Танец Разрушения и Созидания

Огонь в камине мирно потрескивал догорающими паленьями, играясь бордовым и серым то ярко, грозясь вспыхнуть, то едва заметно. Мирный треск успокаивал. В кабинете было тепло и на удивление уютно, так что можно было и забыть на мгновение, кому этот кабинет вообще принадлежит. Пламя пыталось выжить, хватаясь за последние крупицы нетронутых углей, с каждым мгновением становясь все слабее и даря окружению меньше тепла и света. Вот-вот совсем потухнет, умрет. Один из четырех векторов потянулся к заранее заботливо приготовленным Хоррором поленьям и, ловко схватив одно, опустил за решетку камина. За первым последовала еще парочка. Огонь тут же жадно набросился на сухую древесину, вгрызаясь в нее, точно голодный зверь в свежую плоть. Найтмер стоял рядом с камином и наблюдал за языками пламени, сцепив руки за спиной. Его лицо было бесстрастным, взгляд – холодным, спокойным и расчетливым. Информация, которую он узнал, представляла из себя весьма ценный рубильник для механизма, который только предстояло собрать и включить. Признаться, сначала он не поверил в то, что ему рассказал подчиненный. Вернее, не хотел верить. Король Кошмаров мог дать руку на отсечение, что никто в здравом уме и трезвой памяти не поверил бы в услышанное, особенно столь щекотливую тему. Однако Даст описал все в довольно мелких подробностях, которые придумать было довольно сложно. Будь это тот же Киллер, то да, в таком случае слова подверглись бы огромным сомнениям, явным галлюцинациям и больной фантазии, но за Дастом не было замечено подобных небылиц. Да и какой смысл пыльному врать, вводить в заблуждение начальника и клеветать на монстра, который являлся вполне желанным гостем в этом за́мке? Вот и Найтмер не нашел логичного ответа, к тому же, вдоль и поперек ощупав эмоциональный фон подчиненного, не обнаружил там даже тени на ложь или издевку. Он действительно видел то, о чем рассказал. Из полученной информации вытекал вполне логичный вывод: кое-кто профессионально пудрили мозги всем окружающим. Вопрос открытый – как долго? Найтмер подозревал, что достаточно долго. Хах, вот ведь, как бывает, думаешь, что знаешь монстра, а потом оказывается, что он предпочитает мясо с душком. На данный момент требовалось обдумать, как поступить дальше. Оставлять все как есть и делать вид, словно ничего не произошло, Кошмар не планировал, да и глупо было упускать из рук столь привлекательную птичку. Нет, отпустить нельзя. Пойманную птаху следовало сдавить, лишить воли, сломать крылья и выжить из ее трепыхающейся душонки все до последней капли. По правде говоря, ничего против Эррора Найтмер не имел, даже его отношения с Инком вызывали скорее удивление, чем какие-то другие чувства. Нет, ну правда – Инк? Серьезно? Кошмар, конечно, знал, что вкусы Глюка крайне специфические, но не думал, что настолько. Этот монстр никогда не казался тем, кто вообще ищет какие-либо отношения, всегда сам по себе, всегда игнорировал желания и чувства других, ставя в абсолют лишь себя и свой комфорт, а тут… Близость. Да еще и с кем! С другой стороны, Найтмеру было абсолютно плевать, с кем трахается глючная операционка, но ему было не плевать, как эту ситуацию возможно выкрутить в свою пользу. Инк, эта бездушная чернильница, интересовал мало, но своими выходками и жизненным выбором довольно неплохо так переваливал весы физической и магической силы в сторону Дрима. Конечно, легко одерживать победу за победой, когда на твоей стороне разом два Хранителя, нет ничего удивительного, что эмоциональный баланс Мультиверса уже довольно давно склонен в сторону Позитива. Не критично, но ощутимо. Весьма интересно было бы посмотреть, что будет делать братец, когда Звездных станет на одного меньше? Найтмер усмехнулся одной стороной рта, продолжая смотреть в огонь. Убивать Инка себе дороже, потому что проверни он подобное, Эррор не успокоится, пока не сотрет с лица Мультивселенной всех Кошмаров и все их версии вместе взятые, но вот просто расколоть команду солнечных отщепенцев не такая уж плохая затея. Он уже даже знал, как именно это возможно сделать. Конечно же негативный не был телепатом, не умел читать мысли или заглядывать в будущее, но почему-то был более чем уверен, что в неведении держали не только его. Дрим бы никогда не позволил якшаться лучшему другу с таким, как Эррор. Братик не в курсе – это факт. Значит нужно поставить его в известность. Найтмер слишком хорошо знал собственного брата, так что более чем осознавал, какими последствиями обернется ему маленькая, незатейливая идея. Слово тут – слово там. Сеять зерна сомнения очень занимательно, никогда не знаешь, когда они прорастут и во что вырастут. Слова имеют очень огромное влияние, намного больше, чем физическая сила или магический потенциал. Правильные слова разрушают миры и ломают судьбы. Проведя языком по внутренней стороне зубов, Найтмер коснулся когтистой фалангой указательного пальца подбородка, возвращаясь за свой рабочий стол. Стоило обдумать все тщательно, спокойно, действовать аккуратно на несколько ходов вперед. Пока что обо всей этой ситуации знает только он и пыльный. Разговор с Дастом был короткий, точнее сказать, его и не было вовсе. Кошмар попросил подчиненного пока что никому не говорить об увиденном, – даже Хоррору – потому что сейчас на первом месте была вылазка. Не стоило отвлекать парней ненужными думками. Вот когда они вернутся, то Найтмер самолично выведет Эррора на разговор и узнает все подробности. Даже если Разрушитель сам не расскажет, то его эмоции выдадут правду с головой. Сложно будет держать себя в руках, когда факты полетят прямо в лоб. Эррор и Кошмары отбыли несколько часов назад. Негативный спокойно поприветствовал гостя, никак не показывая, что владеет какой-то информацией. Они еще раз обговорили условия, и монстры выдвинулись на задание. В любой другой ситуации Найтмер бы спросил, почему Разрушитель выглядит таким помятым и почему постоянно зевает, словно не спал всю ночь, а занимался не пойми чем. Сейчас же он ни о чем не спрашивал, потому что прекрасно знал ответ. И, как оказалось, узнал его не сегодняшним утром, а еще прошлой ночью. Да, ночью в Антипустоте действительно было два монстра, и эмоции исходили не только от Эррора, хотя негативный до последнего рассчитывал, что ему просто показалось из-за усталости и магического истощения. Прошлой ночью Найтмер отчетливо прощупал посторонние эмоции в Антипустоте, но никак не мог понять, кому они принадлежали. Стоило бы догадаться, что бездушному скелету. Эмоциональный фон Инка не похож на другие, слишком сильно отличался и в то же время смешивался с прочими, мимикрируя под “нормальность”. Не всегда яркие, его эмоции имели привкус кислинки вне зависимости от спектра: хоть радость, хоть гнев, хоть отвращение. Чувства других монстров часто имели вкус-ассоциацию без каких-либо примесей, чистые и искренние, поэтому распознать не только эмоцию, но и кто ее испытывал было довольно легко. Инк же был чертовой аномалией даже в этом. Хорошо прощупать чувства Инка Найтмер мог только наедине, когда ничьи другие переживания не мешали, но такая возможность выпадала почти никогда, так что привыкнуть и научиться распознавать эмоции чернильницы даже среди двух-трех посторонних монстров Кошмар не успел. И Эррор, эта хитрая глючная задница, бессовестно пользовался “слепой зоной”. Разрушитель прекрасно знал, что он, Найтмер, не сможет почувствовать дружка Дрима, а даже если эмоции и просочатся, то умело мимикрируют и смешаются с эмоциями глючного. Король Кошмаров безмерно обожал смекалистых и хитросделанных монстров точно так же, как безмерно ненавидел, когда его крутили на детородном органе. В данном случае его не просто покрутили, а еще и насадили по самое что ни на есть. Мысленно чертыхнувшись, а внешне лишь нахмурившись, Найтмер откинулся на спинку своего рабочего кресла и запрокинул голову. Медленно вдохнул. Он уже знал, что собирается делать вне зависимости от того, какой финал приобретет сегодняшний разговор с Эррором. Конечно же хотелось бы выйти на хорошее разрешение конфликта или хотя бы нейтральное, но не стоит полагаться на авось и всегда нужно иметь запасной вариант событий, а если оба плана не противоречат друг другу – это вообще прекрасно. Сейчас главной и основной заботой было вывести из игры Дрима, по крайней мере настолько, насколько это возможно. А как можно пошатнуть философию Хранителя позитива? Через предательство друзей, разумеется. Найтмер снова медленно вздохнул, прикрывая единственный глаз. Требуется как следует сосредоточиться, ведь неизвестно сколько времени займет поиск нужного сна. Парни вовсю веселились в выделенном им таймлайне, Кошмар отчетливо ощущал это по медленно стекающим отрицательным эмоциям чужого мира, наполняющим тело и душу, латающим бреши в магии. Дрим довольно сильно потрепал его в последней битве, – черное яблоко-душа болезненно содрогнулось – так что сейчас каждая капля негатива была на вес золота. Приятное, покалывающее чувство силы, наполняющее тело и разум. На лице расползлась улыбка. Он мог бы упиваться этим бесконечно долго, впитывать каждую каплю вожделенных негативных эмоций, настолько терпких, что вкус можно было почувствовать на языке. К сожалению, наслаждаться столь приятными ощущениями нет возможности, ведь верные Кошмары совсем скоро вернутся и нужно было действовать быстро. Перебирая сон за сном, бродя от совсем детских страшилок до откровенно скучных “страхов домохозяйки”, обходил стороной слишком яркие и позитивные сновидения. Теоретически можно было бы прорваться и туда, но риск того не стоил, к тому же Найтмер почему-то был уверен, что нужный ему сон не будет наполнен безоговорочным позитивом. Счастливым – возможно, но это стерпеть можно. Сложно сказать, сколько прошло времени, – десять минут или час – ведь в Мире Морфея все было немного иначе. Найтмер сбился со счета, когда сменил уже больше сотни снов, перестал их считать и просто прыгал от одного к другому, ища знакомого монстра. Результатов не было. Начал думать, что это напрасно, ведь нужный ему скелет мог уже и не спать вовсе, тогда придется ждать следующей ночи, как вдруг… – Ой, Фокс, теперь я весь в слюнях! Найтмер ступил на влажную от росы траву. Наконец-то нужный сон был найден. Яркий свет ослепил. Да, это было ненастоящее освещение и тем более не солнце, ведь все происходящее просто плод чужой фантазии на задворках спящего сознания, но все равно стало мерзко и неприятно. Инстинкты были сильнее здравого смысла. Король Кошмаров огляделся, примечая знакомую лужайку, деревья и даже дорожки из каменной кладки. Омега? Как примитивно. Видимо, это были довольно приятные воспоминания, раз сон происходит именно в этом таймлайне. На дурной сон, во всяком случае, похоже не было. Так или иначе, хмурясь от приятного сновидения, которое вгрызалось в сознание похлеще раскаленного ножа в масло, двинулся по направлению к огромной белой и пушистой псине, которая кого-то агрессивно вылизывала под собой. Только сон, но Найтмер каждой клеточкой тела ощущал, как приобретенные силы покидают его, утекая сквозь пальцы. Что ж, хотелось верить, что работа парней не пропадет просто так, и этот разговор приведет к желанным результатам, в противном же случае это будет последний хороший сон у ученого. Найтмер лично позаботится об этом. Приближение внезапного гостя никто не заметил. Невообразимо огромная собака, издавая мерзкие повизгивающие звуки, придавила монстра под собой к земле, размашисто вылизывая своим розовым языком белоснежный череп. Белый хвост, точно турбовеник, вилял из стороны в сторону. Негативный склонил голову к плечу, какое-то время наблюдая за развернувшейся картиной, морщась от горечи в глотке. Радостные эмоции даже во сне вызывали отвращение и спазмы в несуществующем желудке. Его точно сейчас вырвет. Его передёрнуло и, желая привлечь к себе внимание, Найтмер поднял руку на уровне лица. Один-единственный щелчок пальцами, и огромный белый пес, взвизгнув, просто взорвался, оставив после себя лишь горстку праха. Ветер подхватил пыль и разнес ее по поляне, а монстр, до этого придавленный к земле, в ужасе распахнул единственный глаз. Атмосфера вокруг изменилась, сменившись на более холодные оттенки, и даже трава под ногами стала серая и жухлая. – Найтмер?! – пошатываясь и вставая на ноги, закричал ученый, натягивая капюшон обратно на голову. Его взгляд на секунду устремился в серое небо, которое еще минуту назад было нежно-голубым. Король Кошмаров едва заметно кивнул и поддался вперед всем телом, точно главный актер поклонился зрительному залу. Вся благодать сна мигом испарилась, дышать стало намного легче. – Зачем так с Фоксом?! Черт, братан, это не круто! “Звезды, с кем только мне приходится иметь дело?” – мелькнуло в голове, но вслух он ничего не сказал, даже в лице не изменился. Сны – это его территория, его законное место, поэтому он может вертеть и крутить ими как только вздумается. Сейчас, чтобы настроиться на разговор, не стоило слишком сильно сгущать краски и пугать и без того перепуганного ученого – умерщвление пса, пусть только и во сне, более чем достаточная мера. Важно, чтобы его слушали и слушали внимательно. Конечно же Эпик не проснется, пока сам Найтмер не позволит ему это сделать, но все же хотелось обойтись без настолько откровенного давления. – Эпик, расслабься, я не драться пришел. У меня к тебе есть разговор. Напряги все свои полторы извилины и слушай очень внимательно, – Найтмер приложил указательный палец к правому виску, хищно скалясь, – потому что во второй раз я повторять не буду. Король Кошмаров крайне емко и содержательно изложил ученому все, что посчитал нужным из доступной информации и своего будущего плана, многое скрыв, кое-что приукрасив. Эпик, спасибо ему за хоть какое-то присутствие мозгов и здравого смысла, слушал внимательно и молча. Он был заинтересован и понимал, что иного выбора просто нет, ведь оказаться в ловушке в собственном же сне – катастрофа. К концу довольно-таки одностороннего разговора монстр выглядел хмурым, а взгляд наполнился недоверчивостью и даже какой-то агрессией в сторону внезапного гостя. Что ж, вполне предсказуемая реакция. Королевский ученый в наступившей тишине смотрел куда-то перед собой, засунув руки в карманы фиолетового плаща, нарезая круги туда-обратно перед Найтмером. От этого волнительного мельтешения у негативного начинался нервный тик не только глаза, но и всего тела вместе взятого. Кошмар дал Эпику немного времени, чтобы переварить услышанное, продолжая бирюзовым взглядом следить за ходьбой, расположившись на собственных векторах. Пусть эти отростки и были его частью, но долго стоять без поддержки довольно тяжело и даже больно – спина откровенно отваливалась. Он уже не молод, вообще-то! Эпик продолжал ходить из стороны в сторону. Эмоции смятения, гнева и сомнения лились бурным потоком, который негативный умело фильтровал и впитывал. Неплохой перекус, к тому же очищало сознание самого Эпика, давая ему возможность обдумать информацию и принять решение, с которым его следовало бы уже поторопить. – Будь хорошим монстром и передай мою просьбу, – теряя терпение, сказал Найтмер. Ученый вздрогнул, кажется, забыв, что находится во сне не один. – Я бы сам рассказал ему все то, что рассказал тебе, но, к сожалению, заботами моего драгоценного братика, сны Кросса для меня недоступны. Эпик внимательно смотрел на Кошмара ярко пылающим белым зрачком, точно пытаясь прожечь в нем дыру. Тот равнодушно пожал плечами, ведь это не было какой-то тайной, и Дрим всегда берег ментальное здоровье своих друзей и товарищей, окутав их сны защитной магией. Как, собственно, и сам Найтмер оберегал сновидения своих парней от посторонних вмешательств. Здесь его взгляды полностью совпадали с взглядами брата – защищай тех, кто тебе дорог. – И зачем мне это делать, бро? – резонно заметил скелет, складывая руки на груди, всем своим видом показывая, что рассказ внезапного гостя его нисколько не убедил и бежать исполнять просьбу не спешат. На языке проступил привкус издевки и недоверчивости. – Попахивает какой-то бесполезной суетой, а? Откуда мне знать, что все сказанное тобой вообще правда? – Ниоткуда, – спокойно ответил негативный, облокотившись на один из векторов спиной. – В качестве доказательств есть только мои слова, однако я верю в твой светлый ум, – усмешка, – и знаю, что ты не поступишь Кроссу во вред. В конце концов, ты ведь не хочешь, чтобы твой лучший друг внезапно овдовел, правда? Чувства гнева и страха впились в сознание Кошмара, который тут же их охотно поглотил, мысленно облизнувшись на столь сытный прилив отрицательных эмоций. По позвоночнику пробежали приятные мурашки. Страх – одно из самых приятных чувств, придающее, пожалуй, больше всего сил, особенно когда носитель сам по себе довольно эмоциональный. В этом плане Эпик был ему всегда симпатичен, ведь из монстра эмоции так и хлестали, успевай только поглощать. – Ты не посмеешь! – во всю глотку закричал скелет, сжимая руки в кулаки. Шрамированный закрытый глаз опасно дернулся, из едва приоткрытой глазницы проступил фиолетовый всплеск магии. Найтмер поморщился от громкого возгласа, эхом пролетевшего по пустой лужайке, полностью игнорируя чужой агрессивный настрой. В голове больно забил колокол, а ведь он и так не спал этой ночью, теперь к недосыпу прибавилась еще и головная боль. Спасибо большое. – Я? Конечно нет. Я обожаю своего брата так сильно, что с превеликим удовольствием распылил бы, если бы мог, – медленно массируя пальцами оба виска, Король Кошмаров прикрыл единственный глаз. Ему вовсе не хотелось продолжать разговор на повышенных тонах, к тому же теперь и голова соображала довольно плохо. Ах, да, и парни должны вот-вот вернуться. Время неумолимо утекало. – Слушай, Эпик, мне нет дела до того, веришь ты в услышанное или нет. Просто передай Кроссу, что у меня есть для него информация, которая, гипотетически, может сохранить жизнь Дриму. И, думаю, не стоит напоминать, чтобы ни ты, ни он не трепались об этом, м? Мой братик слишком тревожный и мнительный, вдруг инсульт случится, когда узнает, что его драгоценный тут на встречи со мной бегает? Координаты таймлайна я тебе назвал, буду ждать Кросса завтра в полдень. Одного. Никакого боя, никакой ловушки, только диалог. Королевский ученый смотрел исподлобья, продолжая стоять молча и обдумывать брошенные Найтмером слова. Он откровенно не знал, как ему стоит поступить, но Кошмару было плевать на внутренние терзания монстра и уж тем более, что он там думает обо всей этой ситуации и о нем самом в том числе. Главное, чтобы поставил Кросса в известность. Расслабив векторы, ступил ногами на землю и повел плечами, разминая одеревеневшее тело. – Допустим, бро, я побуду голубем и весточку докину до адресата, – наконец подал голос Эпик, заметив, что Найтмер готовится убраться восвояси. – А если он не придет, а? – Придет, – без капли притворства улыбнулся Кошмар. Он успел довольно неплохо узнать Кросса за то время, пока монстр работал на него, и прекрасно мог предугадать его действия. Так уж вышло, какая досада, что монохромный пережил довольно печальные события и потерял семью, а теперь, обретя новую, готов был биться за нее не на жизнь, а на смерть. Узнай он, что Дриму грозит опасность, тут же помчится искать любой способ предотвратить беду, даже если для этого придется встретиться с бывшим боссом. – Сладких снов, Эпик. На твое счастье, кошмары тебя сегодня больше не побеспокоят. Возможно ученый хотел сказать что-то, – или послать, что было бы даже логичней – но Найтмер уже покинул чужой сон, ментально возвращаясь в родную обитель тишины и спокойствия. Взгляд не сразу сфокусировался на потолке собственного кабинета, а шея слегка затекла в неудобном положении, но это были мелочи, ведь самое главное, что результат был достигнут. Негативный нисколько не сомневался, что Эпик доставит послание и что Кросс завтра прибудет на место назначения как миленький. Да, понадобится чуть больше времени и сил, чтобы донести до Иксеныша всю суть и важность их “общей” проблемы, потому что этот упертый баран видит в Найтмере лишь мерзость, способную на исключительно отвратительные вещи. И не то чтобы это не правда. Медленно и монотонно убирая со стола все рабочие бумаги и папки, над которыми работал этой ночью, параллельно ощупывал поле негатива вокруг таймлайна. Эмоции все еще поступали из разоренного бывшего Нейтрального мира, почти достигнув своего пика. Парней следовало ожидать с минуты на минуту, так что вернулся из Царства Морфея монстр очень даже вовремя. Так и случилось, буквально через четверть часа магическое поле, окружающее таймлайн, порвалось от воздействия глючного портала, выпуская из своей белой, шипящей помехами и белым шумом пасти четырех скелетов. Они вывалились ровно в гостиную, где их уже ждал хозяин за́мка. Грязные, пыльные, в чужой крови и прахе, но довольные и абсолютно удовлетворенные. Спокойней всех морально был Даст, избавившийся от внутреннего давления собственной магии и наслаждающийся не только легкостью в теле, но и тишиной в голове. Таблетки работали лучше, когда не ломило кости от переизбытка желания убивать. Монстр обессиленно плюхнулся на диван, с его плеч и капюшона посыпался белых прах, оседая на предмете мебели и ссыпаясь на пол. Киллер, размашисто стирая с лица полосы негатива, принялся в подробностях вспоминать, кого пырнул и кому врезал, распаляясь перед Хоррором в таком чистом энтузиазме, точно того там и не было. Окровавленный нож в руках Убийцы летал то вправо, то влево под воздействием эмоций своего хозяина, рискуя кого-нибудь задеть. Алый взгляд Хоррора устало и смиренно следил за лезвием, но по лицу было видно, что Киллера не слушали. Самого Киллера, собственно, это нисколько не волновало, потому что бурный нескончаемый монолог продолжался. Король Кошмаров, убедившись, что его парни целые, и никому не нужна помощь, перевел взгляд на зевающего Разрушителя, привалившегося плечом к дверце книжного шкафа. Его эта вылазка совсем не тронула, наоборот, он хотел убраться в Антипустоту как можно скорее. Даже без эмпатии данное желание отчетливо читалось на черном черепе. Увы, у Найтмера были на приятеля совсем другие планы, но озвучить он их не успел, поворачивая голову в сторону подошедшего Хоррора, пока Киллер отвлекся на Даста, принявшись доставать уже его. – Босс, наша вылазка хоть немного помогла? – заботливо поинтересовался Ужас, игнорируя счастливые завывания Киллера за своей спиной. Получит оплеуху от Даста – его проблемы. Негативный не смог сдержать короткую улыбку, незаметную, никем не пойманную. Хоррор всегда проявлял посильную поддержку и вовлеченность в проблемы каждого жителя этого за́мка. Немногословный, но ему и не нужно было болтать, чтобы оказывать заботу: лишняя порция еды для вечно голодного Киллера, контроль за приемом таблеток Даста, и даже в библиотеке по вечерам всегда был свежий черный чай, так полюбившийся Боссу за ночным чтением. Мелочи, но именно в мелочах и кроются истинные намерения. Пусть здоровяк не обладал огромной магической силой, но он был ценен в их команде не меньше прочих, в частности как раз благодаря своей заботе и довольно сильному чувству оберегать. Им не хватало того, кто мог бы понять, поддержать и, банально, просто молча выслушать. Поначалу Найтмер сильно сомневался, а правильно ли поступил, приведя в команду этого монстра, однако сомнения довольно быстро испарились. Да, он поступил правильно. И никогда не пожалеет об этом. – Да, Хоррор. Таймлайн перезапустится в ближайшее время, его негатив мне очень даже пришелся по вкусу, – интуитивно потирая рукой часть лица со стороны слепой зоны, ответил негативный. Головная боль продолжала бить колоколом по вискам и затылку. – А если ребенок захочет вернуться в Нейтрал, то мы поможем ему передумать. Хоррор хищно осклабился, поняв ход мыслей своего Босса. Со стороны дивана послышался громкий стон и следом восклицание: “Отпусти-отпусти-отпусти, я понял!”. Все присутствующие посмотрели по направлению возни. Даст, схватив руку Киллера, в которой был нож, как следует вывернул ее и заломил за спину друга, повалив на диван и подмяв под себя. Убийца не сопротивлялся, но определенно испытывал риск оказаться с вывихнутой в плече культяпкой. Как дети малые, честное слово. – Ладно, я пошел, – зевнул Разрушитель, открывая портал в Антипустоту. Перспектива смотреть на дружескую перепалку двух инвалидов, больных на голову, его не привлекала. – С тебя теперь два должочка, кальмар. Я чуть не заснул, пока эти трое бесогонили в кровавой бане, а мое время ой как дорого стоит. Найтмер это знал очень хорошо, и у него было, что предложить Эррору в качестве “оплаты” за труды и помощь. В нынешних реалиях как бы он сам не оказался в должниках. – Не задержишься? Я бы хотел поговорить с тобой о насущном, – абсолютно спокойно поинтересовался Найтмер, пока что надеясь обойтись только намеками. Эррор на предложение покачал головой, отлипая от шкафа и рассеянно потирая шею, вид у него и правда был довольно помятый. – Прости, Найтмер, я хочу отоспаться как следует. Ночка была довольно насыщенная. – Именно об этом я и хочу поговорить, – холодно уточнил Кошмар, когда монстр уже вступил одной ногой в портал. Эррор замер, медленно оборачиваясь, впиваясь взглядом в спокойное и совершенно равнодушное лицо. Найтмеру стоило больших усилий не растянуть рот в улыбке, когда он почувствовал терпкую волну страха и злости, накатившую на него с такой силой, что не впитать их было бы кощунством. Головная боль мигом испарилась. – Понимаю, очень непросто после хорошего секса взять себя в руки. Творческие личности настолько тактильные? Снова волна. Злость преобразовалась в ненависть, страх – в панику. Король Кошмаров медленно, с наслаждением поглощал каждую каплю желанного негатива, от количества которого испытывал состояние, схожее с опьянением – настолько насыщенные и оголенные эмоции сейчас испытывал Разрушитель. Графитовая рука с двухцветными пальцами дернулась к лицу, но скорее рефлекторно, чем намеренно. Найтмер удивленно вскинул надбровную дугу, а векторы за спиной мирно елозили по полу, показывая абсолютное спокойствие своего хозяина. Ни о какой драке речи и быть не могло. Эррор полностью повернулся к Найтмеру, от черепа до самых ног покрываясь шипящими помехами и битыми пикселями. Портал схлопнулся. Кошмар смотрел спокойно, выдержанно, продолжая поглощать эмоции собеседника: ненависть, паника, растерянность. Подозрение. Ярость. Так много и все настолько яркие, искренние. Снова и снова, они накрывали с головой, отражая внутренний конфликт Разрушителя, в то время, как внешне он был непроницаемым и лениво-расслабленным, не считая поплывшего очертания тела из-за ошибок. Тем временем воздух между монстрами потрескивал от напряжения. Взгляды обоих искрились магией. – Так что, задержишься на некоторое время? – повторил свой риторический вопрос негативный, легким движением руки указывая на дверь из гостиной и не меняясь в лице, оставаясь совершенно спокойным, точно приглашал собеседника на чай, а не на серьезный разговор. – Идем в мой кабинет, нам есть, что обсудить. Разрушитель ничего не ответил, лишь бросил взгляд на вмиг затихших Кошмаров, внимательно следящих за внезапно напряженной сценой. Провел ладонью по щеке с синими полосами-отметинами, словно раздумывая, хватит ли ему сил задушить разом четверых. Найтмер на этот жест никак не отреагировал, продолжая стоять возле двери и ожидать решения пташки с перебитыми крыльями. Они оба знали, что сил Эррору не хватит. Какой бы огромный запас магии у него ни был, но усталость и полное отсутствие контроля эмоций играли против него же в данный момент. Скривившись, Оши сунул руки в карманы своего пальто и молча вышел в коридор, тут же направляясь в кабинет Короля Кошмаров, полностью принимая вынужденное невыгодное для себя положение. Отлично, первый шаг сделан. Найтмер почувствовал на языке шлейф гнева и смирения, которые так жаждал получить с самого начала, и двинулся вслед за приятелем, но в последний момент обернулся и посмотрел на Даста. Их взгляды встретились. Бирюзовый глаз хищно сверкнул чистой магией. Пыльный, поняв намек, едва заметно кивнул. Остальных Кошмаров тоже пора было ввести в курс дела. До кабинета путь казался бесконечно долгим. Оба монстра молчали. Эмоции Эррора, которые тот не особо пытался скрывать, ударяли по сознанию Найтмера легкими волнами-шлепками. Какие-то он впитывал, умело отделяя более негативные чувства, а какие-то предпочитал оставить своему владельцу, чтобы тот мог повариться в собственных переживаниях. Больше всего нравилось поглощать смятение и страх, потому что эти две эмоции Глюк выражал крайне редко, буквально по пальцам одной руки можно пересчитать, а сейчас был полон ими до самого края чаши. И Кошмар прекрасно осознавал грустный факт, что боялся Разрушитель вовсе не его, нет, хотя это, безусловно, неслабо бы потешило самолюбие. Он боялся последствий, боялся, что правда может покинуть стены этого за́мка и навредить репутации… обоих монстров. Думал не только за себя, но и за Инка. Как мило и заботливо. Найтмер поборол в себе рвотный позыв. В кабинете было довольно тепло, поленья уже почти догорели. Хозяин за́мка, прикрыв за собой дверь, прошел сразу к столу. Один из четырех векторов, подхватив свежую древесину, кинул ту за решетку камина. Пламя вспыхнуло. – Выпьешь? – спросил Найтмер, усаживаясь в рабочее кресло, раскидывая векторы по обе стороны от себя. Спина благодарно заныла приятными покалываниями, избавившись, наконец-то, от бесконечной тяжести. Эррор не собирался располагаться со всеми удобствами, застыв напротив стола и сложив руки в защитном жесте на груди. Глюки вокруг монстра рябили и нервировали слух потрескиванием, разрушая столь приятную идиллию спокойного шипения огня в камине. – Нет. – Может тогда… – Найтмер, прибереги свои любезности для кого-нибудь другого, – рыча одними лишь помехами на разных частотах так, что сложно было разобрать слова, выплюнул Эррор. Его силуэт исказился, перекрываясь битыми пикселями, а в бордовых глазах появился едва заметный белый шум. – Что конкретно тебе известно и что ты хочешь из-под меня? – Мне ничего не нужно из-под тебя, Эррор, успокойся, – оборонительно поднимая руки, как можно доброжелательней ответил негативный. Доводить до бешенства эту глюкнутую операционку было последним, что вообще хотелось в данный момент. За́мок Королю Кошмаров нужен был целый и, желательно, со всеми окнами и дверьми. – Хочу лишь сказать, просто на будущее, что вам нужно быть чуть более внимательными и иногда оглядываться по сторонам. Правый глаз Эррора, тот, что был полностью слепым, нервно дернулся. – И кто же из твоих малышей такой глазастый? – сразу понимая, о чем речь, не без издевки хмыкнул черный скелет. Найтмер пожал плечами, как бы говоря, что это уже не важно, ведь правда обнаружилась в любом случае. К тому же ему откровенно не хотелось сдавать кого-то из своих Кошмаров, никто не знает, как в будущем поведет себя Эррор и вдруг захочет отомстить чересчур прозорливому скелету? Такого добра Найтмеру точно не нужно. – Разве это имеет значение? – Нет, – покачал головой монстр после небольшой паузы, обессиленно опускаясь в одно из двух кресел перед рабочим столом. Видимо, он окончательно смирился с тем, что утаить кота в мешке больше не выйдет, потому что этого кота не только поймали с поличным, но и сам кот орал белугой и привлекал к себе внимание. Глубоко вдохнув, продолжая исходить битыми пикселями, негромко спросил: – Когда нас видели? – Сегодня утром в Андерфелле, – честно ответил Кошмар, вновь пожимая плечами, но на этот раз как-то нервно, дергано. Разочаровал тот факт, что эти двое были настолько беспечными, раз решили сунуться в столь популярный для перемещения таймлайн, даже не задумавшись о возможных последствиях. И чья же эта была глупая и безрассудная идея, интересно? Разрушитель довольно грубо выругался, проведя ладонью по лицу. Его распирало от внутренних эмоций и, чтобы это понять, даже не обязательно нужно было являться эмпатом, ведь на черном черепе было все написано не хуже, чем на бумаге. Найтмер внимательно прощупывал спектр чувств собеседника, не трогая ничего лишнего, но пристально следя за любыми изменениями. Оши запрокинул голову и эмоционально взвыл в потолок, потом снова выругался. – Дерьмово. А ведь это я уговорил его туда сунуться, идиота кусок, – обреченно выдал скелет, продолжая таращиться в потолок. Найтмер удивленно вскинул надбровную дугу. Так вот, чья это была глупая идея. Забавно. Помолчав какое-то время, глючный посмотрел на негативного и фыркнул: – Что, неужели даже не будет вопросов? “Как так вышло?” или “Как вы докатились до жизни такой?”, совсем ничего? Найтмер улыбнулся, облокотившись локтями на стол, переплетая пальцы и кладя на них подбородок. Эррор был очень разочарован полным отсутствием интереса собеседника к данным событиям, тем самым идя ровно в том направлении, в котором и нужно было Кошмару. Не сказать, что интереса действительно не было, совсем нет, был и очень даже большой, но следовало вести себя максимально аккуратно и деликатно прощупывать почву для дальнейших действий. В такой ситуации Найтмер оказался впервые, и, учитывая нестабильное поведение Разрушителя, который может выходить из себя по любому поводу и без, нужно тщательно подбирать слова и даже интонацию. Утолить свое любопытство еще будет возможность. Король Кошмаров склонил голову набок, продолжая держать ту на переплетенных пальцах, следя внимательным взглядом за Эррором. Лицо оставалось абсолютно бесстрастным, выражая исключительное спокойствие и умиротворение, показывая, что на конфликт монстр не настроен и никакого скандала тоже не желает. Негативные отростки за спиной лениво скрутились на полу, изредка подрагивая у самых кончиков. – Хочешь, чтобы я лез в ваши грязные трусы? Нет, не думаю, – наконец-то подал голос Кошмар, опуская взгляд на бумаги, которые не убрал, точно они волновали его больше, чем реакция Эррора. – Мне нет дела, как у вас там все закрутилось и кто был инициатором. Однако, не буду лукавить, мне любопытно: почему именно Инк? Хотя, пожалуй, глупый вопрос. У тебя с ним всегда были особые... отношения. – Ага, как у мыши и змеи, – нервно хохотнул Эррор, и Найтмер следом аналогично усмехнулся. – Я понимаю, о чем ты, кальмар. Да, мы действительно являемся полными противоположностями по своему естеству, но знаешь, в чем кроется камень преткновения? Как сильно мы отличаемся друг от друга, точно так же и похожи, неразделимы. Созидания не может быть без разрушения, ровно как и наоборот. Мы оба – часть единого. Кошмар не поднял взгляд, продолжая рассматривать бумаги, не разбирая написанного, потому что обдумывал слова Эррора. Он никогда не рассматривал ситуацию под таким углом, даже не подумал оценивать не только монстров, но и их законное положение в Мультиверсе. В каком-то смысле это было более чем логично, ведь в чем смысл разрушения, если нет того, кто будет создавать? Противоположности притягиваются, не бывает тьмы без света и все в этом духе. Белиберда философов, которым больше нечем заняться, пусть и звучало весьма романтично. По меркам бульварных дешевых романчиков, разумеется. В таком партнерстве было очень много пробелов, которые эти двое либо залатали, либо просто не обращали на них внимание. А, вероятней всего, научились сосуществовать и компенсировать недостающее, подстраиваться друг под друга. “Умно, Эррор. Действительно умно. И совсем на тебя не похоже,” – мелькнуло в мыслях монстра, однако вслух он сказал совсем иное. – Положительный и отрицательный заряды, – нашелся в своем личном сравнении Найтмер, вновь откидываясь на спинку рабочего кресла. Разрушитель неопределенно махнул рукой, принимая и такую интерпретацию их с Инком отношений. – Забавно, что эти заряды взаимодействуют друг с другом, но ни один из них не может существовать в одиночку в замкнутой системе, чтобы создать электричество. – Довольно хорошее определение, – коротко согласился черный скелет, явно не получая никакого удовольствия от диалога. От него на секунду повеяло нетерпением и злостью. Эти эмоции, правда, он попытался скрыть, но Кошмар все равно почувствовал легкий шлейф, застывший на корне языка приятным ягодным вкусом. Эррор слегка поддался вперед, его голос изменился, став суровым и тихим, дребезжащим помехами: – Ты должен мне, Найтмер. Я прощу тебе все долги, а за это твой рот останется закрытым. Ни слова солнечному ублюдку, ясно? Негативный с большим трудом сдержал смех, рвущийся из горла. Так вот чего боялся Эррор? Серьезно? Что он, Найтмер, побежит докладывать братику новую интересную информацию при первом же случае? Как же бестолково. Это было такое глупое предположение, что не вызывало ничего, кроме смеха. У него не было ни возможности, ни желания связываться с Дримом и, тем более, снабжать его полезной информацией. Зачем подкладывать самому себе иголку на стул, когда полученные знания можно использовать исключительно в свою пользу? – Конечно, у меня и мысли не было говорить что-то братишке, – честно ответил Кошмар и дал слабину, улыбнувшись. Эррор в сказанные слова не поверил, поэтому пришлось дополнить: – Даже если бы я и хотел, думаешь, он бы поверил? И как ты себе это представляешь? “Ой, Дримми, тут Инк с Эррором сексом трахаются, так забавненько, пошли свечку подержим”. Так? И что бы сделал Дрим, м? – Думаю, он бы рассмеялся тебе в лицо, – серьезно ответил Эррор, немного расслабляясь. Найтмеру показалось, что он услышал, как в голове у Глюка защелкали шестеренки, наводя на какой-то более-менее логичный вывод. Лучше поздно, чем никогда. – В лучшем случае, – хмуро и так же серьезно подтвердил Найтмер, интуитивно приложив руку к груди. Где-то внутри, между ребрами и потоками негатива, защемило, отзываясь пульсацией во всем теле. В худшем же случае вполне реально было получить солнечной стрелой от брата, ровно как в их последней битве, в которой Найтмер никак не надеялся увидеть такую решительность близнеца. На секунду, всего на миг, казалось, Дрим действительно был полон твердости совершить убийство. Промахнулся, намеренно или специально. Все равно было чертовски больно. Стрела, выпущенная с идеальной точностью, почти задела черную душу и ощутимо обожгла ее позитивной энергией, пришлось быстро собирать парней и выметаться с поля боя. Кошмар до сих пор до конца не оклемался, латая бреши. Мелкий солнечный ублюдок. Безусловно, он не собирался никого убивать – слишком слабый и трусливый, полный идеалов о мире без боли и страданий, – но насадить на стрелу, как кусок мяса на шампур, почти получилось. В следующий раз нужно быть более аккуратным и следить за стрелами в оба глаза, даже если он всего один. – Будь спокоен, Эррор, от меня Дрим ничего не услышит, – возвращаясь к разговору, пообещал негативный, впитывая волну облегчения и даже какого-то спокойствия от собеседника, на теле которого стало заметно меньше глюков и ошибок. Найтмер не солгал. Он действительно не собирался ничего рассказывать Дриму. Брат не услышит от него ни слова, но зато услышит кое-кто другой, а все лишь потому, что нужно более конкретно выражать свои просьбы и желания, дорогой Разрушитель. Эррор открыл было рот, чтобы что-то добавить, но вдруг дверь кабинета резко раскрылась, громко ударившись о противоположную стену. Оба монстра вздрогнули от неожиданности. Дверь буквально открыли с ноги, потому что руки некультурного и явно потерявшего весь страх посетителя были заняты. Король Кошмаров невообразимым усилием воли заставил себя не закатить глаза, нервно сжимая векторы за спиной. Киллер, ворвавшись в кабинет Босса, держал в руках поднос с парой больших кружек с чем-то горячим и двумя тарелками. Конечно, как же могло быть иначе? Подчиненный не мог не прийти, узнав столь забавный, по его личному мнению, чужой интимный секрет. Привычная улыбка на лице сейчас сияла ярче обычного, черные глазницы, в которых хоть и не было видимых зрачков, устремлены на Эррора, которого аж перекосило от этой довольной морды лица. Найтмера, по правде говоря, тоже перекосило, ведь Убийца даже не пытался как-то скрыть свое крайне хорошее настроение по поводу сложившейся ситуации. С величайшей осторожностью, на которую только был способен, Киллер поставил поднос на край стола. Черный чай и две большие тарелки с разогретыми булочками, которые Хоррор готовил еще вчера. Найтмер непонимающе прищурился. Киллеру так хотелось посмотреть на Эррора или это какой-то тайный знак, который негативный не мог раскусить?.. Эмоции подчиненного, как и всегда, понять было крайне сложно. – Это какая-то шутка? – не понимая ничего от слова совсем, вслух поинтересовался Найтмер, продолжая смотреть на булочки, точно в тех был как минимум смертельный яд. Киллер хрюкнул, запрыгивая тазом на угол стола и закидывая ногу на ногу, умело увернувшись от вектора, пролетевшего возле собственной головы. Начальник ненавидел, когда кто-то забирался на его стол, но сейчас у Убийцы было настолько хорошее настроение, что запрет нагло игнорировали. – Не-не, Босс, я просто чаю принес и булочки, – хватая одну с тарелки, Киллер смачно откусил добрую половину хлебобулочного изделия, принимаясь активно жевать и аж постанывать от удовольствия. Найтмер и Эррор поморщились, переглянулись, оба ничего не понимая в происходящем. – Охеренные! Хоррор сказал, что они называются “Кофе с молоком”. Попробуйте, ну же, это вообще отвал. – Киллер, пошел вон, – тяжелым вздохом протянул Кошмар, снова пытаясь скинуть подчиненного с угла своего стола ударом вектора в голову и снова промахнулся. Убийца захохотал и чуть не подавился булкой, агрессивно хлопая себя по грудине и почти распластавшись на столе от нехватки воздуха, чуть не перевернув поднос. Самый настоящий испанский стыд прожег Короля Кошмаров от черепа до пят, он закрыл лицо рукой, пытаясь хотя бы взглядом избежать последствия позора. – Да что не так? Классные булочки. К слову, Эррор, – откашлявшись, первый подчиненный рукой указал на тарелки, – вот тут я положил булочки на натуральном молоке, а вот здесь на сухом. Угощайся! Найтмер даже не хотел руку от лица отнимать, чтобы не видеть выражение лица Разрушителя, но представлял его во всех красках. Киллер же сиял, как рождественская елка в разгар праздника. А ведь эта пубертатная язва должна была понять, что не стоит, вот вообще не стоит мешать своему Боссу вести переговоры. Звезды, пусть Киллер сдохнет прямо здесь и сейчас, на месте, на этом столе. Желательно навсегда. – И к чему мне данная информация? – градус накала Эррора вновь стал нарастать, усиливаясь помехами не только в голосе, но и во внешнем виде. С Киллером у них была взаимная любовь, тут ничего не скажешь. Такая любовь, что похлеще яда отравляла. Голос скелета двоился и рябил, выдавая состояние хозяина, который желал воплотить тайные помыслы Найтмера в жизнь. Заместитель Найтмера принялся активно доедать остатки своей булки, покачивая ногой в воздухе и напрочь игнорируя напряжение в кабинете. – Да ни к чему, бери какие тебе больше по душе, – максимально чисто и невинно, елейным голоском протянул Убийца. Обычно так говорят матери со своими любимыми детьми, поглаживая тех по голове, а следом крепко обнимая. Негативный раздвинул указательный и средний палец, сквозь них смотря на спину подчиненного, следом желая придушить его уже всерьез за сказанные далее слова: – Здесь, в за́мке Кошмара, мы не осуждаем за использование чего-то искусственного в сфере готовки. Булочки ведь можно печь на любом молоке, верно? Главное, чтоб готовка удовольствие доставляла, чтоб булочки подрумянивались как следует, были сочные и мягонькие. – Киллер… – Да и в целом нет ничего плохого в том, чтобы использовать что-то искусственное в своей повседневной жизни… – Киллер! Заместитель Найтмера, не договорив, замычал в вектор, который зажал ему рот и добрую половину лица, отрывая задницу от стола и поднимая в воздух почти на два метра. Скелет заболтал ногами в знак протеста, пока склизкий отросток не скрутил его целиком, обвив кольцами, как удав жертву. Как раз вовремя, ведь на том месте, где еще секунду назад сидел Убийца, в стол вонзились несколько острых искрящихся магией бордовых костей. Мебель треснула, но не раскололась пополам, сделанная из прочного куска цельного дерева. Эррор, тяжело дыша, сжал одну руку в кулак, а на пальцах второй уже были в полной боевой готовности синие нити, тянущиеся от левой щеки. Он вскочил с кресла и сейчас смотрел снизу вверх на зависшего почти под самым потолком скелета с зажатым ртом. В глазах помутилось от множества битых пикселей и едва различимых “error”, перекрывающих обзор, но ему и не нужно было четко видеть, чтобы разобрать эту тушку по косточкам. Киллер вырываться перестал, понимая, что только вектор Босса спасает его от неминуемого умерщвления. – Он – идиот, – поднимая руки ладонями вверх в знак полной покорности, Найтмер как можно быстрее старался поглотить гнев Разрушителя, очистить его разум, но негатива было так много, что сделать это мгновенно не получалось. – Этот болван сам не знает, про что треплет. Эррор, не стоит делать необдуманных поступков, прошу тебя! – О, этот поступок я хорошо обдумал, уверяю, – слова было сложно разобрать, слух резали одни помехи и искажение старого заржавевшего радио. Найтмер понимал, что теперь успокоить разгневанного монстра будет уже не так просто. Что ж, Киллер, ты сам виноват, что не думаешь головой, прежде чем открывать свой поганый рот и рожать на свет галиматью. Не хотелось, очень не хотелось этого делать, но… Он извинится. Потом. По-своему. Вектор сжал свои кольца. Киллер болезненно простонал, дернувшись в слабой попытке освободиться, на что его сжали лишь сильнее. По щекам потекли черные дорожки негатива, впитываясь в вектор, зажимающий рот. Раздался тихий, едва слышимый хруст костей. – Если Киллер хоть слово скажет, я лично оторву ему язык и пришлю тебе в качестве подарка, – холодно прошипел Кошмар, не только словами, но и делом подтверждая намеренность своих слов. Подчиненный зарычал от боли, явно жалея всей своей искаженной душой, что вообще решил прийти сюда и похохмить над и без того нервными и уставшими монстрами. – Лучше я приду сам и оторву ему голову. – Не буду препятствовать, – легко согласился Найтмер и, пока ситуация не зашла еще дальше, щелчком пальцев открыл черный, как непроглядная бездна, портал, со всей силы вышвырнув в него Киллера. С той стороны послышалась ругань какого-то монстра, звук битого стекла и маты подчиненного, но про что именно он выражался уже никто не слышал – портал схлопнулся. – Пусть у Саенса остынет. Заберу его вечером. Схватив вектором поднос, негативный выбросил его в заранее открытое окно без каких-либо сожалений к стряпне или посуде. Эррор никак не прокомментировал данные действия, но и нити не убрал. Нормального разговора дальше явно не получится, к великому сожалению. А ведь двигалось не так уж и плохо, на какой-то момент негативный даже решил, что из этого выйдет толк. – С Киллером я разберусь, – сухо уверил Найтмер, вымученно опускаясь в свое рабочее кресло. День только начался, а он уже откровенно вымотался и хотел оказаться в своей комнате, завалиться в постель и проспать как минимум неделю. Или две. – Возвращаясь же к нашему разговору… Знай, что мой брат никогда не ценил того, что делают для него его друзья. Он принимает это за должное, как само собой разумеющееся, а во главе всего ставит только свои интересы. – А ты сам разве не такой? – убирая нити, хмыкнул Эррор. Отсутствие Киллера лишь отчасти успокоило, состояние в целом все равно было взвинченное, и Разрушитель желал убраться к себе как можно скорее, не ожидая ничего хорошего, если прислушаться к его эмоциональному фону. Бордовые кости продолжали торчать из рабочего стола, что, в общем-то, никого из монстров не смущало. По крайней мере, на данный момент. – Да, именно поэтому я знаю, о чем говорю, – снисходительно улыбнулся негативный. – Однако есть существенная разница между мной и Дримом. К примеру, посмотри на Киллера, – махнул рукой в то место, где схлопнулся портал, – он вредный, раздражающий, самая настоящая заноза в жизни окружающих и особенно в моей. И все же, каким бы Киллз ни был неуправляемым, я никогда не откажусь от него. Никогда не выкину на улицу, как сломанную вещь, потому что он вдруг перестанет быть удобным. Знаешь почему? Потому что он важен для меня, как и каждый из моих Кошмаров. Киллер, Хоррор, Даст. Я несу ответственность за каждого из них, даже если иногда это бывает очень непросто. – Что, строишь из себя святого, Найтмер? – Конечно нет, – серьезно ответил тот. – В конце концов, я живое воплощение всего плохого, что есть в этом мире. Негатив какой он есть. Я не Крестная фея и не волшебный единорог, чтобы дарить всем вокруг любовь и благословение. Я – Ночной Кошмар. Мои парни прекрасно осознают, на кого работают, у меня нет причин прятать свое естество за маской благодетеля, в отличие от Дрима. Я требую подчинения, но в ответ даю что-то другое, то, что требуется окружающим меня монстрам. Найтмер замолчал. Эррор не спешил продолжать разговор, слушал и делал какие-то свои выводы, в очередной раз скрывая свои эмоции от Короля Кошмаров. Проступал лишь едва заметный, мимолетный привкус смятения, но в остальном ничего подозрительного. Злости и ненависти больше не ощущалось, и душа негодующе завибрировала внутри, требуя вновь ощутить такую сладкую, терпкую, желанную подпитку. Решив быть откровенно честным, по крайней мере, в данном разговоре, Кошмар положил руки на стол и устало посмотрел на Эррора. В бирюзовом взгляде на мгновение мелькнула усталость и боль, скопившиеся там за все пятьсот лет существования. – Все мои подчиненные страдают от последствий своего прошлого, и если я могу хоть немного облегчить их жизнь, что ж, я с радостью сделаю это, – совсем тихо сказал он, продолжая смотреть не на Разрушителя, а куда-то сквозь него. Кошмары были единственными, кто хоть что-то значил для Найтмера, кто смог заполнить пустоту внутри, дать эмоции, которые давно уже были вырваны из души и забыты. Он много лет прожил в одиночестве, в ненависти не только к окружающим, но и к самому себе. В нескончаемом самобичевании, страхе и злобе. На себя, на мир, на брата. Конечно нынешняя жизнь была далека от идеала, но по крайней мере в ней появился какой-то смысл, появились те, кому он смог заменить семью и кто стал семьей для него. Кем он мог дорожить и кого смог полюбить… Сложно сказать, может ли такое существо, как Найтмер, испытывать любовь. Наверное да. Если уж бездушные монстры могут, в той или иной степени, то чем он хуже? Никогда не задавался этим вопросом, но в присутствии своих Кошмаров в черной душе становилось немного светлее и спокойнее, а это уже говорило о многом. Иногда он был суров и жесток, требовал безукоризненного подчинения в важных вопросах, но вместе с тем готов был лично подставить спину каждому из своих парней, вступиться и растерзать этот чертов Мультиверс, если потребуется. “Незаменимых нет” – чушь, придуманная недоумком для таких же недоумков. Его парни были незаменимы, индивидуальны. Уникальны. Кошмар несколько раз моргнул, возвращаясь в реальность. Красные кости исчезли, оставив после себя покореженный стол. Разрушитель стоял на том же месте, сунув руки в карманы своего пальто, тоже размышляя о чем-то своем. Его взгляд остекленел. Тишина вовсе не тяготила. – Я просто хочу, чтобы ты знал, Эррор, что здесь тебе всегда найдется место, – неожиданно сказал Найтмер, ловя на себе полный удивления взгляд Разрушителя. – Речь не о работе на меня. Да, мне бы этого хотелось, не собираюсь врать, но если тебе просто понадобится помощь… Любая помощь Короля Кошмаров, то двери этого за́мка всегда открыты. Для тебя и Инка. Эррор ничего не ответил. Найтмер ответа и не ждал. Пташка с перебитыми крыльями оказалась в клетке, а замо́к только что защелкнулся.