Забыть нельзя, вернуться (не) возможно

      Всё таки Чимин согласился проникнуть в особняк. Юнги попросил омегу надеть украденные брюки и рубашку.       — Не ругайся, пожалуйста, но я выполнил обещание, — проговорил альфа и вытащил из-под кровати коробку с модными туфлями.       — Юнги! — вскрикнул Чимин.       — Это последнее, честно. Ведь я пообещал тебе, — альфа присел перед омегой на пол и помог ему переобуться, туфли пришлись впору. — Правда же красиво. Я хочу, чтобы в том доме ты выглядел красиво и почувствовал себя богачём.       Они пробрались в особняк без особых трудностей. Юнги знал тайные лазейки в заборе, знал какое окно открыто. Это смущало Чимина, но в тоже время, распаляло его. Чувство опасности, быть пойманными в любой момент, добавляло в кровь адреналина и Чимин смело шёл за своим альфой.       Они пробрались в дом. Юнги прикрыл окно, задёрнул штору и включил на телефоне фонарик.       — Пошли, — он протянул руку омеге и тот, схватив его ладонь, пошёл за ним по лестнице на второй этаж.       Юнги шёл уверенно, на втором этаже повернул влево и пройдя немного по коридору, открыл дверь.       — Проходи, птенчик, располагался. Чувствуй себя, как дома, — на что Чимин хихикнул, но прошёл в комнату, Юнги включил подсветку и спальня озарилась мягким светом. — Я сейчас принесу что-нибудь поесть.       И не успел Чимин сказать что-либо в ответ, Юнги скрылся в коридоре.       Омега огляделся. Комната была большая, у одной стены располагалась кровать, у противоположной стоял стол, на нём компьютер и какая-то непонятная орг техника. Помимо входной в комнате было ещё три двери, две рядом и одна в отдалении, около огромного окна.       Входная дверь распахнулась и с подносом в руках вошёл Юнги.       — Ну как тебе коморка? — спросил альфа и поставил поднос прямо на кровать.       — Юнги, мы что, будем сейчас есть? — омега бросил взгляд на принесённую еду. — Ты с ума сошёл! Пошли домой, нас поймают тут и тогда точно мы не отвертимся.       — Никто нас не поймает, птенчик! Хозяева уехали отдыхать, слуг распустили, там только охрана у входа и всё. Охрана в дом не входит. Я это знаю, не бойся. Шуметь мы не будем, — Шуга убеждал омегу не волноваться. — Давай почувствуем себя богачами.       — Хорошо, — согласился Чимин. — Но, как только съдим, что ты принёс, сразу уйдём.       — Хорошо, только я хочу ещё одно, — Юнги загадочно улыбался, а Чимин начал волноваться. — Давай займёмся любовью на этой кровати, — прошептал альфа, приблизившись к уху омеги.       — Юнги! — Чимин возбуждённо выдохнул, — Тебе мало нашей кровати?       — Представим, что мы богатые. Это наш дом и наша кровать, — Шуга улыбался и умоляюще смотрел на Чимина.       — Хорошо, но после, мы сразу же уйдём, — омега поддался на уговоры. Да и уйти сам он не мог, просто потому, что боялся быть пойманным охраной.       — Пойдём в ванную, — альфа подтолкнул его к одной из дверей.       — Откуда ты всё тут знаешь? — Чимин вопросительно покосился на альфу.       — Я тут работал одно время, — объяснил тот.       Чимин давно не был в такой большой ванной. Свободная комната с огромным окном, выходившим в сад. В центре, в небольшом углублении в полу, находилась круглая ванна, с боку у стены располагался открытый шкаф с полотенцами и халатами, за ним, скрытый от глаз, сверкающий чистотой, унитаз. У другой стены раковина для умывания. Был здесь ещё небольшой диван, из ротанга, с мягким матрасом, для отдыха, после принятия ванны. На открытой полке располагалось множество баночек и флаконов с гелями, шампунями и разными кремами.       — Вау! — Чимин открыл рот, даже в его ванной не было столько наименований.       — Тебе нравится? — спросил довольный альфа.       — Да, — заворожённо прошептал Чимин и принялся изучать баночки и флаконы, читал названия, открывал, нюхал. Всё же он был омегой.       — Раздевайся, птенчик, — Пак обернулся, Шуга стоял уже раздетый, лишь с полотенцем на бёдрах. — Или тебе помочь? — подмигнул альфа.       — Помоги, — игриво улыбнулся омега.       Альфа подошёл сзади и начал медленно расстёгивать пуговки на его рубашке, раздвигая ее в стороны, обнажая и целуя его спину. По телу омеги побежали мурашки, дыхание сразу сбилось, с губ слетел тихий стон.       — Ты такой красивый, птенчик, — альфа снял с омеги рубашку и принялся за брюки, так же медленно расстегнул, спустил по ногам вниз, а после присел перед омегой и поочередно переставляя его ноги, освободил от туфель и брюк. — Трусики сам снимешь? — спросил альфа продолжая сидеть у ног омеги и заглядывать на него снизу вверх.       — Сам, — Чимин прикусил губу и медленно склоняясь начал стаскивать с себя трусы.       — Хмм, — простонал альфа и облизнулся, прикусывая губу. — Вот так бы и любовался такой картинкой всю жизнь.       — Вот был бы ты богатеньким, жил бы в таком особняке и любовался бы такой картинкой, — хихикнул Чимин, отбрасывая трусы на диванчик и делая шаг к, наполненной горячей водой, ванне. — А так нам приходится трудится целыми днями, что бы вкусно поесть вечером.       Чимин влез в ванную, вода доходила ему почти до колен.       — Ой, подожди, надо ещё пену и масло добавить, — остановил его альфа.       Взял нужные флаконы и влил по порции каждого средства в горячую воду. Комната наполнилась их ароматами: мята и жасмин.       — Юнги, я не понимаю, эти хозяева, предпочитают наши ароматы? — Чимин уже устроился в ванне и ждал, когда к нему присоединится альфа.       — Не знаю, так совпало, наверное, — ответил тот и улёгся в ароматную воду рядом с омегой. — Давай полежим не двигаясь, — предложил альфа не открывая глаз, наслаждаясь ароматами.       — Давай, — согласился омега. Он вдыхал ставшие родными ароматы, которые сейчас действовали успокаивающе.       Через несколько минут омега почувствовал на своем теле ладони альфы и сразу откликнулся, обнимая его за плечи и притягивая к себе. Они ещё не занимались любовью в ванной. Это было необычно, плавно, нежно. Омега наслаждался альфой, млел от движения его рук под водой, от плавных размеренных толчков в его тело, от поцелуев, вдоль позвоночника, когда альфа брал его сзади. Вода расслабляла, позволяя забыться в моменте и насладиться друг другом.       После они перебрались в кровать, и Юнги отлюбил омегу на белых шёлковых простынях, как мечтал ещё с первых дней их знакомства.       Затем они вымылись ещё раз, вернулись в кровать и вкусно поели.       Альфа уговорил Чимина остаться и поспать на уютной постели. Омега и сам мечтал об этом, поэтому согласился, при условии, что рано утром они точно свалят из этого дома.       — Хорошо, любимый, как скажешь, — согласился Юнги, обнимая Чимина и укладывая его голову себе на грудь. — А сейчас давай спать, — и он поцеловал, уже закрывающего глаза, омегу в его светлую макушку.

***

      Чимину снилось, что он дома, в своей постели, на шёлковых простынях, среди мягких подушек. Он сладко потянулся, перевернулся на бок и продолжил спать. Скрипнула дверь, послышались шаги. Слуга пришёл, чтобы раскрыть окно. Как хорошо, снова очутиться дома. Чимин соскучился. Сейчас придёт папа, начнёт его будить.       — Господин, — неожиданно раздался незнакомый тихий голос. — Меня не предупредили, что вы будете спать дома, простите, я бы не посмел…       — Да тише ты, Доюн, — пробурчал сонный голос Шуги, — Ну вошёл и вошёл, чего оправдываешься, открой окно и свободен. Разбудишь моего птенчика, я тебя задушу.       — Простите, господин Юнги, — раздался голос слуги. — Окно открыл, — тихо комментировал он свои действия, — Поднос я забираю. Вы спуститесь на завтрак? Господин Мин, омега будет завтракать с вами?       — Нет, Доюн, я сказал, уйди! — тихо прорычал Шуга.       — Господин Мин?! — Чимин резко развернулся и уселся на кровати, кутаясь в одеяло, он не понимающе смотрел то на слугу, то на своего альфу. — Я не понял? Вернее я всё понял! — начал заводиться омега. — Ты, — он ткнул пальцем в направлении альфы, — ты врал мне всё это время?! Ты богатенький сучоныш! — Чимин задохнулся от нахлынувших на него эмоций, он сощурил глаза и надул губы. — Я тебе верил, думал, ты настоящий! Ты ещё хуже Шивона! Ты воспользовался мной! — омега сорвался с постели и не обращая внимания на склонившего голову слугу, скрылся за дверями ванной комнаты.       — Что ты натворил, Доюн! — альфа кинулся следом за омегой, но двери ванной были закрыты изнутри. — Чимин, открой, — Юнги стукнул ладонью по двери. — Я всё объясню. Ты всё не так понял, птенчик! Я не хотел, что бы ты узнал вот так. Я хотел сегодня рассказать о себе.       Тишина из ванной напрягала. Юнги принялся колотить в дверь кулаками.       — Чимин, пожалуйста, открой. Ты же понимаешь, что из ванной только один выход.       — Очень жаль, — дверь распахнулась, на пороге стоял уже одетый омега. Его сомкнутые, надутые губы и мокрые глаза не обещали ничего хорошего. — Пропусти, — властно проговорил он, окидывая альфу холодным взглядом.       — Чимини, пожалуйста, дай мне объясниться, — Юнги смотрел на своего птенчика, в надежде, что тот выслушает его.       — Я сказал, пропусти! — властно повторил Чимин. — Ненавижу! — кинул он отошедшему в сторону, сжимающему кулаки, альфе. — Где тут выход? — обратился он к замершему, не знающему, что ему делать, слуге.       — Проводи его, — тихо проговорил Юнги.       Слуга поклонился и направился к выходу, Чимин последовал за ним.       — Чимин, пожалуйста, поезжай к нам домой, я приеду следом и мы поговорим, — с надеждой в голосе попросил альфа.       — Я не уверен, что хочу говорить с тобой, ты снова начнёшь лгать и выкручиваться, как и всегда, — проговорил омега и не оглядываясь, покинул комнату.       Юнги опёрся спиной о стену, съехал по ней на пол и закрыл лицо ладонями.       — Как глупо получилось, — прошептал он. — Как глупо…       — Господин Юнги, омега уехал, — в комнату вошёл слуга и склонил голову. — Простите, это я виноват…       — Ты ни в чём не виноват, Доюн, это я продолжаю косяки мочить. Не повзрослею никак, правильно говорит мой отец, я просераю свою жизнь.       — Если вам так дорог этот омега, господин, не теряйте времени, поезжайте за ним, — посоветовал слуга, всё ещё не поднимая головы.       Юнги спохватился, он до сих пор был в чём папа родил:       — Доюн, прикажи подогнать ко входу мою машину, — он вошёл в ванную и тут же выглянул обратно. — Хотя нет, вызови такси, с не смогу сейчас сесть за руль.       И пока слуга спускался и вызывал такси, Юнги быстро принял душ, оделся и тоже спустился вниз.       Слуга встретил его у входной двери и протянул альфе бумажный пакет.       — Тут горячие бутерброды, господин. На голодный желудок плохо разговаривать, — улыбнулся слуга.       — Спасибо, Доюн, я надеюсь, он меня выслушает, — улыбнулся альфа и шагнул за порог.       Сидя в такси Юнги набирал номер телефона Чимина, но тот был недоступен.       — А можно побыстрее? Я спешу! — обратился альфа к водителю.       — Я еду очень быстро, господин, — спокойно ответил тот.       Когда Юнги ворвался в свою квартиру, Чимина там не было, как не было и его вещей. Всё, что дарил ему альфа осталось на местах. На кровати брошенные наспех брендовые рубашка и брюки и записка. Листок, наспех вырванный из тетрадки и сложенный пополам.       Юнги развернул его дрожащими руками, он не ждал уже ничего хорошего. Чимин писал быстро, Юнги выдохнул и прочитал:

      «Юнги, я тебя люблю, безумно. Но я ненавижу враньё. Если бы ты не показал мне свой дом, а просто рассказал, кто ты на самом деле, я бы выслушал, понял тебя. Потому, что я сам такой же, я сбежал из такого же богатого дома, от своего жениха, потому что мне его навязали, родители договорились за мой спиной. Меня поставили перед фактом так же, как и ты сейчас. Ничего не хочу знать, ни о чём не хочу говорить. Мне надо побыть одному. Умоляю, не ищи меня. Я хорошо подумаю и может быть, сам тебя найду. А пока прощай.

Не твой птенчик, Пак Чимин из Сеула».

      Юнги выдохнул и опустился на кровать.       — Чимин, сын Пак Соджуна, — простонал альфа. — Как же я сразу-то не понял, — альфа много раз видел фото омеги в газетах, но не обращал внимания на избалованного, как ему казалось, изнеженного омежку. Его птенчик, был совсем другим.