Шёпот далеких звезд

04.11.1971

      — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!!!! — разбудил Сириуса хор голосов в шесть утра. Джеймс практически сиял, ослепляя своей яркой улыбкой, что было забавно на контрасте с Питером, который практически засыпал, опираясь на свою подушку. Джеймс прятал за своей спиной коробку:       — Это от всех нас, — отдал подарок Джеймс, — Ремус тоже хотел быть здесь, но Помфри все еще держит его в больничном крыле. — Сириус не подал виду, что расстроился. Он хотел бы, чтобы Ремус Люпин был здесь и подарил ему чертов подарок, но также переживал за столь часто болеющего друга. — Но мы сделали кое-что, что тебе понравится.       Джеймс улыбался той самой улыбкой, подгоняя Блэка открывать подарок. Внутри коробки оказалось несколько видов маггловских сладостей, шоколадные котелки, а главное золотая корона.       — Все для Вашего Высочества, — усмехнулся Поттер.       — Это идея Ремуса, — наконец проснулся Питер, садясь в ноги к Блэку, поверх его одеяла, — он решил, что тебе нужно что-нибудь подтверждающее твой статус.       — Но это трансфигурация! — воскликнул Джеймс, — чары спадут в двенадцать, и ты получишь свой настоящий подарок.       — Поэтому сегодня ты ещё и Золушка, — кивнул Питер. Они говорили так, как будто репетировали. И Сириус улыбнулся, вспомнив сказку о Золушке, которая сбежала из ненавистного ей дома к любви всей своей жизни. В один из ночных разговоров Ремус рассказал Блэку сказку, а на утро об этом узнали остальные Мародеры. Потому что Сириусу жизненно необходимо было обсудить чары трансфигурации Феи-Крестной. Теперь Джеймс и Питер не упускают шанса пошутить, про любовь Блэка к принцессе.       Сириус сиял от счастья, когда спустился на завтрак в короне. Он уже был одним из самых обсуждаемых студентов, но сегодня был его звёздный час. Многие Гриффиндорцы, подхватили королевское прозвище, и кланялись в ноги, заливаясь смехом.       — Приветствуем, Принца Гриффиндора — Сириуса-Пранкера-Великолепного! — Пруэтты соскочили со своих мест, упав на колени и упершись лбом в каменный пол.       — Здравствуйте, мои верные подданные, — склонился в идеальном поклоне Блэк, тоже смеясь.       — Наш подарок ты получишь вечером…       — А пока только сегодня и только сейчас…       — Наше изобретение, персонально для Вашего Высочества…       — Единственный и Неповторимый…       — Скипетр Всевластия!       От манеры близнецов заканчивать друг за друга предложения у всех вокруг болела голова, но только не у Сириуса. Он, довольно ухмыляясь, переводил взгляд с одного на другого, абсолютно не заботясь о раздражённых взглядах, что кидают на их компанию. Даже гиперактивный Джеймс уже скрутил себе шею, пытаясь уследить за этим диалогом.       Сириус покрутил в руках скипетр, как будто ожидая, что он взорвётся, но ничего не произошло.       — Вообще это скипетр иллюзий, — ухмыльнулся подошедший Бенджи, — мы зачаровали его по принципу школьных проекторов и магии иллюзий.       — Он меняет окружающую обстановку, вокруг себя…       — Пока мы создали три варианта, на выбор для твоей вечеринки, — близнецы ухмылялись довольные своей разработкой и недовольными лицами, завтракающих гриффиндорцев.       — Сириус, даже принцам, нужно кушать, — усаживает рядом с собой друга не слишком довольный Петтигрю.       — Мы испробуем эту штуку вечером, — клятвенно заверяет Джеймс, отсылая близнецов. Поттер, как ответственная мама, накладывает Сириусу его любимые блюда и наливает яблочный сок, потому что сегодня его день рождения и Джеймс слишком хороший друг, чтобы испортить его, подсунув тыквенный.       Первая пара трансфигурации, начинается с еще одних поклонов от одноклассников с Гриффиндора, кроме Лили Эванс и нескольких Пуффендуйцев. Марлин, обещает, что зайдёт вечером и захватит подруг. В кабинет заходит Минерва Макгонагалл и дети, наконец, рассаживаются по местам.       — Прекрасная корона, Мистер, Блэк.       — Спасибо, Профессор, она трансфигугирована Джеймсом, Ремусом и Питером.       — А еще на нее наложены чары таймера, что слетят ровно в двенадцать, — не может не похвастаться Джеймс, но вместо строгого взгляда, получает мягкую улыбку от Минервы. Они точно ее любимчики.       — Двадцать баллов каждому за великолепную работу, — улыбается Макгонагалл, не скрывая гордости за первокурсников. В этом году у них много исключительно талантливых учеников.       Четвёртое ноября выпало на четверг и в расписание у них стояло три пары, последняя из которых история магии. После обеда единогласно было принято решение прогулять ее. Ребята решили, что могут навестить Ремуса в больничном крыле.       — А вот и именинник, — воскликнул Ремус, убирая книгу в сторону. Он все еще выглядел немного бледным и Сириус даже заметил бинт на его плече, под медицинской пижамой, но не стал поднимать эту тему. Люпин все равно полностью проигнорирует его попытки. — С днем рождения!       Сириус запрыгнул в койку Ремуса, аккуратно обняв его, за что был вознагражден мягкой ремусовской улыбкой. Сириусу очень нравилась думать, что именно она была только для него. Улыбки Джеймса были солнечными и ярки, окружающими всех теплом. Питера сжатые и неуверенные. Но улыбки Ремуса заставляющие его глаза чуть прищуриться всегда были направлены лишь на Сириуса. Ремус улыбался Эванс, Джеймсу и Питеру не так. Блэк не мог это объяснить, но ему нравилось быть особенным для кого-то.       — Когда мы сможем забрать тебя на мой праздник?       — Думаю, Мадам Помфри уже может отпустить меня. Я цел и не вредим. Мне ещё нагонять пары за последние два дня.       — Мы в этот раз записали за тебя конспекты, — кивнул Сириус, — Джеймс взял на себя Трансфигурацию, я Зелья, а Питер чары.       — Но никто не удосужился пойти на Историю магии, — мягко пожурил Ремус, смотря на часы.       — Виновны, — ухмыльнулся Джеймс, тоже забравшись на больничную койку.       — Марлин сказала, что придет ко мне с подарками, — улыбается Сириус. Ему действительно не терпится начать праздновать. Он уверен, сегодняшний праздник будет на голову выше, тех сборищ, что устраивает его maman каждый год. — Думаю, она захватит с собой Макдональд и Эванс, — Сириус не замечает, как Джеймс заинтересовано смотрит в его сторону. — Еще точно придут близнецы Пруэтты! — Сириус пустился в рассказ о сегодняшнем завтраке и интересной штукенции, что ему подарили третьекурсники, на что Джеймс скривился. Он воспринимал Гидеона и Фабиана исключительно, как соперников и Питер как-то высказал теорию, что Поттер ревнует Блэка. Ведь Сириус всегда загорается, как спичка, стоит близнецам обратить на него внимание.       — Хорошо, но только потому, что это твой день рождения!       Сириус засмеялся так громко, что заставил выйти на звук грозную владелицу медицинского крыла. Она выгнала гриффиндорцев за ширму, осмотрев Ремуса и заключив, что он может присоединиться к друзьям. Мадам Помфри взяла с Люпина обещание, что он не будет перегружаться, и со спокойной душой отпустила учеников к себе в башню.       Джеймс с Питером, повели их сначала на кухню. Пощекотав грушу, они вошли во владения домовиков. Повсюду сновали маленькие существа, готовя скорый ужин.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Джеймс, одна из домов ушек сразу его узнала и подошла:       — Привет, Мистер Поттер, вы снова хотите провести праздник?       — Да, Нелли, — Джеймс хлопнул Сириуса по плечу, как бы показывая Блэка домовушке, — у моего друга Сириуса, сегодня день рождения.       — Что бы хотел Мастер Сириус на свой праздник?       — Можно пирог с патокой? — спросил он, посматривая на Джеймса и чувствуя неловкость от того, что он сам должен выбрать меню, — и что-нибудь вроде сендвичей? Мы же пойдём после ужина?       Последний вопрос уже был предназначен Джеймсу. Он кивнул и поблагодарил Нелли за ее помощь, пообещав, что зайдёт перед отбоем. Домовушка тоже ярко улыбнулась Поттеру, помахав своей тонкой ручкой.       Парни действительно направились в библиотеку, потому что Ремусу, как ответственному ученику, нужно было переписать конспекты. А Сириус, Джеймс и Питер были хорошими друзьями, поэтому не оставили Люпина в одиночестве, после болезни. Там они просидели до ужина, на котором не задержались дольше получаса, оставив кружки полупустыми.       Стоило только вернуться в комнату, как Сириус принялся крутить скипетр, пытаясь выбрать локацию для сегодняшней вечеринки. Их всего было три. Одна перекрашивала комнаты, пол и потолок в вырвиглазный алый оттенок, от которого Ремусу искренне, захотелось придушить Пруэттов, вторая прятала всю мебель в комнате, заставив Питера удариться мизинцем об тумбочку, а третья привела Сириуса в дикий восторг. Комната стала похожа на хрустальный зал с полупрозрачными стенами. Они словно очутились посреди розового сада, а над головой вместо потолка виднелись звезды.       — Думаю, они с самого начала рассчитывали, на третий вариант, — ухмыльнулся Ремус, чуть не спотыкаясь об собственную кровать. — Думаю нам нужно отодвинуть мебель, чтоб никто не убился.       Джеймс поддержал это решение, сдвинув все четыре кровати к стенам, освободив центр комнаты. Оставшиеся пятнадцать минут, Ремус вытаскивал стол из-под иллюзии, чтобы поставить на него вкусности от домовиков. Питер на ощупь пытался найти границу между свободным местом и мебелью. Девчонки пришли, как раз к концу обустройства спальни:       — С днем рождения, Блэк, — поздравила за всех Маккинон и каждая из девочек передала ему кульки со сладостями.       Сириус посматривал на друзей и Эванс, что не ненавидела его настолько, чтобы плюнуть в его конфеты и чувствовал, что это самый счастливый день рождения за все его двенадцать лет.       Вскоре их компания пополнилась ещё и близнецами, что принесли из своих запасов несколько бутылочек сливочного пива и взяли работающий проигрыватель у своего друга с Когтеврана Бенджи Хенвика. Они восхищенно оглядели комнату и задрав носы к звёздному потолку начали хвастаться, как создавали этот волшебный скипетр вместе с Бенджи.       — Все для нашего, Гриффиндорского принца, — ухмыльнулся Гидеон, прижав к себе Сириуса за плечо и передавая подарок от них с братом. Это оказался набор навозных бомб, самое-то для одного из лучших пранкеров Хогвартса.       — Спасибо, не обижайтесь потом, когда эти бомбы будут использоваться против вас!       — Попробуй, — только и фыркнул Гидеон, подмигнув ему, — наш нюх такой острый, что мы почувствует ещё до того, как они взорвутся.       — Ты искушаешь меня проверить! — Сириус был невероятно счастлив, сев в центре комнаты, жуя пирог и слушая одну из пластинок Эванс, с группой ABBA, Ремус морщил нос, заявляя, что это пытка, пока Джеймс затягивал всех танцевать.       — Лучший День Рождения, — произнес тихо Блэк, выделяя каждое слово. Его услышал, лишь сидящий рядом Ремус. Он взял его руку в свою, чуть сжав:       — Я рад, — только и сказал он, заставив сердце Сириуса вновь сжаться от этой идеальной улыбки, предназначенной только для него одного.       Ближе к двенадцати часам, Сириус почувствовал, как корона на голове начала подпрыгивать. Он снял ее, положив на колени, а друзья собрались вокруг них. Джеймс начал обратный отсчёт от десяти и остальные подхватили. Ремус, сидящий рядом радостно улыбался, медленно наблюдая за реакцией Сириуса.       Три.       Два.       Один.       Корона медленно начала выворачиваться из своей формы, принимая очертание круга, пластинки. Виниловая пластинка, в центре которой было написано Дэвид Боуи «Hunky Dory».       — Мы заметили, что тебе понравилось пара песен на Хеллоуин, — сказал Ремус, но был перебит Джеймсом:       — Ремус заметил! Поэтому мы скинулись и попросили Миссис Люпин купить ее и отправить.       — Все сделать так быстро было очень сложно! Поэтому мы ждём благодарностей, — вступил в диалог Питер, раскрывая руки, чтобы Сириус сгреб в объятия все троих.       — Какой ты, Блэк, оказывается сентиментальный.       — Заткнись, Маккинон, — фыркнул Сириус, не давая, слезам упасть на щеки.       — Кончай распускать нюни и давай ставь пластинку, — Сириус кивнул, подходя к проигрывателю, под конец первой композиции альбома Блэк понял, почему ему так нравится маггловская музыка. В ней он хотел увидеть себя. Strange fascination, fascinating me Ah, changes are taking the pace I'm going through Ch-ch-ch-ch-changes (turn and face the strange) Ch-ch-changes, oh, look out you rock 'n rollers Ch-ch-ch-ch-changes (turn and face the strange) Ch-ch-changes, pretty soon now you're gonna get older Time may change me But I can't trace time I said that time may change me But I can't trace time

Changes Dawid Bowie 1971