Alice madness

После того как кристалл угас, Алиса стояла в тишине — словно весь мир затаил дыхание вместе с ней. Её пальцы всё ещё дрожали, будто держали нечто хрупкое — свою правду, свою боль. Карлайл внимательно наблюдал за ней, но не спешил с вопросами. Он знал — некоторые раны нужно открывать медленно. — Алиса… — голос его дрогнул. — Ты в безопасности. Если захочешь — расскажи. Мы тебя выслушаем. Она опустила взгляд. Губы дрогнули, прежде чем сорвался шёпот, тяжёлый, словно несла его сквозь годы: — Это была я. Тишина сгустилась, почти осязаемая. — Что ты имеешь в виду? — мягко спросила Эсме, в её голосе звучала тёплая, материнская забота. — Я… забыла задуть лампу. Масляную, у лестницы. Мы ужинали. Всё было как всегда. Папа читал газету, мама вышивала. Я поднялась наверх… и просто забыла. А потом — ночь, пламя, дом в огне. Она сглотнула — в горле стоял дым из прошлого. — Я звала их. Кричала, пока не сорвала голос. Лестница уже полыхала, потолок рушился. Я пыталась добраться до их комнат, но… Её голос сорвался. Эдвард, стоявший рядом, слышал это и в её мыслях — как, выжженную картину: резкие вспышки огня, треск деревянных балок, удушающий жар. — Я была уверена, что умру. Что так и останусь там. Но… тогда появилась кошка. — Кошка? — уточнил Джаспер. Алиса кивнула. — Белая. Она стояла у окна, смотрела на меня, как будто звала. И я… послушалась. Я вылезла за ней. Спрыгнула с балкона. Она исчезла в темноте, а дом… он взорвался. Её плечи сотряслись, но она не плакала. Слёзы, кажется, давно высохли. Осталась только пепельная вина. — Значит, — тихо сказал Карлайл, — ты пошла за той кошкой, потому что она напомнила тебе прежнюю. Ту самую. — Да. И она привела меня к зелью, которое вернуло меня сюда. Всё направляет меня обратно. Но… если бы я тогда просто задушила ту лампу… — Ты была ребёнком, — твёрдо сказал Карлайл. — Это был несчастный случай. Не твоя вина. — Я всё потеряла, — прошептала она. — Нет, — вмешалась Эсме, подойдя ближе. — Ты выжила. Это не слабость, Алиса. Это сила. Ты смогла выбраться из кошмара, и не сдалась. Никто не вправе осуждать тебя за то, что ты осталась жива. Эдвард взглянул на неё — в её мыслях он не чувствовал вины, а только ужас, оставшийся с того дня. — Но я же ушла. Я спаслась… одна, — прошептала она. — Потому что у тебя был шанс. Ты не могла спасти всех, — твёрдо сказал Эдвард. — Мы все живём с прошлым, — добавил Джаспер. — Но не обязаны быть его пленниками. Он шагнул вперёд и обнял её. Крепко. Алиса застыла… а потом, чуть неуверенно, но искренне, обняла в ответ. — Спасибо, — только и прошептала она. — Я… просто никогда не говорила об этом. Даже себе. Алиса обвела взглядом всех. Эсме — глаза полны сочувствия. Эдвард — спокойный, уверенный. Карлайл — опора. Даже Эммет смотрел без насмешки, только с уважением. — Я всегда боялась… что если расскажу, вы тоже подумаете, что я чудовище, — призналась она. — Ты не чудовище, — ответил Карлайл. — Ты часть нашей семьи. И мы с тобой. Она позволила себе наконец облегчённо вздохнуть. — Спасибо, — тихо сказала она. — Просто… спасибо. Джаспер, подошёл к стене. Там, рядом с каменной фигурой, висел выцветший временем плакат. На нём — нож. Тот самый, что теперь был в ладони Алисы. — Ты хочешь сказать, ты уже была здесь? — Эдвард шагнул вперёд, голос его стал осторожным. — Когда-то, — ответила она, не отводя взгляда. — Очень давно. Но тогда всё было другим. Повисла густая, звенящая тишина. — И что ты собираешься делать теперь? — спросил Карлайл. Голос был мягким, но в нём слышалась тревога. Алиса посмотрела на статую — кровавые слёзы всё так же текли по щекам и стекали в реку. Она крепче сжала рукоять ножа, словно ища в нём точку опоры. — Найти правду, — произнесла она тихо. И где-то внутри, очень глубоко, уголок её души перестал шептать: это ты виновата. Они пошли дальше. За спиной осталась скала. И улитка, что всё ещё наблюдала за ними своими безмолвными глазами.