Дороже жизни, сильнее магии

— Защищайте магичку! — во все горло прокричал наследник Бриен, и Реелена со всей отчетливостью поняла: началось. За спинами воинов ей мало что было видно из происходящего. Перед глазами то и дело мелькали копья, мечи, исполненные в виде горизонтально расположенных узких пластин доспехи, и Реелена подумала, а как сами воины ориентируются в происходящем. Ответ должен был лежать на поверхности, и фатраинка со всей возможной внимательностью огляделась по сторонам. Она увидела все то же низкое серое небо, сочившееся нудным дождем, спины воинов, а перед ними гордо возвышающиеся белые гребни на шлемах командиров. Вот один из них немного изменил положение, и магичка поняла, что его обладатель смотрит направо. Вскоре оттуда же послышались низкие, мерзкие крики, напоминающие карканье ворон. «Вот оно! — догадалась колдунья. — Гребни на шлемах!» То, что прежде казалось символом имперской гордыни, теперь обрело самый что ни на есть практический смысл. И так как отныне Реелена могла хоть как-то ориентироваться в предстоящей битве, она могла с чистой совестью сосредоточиться на аркане. — Вам нужно видеть степняков? — спросил у нее прямо наследник Бриен, подходя ближе. — Нет, — ответила ему сдержанно Реелена. — Я чувствую. — Хорошо. Колдунья вновь закрыла глаза и мысленно нащупала пока еще тонкие потоки некро-энергии. Было плохо понятно, куда они идут и откуда, и колдунья, нетерпеливо дернув верхней губой, как загоняющая добычу охотничья собака, принялась сосредоточенно плести аркан. Послышался лязг стали, отрывистые, резкие выкрики командиров, в которых Реелена ничего не могла разобрать, и резкие, смачные звуки чвяканья, означающие, что кто-то прямо сейчас был ранен или даже убит. Ни один из этих звуков, впрочем, не мешал магичке. Наставники в Академии хорошо натаскали их всех на полевой практике, объясняя, как абстрагироваться в бою от происходящего. И Реелена никак не могла подвести Линнаара еще раз. Она хорошо его знала и со всей отчетливостью понимала — если сейчас, пока они на время расстались, она пустит к себе в постель другого мужчину, он ее простит. А если опозорится в бою — нет. «Линнаар, — мысленно, словно заклинание, прошептала она и почувствовала, как сердце успокаивается, а на душе становится легче. — Радость моя…» Она почувствовала, как потоки энергии усилились, и принялась нащупывать, откуда они направляются и куда. Степняки взвыли, и Реелена вспомнила один из уроков Лина. Жертва может ощущать присутствие мага и даже испытывать легкую боль, однако она не в состоянии понять, откуда та исходит. Впрочем, самочувствие дикарей сейчас волновало магичку меньше всего. Она пробежалась легчайшим движением вдоль потока и ощутила на том конце, что был ближе к армии Гроима, нечто вроде крючка. Тот заканчивался на острие ножа, и Реелена почти до зубовного скрежета стиснула зубы. Она уже начинала понимать, что происходит. Осталось разобраться с причиной. Долго бой не продлился. Сотня сильных, натренированных воинов вырезали степняков подчистую за какие-то четверть часа. Бриен и Акгольф подъехали ближе к колдунье, и наследник Гроима, снимая шлем, поинтересовался: — Вы что-то поняли? Взгляд Акгольфа отразил тщательно сдерживаемое любопытство, и Реелена, отвечая сразу им обоим, произнесла: — Да. Эти дикари с помощью своего оружия набрасывают на жертву энергетический крючок, по которому раненого покидают силы. Вот только куда они уходят, пока не ясно. Но я запомнила направление потоков и смогу проследить. — Это дело рук некромантов? — бросил резко эр-князь. — Да, — не стала увиливать и отпираться колдунья. — После гибели Далиры часть из них бежала от катастрофы на восток. Великий магистр спустя примерно сто лет нашел их всех до единого и тем, кто отказался отправиться на Фатраин, блокировал силы. Но прежде они, похоже, успели изрядно нагадить. Акгольф зашипел, будто увидевший змею пес, и Бриен успокаивающе поднял руку: — Не кипятись. Никто не забыл о трагедии твоего народа, но маги это не только некроманты. Нельзя переносить вину жалкой горстки идиотов на всю расу. — Легко рассуждать, когда дело не касается тебя лично, — парировал вотростенец. Бриен немного насмешливо поднял брови, и под его пристальным взглядом эр-князь стушевался. — Прости меня, — ответил он Бриену. — Хорошо, — откликнулся тот и, обернувшись к воинам, скомандовал отправление. Еще четыре дня они шли по следу, и вела их на этот раз Реелена. Потоки, будто натянутые канаты, вели их и, словно полные крови артерии, пульсировали. Магичка хмурилась — происходящее, и прежде не внушавшее оптимизма, теперь нравилось ей еще меньше. — Я думаю, все дело в неполноценности некромантов, — на одном из привалов объясняла она обоим наследникам и капитану Харе. — У них был камень под названием Утаирант, помогавший им пополнять силы, но они по дурости его перегрузили во время войны и уничтожили. Камнем природных магов Асцелиной они пользоваться не могли, да на востоке его и не было — его увезли на Фатраин. Пополнять энергию от природы, как мы, они не могут, поэтому, оказались в изоляции от сородичей, они начали искать способ. — И нашли? — поинтересовался Бриен. Поворошив длинной толстой палкой угли в костре, он посмотрел внимательно на колдунью. Та кивнула: — Судя по всему, да. Я чувствую нарастающую боль мироздания. Будто нечто разрывает ее изнутри. Если эти убогие создали какой-то накопитель и с помощью степняков пополняли его, то за минувшие пару сотен лет тот должен был переполниться. — Почему пару сотен? — уточнил Акгольф. — Именно столько лет прошло с тех пор, как Великий магистр блокировал силы последнему непокорному. Больше пользоваться накопителем, я полагаю, стало некому. Да и вообще подобные эксперименты запрещены Кругом Силы. — Вот только мало кого это остановило, — заметил резонно капитан Хара. Реелена пожала плечами: — Ущербность некромантов частенько толкает их на странные поступки, непонятные даже нам, нормальным магам. Повисла тишина, и стало отчетливо слышно, как барабанит по тенту дождь. Магичке казалось, что сырость вьелась в самые кости ее и в кровь. Она поежилась и коротко вздохнула. Мысль снова улетела к Фатраину и Линнаару. «Как он там?» — подумала она. И, словно в ответ на этот безмолвный призыв, она увидела приближающегося магического посланника. Сокол Линнаара покружил над их головами и сел на протянутую ладонь магички. Вручив письмо, он растворился в воздухе, и Реелена нетерпеливым движением сломала печать. «Здравствуй, Рея. У нас с сыном все хорошо. Признаться, тоже думаю о тебе и тоже скучаю. Рад твоему письму. Надеюсь, миссия твоя продвигается успешно. Пиши мне, не забывай». Реелена свернула послание и ощутила, как глупая счастливая улыбка разрывает ее лицо изнутри. Она рассмеялась в голос, не сдерживая эмоций, и, прижав драгоценный пергамент к груди, прошептала страстно: — Жизнь моя… Она подбежала к своему жеребцу и, нетерпеливо развязав шнурки рюкзака, достала писчие принадлежности. «Ты моя радость. Мой свет. Хочу тебя. Передавай привет сыну», — гласил ее ответ. Спустя пять минут призрачная орлица унесла ответ Линнаару, а Реелена поняла вдруг, что справится со всеми задачами и сложностями. Теперь уже наверняка. *** Пещеру отряд увидел на вечерней заре. Подходы к ней заросли терном и бересклетом, там что воинам пришлось с мечами в руках прорубать путь. Наконец, когда последний золотисто-розовый луч окончательно скрылся за горизонтом, тропинка стала свободна. — Отложим до утра? — предложил наследникам капитан Хара. Однако Бриен, к немалому удивлению стоявшей поблизости Реелены, покачал головой: — За несколько часов может случиться многое. Мы на чужой территории. Не стоит рисковать. — Я согласен, — сдержанно кивнул Акгольф и вопросительно поглядел на колдунью. Реелена лишь коротко пожала плечами: — Мне вообще тут право голоса не принадлежит. Вы оба командиры с опытом, а я простая магичка. Я сделать свою работу могу в любой момент. — Тогда выставляйте дозорных и готовьте отряд, — распорядился наследник Гроима. Гвардеец удалился выполнять приказ, а Реелена огляделась по сторонам, пристально всматриваясь в подступающие тени. На первый взгляд все было как будто тихо. На второй тоже. Воины разбивали лагерь, выставляли дозоры, и магичке от одного вида этих уже ставших привычными работ становилось спокойнее. — В пещеру с фатраинкой отправлюсь я, — внезапно заявил эр-князь, и Бриен уставился на него во все глаза. — Почему ты так решил? — спросил он прямо. Реелена так же с любопытством покосилась на вотростенца, однако тот не смутился. — У меня два младших брата, — терпеливо пояснил он, — у тебя ни одного, сын же совсем младенец. Вывод очевиден — идти должен я. Бриен вздохнул, признавая правоту товарища. Реелена уже не боялась оставаться с Акгольфом наедине, и все же было немножечко неуютно. «С нами будут воины, — напомнила она себе. — Не убьет ведь он меня там». Она решительно тряхнула головой и принялась проверять собственное оружие. Спустя почти три четверти часа, когда последние приготовления были завершены, воины разожгли факелы и, спрятав наследника и магичку в середину маленького отряда, вошли под влажные, гулкие своды. Наполненные некро-энергией нити уже практически рвались из рук Реелены, поэтому магичка торопилась. В огромный зал, наполненный паутиной, хаотично разбросанными камнями и сочащийся тьмой она почти вбежала, а, приглядевшись внимательно к цели их путешествия, вскрикнула. Накопитель представлял собой огромную хрустальную полусферу, подсвечивашуюся изнутри голубовато-мертвенным светом. Реелена жестом попросила воинов отступить подальше и, в свою очередь приблизившись, вытянула вперед руки. Так ей было немного проще читать путанную, хаотичную и явно неумело сплетенную схему аркана. Акгольф кивком приказал сопровождающим стать на стражу, сам же решительным движением достал меч и занял место в проходе. Если вдруг прибытие к сердцу тьмы их маленького отряда вызовет чей-нибудь живейший интерес, то они, по крайней мере, будут готовы. Однако сама Реелена не замечала в данный момент ничего. Она стояла, прикрыв глаза и беззвучно шевеля губами, и сердце ее с каждым мгновением билось в груди все чаще. Виски покрыли холодные, липкие капли пота. То, о чем поведал ей накопитель, вызывало острое желание закричать и броситься на Фатраин под защиту Круга Силы и Линнаара лично. Однако здесь и сейчас этот самый Круг представляла именно она, и она не имела ни малейшего права поддаваться эмоциям. Запомнив схему аркана, она открыла глаза и, тряхнув ладонями, завершила работу. — Вы что-нибудь поняли? — спросил ее прямо Акгольф. — Да, — ответила так же прямо Реелена и усталым движением провела ладонью по бледному, без единой кровинки лицу. — Идемте, расскажу вам в лагере. Я должна срочно посоветоваться с Кругом Силы. Все, что увидела и что смогла прочесть, колдунья объяснила сперва снаружи у костра обоим наследникам, а после изложила последовательно на пергаменте и отправила с магическим посланником Линнаару. — Вам понадобится гонец? — спросил ее наследник Бриен. Реелена отрицательно покачала головой: — Нет. У магов есть собственные способы. Пора возвращаться в Виалу, наследник. Здесь мы выяснили все, что могли. Когда я узнаю ответ наставников, я сообщу вам. *** Письмо Реелены любовнику гласило: «Душа моя, мы отыскали в пещере то, от чего у меня кровь стынет в жилах. Некроманты создали в восточных степях накопитель, и тот в данный момент перенасыщен энергией. Времени очень мало — вряд ли он продержится до весны. Последствия взрыва могут быть устрашающими. В аркане я прочла энергию смерти, каким-то образом завязанную на погибшей Далире и ее правящей семье. Схему прилагаю. Жду твоего ответа и мудрого совета. И все так же скучаю. Твоя Реелена». Посланник отправился в путь, а отряд под предводительством Бриена сорвался с места, летя подобно выпущенной стреле в столицу. Столь ценные сведения, обладателями которых они стали, теебовалось доставить императору без промедления. Короткие привалы устраивали лишь для того, чтобы дать лошадям отдых. Реелена напряженно размышляла над загадкой накопителя, и с каждым днем все более понимала, что без совета Линнаара не справится. Ветер хлестал отряду в лицо, пытался сорвать доспехи. Дороги давно превратились в грязную квачу. Лошади и люди с трудом продолжали путь. Когда же спустя семь дней на горизонте показались первые самые высокие шпили башен Виалы, с облегчением вздохнули все. Едва же Реелена вошла в свои покои, отведенные ей во дворце, в окошко практически сразу влетел посланник. Колдунья радостно вскрикнула и, отшвырнув в сторону промокший рюкзак, протянула руку. На ладонь ей упали свиток и крохотная сургучная печать размером с монетку. Монетка засветилась, и взору потрясенной магички предстала призрачная, в полный рост, фигура Линнаара. — Радость моя! — воскликнула Реелена, жадно разглядывая лицо любовника. — Это ты… Об этом аркане она сама слышала лишь однажды. Для подобного разговора требовалось прямое подключение к Асцелине, и осуществить его мог лишь очень и очень сильный маг. Такие обычно входят в состав Круга Силы. Линнаар вздохнул с облегчением, увидев Реелену, и протянул ей навстречу руку. Пальцы их могли бы соприкоснуться, присутствуй Лин в комнате во плоти, но даже такого контакта ей сполна хватило, чтобы успокоиться и посмотреть на любовника прямо. — Это я, Рея, — ответил он, и на дне его глаз она прочла глубокую нежность. — Я тоже бесконечно рад тебя видеть, но у нас мало времени, я пользуюсь сейчас ресурсами Асцелины, поэтому давай сразу приступим к делу. Однако еще несколько долгих мгновений они молчали, все так же жадно, с восторгом и восхищением, рассматривая друг друга. Наконец, Линнаар заговорил: — Я перерыл архивы Круга Силы, говорил с мастером Аалотом и с Великим магистром, и вместе мы составили для тебя схему аркана. Он сложен. И крайне неприятен для выполнения. Подожди, Рея, не перебивай, — вставил он, видя, как магичка открыла рот. — Мне самому тяжело сейчас говорить. Дело в том, что собственных твоих сил не хватит. И ничьих не хватит. Более того, аркан некромантов действительно плотно завязан на правящей династии Далиры. Но способ есть. — Какой же? Линнаар вздохнул. — Сексуальная энергия — очень мощная сила, — начал он, и Реелена побледнела. — А правящая кровь Далиры течет в Акгольфе. Тебе необходимо будет провести ритуал, который схлопнет и поглотит энергию накопителя. И сила жизни — энергия, противоположная силе разрушения и смерти. Реелена стояла, липкими от пота пальцами пытаясь убрать прядь волос с лица, но руки ее почему-то не слушались. — Я должна там, в пещере, заняться сексом с Акгольфом? — наконец дрогнувшим голосом спросила она. Линнаар ответил не сразу, когда же он заговорил, голос его звучал хрипло и тихо: — Да. Только он сможет дать тебе силу, необходимую для исполнения миссии. Его энергия необходима, чтоб подавить и победить это зло. Ты должна будешь одновременно заниматься сексом и творить аркан. — Как ты на том заседании Круга Силы доклад читал? — нервно прыснула в ответ Реелена, и на дне ее глаз блеснули с трудом сдерживаемые слезы. — Да, — так же нервно и скупо ответил он. — Сможешь? — Не знаю. — Ты должна. — Но я не могу! — Ты должна, Рея! — голос Лина сорвался. — Мне сейчас тоже тяжело, но заменить тебя некем. Начался сезон штормов — ни один корабль не доплывет до Гроима, а ждать весны мы не можем. Реелена всхлипнула и протянула к Линнаару обе руки в отчаянном жесте мольбы: — Я не смогу. Одна мысль о том, чтобы лечь в объятия вотростенца, внушает мне ужас. Я тебя хочу. Ты мой свет. Я люблю тебя, Линнаар! Последнюю фразу Реелена уже прокричала. Лицо ее исказила судорога, и Лин застонал в голос: — О боги, Рея! Я тоже тебя люблю. Но мы маги. Только в наших силах сейчас спасти этот мир. Если накопитель рванет, отдача сметет с поверхности все живое, как было в Далире. Но Далиру окружали горы, которые не дали волне продвинуться дальше, за пределы страны. Меж тем как Гроим не окружен ничем, и в этот раз обитаемый мир ничто не спасет. Мы должны это сделать. Ты и я. Реелена опустила взгляд: — Я хочу вернуться к тебе. Ты примешь меня после этого всего? — Разумеется, — не колеблясь ни секунды, ответил Линнаар. — У меня и в мыслях не было упрекать тебя за хорошо проделанную работу. — Но если я лягу с мужчиной, — напомнила магичка, — я могу забеременеть. — И что? — Но… Реелена в изумлении уставилась на любовника, не в силах понять, чему он сейчас улыбается, а тот меж тем терпеливо принялся объяснять: — Ты меня конечно извини, но вы, молодые девицы, часто кидаетесь в новую авантюру, совершенно не думая о последствиях. Ты не хотела рожать некромантов. Отлично. А знаешь ли ты, какой ценой это все достигается? Не знаешь, по лицу вижу. Впрочем, к такому уровню знаний у тебя допуска нет, поэтому объясню. Когда очень сильный маг забирает невинность девушки, а она при этом испытывает оргазм, то этим самым он встраивает в ее лоно свой энергетический код, оставляет ей на память свой слепок. Свой код силы. И чем чаще это происходит, тем глубже и прочнее он встраивается в ее лоно. И если этот цикл не прерывает семя другого мужчины, если она беременеет и рожает от этого мага, то эта связь становится нерушимой и нерасторжимой. А теперь сама вспомни, Рея. Ты, даже забеременев, отказывалась в первые месяцы из-под меня вылезать и кричала от экстаза каждый раз так, что стены дрожали. — Так вот почему у вас, мужчин, считается бесчестьем не удовлетворить женщину, — нервно хмыкнула Реелена, ощущая, как скрутившее ее было изнутри в тугой узел напряжение постепенно отпускает. Линнаар хмыкнул: — Конечно. У любой традиции есть причины, даже у той, что кажется дурацкой. Я тебя полюбил, и мне было больно, что ты используешь меня, как жеребца-производителя. Я злился. Однако теперь у тебя нет ни единого шанса родить от кого-то другого. Ты меня извини, но кто бы в тебя не кончил, родишь ты все равно от меня. Моя энергия, что отныне живет в тебе, переработает чужое семя и перенастроит его в соответствии с оригиналом — моим энергетическим слепком. — А человек может оставить во мне такой же след? — вдруг испугалась Реелена. Но Линнаар ее успокоил: — Нет. Такое может проделать только очень сильный маг. У человека ничего не получится. Так что не бойся ничего. Если будет совсем противно — закрой глаза и думай обо мне. Я тебя люблю, повторю еще раз. И жду домой. — Я тоже тебя люблю, душа моя! Я вернусь к тебе сразу после выполнения миссии. Ты моя жизнь. Ты мне нужен! — Рея, Рея, — простонал Линнаар и прикрыл на миг ладонью глаза. — Как бы я хотел теперь обнять тебя и прижать к груди. — Все, Лин, заканчивай, — раздался вдруг ехидно-добродушный голос Великого магистра. — Обнаглел. Ты сейчас перегрузишь Асцелину. Реелена, выполняй спокойно миссию и ни о чем не думай. Никуда он теперь от тебя не денется. Восторг от только что услышанного бурлил в крови магички, грозя переполнить ее и выплеснуться наружу, поэтому она брякнула первое, что пришло ей на ум, что ощущала всем своим существом: — Когда я вернусь, то первое, что сделаю — это заберу тебя в спальню и раздвину ноги. И только попробуй меня не взять, мой свет. Знакомый блеск глаз Линнаара, такой родной и бесконечно любимый, были ей ответом. А еще страстный выдох: «Рея!» и хохот Великого магистра. После связь прервалась. Реелена еще стояла несколько минут неподвижно, приводя взбудораженные мысли и чувства в порядок, а после сломала печать на пергаменте с инструкцией. «Кажется, придется просить помощи у капитана Хары, — подумала она, завершив чтение. — Пусть уговорит Акгольфа участвовать в ритуале».