Странный ветер

      «Twenty One Pilots — The Line (from the series Arcane League of Legends)»              — Давай, открывай глаза, я знаю, ты не спишь, — стараясь не засмеяться, Экко ощутил, как пальцы Шрама раздвинули его веки. — Бесперебойник сдох, — парень тут же вернул напряжение своим намеренно расслабленным мышцам.       — Какой?       — Тот, что под «Мотыльком». Опять.       — Проделки мелкого Уэно? — уточнил он, надевая майку.       — На удивление — нет.       — Бриана в курсе?       — Она и попросила сходить за тобой.       «Если Шрам не справился, может, его уже и не восстановить»       Экко проверил содержимое сумки с инструментами, застегнул её на поясе:       — Погнали.       Контейнер, в котором обосновался Экко, был одним из тех, что принадлежали Бензо. Сам старик не забирался сюда уже лет пятнадцать, поэтому с радостью передал его в пользование — пусть и проржавевший, но вполне пригодный для жилья. Находился он достаточно высоко, чтобы вездесущая мусорная вонь, перемежающаяся с ароматом пережаренного синт-мяса, не могла достичь его. В отличие от всё ещё прекрасно слышимых непрекращающихся далёких звуков выстрелов и взрывов, доносящихся со всех сторон, добавлявшихся к гулу гигантских вентилей, благодаря которым душная пелена застоявшегося воздуха, укрывающего район, хоть немного, но циркулировала.       Иногда Экко казалось, что он слышит этот тихий размеренный скрип даже за пределами Пёсьего города — скрежет заедающего, измученного механизма. «Лучше не лезь — если хоть один встанет, мы тут все на хрен задохнёмся. Я найду новые лопасти, и тогда ты заменишь» — как-то сказала ему Бриана несколько лет назад. «Если бы только она дала мне больше свободы, я бы и сам достал лопасти» — думал он, привычно проглатывая её обещания.       Парень окинул взглядом новенькую, заменённую дверь, врезанную в корпус контейнера, вмонтированного в старый, гниющий строительный кран. Теперь он был пригоден лишь в качестве опоры для морских контейнеров, высокой стопкой тянущихся к его вершине — наслаивающихся друг на друга домов, увенчанных солнечными панелями. Только там, на самом верху, все звуки исчезали, уносимые сильными потоками ветра, нещадно треплющего истлевающие остатки брезента, напрасно цепляющегося за края недостроенных зданий.       Запрыгнув на ховерборд, Экко быстро миновал длинные ряды лестниц, за считаные секунды оказавшись внизу, окунувшись в обволакивающий шум улицы. Самодельное транспортное средство он редко использовал где бы то ни было за пределами собственного района, довольствуясь мотоциклами — слишком медленными, но здесь оно было настоящим спасением, позволяя быстро добираться до нужного уровня.       — Это что? Шэйн? — Шрам, спрыгнув со своего ховерборда, недоумённо посмотрел на новенький портрет улыбающегося блондина с сигаретой во рту, прикреплённый к стволу дерева памяти, затем на друга.       Экко подошёл ближе, сорвал фотографию, обращая на себя внимание нескольких прохожих:       — Этот придурок уже неделю ныкается у кузена где-то в Пасифике. Хотел протащить «Нырок» через блокпост с каким-то дружком из Найт-Сити с липовым пропуском. Псы Хансена ему сразу мозги вышибли, а Шэйн каким-то чудом сбежал, — парень смял снимок, отбросил в сторону. — Он просил помощи у Брианы, но исчерпал её доверие ещё тогда, из-за истории с «Мерцанием». Просрал свой последний шанс.       — А почему я узнаю об этом только сейчас? — беззлобно спросил Шрам, хмурясь.       Экко пожал плечом, слегка наклоняя голову вбок:       — Вылетело из головы. Мы тогда, как раз, несколько дней гонялись за тем психопатом из «Кан тао». Надо, чтобы кто-то поговорил с Эрин, должно быть, она фотку прицепила.       — Я поговорю, но сначала с Брианой, — решительно сообщил парень, собираясь покинуть друга.       Экко улыбнулся, крепя доску к спине.       — Дам знать, как закончу.       Так и не выявив источник перегрузки, парень извлёк горелые транзисторы из корпуса устройства — «Кажется, у Бензо было что-то…».       Ломбард старика находился уровнем выше «Оружия и боеприпасов» Уотсона. Несмотря на палящее снаружи солнце, внутри, как всегда, царила искусственная полутьма, разбавленная тусклым желтоватым свечением крошечных ламп, облепивших стойку, за которой сидел мужчина, сосредоточенно всматривающийся в детали вращающегося механизма под увеличительным стеклом.       — Ты как раз вовремя. Помоги мне найти очки, — парень подошёл ближе, опустил линзы со лба Бензо на его глаза. Мужчина хрипло рассмеялся, поправляя дужки. — Так лучше, а то никак серийник не разглядеть.       «Твоё собственное тело — это самый надёжный механизм из всех, Экко» — любил говорить Бензо, оправдывая свою нелюбовь ко всякого рода имплантам.       — Это от чего? Похоже на какой-то гироскоп?       — Пытаюсь разобраться.       — А откуда?       — Какой-то пацан с помойки приволок, — парень улыбнулся. Местные детишки часто таскали к Бензо какой-нибудь хлам, получая от него немного эдди, которых хватало на сладости, но порой кто-то откапывал в куче мусора и что-то стоящее. — Ты пришёл, чтобы отвлекать меня от работы?       — Не-а, бесперебойник под «Мотыльком» испустил дух.       — Уже третий раз за месяц, — задумчиво проговорил мужчина. — Что ищешь? — поинтересовался он у ковыряющегося в коробках парня.       — Транзисторы, — отозвался Экко, забираясь в ящик почти по пояс. — Где-то же были, я видел.       — Посмотри в том, что правее.       — О, попались! — восторженно отозвался Экко спустя несколько минут поисков, закинул найденное добро в сумку. — Я компенсирую, обещаю.       — Они лежат там целую вечность. Я даже не уверен, что они работают. Компенсирует он, — пробурчал Бензо себе под нос, тихо посмеиваясь. — И забеги к миссис Мэллори.       Экко саркастично усмехнулся:       — А на этот раз что? Тостер заговорил?       — Почти, радиоприёмник.       — Ну так пусть вырубит его, — парень рассмеялся, натыкаясь на неодобрительный взгляд. — А что? То у неё телек говорит, то холодильник, теперь вот радио. В прошлые разы я ничего странного не заметил. Старушке нужен мозгоправ, а не механик.       — Сходи, Экко. Ты ведь знаешь, как ей одиноко после смерти Джерри, а их единственный сын и тот…       — Всё, всё, всё, — затараторил парень. — Хватит, я эту историю уже тысячу раз слышал. Схожу, — сдался он.       — Если она предложит свои печенья, принеси мне, не отказывайся.       — Кто идёт чинить приёмник, тот и получает печенье, — Бензо что-то недовольно крякнул и скрылся в дверях, ведущих в подсобку. — Да принесу я тебе тоже! — вместо прощания крикнул Экко, выходя из ломбарда.       

***

      — Миссис Мэллори, Дайан? — осторожно позвал парень, заходя внутрь через незапертую дверь. — Миссис Мэллори? — уже громче повторил он.       Тихое шарканье донеслось откуда-то из глубины. Жилище старушки состояло из четырёх контейнеров, спаянных между собой, с очень своеобразной сложной планировкой — малюсенькие комнаты, соединённые длинными извилистыми узкими коридорами, освещаемыми лишь бледными синеватыми огоньками диодов, расставленных на стыках. Наконец, показавшись из-за угла, миловидная пожилая женщина тепло улыбнулась, узнав его.       — Проходи, проходи, дорогой. Я как раз готовлю, идём, — от её одежды исходил приятный густой запах выпечки и цитрусов. На небольшой кухоньке было светло, единственное крупное окно выходило на расположенную напротив аптеку.       — Так, чай ты у нас не пьёшь, — размышляла вслух женщина. — Заварить тебе кофе?       — Ой, нет, спасибо, миссис Мэллори, я тут…       — Дайан, милый, зови меня по имени, — дружелюбно настояла она, заливая кипятком чайный пакетик. — Продолжай.       — Дайан, — старушка довольно улыбнулась, услышав звук собственного имени. — До меня дошёл слух, что у вас радио барахлит, снова. Только вот я не знаю, которое — то, что в спальне или то, что в кабинете?       — То, что в спальне, — спокойно ответила она, отхлебнув горячего чая.       — Пойду посмотрю, что можно сделать.       Спальня была самой тёмной из всех комнат, душной и жаркой. Плотно закрытое окно выходило на противоположную сторону, как раз на тот участок, куда люди, живущие повыше, скидывали мусор. Экко взял в руки радиоприёмник, включил. Все функции были рабочими, радиостанции находились без труда, да и звук был в порядке. Переключая автоматически подобранные частоты, парень остановился на 92.9, сделал потише, присел на кровать. «Как я и думал, всё нормально с её приёмником». До всего в этой комнате можно было достать, просто вытянув руку. Пальцы дёрнули хлипкую занавеску, открывая взору мутное, запачканное помоями окно, сквозь которое почти не проникал свет.       Жизнь здесь, в трущобах, не была пределом мечтаний Экко, а сколько ещё придётся стерпеть и сделать, прежде чем он сможет занять место Брианы. Всё чаще он думал, что на эту роль куда больше подходит Шрам. «Так будет правильно, нельзя всё время разрываться надвое».       — Я так устал от этой беготни по кругу, — они с Паудер уже решили, что отправятся в путешествие, когда с «Хекстеком» будет покончено. Он знал, что Бензо никогда не осудит его за это решение, да и Шрам тоже. Громкий треск, вклинившийся в музыку, прервал его размышления. Звук дребезжал, усиливаясь:       — Молодой человек, — прошипел знакомый голос. Глаза Экко округлились, парень вскочил с кровати, больно ударившись коленом о стену:       — Ай, чёрт! Хеймердингер! Ты цел!       — Смею возразить, некоторые фрагменты, увы, утеряны безвозвратно.       Парень широко улыбнулся, подключаясь к точке доступа над кроватью.       — Но как ты…?       — Мне посчастливилось избавиться от воздействия вируса совершенно случайно — что-то отфильтровало его, когда я оказался здесь. Тут всё так замысловато устроено. Вудисты перекроили сеть Пёсьего города так сильно, изолировав её от Найт-Сити, что хоть я и смог войти сюда, но не покинуть. Да даже переместиться за пределы этого узла я не смог. По всему периметру расставлены искины, а я не в том состоянии, чтобы им противостоять. Вот и пытался привлечь хоть чье-то внимание в надежде, что эта информация каким-то образом достигнет тебя, мой мальчик.       «Теперь всё встало на свои места» — дом миссис Мэллори был запитан от генератора, подсоединённого к бесперебойнику под баром, и любые попытки Хеймердингера переместиться заканчивались поломкой. — Я сейчас тебя заберу, — Экко загрузил его на внутренний носитель, отсоединился.       — А Виктор, жив ли он? — голос перенёсся внутрь головы парня, став более чётким.       — Да, но кое-что произошло. Я расскажу тебе чуть позже, по дороге.       — С кем ты беседуешь, дорогой? — послышался из коридора голос миссис Мэллори.       — С вами, Дайан. Я говорю… Я всё починил, работает, — в доказательство своих слов парень чуть увеличил громкость, сменил несколько станций.       — Спасибо, Экко, — старушка благодарно улыбнулась, протягивая парню запотевший изнутри полиэтиленовый пакет, наполненный свежим апельсиновым печеньем. — Мой Криси очень любил их.       Он слышал эту фразу всякий раз, как она угощала его. Экко невольно вспомнил здоровенного качка в татуировках, высокого, но может быть, и не очень. Последний раз он видел его, когда был ещё ребёнком, а когда ты мелкий, все вокруг кажутся большими. С одной стороны, Дайан и Джерри слишком опекали своего сыночка, поспособствовав тому, что он стал неблагодарной свиньёй, а с другой, он и сам был той ещё гнилью. Если он ещё не сдох и не в тюрьме, то уже точно давно не в Найт-Сити.       — Спасибо, Дайан, — парень улыбнулся, умело выдавая печаль за сочувствие. — Вы ведь знаете, что можете звонить сразу мне, а не связываться через Бензо?       Женщина смущённо кивнула, сдвинулась в сторону, освобождая проход. Они ещё раз попрощались у выхода. Голова слегка гудела от присутствия искина. Нужно было скорее рассказать всем, особенно Виктору, но он так никому и не отвечал с того дня, как напали на Скай — «Придурок». Но сначала поделиться печеньем с Бензо.       

***

      — У тебя тут столько всего, — Джейс подошёл к стеллажу с инструментами, разложенными в хаотичном порядке. — Но ты всё равно чаще работаешь в своей комнате?       — Ага, там мне как-то спокойнее, — Паудер улыбнулась, легко пиная носком ботинка угол стальной ножки верстака.       — А у нас есть что-то более надёжное? — уточнил мужчина, с опаской глядя на покоцанные защитные очки, простейшие респираторы и толстые резиновые перчатки.       Паудер изогнула брови, криво усмехаясь:       — По моему опыту — этого вполне достаточно, — постаралась успокоить друга девушка.       Мужчина подошёл к длинному металлическому верстаку, опустил закатанные рукава рубашки, застегнул пуговицы на манжетах. Надел маску, очки и перчатки, легко поднял бак, стоящий на полу, проверил его целостность — «Вроде не набух. Кто вообще решился хранить его в пластике? Надеюсь, чистое» — пока Паудер ходила за алюминиевой канистрой и воронкой.       Талис выжидающе посмотрел на девушку:       — Если не собираешься надевать респиратор, лучше подняться наверх.       Она сделала глубокий вдох, надувая щёки, зажала рукой нос. Джейс засмеялся, Паудер резко выпустила из себя набранный воздух, смеясь тоже.       — Ладно, — толстая резинка щёлкнула девушку по затылку.       Химический запах топлива ударил в нос, просачиваясь сквозь угольный фильтр. Закручиваясь водоворотом, бесцветная прозрачная жидкость постепенно исчезла в ёмкости — «Примесей не видно…»:       — …это хорошо, — тихо прошептал мужчина, убирая бак подальше. Резкая трель звонка заставила дёрнуться. Номер Вай высветился на сетчатке. — Да, Вай.       — Мы у входа, ты скоро?       — Да, пару минут и буду.       Отключившись, Джейс снял средства индивидуальной защиты и надел пиджак.       — Поедешь с нами?       Паудер замотала головой:       — Нет, мне нужно перепроверить кое-что.       Талис кивнул, улыбаясь, подхватил алюминиевую канистру и направился к лестнице, ведущей наверх. Он знал, что Паудер нужно было перепроверить бомбы, которые Силко собирался отвезти в «Мити фиш» вечером, но старался об этом не думать.       Вай сидела на капоте «Эрреры», припаркованной у заднего входа в клинику. Кейтлин стояла напротив неё, упираясь ладонями в бёдра девушки. Они о чём-то воодушевлённо болтали, но сути мужчина не уловил. Джейс глубоко вздохнул, подходя ближе. Кейт обернулась на звук шагов, отходя от наёмницы.       — Оно же не взорвётся? — с интересом спросила Вай, указывая на канистру, спрыгнула на землю.       — Только если ты не решишь его поджечь, — хитро улыбаясь, ответил Джейс, положив топливо на заднее сиденье, сел рядом.       — Ты уверен, что офис будет пустым? — спросила Кейт, усаживаясь за руль.       — Даже если нет, какая разница, — отмахнулся мужчина. Девушка наморщила нос.       Рука Вай протянулась мимо Кирамман, вытянув ремень безопасности, вставила застёжку в замок, нахально улыбаясь.       — Когда-нибудь я затолкаю этот ремень тебе прямо в задницу, — хмуря брови, зловеще произнесла девушка.       — Эй, я вообще-то забочусь о тебе, — хохоча, произнесла Вай, хватаясь за живот.       — Только не задохнись от смеха, пока обо мне заботишься, — успокаиваясь, ответила Кейт, натянула лямку, перекинутую через торс Вай. Лента слабо хлестнула девушку. — Ты тоже пристегнись, — обратилась она к Джейсу. — И что значит «какая разница»? — внимательные синие глаза посмотрели на друга через зеркало заднего вида.       Талис послушно пристегнулся. Машина тронулась.       — То и значит, — отстранённо ответил Джейс, отворачиваясь к окну.       Кейтлин открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут же осеклась, ощутив прикосновение руки Вай к своей. Наёмница еле заметно замотала головой, призывая девушку не продолжать расспросы, и включила радио.       Они припарковались через дорогу от офиса. Семиэтажное здание компании, покрытое непроницаемым мёртвым стеклом, ничем не отличалось от прочих, окружающих его. Только крупная проекция логотипа «Талис Инк.», перерезающая четвёртый этаж прямо по центру, давала представление о назначении этой бетонной коробки.       Подошедший ко входу Джейс приложил ладонь к гладкому заляпанному сканеру. Панель засветилась синим, дверь бесшумно распахнулась. Мужчина вошёл внутрь, приветствуя охранника. Поднялся на шестой этаж, зашёл в свой кабинет, с удивлением отмечая, что все его вещи были на своих местах — нетронутые. Талис оставил канистру с топливом и вернулся обратно к лифту, в холл, в центре которого, под защитой толстого стеклянного купола, хранилось последнее изобретение Ксимены, погубившее её. Джейс вызвал скрытую панель, установленную в центре пьедестала, ввёл предполагаемый код, верно отгадывая с первой попытки — «Дата её смерти»:       — Ты такой предсказуемый, папа.       Передняя створка опустилась вниз. Мужчина отсоединил от стальной подставки массивный увесистый молот. Крепко удерживая его обеими руками, донёс до рабочего стола в кабинете, приступил к осмотру деталей — проверил их прочность, крепления и целостность. Герметичный купол надёжно защищал его все эти годы, никаких повреждений.       Талис сдвинул панель, укрывающую ряд переливающихся плат, взял в руки паяльник. Руки дрожали, одна неточность и произойдёт тоже, что и тогда. После перепроверки микросхем, добавив недостающую, Джейс установил крышку обратно. Заполнил центральную часть наконечника принесённым с собой топливом, соединил контакты, уже готовясь активировать устройство.       — Как там Вашингтон? — раздался голос папы за спиной.       — На месте, — ответил Талис, оборачиваясь, держа в руках изобретение мамы. Пальцы потянули тумблер. Мужчина попятился назад, к двери, не отрывая взгляда от разомкнувшегося края устройства, видя, как ударная часть расширилась, разделилась на шесть частей, излучая яркое бело-голубое свечение, пульсирующее, словно живое, бьющееся сердце. Взгляд Джейса был направлен туда же.       — Ты исправил, — горестно произнёс мужчина.       Они оба всегда знали, в чём заключалась ошибка. Отец ещё тогда, а Джейс понял чуть позже. Он снова сдвинул переключатель, свет потух, детали вернулись в первоначальное положение, а к молоту — прежняя тяжесть.       — Даже ты не мог бы предвидеть этого, — они никогда, ни разу, не обсуждали это. Джейс опёр рукоять молота о плечо, удерживая её основание, другой рукой захватил опустевшую канистру, отец молча наблюдал за сыном. У дверей его догнал голос папы.       — Ты вернёшься? — было не до конца понятно, о чём тот спрашивает, то ли о том, вернётся ли Джейс обратно в компанию, то ли о том, придёт ли он сюда ещё, просто в офис. Или это был вопрос обо всём сразу.       — Нет, — спокойно ответил Джейс, глядя отцу в глаза. Он словно смотрелся в старящее зеркало, они даже одевались похожим образом. Мужчина попытался вспомнить, каким был отец до трагедии — жизнерадостным, увлечённым, живым. Интересно, ощущал ли папа нечто похожее, смотря на него, он ведь был немногим старше его, когда всё произошло. Он ведь так и остался один, верный своей супруге. В воспоминаниях Джейса возник образ отца, за которым он тайно наблюдал со стороны, будучи ребёнком. Обессиленный мужчина, нагружающий себя огромным количеством дел, выстроивший из них непроницаемую стену вокруг себя. Стену, которая отделила его не только от горя, пожирающего изнутри. Тогда Джейс потерял не только маму, любимый папа погиб вместе с ней, и теперь он не мог его винить. Он и сам был не лучше — ненамеренно принёс в жертву другого человека — «Бессмысленно». — Пока.       Наёмница ткнула Кейтлин в бок, указывая на спешащего к машине Джейса:       — Охренеть! Он бы хоть обернул его чем-то. А эта штука точно в тачку поместится?       Кейтлин задумалась, щурясь:       — Может, если наискосок положить, — предположила она.       Подошедший мужчина распахнул дверь, бросил пустую канистру на сиденье, провернул верхнюю треть рукояти, вдавливая центральную ось внутрь конструкции.       — А, так точно поместится, — Вай осторожно провела рукой по ударной части молота.       — Встретил кого-то? — спросила Кейтлин, заводя машину.       — Нет, никого, кроме охранника.       — Хорошо.       Джейс нахмурился. Ему не хотелось врать, но сил на рассказ о встрече с отцом совсем не было — «Может, позже». Клонило в сон, таким уставшим он не чувствовал себя очень давно. Большой палец скользнул вдоль чипа на браслете. Каждый час, на протяжении всех последних дней, он с ужасом ждал, что вот сейчас, сейчас на всех радиостанциях, на всех местных телеканалах появится новость о теракте. О взрыве в колыбели Найт-Сити — в офисе корпорации «Найт». Он так и слышал голос Джиллиан Джордан, вещающий об этом. К счастью, никаких подобных новостей не было, но теперь он был готов к ним.       Как только они вошли в «Последнюю каплю», Паудер и Экко тут же обступили Джейса, рассматривая оружие, сжатое в его руках. Пока Паудер молча изучала молот, а Экко рассказывал остальным о найденном Хеймердингере, Силко, опирающийся о кухонную тумбу, безуспешно пытался связаться с Виктором.       — А где Хеймердингер сейчас, всё ещё у тебя? — спросил Джейс у Экко.       — У него, — парень указал на Силко.       — Дозвонился? — поинтересовалась у отца Паудер. Мужчина покачал головой.       — Нет. Сэйвика ждёт, — Силко перевёл взгляд на Джейса. — Работает?       — Да.       — Молодец, — мужчина пригладил оттопырившийся борт пиджака Талиса, попрощался с остальными и вышел.       Джейс с огромным трудом приказал себе остаться на месте, а не броситься вслед за Силко, умоляя взять себя с ними. Кейтлин посмотрела на притихшего друга.       — Джейс, может…?       — Я, пожалуй, спать, — прервал девушку Талис. — Спасибо вам всем.       

***

      Глухой назойливый гомон теперь сопровождал его всё время, немного утихая лишь пока действовали препараты. Виктор, сцепив руки в замок, сидел напротив длинного ряда небольших, созданных им, бомб — «Этого недостаточно». Тихий, едва слышимый писк, донёсшийся из камеры, закреплённой под потолком, оповестил о разблокировке системы безопасности. Мужчина подсоединился к ней. В фойе стояли Силко и Сэйвика — «И как я не заметил?». Женщина уложила две крупные коробки на пол и, услышав какое-то распоряжение босса, вышла из здания. Виктор активировал регулятор боли, звуки стали более отчётливыми, развернулся ко входу в комнату, готовясь к разговору с опекуном.       Мужчина застопорился в проходе, окидывая взглядом сына, усмехнулся, потирая подбородок:       — Вторая нога тоже? — Виктор отвёл взгляд, пропуская вопрос мимо ушей. Силко подошёл к столу, взял одну из бомб, подбросил в воздух, ловко подхватив, вернул на место.       — Мне нужна помощь, Силко.       — Никто не отказывал тебе в ней, — изгибая бровь, ответил мужчина. — Во многом наша операция как раз и строится на помощи вам.       — Как раз это я и хотел обсудить. Его не должно быть там. Можешь сделать что угодно. Дать ему снотворное или наркоз, но он не должен там оказаться, пожалуйста, — взгляд Виктора выражал отчаянную мольбу, настолько неприкрытую, что Силко невольно отступил, но только на мгновение.       — Нет, — холодно произнёс мужчина. — Он будет знать точное время до секунды. Я знаю, без отвлечения ты не пойдёшь. Как бы ты ни храбрился. Смерть — это последнее, на что ты рассчитываешь, несмотря на то, что ты с собой сотворил.       Виктор нахмурился, глядя на свои хромовые кисти, упёртые в стол.       — Ты ему расскажешь?       — Будет сюрпризом, — усмехнулся Силко. — Паудер тоже не станет тебе помогать, — мужчина опередил раскрывшего рот Виктора, хмурящегося сильнее прежнего. — Ты упрямый, прямо как твоя мать.       — Как мать?       — То, что она была мягкой с тобой и отцом, совсем ничего не говорит о том, какой она была с остальными, — голос вернул привычную теплоту. — Мы до сих пор соблюдаем установленные ею правила. Ведём бухгалтерию по её наветам. Она могла из-под земли достать нужную накладную. Считала, что раз уж мы бандиты, то хотя бы фасадный бизнес должен быть кристально чистым, чтобы никто не смог подкопаться. И несмотря на то, какой мягкой она бывала с тобой, уверен, что она не стала бы потакать тебе в этом случае.       — Прекрати наделять других людей собственными чертами ради гипотетического аргумента, — Виктор ухмыльнулся, глядя Силко в глаза. — Может, я такой в тебя, — мужчина рассмеялся, вторя сыну. — Я чуть не прострелил ему ногу, — с сожалением сказал он.       — А вот это ты точно в меня, — с усмешкой произнёс Силко, подходя вплотную, положил руку на угловатое хромовое плечо. — Это, — мужчина описал указательным пальцем полукруг, обводя повреждённый участок на лице, — всецело моя вина. Не стоит бросаться в одиночку на кого-то, кто заведомо сильнее тебя. В особенности, когда твои союзники рядом и готовы помочь. Это глупо вдвойне. Я усвоил этот урок и хочу, чтобы в нашей семье за это знание заплатил только один человек, — длинные бледные пальцы невольно коснулись старых рубцов. Даже спустя годы он чувствовал холодную тяжесть под кожей, будто шрамы были пластинами ржавого металла, вросшими в тело.       — Ты никогда не говорил об этом.       — Ха, а кто же захочет вспоминать о собственных промахах?       — Чужие же ты не прочь припомнить. Вандер считает, что это он во всём виноват.       — Иногда я думаю, что у него такое хобби. Купаться в этом чувстве. Из-за меня, из-за Вай. «Как же я позволил этому произойти», — спародировал брата мужчина. — Он и не догадывается, что я боюсь гораздо сильнее. Если бы не он, я бы пропал тогда, — Силко присел на корточки, кладя ладони на колени сына. — Поехали домой, парень, — Виктор замотал головой. — Он его починил.       — Кого? — непонимающе спросил мужчина.       — Молот, — Силко поднялся, отошёл чуть поодаль, выложил на стол щепку. — Ты знаешь, что это означает. Так не лучше ли оставить всё, как было? — не дождавшись ответа, опекун продолжил. — Обещай, хотя бы подумать над тем, что я сказал.       — Хорошо, я попробую, — честно ответил Виктор. — Что на ней? — хромовые пальцы сжали носитель.       — Твой искин, из-за заслона.       — Хеймердингер? Но как?       — Может, спросить у него сам или, наконец, начать отвечать на звонки.       Виктор широко улыбнулся.       — А что в коробках?       — А ты как думаешь? Бомбы, конечно. Я в этом не разбираюсь, но уверен, они куда лучше этих, — тонкая рука указала на ряд снарядов, разложенных на столе.       — Спасибо, Силко, — Виктор поднялся, чтобы обнять опекуна, ощутил, как тот крепко стиснул его, погладил по спине. — Правда, спасибо.       Смотря по камерам на покидающего «Мити фиш» Силко, Виктор вспомнил тот прекрасный образ, который как-то раз нарисовало его воображение незадолго до происшествия со Скай. Как за день до двадцатого августа они сидят все вместе за одним столом, просто ужинают, разговаривая о каких-то пустяках. Как часто бывало по воскресеньям когда-то, только в этом образе рядом с ним был ещё и Джейс. Их, вероятно, последний совместный ужин, которому теперь не суждено было произойти. И раз Силко утверждает, что никто из них не согласится решить вопрос с Джейсом, ему придётся заняться этим самостоятельно.       Виктор подключил щепку с Хеймердингером к системе. Динамик на мониторе слегка загудел, прежде чем мужчина вошёл в киберпространство. Маленькое светящееся пушистое существо стояло недалеко от аватара Виктора, тот широко улыбнулся, подошёл ближе, опустился на колени, коснулся маленькой руки, на которой теперь не было пальцев.       — Спасибо, — с большой благодарностью произнёс мужчина. — Какие фрагменты были утеряны?       — Если бы я мог знать, — задумчиво ответил искин. — Экко любезно поведал мне о том, что у вас здесь произошло за время моего отсутствия. Я бы хотел взглянуть на тот вирус, который вы создали на основе «Датакрэша». И, насколько я могу судить, мы возвращаемся к варианту, в котором на меня ложатся функции Джейса.       — Всё верно, — удовлетворённо ответил Виктор, разворачивая структуру вируса перед Хеймердингером. — И у меня будет к тебе кое-какая просьба… Перед тем как мы войдём в ядро, прошу тебя отправить ему это сообщение.       Существо остановилось, теряя концентрацию, отвлекаясь от изучения модернизированного вируса.       — Только не читай, — запоздало попросил мужчина.       — Боюсь, что я уже прочёл. Я передам его, но, мальчик мой, неужто всё это нельзя сказать ему лично?       — Не будем отвлекаться, — ответил Виктор, расплетая хвостовую часть, демонстрируя её Хеймердингеру.       Совместно проанализировав собранный арсенал из скриптов и вирусов, Виктор выслушал историю Хеймердингера о том, как его нашёл Экко. Ещё какое-то время они провели, обсуждая детали плана, затем мужчина отключился. Ящик с бомбами так и стоял в холле — одна для входа, другая для ядра. Во втором лежал нетраннерский шлем Виктора, его «Либерти», патроны и перчатки. Мужчина переложил бомбы в рюкзак к своим поменьше, достал оружие и оставшиеся вещи. Оставалось ещё кое-что. Последняя услуга Синджеда, на которой старик настоял сам, то, что позволит Виктору завершить начатое.