Дороже жизни, сильнее магии

Лето в Гроиме было почти таким же коротким, как в Вотростене. Осень пришла стремительно и неумолимо, подобно вражеской армии. Еще вчера с ясного голубого неба щедро лился солнечный свет, а сегодня его обложили низкие, серые тучи, зарядили нудные, затяжные дожди, а ветер принялся рвать листву на деревьях. — Именно поэтому я и спешил, — прокомментировал Акгольф и, забравшись на широкий мраморный подоконник, с видимым комфортом на оном расположился и вдохнул полной грудью залетавший в распахнутое окно влажный аромат подпревшей за ночь травы. — Авантюрист ты, дружище, — в тон ему ответил Бриен. — Но за это я тебя и люблю. Наследник Гроима сидел за столом и, положив подбородок на сомкнутые руки, с философски-сосредоточенным видом разглядывал пейзаж за окном. Реелена молча сидела в кресле в углу, слушая разговор мужчин и гадая, что же последует дальше. Пока ее мнения ни один, ни второй явно не спрашивали. Да она и не торопилась его высказывать, предпочитая наблюдать. Покои наследника Бриена были пустынны и тихи. Не слышалось ни голосов членов семьи, ни шагов слуг. Лишь ставня, тихонько вздыхая, покачивалась на ветру, да шелестели деревья. Акгольф вновь заговорил, и Реелена обернулась к нему, в который раз невольно залюбовавшись профилем и нарочито расслабленной фигурой. — В такую погоду нас в степи никто не будет ждать, — заявил уверенно Акгольф. — Дороги не сегодня завтра развезет — дожди не прекратятся уже до зимы. — А она наступит быстро, — дополнил Бриен. — Верно. — Слухи о прибытии магички пока не выплеснулись за пределы Гроима, и этим необходимо пользоваться. К весне ситуация изменится, и вышедшую в поход армию уже будет ждать целая орда степняков. Такая расстановка сил нам не подходит. На несколько мгновений повисло молчание, Реелена переварила только что услышанное, нахмурилась и спросила у эр-князя прямо: — То есть вы хотите сказать, что никакой передышки не будет? Едва вы подпишете с посланником Месаины договор, мы все выдвигаемся в Хемах большим воинством? По лицу Акгольфа нтенью скользнула циничная усмешка, которая, впрочем, почти сразу же исчезла, так что Реелена даже не успела оскорбиться: — Вы поразительно догадливы для магчики. Именно это мы и имеем ввиду. Если, кончено, вы качественно выполните свою часть договора и установите причину происходящего. Тут уже колдунья не стала сдерживать гнев. Порывисто вскочив на ноги, она покраснела и с жаром выпалила: — До сих пор у вас, кажется, не было поводов сомневаться в моем профессионализме. Меня прислал Круг Силы! — Только поэтому я вас и терплю, — флегматично отозвался Акгольф и смерил Реелену с ног до головы пренебрежительным взглядом. — Сядьте, леди, разговор еще не окончен. Наследник Бриен улыбнулся ей одними глазами, и магичка выдохнула. Подумав, как отреагировал бы на произошедшее Линнаар, она устыдилась собственной импульсивности и, обернувшись к наследнику Бриену, ответила коротко: — Извините меня. Образ бывшего любовника, неумолимо вставший перед мысленным взором, вернул душе утраченное было спокойствие. Сердце вновь забилось спокойно и ровно, а разум прояснился. — Значит, нам всем теперь стоит еще раз хорошенько обдумать происходящее и назначить дату отъезда, — заметил Бриен. — Пяти дней на сборы нам хватит? — откликнулся Акгольф. — Полагаю, да. Реелене невыносимо хотелось попросить мужчин закрыть, наконец, окно, и только мысль о возможных насмешках со стороны эр-князя удерживала ее. «Я не неженка и не придворная дама, — напомнила себе магичка. — Я выдержу подобные пустяки».

***

Утро дня отъезда было таким же сумрачным, как и настроение Реелены. Отсутствие возможности просто поговорить с Линнааром, сесть у него на коленях и обнять тяготило. Само присутствие рядом Акгольфа вносило смуту в душу колдуньи и в ее сердце, и ей хотелось хоть какой-то опоры. Однако эта самая опора пока что не находилась. Магичка приоткрыла немного створку окна и выглянула во двор. Там уже собирались назначенные в разведывательную поездку воины. Наследник Бриен и эр-князь решили взять с собой полную сотню. — Маленький отряд будет так же подозрителен, как и большой, — убеждал на прошедшем пять дней назад совете вотростенец. — Сразу станет понятно, что явились лазутчики. — Возможно, — после недолгих раздумий согласился Бриен. «К тому же отпустить двух наследников и присланную Кругом Силы магичку всего лишь с десятком воинов — безумие. Император на такое ни за что не согласится, и будет прав», — закончила мысленно Реелена. Теперь же она, еще раз бегло осмотрев содержимое заплечного мешка, решительно вскинула его на спину и отправилась вниз. У дверей покоев ее встретил все тот же ставший уже привычным и почти родным капитан Хара. — Доброе утро, — приветливо улыбнулась она. — Как настроение? — Паршивое, — признался гвардеец. — Всю ночь голова болела. — А чего не пришли? — удивилась колдунья. — Хотите, полечу? — А у вас получится? — ляпнул человек и тут же с виноватым видом запнулся. — Простите, госпожа. — Ничего, — решила не обижаться Реелена. — Это такие пустяки по сравнению с… Она не договорила, вновь вспомнив вотростенского наследника. И только тяжко вздохнула. — Буду рад вашей помощи, — признался капитан. За разговором они как раз успели спуститься во двор. Ржали лошади, то и дело раздавался лязг оружия. — Сядьте куда-нибудь, капитан, — распорядилась колдунья. Гвардеец огляделся по сторонам и устроился на ближайшей бочке из-под пива. Реелена подошла сзади и положила ладони на виски капитана, пытаясь нащупать тонкие энергии внутри его тела. — Так и есть, — пробормотала она, нащупав вскорости напряженные узлы в голове. — Не нервничайте так часто, капитан Хара, и ешьте меньше жирной пищи. — Я постараюсь, — пробормотал он. — А сейчас можно что-нибудь со всем этим этим сделать? — Разумеется, — откликнулась магичка и принялась распутывать энергетические узлы. Далеко не сразу заметила она, что во дворе вдруг повисла напряженная тишина. Закончив спустя четверть часа лечение, она отряхнула руки, довольная результатом, и спросила участливо: — Как вы себя чувствуете, капитан? Тот, в свою очередь, поморгал удивленно, покрутил головой и в конце концов радостно возвестил: — Превосходно, госпожа! — Что ж, очень рада, — улыбнулась Реелена. — Я ваш должник! — Сочтемся. Она вдохнула полной грудью влажную осеннюю свежесть и только теперь заметила, как оба наследника с неподдельным интересом разглядывают ее. И если взгляд Бриена выражал участие пополам с благодарностью, то на лице Акгольфа читалось потрясение. Реелена демонстративно расправила плечи, подмигнула обоим и одним движением вскочила на спину подведенного ей ближайшим конюхом жеребца. — Мы готовы ехать? — уточнила она у наследника Гроима. — Если вы закончили с лечением, — ответил тот. — Вполне, — заверила его магичка. — Тогда отправляемся. И отряд по предводительством обоих наследников покинул сперва дворец, а затем и город, устремившись на восток.

***

— Скажите, капитан, — полюбопытствовала как-то на одном из привалов Реелена, — зачем все-таки эр-князь потащился с нами? Просто узнать о происходящем Вотростен мог бы и из письма. А воинов они прислали мало, значит дело не в них. — Совсем не в них, — подтвердил гвардеец и, проверив еще раз, надежно ли закреплен над костром тент, пробросил в чадящее пламя свежих веток. — На самом деле наследник Акгольф превосходный разведчик. Без него мы будем искать степняков гораздо дольше, а нам важно сейчас выиграть время. Каждый час важен. — Неужели у Гроима проблемы с разведкой? — поразилась магичка. Капитан Хара уселся рядом и с видимым удовольствием наконец расслабился. На темное, затянутое плотными тучами небо уже успела накинуть свой чернильно-черный полог ночь. Переговаривались вдалеке дозорные, уютно потрескивало пламя костра. — Не в этом дело, — пояснил капитан. — Просто у всех свои сильные стороны, и грех их не использовать, если есть возможность. У нас, к примеру, первоклассные инженеры, и князь охотно их одалживает во время совместных военных операций. Но это не значит, что в Вотростене таковых нет. Реелена несколько минут обдумывала услышанное, а после задумчиво проговорила: — Что ж, согласна. Всю дорогу Акгольф ехал впереди отряда. Время от времени он останавливался, вглядывался в заметные ему одному знаки на земле, к чему-то принюхивался, осматривал ветки стелющихся у самой земли кустов, а после командовал, в каком направлении им всем следует двигаться. — Если Тата и дальше будет к нам благоволить, — сообщил он радостно уже ближе к вечеру, — то через пару дней мы догоним один из отрядом кочевников. Глаза Акгольфа сияли такой неподдельной, почти мальчишеской радостью, что Реелена невольно залюбовалась. Восторг и предвкушение скорой битвы читались на лице вотростенца столь же ясно, как напряженное, вдумчивое внимание на лице Бриена. Наследник Гроима, в противоположность своему блондинистому товарищу, был вдумчив и сосредоточен. Он совещался с командирами, проверял посты, вычерчивал на земле какие-то планы. Предчувствие чего-то зыбкого, таинственного, словно туман поутру, витало в воздухе. Реелена, прикрыв глаза, пощупала ближайшие невидимые нити этого нового для себя мира, энергии степи, и нашла ничего, хоть сколько-нибудь напоминающего искомую ими отгадку. Все было будто бы так, как и должно быть. Как вчера и как три дня назад. Реелена запомнила слепок энергий мира и, уловив аромат приправленного специями свежеподжарившегося мяса, демонстративно облизнулась. — Когда оба наследника успели познакомиться? — вновь полюбопытствовала магичка, с благодарностью принимая из рук капитана щедрый кусок зайчатины. — В детстве на торжествах по случаю очередной победы, — ответил с видимой охотой Хара. — Потом, когда повзрослели, участвовали в войне с пиратами. Там и подружились. — Собираете сплетни, леди? — раздался над их головами холодный, вкрадчивый голос, и Реелена, подняв глаза, увидела наследника Вотростена. — У меня нет выбора, — с демонстративной холодной усмешкой процедила она. — Ведь вы же разговаривать со мной отказываетесь. — Еще не хватало не вступать в диалоги с фатраинской колдуньей, — ощерился, будто дикий пес, Акгольф, и даже верхняя губа его чуть заметно дернулась. Капитан Хара, извинившись, удалился, оставив эр-князя и магичку наедине, а Реелена, смерив оценивающим взглядом его крепкую фигуру, в данный момент свободную от всяких церемониальных одежды и лат, и оттого домашнюю и почти что трогательную, и поняла вдруг со всей отчетливостью, что не то, что обнять, дотронуться до него с нежностью у нее не будет никогда ни единого шанса. Та давняя трагедия под названием Далира стояла между ними неприступной монолитной стеной. «Он прямой наследник Асгволда и никогда не простит моим предкам гибели своей прародины, — подумала Реелена. — И неважно, что вины природных магов в ней нет». А еще она поняла, что ее саму к человеку по имени Акгольф неумолимо влечет. И с трудом понимала, что с этим всем теперь ей можно поделать.

***

С утра настроение Реелены было до безобразия паршивым, и не только из-з погоды. Всю ночь ей снились жаркие объятия Линнаара. Одна за другой, то чередуясь, то смешиваясь в хаотичном порядке, мелькали сцены, предшествовавшие рождению их сына. Продрав не без труда поутру глаза, магичка поглядела в мрачное, почти что черное еще в столь ранний час небо и отправилась умываться. Тело невыносимо болело, требуя удовлетворения, однако Линнаар был теперь так далеко, что докричаться до него можно было лишь с помощью магического посланника. А тот, кто находился рядом… Реелена с раздражением плеснула себе в лицо ледяной воды и нашла взглядом омерзительно бодрого Акгольфа. «Хорош, — подумала она почти отстраненно. — Просто неприлично хорош». Однако тот, кто с вечера ощутимо волновал кровь, наутро не вызывал уже столь бурных эмоций. Ей вновь, уже в который раз отчетливо вспомнился тот, другой, кто остался на Фатраине. Его небрежно рассыпанные по плечам волосы, немного спутавшиеся после трудного дня в Академии, щетина на лице, напряженная морщинка на лбу, проникающий прямо в самую душу умный взгляд, курчавые волосы на груди и едва-едва наметившаяся мягкость на животе, заметная лишь Реелене, когда она раздевала его долгими звездными вечерами и принималась целовать до тех пор, пока Линнаар не начинал улыбаться. Такой знакомый и бесконечно родной. Тот, кого она так незаслуженно мало ценила и кого теперь почти потеряла. «Линнаар отпустил меня, — напомнила она себе, и взгляд ее безжизненно потух. — Будущее же под большим вопросом». Воспоминания разбередили сердце колдуньи, душа завыла голодной волчицей. Она представила себя на один короткий миг в объятиях Лина, и сделалось почти физически больно от того, что это лишь фантазия. Она вновь обернулась к Акгольфу и, мысленно обращаясь к нему, прошептала: — Прости, ты потрясающий мужчина, но ты — не он. Мне нужен Линнаар… А с физическим влечением к вотростенцу она справится. Слово, однажды оброненное мастером Аалотом, повисло в воздухе. Любовь. Реелена плохо представляла себе, что оно означает и как эта самая любовь выглядит в реальности, а не в фантазиях, однако теперь почти готова была признать, что узнает ее в себе самой. Рога дозорных протрубили побудку, и лагерь ожил. Время на воспоминания и фантазии вышло, и Реелена принялась собираться. Уже приторочив сумку к седлу, она отошла в сторонку и, сотворив магического посланника в виде орлицы, набросала кратко на кусочке пергамента: «Как ты? Думаю о тебе. Скучаю». Она свернула записку в трубочку и протянула посланнику. Орлица взяла ее лапками и растворилась вместе с ней. Посланник отправился в путь. Теперь, с учетом расстояния до Фатраина, через семь дней можно было ожидать ответа. «Если Линнаар мне напишет», — напомнила она себе. Вскоре после простого, но сытного завтрака наследник Бриен скомандовал отправление. Отряд поседлал лошадей и сорвался с места, продолжив поиски какого-нибудь шального отряда степняков. И на третий день им улыбнулась удача. Эр-князь Акгольф, а следом и разведчики Гроима доложили, что к полудню они догонят небольшой отряд численностью десятка три человек. — Они нам подходят? — спросил прямо Бриен у колдуньи. Реелена кивнула и, с азартом подобрав поводья, вгляделась в серую дождевую хмарь. — Да, принц, — уверенно ответила она. — Я чувствую неподалеку отголоски магии некромантов. Мы на правильном пути. — В таком случае всем готовиться к бою! — зычно крикнул он, и военачальники передали команду отряду. Цель их путешествия стала настолько близка, что ее можно было пощупать руками.