьбу. Но ты не волнуйся, я могу привести с собой Лилю, если ты не против.       – Скворцову?       – Да, мы с ней в последнее время часто общаемся.       – Если она сможет составить тебе компанию, то конечно приводи!       – Спасибо.       – Вик, а о чём ты хотела поговорить со мной? – перешла Виноградова к главному вопросу.       – Это сложный разговор…       – У тебя с Лёшей какие-то проблемы? Мне казалось, что у вас сейчас полная идиллия.       – Не совсем.       – Что-то случилось?       – Вернее будет сказать, не случилось… Я даже не знаю, с чего мне начать. Столько всего произошло.       – Тогда начни с самого начала. С того момента, как всё пошло не так.       – Хорошо, – выдохнула Вика и начала свой рассказ: – У меня позавчера с самого утра день не задался. Сначала личина в замке сломалась, пришлось вызывать мастера, потом с компьютером проблемы были, в общем, это всё мелочи. Когда я уже была готова расплакаться от бессилия и одиночества, мне позвонил Лёша и назначил свидание в кинотеатре на последнем ряду…       – Очень романтично, – не удержалась от улыбки Елизавета, представляя картину.       – Да… – Вика на миг погрузилась в тёплые воспоминания, и её щеки слегка порозовели. – Но сейчас не об этом. Мы решили сходить на поздний сеанс. Кино начиналось в десять, Лёша должен был зайти за мной немного пораньше, но я не могла ждать, мне так хотелось поскорее его увидеть, отвлечься от этого ужасного дня… и я вышла к нему навстречу, и…       И тут голос Вики внезапно сорвался. Слёзы, которые она так старательно сдерживала, хлынули ручьём, беззвучные, но от этого ещё более горькие. Она закрыла лицо руками, её плечи затряслись от рыданий.       – Вика, ты чего? Что случилось? – мгновенно оказавшись рядом, Лиза обняла свою подругу, чувствуя, как та вся дрожит. – Давай я сделаю нам чай, ромашковый. Он поможет тебе успокоиться.       – Спасибо, – прошептала Вика, не в силах вымолвить больше ни слова.       Спустя несколько минут, сжимая в ладонях тёплую кружку, девушка немного успокоилась и продолжила диалог.       – Я вообще не хотела никому об этом рассказывать, – начала она тихо, глядя в глубь чашки. – И Лёшу попросила молчать… но это неправильно. Я не знаю, что мне делать, Лиз. Я запуталась.       – Что-то страшное произошло? – Лиза заметила, как у её подруги снова задрожали руки, и аккуратно прикрыла их своей ладонью.       – Нет, всё обошлось, – быстро ответила Кузнецова, но её бледное лицо и испуганные глаза говорили об обратном.       Елизавета не стала настаивать. Она понимала, что Вика должна рассказать всё сама, когда будет готова, и потому просто ждала.       – Когда я вышла из дома, – продолжила Кузнецова рассказ. – Я даже не сразу заметила, как ко мне подошли какие-то парни, – её пальцы снова затряслись в руке Лизы. – Можно я… можно я пропущу все подробности?       – Конечно, – немедленно отозвалась Лиза, сжимая её руку в ответ. – Если тебе тяжело…       – Да, я не хочу это вспоминать! – заплакала снова Вика, на этот раз не скрывая своих слёз.       – Я всё поняла, Вик... Подробности ни к чему, – крепко прижала её к себе Лиза, гладя подругу по спине. – Тебе Лёша помог, да? Он оказался рядом?       – Да, – выдохнула Вика, всхлипывая. – Он спас меня.       – Лёша – настоящий герой.       – Да… Если бы не он, я даже думать об этом не хочу. Лёша сказал, что надо бы заявить на тех маньяков. Иначе пострадают другие девушки.       – Он правильно сказал. И твоя видеокамера, если это произошло возле твоего дома, должна была всё записать. Эта запись очень поможет найти тех преступников. Вик, я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело, но это будет правильным решением.       – Лиза, нет! Я не могу на них заявить, потому что… не всё так просто… потому что… у Лёши была с собой заточка!       – Что?! – глаза Лизы округлились от шока. Она отстранилась, чтобы лучше видеть лицо подруги, не веря своим ушам.       – Я так испугалась, когда он вытащил нож! – слова посыпались из Вики теперь уже без остановки, полные ужаса и отчаяния. – До сих пор перед глазами стоит… а у Лёши был такой взгляд, будто он и в самом деле готов убить… Я очень испугалась. Он заверил меня, что никогда в жизни никого не убивал и не собирается, а заточка это просто… тюремная привычка, от которой он пока не может избавиться.       – Ну ничего себе привычка!       – Вот я ему точно также сказала! – воскликнула Вика. – Лиз, я заглянула в уголовный кодекс. Ношение холодного оружия – это статья 222 УК РФ. За это даже ранее несудимого человека могут посадить, а Лёша, он нарушил условие УДО… Его посадят, Лиз, – заплакала снова девушка. – Если это всплывёт наружу, его точно посадят!       Лиза не знала, что сказать и на некоторое время в комнате повисло гнетущее молчание, были слышны только тихие всхлипывания Вики.       – Может быть, Рома сможет нам помочь, – предположила Виноградова после долгой паузы. – Кстати, его совсем недавно повысили до оперуполномоченного.       – Серьёзно? – удивилась Вика.       – А ты даже не знаешь об этом? – с грустью спросила Лиза, и девушка виновато опустила взгляд, понимая, как сильно она отдалилась от своего прежнего друга. – Вик, у Ромы есть связи, а у тебя – деньги. Возможно, вы сможете как-то договориться, чтобы Лёшу не посадили, чтобы УДО ему не отменяли.       – А если нет? Мы не можем быть в этом так уверены.       – Может, посоветоваться с Максом?       – Нет, Лиза, нет! – стала почти молить Кузнецова, не желая, чтобы кто-то знал об этой истории. – Обещай, что никому не расскажешь об этом, никому! Ни Роме, ни особенно Максиму!       – Но они могли бы помочь…       – Лиза, ты не понимаешь! Если об этом узнает Макс, то узнает и Андрей, а потом и все остальные, и все будут знать, что я… – голос её сорвался. «Наверное, нужно было послушать Лёшу и вернуться в тот вечер домой, а не идти с ним в кино, притворяясь, что ничего не случилось…», – подумала про себя Вика, но озвучить эти мысли вслух не решилась. В тот момент она будто не владела ситуацией, не осознавала, что делает. Ей просто хотелось забыться. А спустя время, девушка осознала весь ужас происходящего, всю абсурдность данной ситуации и теперь чувствует себя слегка распущенной и виноватой одновременно. – Просто я не хочу, чтобы кто-то знал! – сказала Кузнецова. – Лиза, ты ведь начинающий психолог, ты должна соблюдать врачебную тайну, в конце концов!       – Я никому ничего не расскажу, обещаю, – поспешила ответить Виноградова.       – Спасибо… – выдохнула Вика. – Прости, что теперь тебе приходится хранить тайны и снова скрывать что-то от Максима, а ведь семейная жизнь не должна так начинаться…       – Вика, не волнуйся за нас, – успокоила её Лиза. – Я ведь не обманываю Максима, и он прекрасно понимает, что у нас с тобой могут быть свои секреты. Мы с ним в прошлый раз об этом разговаривали и всё обсудили.       – А что ты ему, кстати, сказала, чтобы прийти ко мне? – поинтересовалась Вика, вытирая остатки слёз.       – Я вообще не обязана отчитываться перед ним, – с улыбкой ответила Лиза. – Я пока не жена ему.       – Вообще-то ты уже пять лет его жена, гражданская, – улыбнулась в ответ Вика.       – Да… На самом деле я сказала ему, что мы хотим обсудить наши женские штучки, а Макс сейчас вместе с Андреем гуляет.       – Наверняка обсуждают Лёшу… – вздохнула Вика, и её улыбка померкла. – Лиз, я… я ещё не всё тебе рассказала. Лиз, я когда была у Лёши дома, я не знаю, что на меня нашло, я стала рыться в его вещах, залезла зачем-то в шкаф, а ещё эта фотка Раубер, она на меня жуть какую-то наводит.       – Подожди, Вика, не так быстро. Я ничего не понимаю. Давай по-порядку. Как ты вообще оказалась у Лёши дома после всего этого?       – Когда ко мне подошли те мужики, я стала искать в сумочке газовый баллончик и, видимо, обронила ключи в тот момент. А может, ещё раньше, – объяснила Вика. – Просто я задумалась о Лёше, о нашем свидании, и потому не сразу заметила тех маньяков… Зато теперь, наверное, постоянно буду оглядываться по сторонам.       – А я даже баллончик с собой не ношу… – задумчиво произнесла Лиза.       – Ты водишь с собой Максима, – со слабой, но искренней улыбкой пошутила Кузнецова.       – Да, точно, – рассмеялась Виноградова. – Он мой личный телохранитель. А твой защитник теперь Лёша. Ты хоть поцеловала его в благодарность за спасение?       – Лиз! – вспыхнула Вика. – Ну конечно, поцеловала, – смущенно призналась она. – На последнем ряду, в почти пустом кинотеатре… – девушка ненадолго погрузилась в приятные воспоминания, но Лиза вдруг что-то осознала, и её улыбка сменилась выражением крайнего изумления.       – Вика, подожди, то есть, получается, что тебя хотели… ну, это… и ты жутко испугалась не только тех маньяков, но и Лёшу, когда он вытащил нож.       – Да, – тяжело выдохнула она. – Лиз, я даже не знаю, кто из них в тот момент напугал меня больше.       – Но сразу после этого ты пошла со своим парнем, который только что напугал тебя до полусмерти, в кинотеатр целоваться на последнем ряду, а потом ещё и домой к нему? – Лиза смотрела на подругу с нескрываемым недоумением. – Вика, это… с точки зрения психологии… это неправильно.       – Ну а что такого? – защищалась Вика, сама не до конца понимая свои поступки. – Мы поговорили с Лёшей, всё с ним обсудили, он хотел завести меня обратно в дом, но я отказалась, и мы пошли в кино. Я решила, что после такого ужасного дня просто обязана провести отличный вечер. А после премьеры Лёша проводил меня до дома и заявил, что никуда не уйдёт пока не убедится, что я безопасности. Как знал. Я не нашла ключи, мы начали искать их вместе, но в темноте ничего не видно, и зарядка в телефоне закончилась. В общем, я не хотела будить тебя с Максимом и у меня не было иного выхода, как переночевать у Лёши, но у нас с ним ничего не было. Он сказал мне, что готов ждать столько, сколько нужно.       – Ничего себе, – прошептала Лиза, впечатлённая. – Это очень… достойно. «И странно, – подумала она про себя. – Человек только что из тюрьмы… Должно быть, ему сейчас очень тяжело сдерживать себя».       – Да, я тоже удивилась, правда потом… он попытался меня поцеловать, к тумбочке прижал… Я так испугалась в тот момент. Мы же только с ним обсудили, что я ещё не готова, но он подошёл ко мне так близко… и я не устояла перед ним…       – У вас всё-таки всё произошло?       – Нет, Лиз, я же сказала, ничего не было. Мы даже не поцеловались. В последний момент Лёша опомнился, отстранился и извинился. И даже постелил себе на полу, чтобы я спала одна на его кровати. А на утро сделал мне итальянский завтрак. Оказывается, он умеет готовить, ещё и так вкусно!       – Повезёт тебе с мужем.       – Да, а потом Лёша ушёл на кухню мыть посуду, а я осталась одна в его комнате. Стала смотреть фотографии. У него есть моё изображение, – улыбнулась девушка. – В такую красивую белую рамку вставлено, а рядом стоит фотография Лёши с Тасей, такое милое семейное фото, а отдельно от нас, в шкафу стоит фотография Теодоры Раубер… Я когда посмотрела на неё, у меня такое чувство возникло, будто она стоит прямо здесь, рядом, и смотрит на меня своими холодными глазами. Мне стало по-настоящему страшно в тот момент.       – Вик, у тебя просто разыгралось воображение после пережитого стресса, – попыталась найти рациональное объяснение Лиза.       – Наверное, но я не могу спокойно смотреть на то фото, – настаивала Вика. – Оно какое-то… жуткое, очень, словами не передать. Не хорошо так про покойную, любимую бабушку своего парня говорить, но…       – Нет, Вик, всё в порядке. Мы ведь про Раубер говорим. В первую очередь она – преступница, а уже потом чья-то бабушка.       – Да, вот именно! – воскликнула Вика, почувствовав поддержку. – По-моему, это выглядит глупо, но меня та фотка с ума свела. Глядя на неё, я думала о том, что Раубер – нацистская преступница, а Лёша – её внук, и он один из них… Я подумала, а вдруг, что-то ещё осталось в его комнате? Что-то важное, что-то страшное… Ведь про заточку я ничего не знала! А вдруг есть что-то ещё, чего я не знаю? Я должна была проверить, иначе я бы не успокоилась. Я посмотрела везде: под подушкой, под матрасом, даже под рамкой с фотографиями, с моей и Тасиной, а к Раубер я не притронулась... Потом зачем-то залезла в шкаф. Я просто подумала, а вдруг, как в «Логосе», там есть потайная дверь…       – И в этот момент вошёл Лёша? – догадалась Лиза.       – Да… И он спросил меня, нашла ли я то, что искала… Лиз, он до смерти напугал меня в тот миг! Я всерьёз подумала, что он может меня убить... А теперь мне очень стыдно за эти мысли. Я так виновата перед ним.       – Но ведь однажды Лёша поднял на тебя руку, так что… это он виноват перед тобой.       – Но теперь Лёша изменился! Он искупил свою вину, и я должна научиться доверять ему заново, а я… а я вправду кое-что нашла… у него за книжным шкафом прячется сейф.       – Ты открыла его?       – Нет, я не нашла ключ, но Лёша открыл сейф сам… Он сказал, что когда-то там было что-то важное, что-то по-настоящему ценное, но Лёша недавно сам лично всё уничтожил. Я увидела там только какой-то маленький золотистый свисток и тетрадку, в которой были стихи обо мне… и о Тасе тоже есть. Они такие искренние, такие… личные.       – А что за свисток? – заинтересовалась Лиза.       – Я не знаю. Не посмотрела. Я стихи читала. А свисток обычный вроде, ничего особенного.       – Если он хранил его в сейфе, значит это имеет какое-то важное для него значение. Наверное, с ним связана какая-то личная история.       – Но он же не сентиментальная девочка, чтобы хранить такое. Хотя знаешь… может быть, это свисток его сестры?       – Да, вполне возможно.       – Лиз, я так виновата перед Лёшей за этот свой обыск... И за то, что плохо о нём подумала… но Лёша простил меня. Сразу. И от этого мне только хуже…       – Вика, после всего, что мы пережили, провести обыск было правильным решением, – твёрдо сказала Лиза, глядя подруге прямо в глаза. – Ты ни в чём не виновата. Ты должна была всё проверить. Не только ради собственной безопасности, но и ради безопасности всего мира, Вик!       – Но ведь получается, что я не доверяю своему парню.       – Нет, доверяешь, – возразила Лиза.       – С чего ты так решила?       – Вика, с тобой чуть не случилась беда. А ты после этого так просто пошла целоваться с Лёшей. Такое бывает – психика ищет поддержки, близости, мозг пытается вытеснить ужас чем-то приятным. Но, учитывая, что Лёша напугал тебя в тот вечер не меньше тех парней… странно, что ты потянулась именно к нему. Если бы ты на самом деле чувствовала от него какую-то скрытую угрозу, какую-то опасность от Лёши, ты бы инстинктивно отстранилась, но ты подпустила его к себе. Ты доверяешь ему, Вик, на подсознательном уровне. А ещё во время нашей беседы я назвала Лёшу твоим мужем, а ты этого даже не заметила, – улыбнулась Виноградова. – Я думала, что ты опешишь от такой фразы.       – Серьёзно? – удивлённо подняла брови Вика. – Я правда как-то не заметила…       – Вот видишь? – торжествующе сказала Лиза. – Ты даже сейчас спокойно к этому отнеслась. А значит, ты любишь его, и подсознательно хочешь замуж, и ты не побоялась переночевать у него после той истории с ножовкой и после того, как он прижал тебя к тумбочке… всё это говорит об одном – ты ему доверяешь.       – У меня просто другого выхода не было, – попыталась оправдаться Вика, но уже без прежней уверенности.       – Выбор есть всегда, – парировала Лиза.       – Ты говоришь, как Лёша, – с лёгкой улыбкой заметила Кузнецова. – И что я, по-твоему, должна была сделать? Разбудить своих друзей посреди ночи?       – На то и нужны друзья, чтобы помогать в любое время суток. А вообще ты бы могла вызвать себе такси и переночевать в гостинице. Но ты осталась у Лёши. Не потому, что у тебя не было другого выхода, а потому, что ты сама так захотела.       – Ну, может быть, ты и права, – улыбнулась Вика, светясь от счастья, и вместе с тем краснея от смущения.       – Вик, скажи честно, а когда Лёша вытащил нож… чего именно ты испугалась больше всего?       – Я испугалась потерять Лёшу. Он мог наделать глупостей и пострадать.       – Ты испугалась, что Лёша может кого-то убить, и его снова отправят за решётку? Или ты испугалась, что его самого могли убить в той драке?       – Я не знаю, Лиз… Я не помню. Вообще такого, как Лёша, убить не просто, а вот он… хотя их было двое, но у Лёши был такой взгляд… Казалось, что он один справится с десятком… Как же хорошо, что те преступники просто убежали, трусы. А если бы они не испугались и напали на него? Если бы завязалась драка? Его бы точно посадили…       – Ты бы навещала Лёшу в тюрьме?       – Ну конечно! – не задумываясь, воскликнула Вика. – Я бы ни за что его не бросила. Подожди, а к чему эти вопросы? Лиза, ты же обещала, что никому не расскажешь!       – Я не расскажу, не волнуйся, – успокоила её подруга. – Просто я в который раз убедилась, как сильно и безоговорочно ты полюбила Лёшу.       – Да, но… – Вика опустила глаза, её пальцы нервно теребили край подушки. – Понимаешь, мы с Лёшей вместе уже целый месяц, а у нас ещё не было… ничего.       – Вика, всего месяц! И ты переживаешь?       – Ну мы ведь уже не школьники! Я уверена, что у вас с Максом всё произошло гораздо раньше.       – Знаешь, – с лёгким смущением призналась Лиза, – у меня до него никого не было… Ну и после, конечно, только он. Может, поэтому мне и хотелось поскорее испытать все эти эмоции. Да и вообще, в школьное время всё видится иначе, а когда ты взрослый, то понимаешь, что в таких вещах лучше не стоит торопиться.       – Да, но если мы любим друг друга, то зачем тянуть? Я даже в «Логосе» не подпускала его к себе, но тогда я… не была до конца уверена в своих чувствах. А теперь я точно люблю только Лёшу, но как только мы… В общем, в последний момент я понимаю, что пока не могу позволить ему всего, чего он хочет. Но не понимаю, почему? Ну что со мной не так?       – После того, что с тобой произошло, ты можешь ничего не чувствовать, это нормальная защитная реакция психики, – объяснила Лиза.       – Но я чувствую, Лиз! Нас тянет друг к другу…       – А сны тебе ещё снятся?       – Какие сны?       – Ну… интимные. Ты мне когда-то рассказывала, что тебе снятся такие сны про него.       – Ой, Лиз, я уже и забыла об этом… Нет, больше не снятся. Просто я раньше хотела его подсознательно… – краснея, призналась девушка. – а теперь… сознательно… Иногда мне кажется, что я уже готова к новым отношениям, но потом становится очень страшно.       – А раньше такое бывало? С другими парнями?       – Нет, никогда. Даже в мой самый первый раз мне не было страшно, и с Олегом никаких проблем не возникало. Мы просто наслаждались друг другом.       – Да, я помню наше знакомство, – хихикнула Лиза.       – Извини, Лиз, – смутилась Вика.       – Да ладно, – отмахнулась девушка.       – Я не понимаю, почему я боюсь также с Лёшей… – Вике внезапно вспомнились его собственные слова, произнесённые с обидой: «Теперь я понимаю, почему ты не готова к серьёзным отношениям. Страшно оказаться в постели с убийцей», но девушка сразу прогнала прочь такие мысли. – Лиз, может, ты, как будущий психолог, знаешь, что со мной и как от этого избавиться?       – Я не знаю, но попробую разобраться. Я помогу тебе, Вик, не волнуйся. – Лиза снова взяла подругу за руку, чувствуя, как та вся напряглась.       – Мне так неловко говорить об этом вслух, – прошептала Вика, опустив голову.       – А ты не хочешь обратиться к настоящему профессионалу? – осторожно предложила Виноградова. – Возможно, с ним тебе будет комфортнее. К тому же, я сама ещё только учусь, у меня очень мало опыта.       – Но у тебя же есть какие-то клиенты.       – Да, но это в основном учебная практика, Вик. А ты пережила сильный стресс. Тебе нужна квалифицированная помощь, чтобы с этим разобраться.       – Вот поэтому я и позвала тебя, Лиз! – с мольбой в голосе ответила Вика. – Я не хочу разговаривать с кем-то посторонним… Ты не переживай, тот случай с нападением на меня не отразился, честно! У меня проблемы только с Лёшей… только в отношениях с ним.       – Лёша ведь сказал тебе, что готов ждать столько, сколько нужно, верно?       – Да, но я вижу, как ему тяжело и мне тоже… Лиза, нас тянет друг к другу, так продолжаться больше не может. Пару раз я думала, что сейчас всё произойдёт, но потом я чего-то боялась, отталкивала его, и сама же потом жалела об этом. Я думала, что боюсь предательства, но теперь я уверена, что Лёша меня не обманывает. Мы любим друг друга, но я всё равно боюсь снова обжечься…       – Вот! – воскликнула Виноградова.       – Что?       – Вик, ты сама ответила на свой вопрос. Ты боишься обжечься. Ты боишься не Лёшу, а самих отношений, и если бы на месте Лёши был кто-то другой, ничего бы не изменилось. Ты боишься, что чем дальше зайдешь в этих отношениях, тем больнее будет, если вы вдруг расстанетесь. Это классический страх утраты и боли.       – Но я же не планирую с ним расставаться!       – Я знаю, – улыбнулась Лиза. – Твоё сознание это знает. А подсознание, помнящее старые раны, паникует. Вспомни: когда-то ты до ужаса боялась начинать отношения с Лёшей, но теперь начала их, и ты ведь ни о чём сейчас не жалеешь?       – Конечно, нет! Я так счастлива рядом с ним! Это лучшее, что случалось со мной.       – А как ты решилась начать отношения? Ты ведь очень этого боялась, но как-то преодолела свой страх.       – Просто у меня больше не было времени думать. Лёша сказал, что не хочет быть моим другом, а я не хотела отпускать его. Если бы он ушёл тогда, мы бы больше не встретились, я чувствовала это. А единственный способ остановить его – поцеловать первой. И я не жалею, что сделала это, – вдруг Вика замолчала, вспомнив о чём-то.       – Но ты жалеешь о чём-то другом, да? – догадалась Лиза. – О том, чего не сделала?       – Да…       – Вик, расскажи, что тебя беспокоит.       – Однажды мы с Лёшей танцевали…       – Так ты не в первый раз была у него дома?       – Нет, в тот раз он был у меня, – пояснила Вика. – Просто на улице начался дождь, и я позвала его к себе, переждать непогоду. У меня в тот момент и в мыслях ничего такого не было, и я сразу предупредила Лёшу, что между нами ничего не будет, но потом… эта музыка, дождь за окном, его тепло… Я сама захотела, чтобы он остался. Но когда он стал… целовать меня… В общем, я испугалась и оттолкнула его, и теперь жалею об этом… но в тот момент я ещё не до конца доверяла Лёше. Я испугалась, что он снова предаст меня… Но теперь-то я точно знаю, что он изменился! Лёша любит меня, и ничего плохого больше не сделает, но я всё равно боюсь снова обжечься, и боюсь, что мы можем отдалиться друг от друга…       – Вик, я думаю, что просто ещё не пришло ваше время, – мудро заметила Лиза. – А когда оно придет, ты сама всё поймешь, ты почувствуешь это. И ещё тебе нужно поговорить с Лёшей.       – Зачем? – насторожилась Кузнецова. – О чём?       – О своих чувствах. О своих страхах и желаниях.       – Но я уже говорила ему, что мне непросто перейти на новый этап, и Лёша пообещал, что будет ждать столько, сколько нужно.       – Можно вечность ждать и так ничего и не дождаться, если не знать, чего именно ждёшь, – загадочно ответила Лиза.       – Что? – приподняла Вика брови, удивляясь. – Ты же сама сказала, что я пойму, когда придёт наше время.       – Да, именно так, и оно обязательно придёт, и я уверена, что это произойдёт совсем скоро. Но я думаю, что Лёша должен знать о твоём страхе. И, что ещё важнее, он должен знать, что ты его хочешь.       – Лиз! – загорелись Викины щёки от стыда. – Зачем ему об этом знать?       – Это очень важно, Вик! – настаивала Елизавета. – Нужно разговаривать о своих чувствах и ничего не скрывать. Ты ведь можешь говорить об этом со мной, так почему не хочешь поговорить с Лёшей?       – Ну ты сравнила, Лиз!       – Лёша, скорее всего, сейчас думает, что ты ему не доверяешь…       – Да, наверное… – тяжело вздохнула Виктория, вспомнив, как рылась в его вещах.       – Расскажи ему, что тебе непросто выйти на новый этап, но дело не в нём, а в твоих прежних неудачных отношениях.       – И чем он мне поможет? – с сомнением спросила Вика.       – Я не знаю точно, но он хотя бы перестанет винить во всём себя, – объяснила Лиза. – А когда человек не чувствует себя виноватым, он ведёт себя более расслабленно и уверенно. И его уверенность может передаться тебе.       – Но ведь отчасти это именно Лёша виноват в том, что я боюсь снова обжечься… – заметила Виктория.       – Вообще-то да… но всё-таки, я настоятельно рекомендую поговорить с ним о чувствах. Он должен знать, что влечение – взаимно.       – Лиз… – снова покраснела девушка. – Он и так наверняка знает. Лёша – не дурак. Он всё видит.       – Одно дело – догадываться, и совсем другое – услышать это лично из твоих уст.       – Да, ты права… и чтобы я делала без тебя?       – Обратилась бы к профессионалу, – улыбнулась девушка.       – И рассказывала бы им о фашистах, о вирусе, о «Логосе», много-много сеансов подряд перед тем, как перейти к главному? Нет, Лиз. Верная подруга лучше любых профессионалов, и ты хороший психолог, правда, и замечательная подруга.       – Спасибо тебе большое, Вик, – растрогалась девушка и обняла подругу.       – Это тебе спасибо, Лиз.       Они еще немного посидели, обсуждая уже нейтральные, бытовые темы, затем Вика подвезла Лизу до дома на своей машине, где у подъезда её уже ждал Максим, и, глядя на них, Вика почувствовала острое, щемящее желание, чтобы её тоже кто-то так ждал.       Вернувшись к себе в тихую, пустую квартиру, Вика долго сидела в темноте, обдумывая всё, что сказала ей Лиза, и твёрдо решила, что не станет ни о чём разговаривать с Лёшей… потому что она не хочет больше бояться нового этапа их отношений. Не хочет, и не будет. И когда тот самый миг настанет, её тело само вспомнит язык любви.