Забыть нельзя, вернуться (не) возможно

      — Да, за такие слова я ему врезал, впервые в жизни я ударил альфу. Тогда мне было пятнадцать лет.       — Ты ударил альфу? — Чимин смотрел на Тэхёна во все глаза.       — Да и не один раз. А как ты хотел? Мне надо было как-то защищать себя, — Тэхён продолжил рассказывать, а Чимин с восторгом смотрел на него и думал, что с детством ему самому всё же повезло. — Вскоре я узнал, что мой папа действительно так и зарабатывал на мою жизнь. Он торговал своим телом, чтобы я ел и учился. Я не знаю, что бы было, но рядом оказался дедушка, он-то и разъяснил мне, что жизнь — не сказка. Мы тогда долго разговаривали, я возмущался, плакал, снова возмущался, а после успокоился. Решил, что так и должно было быть, — Тэхён поднялся со стула, на котором сидел, и подошёл к окну, распахнув створку, взял сигарету. — Ты не против, я закурю? — и после согласного кивка младшего продолжил свой рассказ. — Но для себя я решил, что в моей жизни такого не будет. Но я влюбился., Чимини, как дурак, в альфу намного старше меня. Он был такой добрый, милый, обаятельный, что я потерял голову. Он брал меня с собой в командировки и после его работы мы гуляли по паркам, ходили в кино, он покупал мне всё, что я хотел. Но… — омега выпустил струю дыма, — сказок в жизни нет. Он был глубоко женат и имел двоих детей. Вот со мной он просто отдыхал от всего этого.       — Гад какой! — возмутился Чимин, делая очередной глоток вина и закусывая сыром.       — Вот и я о том же! Гады они все! — Тэхён затушил окурок и, вернувшись к столу, продолжил: — Тогда я решил его отбить, — омега засмеялся, глядя в расширившиеся глаза младшего. — Ну, я тоже был стервой в какой-то степени. Так вот, я сказал, что беременный и что аборт делать не буду. Он просто озверел и заорал, что я ему нужен не для потомства, а для удовольствия. Что потомство у него уже имеется. Я начал возмущаться, и он кинулся меня душить. Не знаю, как я вывернулся, схватил со стола вазон и грохнул альфу по голове. Он лежал на полу, не двигался, а из раны на голове текла кровь. Я испугался и просто сбежал.       — Но ты же не убил его? Вы виделись после? — Чимин уже порядком опьянел и хотел спать, но подпирал щёку кулаком и продолжал слушать.       — Виделись, но сделали вид, что не знакомы. Он был со своей семьёй, а я с другим альфой. Второго я не любил, наоборот, он любил меня, звал замуж, но я не хотел. После понял, что залетел…       — Забеременел? — кивнул Чимин.       — Да. Но я не хотел ни этого ребёнка, ни этого альфу рядом. Мы расстались.       — Так просто? Он тебя отпустил?       — Нет, не просто. Я сказал, что изменил ему, и мне понравилось. Просто брякнул, когда он в очередной раз заговорил о женитьбе. Он не поверил, но я начал сочинять и довёл его до того, что он меня ударил. Просто залепил мне пощёчину. Мне бы замолчать, он бы извинился и простил. Я это точно знал, но продолжил его провоцировать, говорил, что какой он альфа? Даже ударить не может по-настоящему, смеялся, глядя ему прямо в глаза, и он ударил, Чимин. Он избил меня так, что я попал в больницу, а заодно и избавился от ребёнка, — Тэхён поджал губы и закрыл ладонями лицо, вспоминать это снова оказалось больно.       — Тэ, ты сделал аборт? — прошептал Чимин.       Тэхён потёр пальцами глаза, тряхнул головой и продолжил:       — Нет, Чимини, несколько сильных ударов ногой в живот… и всё, ребёнка не стало, — омега снова замолчал, а после взял сигарету и снова пошёл к окну.       Тэхён курил, глубоко затягиваясь, а Чимин боялся нарушить молчание. Он только смотрел на этого омегу и искренне ему сочувствовал.       — После он валялся у моих ног, вымаливал прощение, о ребёнке ему сказал мой доктор. Но я решил, что в моей жизни больше никогда не будет альф. Поначалу, конечно, были, но сейчас их нет.       — Но как ты… — Чимин не закончил, его и так покрасневшие от алкоголя щёки стали пунцовыми.       — У меня есть омеги. Мне неплохо с ними. Хочешь попробовать с омегой, а, Чимини? — хитро прищурившись, спросил Тэхён.       — Нет, Тэ, нет, — замахал руками омега, а после обхватил себя за плечи, закрываясь от старшего.       — Не бойся, я не заставляю, — ухмыльнулся тот. — Но ты мне нравишься, малыш, с тобой я бы замутил.       — Нет, Тэ, — стараясь быть убедительным, проговорил Чимин. — Можно я пойду спать?       — Иди, ты уже сидя засыпаешь, — Тэхён принялся убирать со стола.       Чимин поднялся и развернулся, чтобы идти в спальню, но его повело в сторону, и если бы Тэхён вовремя не подхватил его, свалился бы на пол.       — Чимини, ты совсем пьян, — омега поддерживал тело младшего, в котором кончились силы, но усилился аромат жасмина. — Ты ел сегодня?       — Не помню, — прошептал Чимин, обжигая щёку Тэхёна горячим дыханием и укладывая голову ему на плечо.       — Ох, малыш, что же ты со мной делаешь? Я же не железный, а ты такой соблазнительный, — Тэхён подхватил омегу на руки и понёс в кровать.       Уложив младшего, Тэхён не спеша его раздел, и аромат жасмина постепенно заполнял всю комнату, смешивался с его, вишнёвым. Ким укрыл Чимина одеялом и, не удержавшись, наклонился и поцеловал его в щёку.       — Не уходи, — услышал он тихий шёпот. — Твоя вишня так манит… поцелуй меня ещё.       Глаза Чимина были закрыты, и старшему показалось, что тот говорит во сне. Но младший высунул руки из-под одеяла и обвил его шею.       — Пожалуйста, — прошептали его соблазнительные губы. — Не оставляй меня сегодня одного.       Тэхён не смог уйти. Он улёгся рядом, и омежка тут же придвинулся к нему, приподняв голову и подставив губы для поцелуя.       — Да, твою же папу, Чимини, — прошептал Тэхён и впился в его губы. — Я же могу не сдержаться, ты такой нежный, невинный, такой желанный, — шептал Тэхён между поцелуями, я так хочу тебя, маленький, если бы ты только знал.       Но Чимин не знал, он не слышал, что говорил Тэхён, он наслаждался поцелуями с опытным омегой, ловил своими губами его язык, посасывал и откровенно стонал тому в рот, он хотел целоваться ещё и ещё. Омегу накрыло неведомое ранее томление, ему стало жарко, нечем было дышать. Он то притягивал Тэхёна к себе, то отталкивал его, хватая ртом побольше воздуха. Он не заметил, как Тэхён оказался сверху, но его это не напрягло, ему нравилось, он поскуливал в горячие поцелуи, выгибался под старшим, тёрся о его тело своим, подаваясь бёдрами вперёд. Хватался пальцами за одежду на плечах старшего, сжимал её в кулаках и стонал от желания.       — Чимини, тихо, маленький, подожди, — услышал он сквозь шум в ушах голос старшего. — Чимини, ты не настолько пьян, у тебя начинается течка.       — Течка?.. Да, наверное, у меня никогда такого не было, мне жарко и холодно, плохо и хорошо, я не понимаю… — младший открыл глаза и немного сфокусировавшись, уставился на Тэхёна. — Там таблетка… в рюкзаке… в косметичке… — еле переводя дыхание и вспомнив наставления врача, прошептал Чимин. Приподнимаясь на локтях, он заскулил от сильного желания, накрывшего его с головой. Вес тела Тэхёна исчез, дышать стало легче, но стало одиноко, тоскливо и холодно. Омега откинулся на подушки и снова закрыл глаза.       — На, пей, — услышал омега голос старшего, горячие руки обхватили за шею, приподняли, к губам прикоснулся стакан.       — Таблетка, — снова зашептал Чимин.       — Да, вот она, — Тэхён поднёс пальцы, сжимающие маленький шарик, к губам омеги. — Открой рот, милый, — и сунул таблетку в послушно приоткрывшиеся губы. — А теперь пей, — и снова стакан коснулся губ, а прохладная вода полилась в горло.       — Спасибо, — прошептал Чимин.       Тэхён всё ещё прижимал омегу к себе.       — Всё хорошо, Чим, я с тобой, — повторял он, вспоминая свою первую течку: всю неловкость и неопытность. Но так случилось, что он проводил её с альфой.       — Не уходи, не бросай меня, — снова прошептал Чимин и схватился за его руки.       — Я рядом, расслабься, — он уложил омегу на подушки, навис над ним и продолжил целовать и гладить горячее тело.       — Хочу большего, — простонал Чимин. — Тебя хочу.       — Ты же после пожалеешь, малыш. Не меня ты хочешь, — целуя, шептал Тэхён.       — Тебя… хочу… сильно, — упрямо твердил младший.       И тогда Тэхён приподнялся, откинул одеяло в сторону, стянул с младшего трусы и, устроившись между разведённых ног омеги, обхватил рукой его вставший член. Тот застонал, хватая пальцами простыню и сжимая её в кулаках. Тэхён склонился к его паху и, не прекращая двигать рукой по стволу, коснулся языком нежной головки, обильно смачивая её слюной. Чимин дернулся и подался вперёд.       — Ах… м-м-м… — застонал мдадший, не открывая глаз, а Тэхён вылизывал его головку, обхватывая её губами и не прекращая двигать рукой.       Ладонью свободной руки он скользил по животу и груди младшего омеги, цепляя пальцами его сосок, от чего Чимин выгибался ещё больше.       — Тэхён, Тэ, я… мне хорошо… мне так хорошо… — шептал Чимин, вплетая пальцы в волосы старшего омеги и прижимая его голову к своему паху, отчего Тэхёну приходилось расслаблять горло и полностью погружать член омеги в свой рот. — Тэхён, я скоро… я сейчас… — Чимин дёрнулся в попытке освободиться, но Тэхён и не подумал отстраняться. — Тэхён, я…       Омега не договорил. Кончая, он выгнулся, прикусил губу, сжал веки и, сильно ухватив старшего за волосы, интуитивно потянул его на себя. Тэхён не стал сопротивляться, он получил порцию спермы младшего, успел проглотить и теперь, повинуясь его рукам, двинулся вверх. Через несколько секунд он уже вылизывал рот Чимина, а тот лишь довольно поскуливал и с удовольствием отвечал на страстные поцелуи, превращаясь в умелых руках Тэхёна в лужицу и еле собираясь обратно.       Вишня перемешалась с жасмином, нежным ароматом пропахла вся комната и оба омеги.       — Милый доверчивый омежка, — Тэхён гладил волосы задремавшего на его плече Чимина. — Что ждёт тебя в жизни?       Омега осторожно выбрался из жарких объятий младшего и прошлёпал в душ. Стоя под струями воды, он дрочил на светлый образ младшего. Воспользоваться им в период течки, когда омега отдаётся инстинктивно, Тэхён не мог, не хотел лишать младшего свободы выбора. Сейчас течный омега согласен на всё, но после он возненавидит Тэхёна, а омега этого не хотел.       Сбросив напряжение и не надевая одежду, омега вернулся в спальню, где свернувшись колачиком, спал младший, окутанный собственным ароматом. Тэхён втянул носом воздух, жадно облизнулся и, забравшись в постель, принялся вылизывать омегу.       — Ты пришёл, — раздался сонный голос. Чимин заворочался в постели. — Не бросил меня, — младший улёгся на спину, раскинув ноги и руки, призывая старшего в свои объятья, и тот не заставил себя долго ждать. Омеги снова целовались, жались друг к другу, поскуливали и мурлыкали.       — Ты такой сладкий, Чимини, — шептал Тэхён младшему на ушко. — Такой желанный.       — Так возьми меня, — отвечал тот, выгибаясь и потираясь вновь вставшим членом о живот старшего.       — Сейчас нет, я только помогу тебе пережить течку, — целуя щёки и шею омеги, шептал старший. — Но если захочешь остаться со мной после, я не против.