Запрещенный свет

Машина мягко скользила по влажному токийскому асфальту, рассекая прохладный воздух утреннего города. Через тонированное окно Ханако наблюдала, как серое небо хмуро нависало над мегаполисом, а мелкие капли дождя медленно стекали вниз, оставляя следы, словно прозрачные вены на стекле. В её душе смешался коктейль тревоги и решимости. Руки лежали на коленях, слегка сцепленные, ладони были прохладными, но внутри пульсировала горячая волна волнения. Рядом, на сиденье, сидел Риндо, погружённый в свой телефон. Его лицо оставалось спокойным, чуть отстранённым, словно он был где-то далеко. А вот Ран, сидевший впереди, что-то весело обсуждал с водителем. Его голос доносился в салон, но Ханако слышала его лишь фоном. В голове роились мысли, навязчивые и неуютные: "Что, если я не справлюсь? Что, если они поймут, что я просто проблемная школьница, а не секретарша, достойная доверия?" — Ты бы видела своё лицо, — вдруг произнёс Риндо, не поднимая взгляда от экрана. — Будто едешь на казнь. — Я просто... нервничаю, — призналась она честно, слегка нахмурившись. — Это важно. — Ты уже произвела впечатление, умело консультируя нас насчёт моих наушников. Сегодня — просто финальная репетиция, — сказал он, и впервые его голос прозвучал... с поддержкой. Ханако удивлённо взглянула на него, но ничего не ответила. Эта поддержка, пусть и такая краткая, была для неё ценнее, чем она хотела признавать. Когда они прибыли, Ханако первой вышла из машины, сделав глубокий вдох. Здание, перед которым они остановились, выглядело скромно — старая кирпичная постройка, украшенная виноградной лозой, что вилась по фасаду. Но как только они вошли внутрь, воздух изменился. Здесь всё было пропитано историей — деревянные ступени, скрипящие под ногами, высокие потолки, немного потёртый, но выдержанный стиль интерьера. — Не скажу, что это мечта дизайнера, — прошептала Ханако, осматривая гостиную на первом этаже. — Идеальное место для штаб-квартиры... — Ран обвёл помещение взглядом, остановившись на окне с видом на небольшой парк. — Здесь не шумно. Можно думать. К ним вышел мужчина лет шестидесяти пяти. Его седые волосы были идеально зачёсаны назад, а костюм сидел безупречно — хоть и не первой свежести. Во взгляде читалась строгость, но не злоба. — Вы Хайтани? — спросил он, обращаясь к парням, но взгляд его быстро переместился на Ханако. — А это...? — Наш секретарь, — ответил Ран, облокотившись о дверной косяк. — Очень смышлёная. Можно на неё положиться. — Надеюсь, — сухо ответил арендодатель и жестом пригласил всех пройти. Ханако вошла первой, слегка опередив братьев. Когда они поднялись на третий этаж, перед ней открылась большая комната с высокими окнами и дубовыми полами. В углу стоял старый кожаный диван, немного потёртый, а стены были покрыты панелями из тёмного дерева. — Здесь много пространства, — заметила она, уже вытаскивая блокнот и ручку. — Можно разбить площадь на зоны: рабочая, переговорная, возможно, даже небольшая кухня... — Мы не кухню открываем, — хмыкнул Ран. Хозяин начал объяснять условия аренды. Ханако внимательно слушала, периодически кивая и записывая. Она спрашивала о пожарных выходах, о влажности в зимний период, о типе отопления и о том, менялась ли проводка. Мужчина сначала смотрел на неё с лёгким удивлением, а потом со всё возрастающим уважением. — Вы говорили, помещение освободилось два месяца назад. Можно увидеть предыдущий договор? — спросила она, не поднимая глаз. — Конечно... — ответил мужчина и, отойдя к сейфу в другой комнате, оставил их наедине. — Ты серьёзно читаешь договоры как прокурор, — Ран тихо засмеялся. — Просто хочу быть полезной, — в её голосе не было и тени шутки. Она действительно стремилась оправдать доверие. И — заработать. Когда хозяин вернулся, обсуждение продолжалось ещё минут двадцать. В итоге братья согласились на пересмотр условий — и большую роль в этом сыграла именно Ханако. Выйдя из здания, они остановились под навесом — дождь усилился. Серые капли стекали по козырькам, а воздух наполнился свежестью, предвещающей вечер. — Ну что ж, юная мисс, — сказал Ран, посмотрев на неё сверху вниз. — Теперь у нас есть помещение. И это отчасти твоя заслуга. — Ты молодец, Ханако, — кивнул Риндо, поправляя воротник своего пальто. — Мы недооценили тебя. Она едва заметно улыбнулась. Почувствовала, как горло слегка сжалось — от усталости, от эмоций, от всего пережитого. Но это была приятная усталость. Теперь она действительно ощутила, что движется вперёд. Она хочет стать тем, на кого можно положиться. Салон автомобиля был тёплым, мягко освещённым светом приборной панели. За окном всё ещё шёл дождь — равномерный, успокаивающий. Ханако сидела между братьями на заднем сиденье, держа на коленях папку с документами. Её пальцы чуть подрагивали — то ли от усталости, то ли от волнения, она уже не понимала. Помещение было найдено, бумаги собраны, сделка будет заключена... Но вопрос, который крутился в голове ещё с момента знакомства с ними, стал невыносимо громким. Кто они такие? И что за бизнес вообще требует помещения в центре города, да ещё и такой, где нужна... секретарша, но без чёткого определения обязанностей? — Эй, Ран, — её голос прозвучал спокойно, но с едва заметным напряжением. Она взглянула на его профиль — расслабленный, с вечной полуулыбкой. — М? — он повернул голову, подняв бровь. — Вы оба... Что вы на самом деле делаете? — она оглянулась на Риндо, но он не отреагировал, лишь продолжал смотреть в окно, прислонившись лбом к стеклу. — Я имею в виду, не «ведём дела» или «ищем офис». А чем конкретно вы занимаетесь? На мгновение повисла тишина. Такая тишина, от которой немного стынет в груди. Машина продолжала движение, а ответ... не появлялся. — Это неважно, — наконец сказал Ран, глядя прямо перед собой. Его голос стал другим — ровным, без привычных интонаций шутки или флирта. Это была стена. Ханако опустила взгляд. — Но ведь я работаю на вас. Всё равно придётся узнать. — Может и придётся. Но не сегодня, — спокойно ответил Риндо. Его тон был мягче, но не менее отстранённым. — Это что-то незаконное? — выпалила она, не сумев удержать волнение в голосе. — Вы не какие-то там... — Нет, — перебил её Ран. Его голос был тихим, но очень чётким. — Мы не торгуем оружием. Не продаём людей. И не крадём из магазинов. — Но вы и не айтишники из коворкинга, — невольно вырвалось у неё, и Ханако чуть улыбнулась сквозь напряжение. Ран тихо рассмеялся, хоть и без радости. — Возможно, мы больше похожи на тех, кто следит, чтобы айтишники не переходили черту. — Это мало что проясняет, — заметила она. — И пока что так будет лучше, — вмешался Риндо. Теперь он смотрел на неё — внимательно, словно оценивал, сколько она уже поняла. Ханако кивнула. Она не была глупой. И понимала: сейчас ей не скажут. Но и то, что они не стали лгать, — имело значение. Ведь ложь прозвучала бы легче, чем такая честная тишина. — Я просто не хочу быть слепой. Ни для себя, ни для дяди, — прошептала она. — Если я влезаю во что-то... Я хочу знать, куда именно ступаю. Ран немного изменился в лице. На мгновение его усмешка померкла. Он что-то пробормотал себе под нос, но вслух сказал: — Ты не влезаешь. Ты стоишь рядом. И этого достаточно. По крайней мере, пока. Машина остановилась у её дома. Риндо нажал на кнопку, и дверь открылась. — Отдохни. Завтра будет новый день, секретарь, — снова появился его привычный тон. Ханако вышла, держа в руках уже влажную от конденсата папку. Когда машина уехала, она ещё некоторое время стояла под дождём, вглядываясь в туманный след фар, исчезавший за поворотом. "Стоишь рядом," — повторила она про себя. Но это было самое опасное место из всех.