Обряд на Сауин

      - Значит, ты слышал про Сауин и хочешь прикоснуться к магии? Его отмечали наряжаясь в страшилки, а ты оденешься в призрака, - натянул Николасу на светловолосую голову простыню Джаспер, вызывая громкий смех у юноши.       - А я думаю ты бы мог быть знаешь кем? Брауни*! - осеняет Николаса, он вновь смеется представляя Джаспера таким, его изуродованное шрамами лицо, отсутствие зубов. Он выглядит жутковато, но Ник как-будто и не замечает, либо уже, что называется "глаз замылился" и он привык к виду своего приятеля. - Точно. Ты ходил бы и ворчал, как всегда. Куда вещь положили? Куда ключи дели? Выродки, какого х*** от камеры узники заколками двери открывают, а я ключами не могу? - веселится Ник пародируя своего друга - палача, стаскивая с себя простыню.       - А ты...я не знаю. Ты явно русалка какая-то. Одурманиваешь путников своей красотой и топишь в болотах. Чаруса, - заключает Джаспер. Это удивляет юношу, что палач в первую очередь подмечает его красоту и отсылает к их первой встречи, где Джаспер вытащил его из болота. Но учитывая их большую возрастную разницу и социальную пропасть, его аристократичный мир и, правда, для него это топи.       - А, что еще делают на Сауин? - расспрашивает о языческом празднике Николас, для его мира это развлечения для неграмотных, нищих и вообще греховное занятие. Но чем больше он в них погружается, тем больше его влечет. Здесь он ощущает свободу. От этих ужасных, "так не сиди, так не ходи, танцевать нельзя, играть тоже (а Джаспер учил его карточному шулерству) только труд и молитва." Даже в Рождество нельзя сильно радоваться. Между прочим, любимый праздник Николаса.       - Ну, я думаю что пьют... Что-то погорячее, - довольно заявляет Джаспер о своей слабости, разливая самодельное пойло по кружкам весьма сомнительного содержания.       - Не-е-е-т, пьяница, я про другое!       - Ну, расскажи, как у вас в "высшем обществе" Сауин отмечают, - решил разбавить крестьянские традиции Джаспер, историями из мира благочестивого христианина Ника.       - Нет таких, мое общество тебя сожжет на костре за отмечание этой бесовщины, - преувеличивает Николас. - Или милосердно наложит епитимью. Пятьсот поклонов с утра и вечером.       Джаспер изображает шок и ужас.       - Можем вызвать духов? - предлагает каратель, вспоминая, какими еще развлечениями удивить парня.       - Каких? А ты их видишь? - спрашивает Ник.       - Кого? - удивляется мужчина, - Духов, что ли? Не, до такого я не допивался. Тут, нужно что-то посерьезнее. Это же просто развлечение.       - Ну... призраков. Если душа закончив смерть насильственно не покидает этот мир, а...остается неприкаянно, - спрашивает осторожно Николас, пытаясь сформулировать мысль отчего, рука Джаспера с кружкой резко опускается создавая грохот.       - Ты хочешь спросить, вижу ли я казненных своих жертв в кошмарах? - сразу жестоко и откровенно говорит Джаспер. Он всегда говорил без прикрас за что и полюбился Нику.       - Слушай, Ник давай лучше пятьсот поклонов - переводит разговор Джаспер в более безопасное русло. - И кто первый позеленеет и бросит - проиграл.       - А на, что играем?       - А я ещё не придумал, - хитро отвечает старый убийца. Но Ник с готовностью соглашается на эту авантюру.       Конечно, в игре устал первый Ник и свалился на пол сдавшись. А Джаспер наполнив кружки горячим, опустился к нему, преподнося пить и Нику. Опаивая его, смотря на его красное, но безумно привлекательное лицо, каким вероятно обладали только ангелы из его рассказов, заправляя его волосы Джаспер наклоняется к нему совсем близко.       - Хочешь покажу тебе самый сильный и секретный магический ритуал?       Ник кивает и Джаспер целует его такие желанные и сладкие губы, проталкивая внутрь жаркого рта язык и углубляя их поцелуй, прижимая к себе грубой хваткой за волосы, Ник настолько в потрясении, что даже не протестует, встречаясь с его грубоватым языком своим. Это было для него так "волшебно", как написанная сказка, та самая которую Джаспер писал для Ника и попросил прочитать притворяясь неграмотным. Если бы Ник только знал, что руки, которые сейчас касались его лица пару часов назад оттирали кровь и дерьмо, флер сказки и волшебства бы рассеялся.       - Что ты делаешь?- улыбался слегка пьяный Ник, отстранившись. Он вообще ничего не понял, в какой-то момент даже стало страшно от такой близости и жесткости, решив, что Джаспер хватил лишнего в горячительных напитках, но Ник все равно, был заинтригован. Про такое он не слышал. Почему, он поцеловал его? В губы? Как невесту. Нет. Такого Ник никогда не видел. Он сделал это не в губы, а в рот! Прямо внутрь. Зачем? Ник все еще ощущал его вкус.       - А это, ты же просил. Обряд показываю. "Какой странный обряд", - искал подвох Ник.       - Это...что-то греховное, - решил Ник, глядя на то, каким безумным неестественным блеском светятся глаза Джаспера.       "Это не ритуал, ты обманываешь? Ты, совратитель?!" - приходит шокирующее осознание Николаса. Ник не решается спросить правды, замечая как счастлив Джаспер, словно он с ним самым вкусным пирожным поделился. Или рассказал какую-то тайну, поэтому Ник, также двигаемый еще и чувством долга за свое спасение на болоте, решил сыграть с ним в эту странную игру.       - Конечно, мой дорогой еретик. Весь твой приход сюда уже грех. Будешь молиться об очищении и спасении своей души, - посмеивается Джаспер, сам уже сожалея за свой порыв. Портить жизнь юноше ему ублюдку и старику не хотелось. Это, как запятнать, что - то чистое миром грязи, крови и насилия. Но, если бы все, что Джаспер думал о себе было бы правдой, он бы давно его изнасиловал и это закончилось бы все отнюдь не романтично. Или заточил бы его у себя в камере и брал бы когда захочет. А, если бы его искали... Ну мало ли... Утонул в болоте. А стражникам бы сказал, что содержит там больную собаку. Странные мысли, похоже болен уже он. Одержим моментом. И вообще это не он. Это проделки злых духов на Сауин, в которых он не очень то и верил. Как и в милосердие и прощение Бога Ника. Для него это было как одна ересь сменяющая другую.       - Я помолюсь за твое здоровье и счастье, одинокая душа, - искренне отзывается Ник.       - Спасибо за садиста и убийцу, аминь, - пришла очередь пародировать его уже Джасперу. - Только никому не рассказывай об этом, Никки. А то окажешься еще ближе ко мне, чем можешь представить, - иронизирует Джаспер и Ник догадывается, что совершил, что-то безумно ужасное по пуританским меркам. А уж, если это станет достоянием общественности... Наверное, это одним поруганием не обойдется. Но это было так волнительно.       - Казнишь меня?       - Нет. Хуже, - ухмыляется наглец.       - Что может быть хуже смерти? - удивляется Ник.       - Я возьму тебя своим подмастерье.