Правдивая история неправильного мальчика

      И вот в назначенный час Тимка звонит в дверной звонок. Прежде чем впустить желанного гостя, осторожно выглядываю на лестничную площадку через узкую щель.       — Здравствуй, Тимоша. Ты один?       — Да, дядя Миша, я один, как ты и просил. А что, ты ждешь кого-то еще?       — Нет, только тебя, моя радость. Заходи, не стесняйся.       Убедившись, что мы действительно одни, гостеприимно распахиваю дверь, приглашая мальчика в свою уютную пещерку. Тимошка заметно удивляется, увидев мой прикид. Еще бы, ведь я встречаю его босиком, в облегающем банном халатике, накинутом на голое тело. Тонкая полупрозрачная ткань красноречиво распахнута сверху, выставляя напоказ крепкую мужественную грудь, короткие болтающиеся полы весьма условно прикрывают немаленькое хозяйство. Мне доставляет огромное удовольствие присутствовать в полуобнаженном виде перед этим ангельским созданием, мило застывшим на входном коврике.       — Ну и видок у тебя, мягко говоря… — озадаченно произносит Тимушка, глядя на мое вызывающее одеяние.       — Все нормально, Тимофей, здесь нечего смущаться. Как видишь, я только что из душа. — Эффектным движением вскидываю прядь мокрых, тщательно вымытых волос.       — Да? И что ты там делал?       — Как что? Приводил себя в порядок, разумеется. Знаешь, как я вымотался с уборкой, готовкой и прочим, пока тебя не было? Я не специально, просто так совпало.       — М-м, понятненько.       Видимо, мальчишке кровь из носу нужен этот доклад, поэтому, несмотря на скептицизм и явное недоверие, он все-таки решается войти в мою берлогу. Отлично, все идет как по маслу! Не могу сдержать довольной улыбки, наблюдая, как эротично прогибается Тимошка, снимая свои миленькие полуботиночки. Вот так, прогни спинку, сладкий, не стесняйся, покажи дорогому дядюшке всю гибкость и грациозность своей тонкой обворожительной фигурки… Светленькая челка, заметно отросшая, придает пацану еще более вызывающий вид, белоснежная рубашечка с закатанными рукавами натягивается, сильнее прилегая к телу, под ней красиво просвечиваются контуры маечки. Мой сладенький амурчик… Его так и хочется шлепнуть по невинной оттопыренной попке в узких школьных брючках, да пока нельзя — испугается и улетит.       — Я так рад, что ты наконец сподобился зайти. — Любуясь желанным визитером, чувствую, как приятно оттопыривается край халата. Ничто не мешает взять его прямо сейчас, пока он повернут спиной и беззащитен, но мне хочется растянуть удовольствие, а заодно высказать претензию: — Знаешь, ты мог бы делать это почаще, учитывая, что мы соседи.       Пацан вздыхает и принимается разжевывать, не поднимая белокурой головки:       — Дядя Миша, мне сейчас не до этого, сам пойми: переезд, новая школа, конец месяца, контрольные, проверочные, диктанты… Никто не станет делать поблажку только из-за того, что я новенький. Чтобы не отставать от других, мне надо день за днем повторять пройденный материал, а заодно зубрить новый. У меня полно своих забот, так что давай без нытья, ладно?       Закончив разуваться, Тимоша выпрямляется, деловито поправляет челку и протягивает мне стильную черную флешку с цепочкой.       — Вот, я буду очень благодарен, если ты займешься делом и поможешь мне с докладом, как и обещал. Там весьма большой объем, с картинками, рисунками, сносками и прочим. Все нужно сделать сегодня, чтобы осталось время на повторение. У тебя ведь достаточно чернил и бумаги?       — Да-да, не беспокойся об этом. — Небрежно кидаю флешку в нагрудный карман. — Ты, наверное, устал за день, набегался, жажда мучит… Хочешь чаю? Все-таки ты мой гость, а гостей принято угощать.       Прежде чем дать ответ, Тимофей бросает быстрый взгляд на часы.       — Вообще-то я тороплюсь, но если ты так настаиваешь…       — Вот и отлично, потому что я как раз заварил две порции к твоему приходу. Держи, пей. — Услужливо вручаю мальчишке бокал с особым чаем, который должен его расслабить и подготовить к первому опыту.       Увы, капризный привереда не собирается упрощать мне задачу и отказывается пить стоя; приходится отвести его на кухню и усадить за стол, почти как официального гостя. Восседая на высоком стуле, словно королевич на троне, Тимоша окидывает взглядом помытую посуду, замечает кастрюли и сковородку с еще теплой едой, спрашивает, как успехи с готовкой.       — Нормально, нормально. Ты пей давай, а то остынет.       — А с чем пить-то? Есть что-нибудь сладкое?       — Да не вопрос.       Охотно извлекаю из закромов начатое овсяное печенье, разворачиваю упаковку, кладу на середину стола и велю угощаться. Поблагодарив, Тимоша берет цепкими пальчиками ближайшую печенюшку, подносит бокал к губам, отпивает, но вместо того, чтобы сразу проглотить, долго гоняет жидкость во рту, прислушиваясь к ощущениям, затем сплевывает все обратно, жалуясь на вкус.       — А что с ним не так? По-моему, все нормально. — Демонстративно пью чай, делая вид, что меня нисколько не смущает добавленное в него отцовское пиво.       — Очень странный вкус, неприятный, — повторяет Тимуня, брезгливо вытирая губы салфеткой. — Пожалуй, я такой пить не стану.       Зашибись, и что теперь делать? Не насильно же вливать ему в глотку это чертово пойло! Между тем чай с пивом ощутимо бьет по шарам — я ведь осушил одну баночку еще до Тимкиного прихода. С трудом делаю еще один глоток, срыгиваю кислятиной. Фу, блин, а вкус и правда дерьмо! Эх, были б деньги, можно было бы разжиться газировкой или каким-нибудь соком, чтобы все вышло менее палевно, да только предки, как всегда, не позаботились об этом, тупо свинтив на работу. Зараза!       — Ладно, пофиг, пойдем распечатаем тебя… То есть, эту твою хрень.       — Хрень у тебя в голове, а это доклад по млекопитающим! — воинственно огрызается гость, заедая гадкое послевкусие печенюшкой. — Я потратил на него кучу времени и не позволю пренебрежительно отзываться о своем труде! Понятно, дядюшка?       — Ну ладно-ладно, не серчай, я ж не со зла. Видимо, и правда важная вещь этот твой доклад по… метко стреляющим или как там его…       — Ох, забей. Пойдем уже.       Быстренько разделавшись с печеньем, привередливый принц встает и следует за мной, по-прежнему оставаясь на страже своей невинности, хотя согласно плану он должен был без вопросов осушить отравленный кубок, почувствовать сильную усталость и очень кстати рухнуть в мои распростертые объятия, позволяя делать с собой что угодно, как в том сне. Сладком, великолепном, волшебном сновидении, после которого пришлось оперативно менять простыни и идти подмываться. Я так надеялся повторить все, что там было, и даже больше… Ладно, пофиг, что-нибудь сообразим, если дотерплю. Черт, от пива хочется ссать сильнее, чем от арбуза. Теперь понятно, почему отец так часто бегает в сортир после выпивки…       — М, вижу, ты и в самом деле прибрался, молодец, — хвалит визитер, следуя за мной по тщательно вымытому полу. — А то я уж думал, придется опять стирать носки, как в тот раз.       — Мог бы мне отдать, я б постирал.       — Ни капельки не сомневаюсь, — фыркает Тимоха, улыбаясь.       Улыбка сходит с лица моего обожаемого гостя, как только мы пересекаем порог моей комнаты. Его внимание, как и задумано, привлекают деликатные вещички, щедро разбросанные на диване.       — Что это?       — Это? Мои игрушки. Видимо, я забыл их убрать.       — Да неужели?       — Ну да, а что? Думаешь, тебе одному можно разбрасывать свои игрушки где ни попадя?       — Какие-то они у тебя странные…       — С чего бы вдруг? Вовсе нет. Какая тебе приглянулась? Не робей, выбирай любую, я не жадный.       Мне не терпится просветить стеснительного мальчишку и пройтись с ним по каждой вещичке: объяснить, для чего нужна целая пачка ультратонких презервативов, показать, как и на что они надеваются; продемонстрировать, зачем нужна смазка с ароматом ванили и как она важна при разработке узкого отверстия; дать пощупать и опробовать в деле небольшой фиолетовый фаллоимитатор, здорово подходящий для новичка — всего восемь сантиметров в длину и полтора в диаметре! А если Тимке хочется начать с прелюдий, то в моей коллекции имеются маленькие игрушечные машинки, подобранные в дворовой игровой, а еще есть милая крошечная велоперчатка, забытая на лавочке неосмотрительным пареньком из соседнего подъезда. Правда, из-за частых игр она безбожно провоняла спермой, как и машинки, но, думаю, мой шокированный любовничек ничего не заметит.       — Ну-с, что тебе больше по вкусу? Вон та фиолетовая штучка? Или, может, любишь машинки? Можем представить, что твое тело — это автотрасса с очень оживленным движением и всякими съездами и неровностями…       Увы, Тимик остается абсолютно равнодушным к моему предложению, только слегка краснеет и отводит взгляд.       — Я здесь ради доклада. Эти твои глупости мне не интересны.       — Да? А чего мы тогда такие пунцовые?       — Что ты ко мне привязался? — Мальчик нервничает, сжимает кулаки. — Ты работаешь на меня, забыл? Ты мой слуга, так что займись делом!       — Хорошо, ваше величество, как скажете. Располагайтесь, сейчас все будет. — Указываю на заранее приготовленную табуретку, сам сердито плюхаюсь в проперженное компьютерное кресло, давлю кнопку включения с такой силой, что корпус трещит и гнется.       Мелкий говнюк жутко раздражает вопиющим пренебрежением к моим вещам и интересам. Знал бы он, каких трудов стоит держать все это в тайне от предков с их внезапными уборками, как тяжело копить на собственные игрушки, не имея постоянного источника заработка! Не так давно у меня имелась пара чудесных мальчишеских кроссовок 38-го размера, случайно обнаруженная возле мусорного контейнера во время очередной вылазки за хлебом. Ох, сколько сладких мгновений разделила со мной эта обувка, пока не пришлось от нее избавиться из-за чертовой перестановки мебели! Удалось сохранить лишь потрепанные стельки, да и те куда-то исчезли с батареи в ванной, постиранные и забытые после чумового сеанса футфетишизма. Чем больше вещь — тем сложнее прятать. Это как с любовью к мальчикам, которую уж точно никуда не спрячешь даже при всем желании.       — Ну, скоро? — Тимофей в очередной раз демонстрирует свое наплевательское отношение ко мне и моим проблемам.       — Терпение, торопыга, терпение. Моему старичку нужно время, чтобы раскочегариться.       Мда, с таким настроем мне точно ничего не светит, а значит, свидание пройдет под девизом «развлеки себя сам», благо что любимые игрушки как раз под боком. Ну и ладно. Пока грузится рабочий стол, беру фаллоимитатор и засовываю его в рот, увлеченно посасываю, полизываю, заглатываю почти целиком, демонстрируя избалованному гостю свой богатый оральный опыт. Тимофей закрывает лицо ладонью, его щеки заливаются краской пуще прежнего. Испанский стыд во всей красе.       — Как дела в школе? — спрашиваю, не отвлекаясь от занятия. — Никто не пристает, не теребит почем зря?       — Нормально, — неохотно отзывается мальчик. Из-за препятствия в виде руки его нежный приятный голос звучит глуховато.       — Это хорошо. — Вдоволь насосавшись, звонко целую кончик слюнявой головки и откладываю секс-игрушку в сторонку. — Че там по урокам? Биологию изучаете? Тему с половым созреванием уже проходили?       — Что ты несешь? — Тима смотрит на меня сквозь тонкие пальчики.       — Что опять не так? Мне просто интересно, как у тебя с половым развитием, вот и все.       — Это все, что тебя интересует? — Мальчик сердито сверкает глазами.       — Меня много чего интересует, только ты жуть какой несговорчивый! — Незаметно втыкаю флешку в гнездо. — Твоя шишечка что, никогда не твердеет по утрам, оттопыривая труселя, не напрягается во время мытья, особенно когда моешь под шкуркой? Или твой бутончик еще не раскрылся навстречу солнышку? Может, ему надо как-то помочь, не? В твои годы стыдно не знать элементарных вещей.       — Дядя Миша, ты ничего не попутал?! Какого черта ты себе позво…       Тима не договаривает: его отвлекает папка с видеофайлами, открывшаяся во весь монитор. Около сотни превьюшек с чудесными голенькими пареньками во всех мыслимых и немыслимых позах; ангелочки на любой вкус и цвет, как одни, так и с партнерами; есть как недавно отснятый свежак, так и винтаж, переписанный аж с видеокассет. Настоящий кладезь мира эстетов.       — Боже, ну ты и извращенец! — выдыхает Тимушка, забавно округляя свои большие невинные глаза.       — Что естественно, то не безобразно, мой милый, — широко улыбаюсь, довольный своей выходкой. — Хорошие мальчики используют все возможности своего организма, чтобы радовать себя и окружающих. Давай посмотрим, что умеет вот этот…       Не дожидаясь ответа, запускаю обучающее видео. Начинается все весьма стандартно и даже невинно: смазливенький длинноволосый паренек, чуть постарше Тимофея, лежит голенький на широкой кровати, вытянув гладкие стройные ноги, и под указания режиссера ласкает свой половой орган, который гордо встает, возвышаясь над худощавым телом. Сизая головка торчит почти вертикально вверх и подрагивает от каждого прикосновения, маленькие пальчики с коротко подстриженными ноготками ловко скользят по пульсирующему стволу, по уздечке, не забывая ласкать яички. Повинуясь командам режиссера, парнишка массирует головку, уделяя особое внимание покрасневшей уретре, соскребает сочащееся предсемя пальчиком, пробует язычком, смакует, размазывая собственные выделения по губам, а затем, добавив побольше слюны, раздвигает свои длинные ножки, приподнимает попку и проникает в себя двумя пальчиками сразу. Из колонок доносятся чувственные стоны парня; опустив длинные реснички, он откидывает голову на подушки и ритмично трахает свою разработанную дырочку. Из болтающегося члена сочится вязкая смазочка, капает прямо на прелестный плоский живот, растекаясь, словно сгущенка, которую так и хочется слизать. Сладостные стоны, непроизвольные сокращения мускулов и подрагивающая грудь с острыми сосочками ясно дают понять, что ангелочек близок к оргазму, как, впрочем, и я. Рука по привычке тянется к члену, обхватывает напряженную плоть…       — Все, с меня хватит! — Тимоша вскакивает как ужаленный, заметив характерные движения под вздыбленным халатом. Видимо, он давно порывался уйти, но мой поступок стал последней каплей, переполнившей чашу терпения. — Отдай мне флешку, немедленно! Я ухожу!       — Ты что, куда?! Останься, сейчас мужик ему сосать будет, увидишь, какой это кайф!       — Ты… ты… — Большеглазое блондинистое чудо смотрит на меня с укором. — Ты просто моральный урод, если тебе нравится такое! Пипец, у меня нет слов! Я не собираюсь в этом участвовать! Отдай мне флешку и деградируй дальше!       Обидно слышать такое из уст нетрахнутого мальчишки, мелкого шантажиста. Что ж, я тоже умею выдвигать требования. Вытерев руку о халат, достаю флешку из нагрудного кармана.       — Хочешь ее обратно, говнюк? Тогда удали то видео, прямо здесь, прямо сейчас, или лишишься своего драгоценного доклада.       Тимка недобро сужает глаза, весь ощетинивается, словно ежик.       — Ах вот как ты решил поступить, да? Хорошо, можешь оставить флешку себе. Я пришлю за ней папу, думаю, вам будет о чем поговорить.       — Это что, угроза?       — Понимай как хочешь. Прощай.       Вот и пообщались, твою мать. Теперь мне точно хана. Надо срочно что-то предпринять, пока он еще не свалил из квартиры, но что именно? Как воздействовать на бесстрашного подростка?