Запрещенный свет

Бесконечные драки, травмирующие события, смерти, прислужники… Всё это — привычная, почти рутинная, часть жизни для парней с улицы, тех, кто посвящает свои юные, подростковые годы безжалостному криминальному миру. Далеко не каждый из них мечтает стать абсолютным авторитетом, но для некоторых эта цель становится единственным смыслом существования – взобраться на самую вершину преступного мира Японии, стать его бесспорным королём. Для других же это лишь очередная игра, опасная забава, способ скоротать время. По их лицам, на которых уже читаются отголоски пережитого, ясно: пройдёт всего несколько лет, и они глубоко пожалеют о своём безрассудном, полном насилия прошлом. Среди тех, кто стремится к власти, выделяются два молодых человека, известные как братья Хайтани. Их имена шепчутся с уважением и завистью среди обычных уличных банд, многие из которых мечтают равняться на них. Братья Хайтани — это воплощение силы, стиля и богатства. Они держат под своим железным контролем один из самых опасных и мрачных районов Токио — Роппонги, являясь истинными, непоколебимыми авторитетами. Их репутация опережает их самих. Однако, несмотря на все эти внешние атрибуты власти и успеха, в глубине души они не до конца понимают, куда на самом деле хотят двигаться в жизни. Добиться абсолютного господства в криминальном мире Японии? Вполне приемлемо. Или, может быть, оставить всё это позади, жить как обычные люди, открыть собственный легальный бизнес, обеспечив себе стабильный доход? Этот вариант тоже кажется вполне привлекательным; они не отказываются ни от одного из этих путей. Старший из братьев, Ран Хайтани, обычно не утруждает себя глубокими размышлениями о будущем. Его философия проста: "Как будет, так и будет". Он склонен плыть по течению, принимая происходящее как данность. А вот младший брат, Риндо Хайтани, напротив, часто задаёт себе эти вопросы, и его будущее беспокоит его куда больше, чем он готов показать. В его глазах порой мелькает лёгкое беспокойство, или меланхолия. Младший, Риндо, в этот момент выглядел так, будто мысленно отделился от всего мира. Его взгляд был устремлён в пустоту, а мысли витали где-то далеко. На его лице читалась глубокая задумчивость, словно он пытался разгадать какую-то сложную головоломку. Ран же, напротив, просто, безмятежно, складывал продукты в корзину в супермаркете. Он сочувствовал младшему, понимая, что тот, кажется, переживает не самые лёгкие времена, хотя и не показывал этого открыто. — Рин, ты что-нибудь возьмёшь? — спросил старший, его голос был мягким, почти ласковым, пытаясь вырвать брата из оцепенения. Риндо медленно перевёл взгляд на него, словно возвращаясь из далёких миров. — Ё-маё... да, пойдём возьмём печенья. Хочу ещё замороженную пиццу, — ответил он, его голос звучал чуть отстранённо, но уже с намёком на привычную энергию. Выйдя из магазина с пакетами, полными еды, они спокойным шагом направились домой. Между ними повисла тишина, наполненная лишь шелестом пакетов и отдалённым шумом города. Наконец, Риндо нарушил её. — Ран, может, на кладбище? — тихо, почти шёпотом, спросил младший. В ответ он получил лишь поднятую бровь старшего брата — Ран не любил излишних сантиментов, но понимал мотивы Рина. — По королю скучаешь? — его голос был ровным, но в нём слышалась нотка скрытого понимания. — Нет, просто... надо бы навестить, — Риндо не стал вдаваться в подробности, зная, что Ран всё поймёт. Риндо зажигает свечу, её слабое пламя дрожит в вечернем воздухе. Осторожно ставит её на холодный камень могилы. Рядом уже лежали свежие, ещё не увядшие цветы, их лепестки блестели на закате. — Какучё был здесь сегодня, свежие цветы, — замечает старший, его голос звучал отстранённо, будто он констатировал факт, не более. Риндо лишь молча кивает, его взгляд устремлён на надгробие. Это могила Куракавы. Ран знал, что его смерть глубоко потрясла всех, кто был связан с "Поднебесьем", особенно его младшего брата, который всегда отличался более тонкой душевной организацией. — Забей, он умер, потому что изменил своим принципам, — Ран говорит это беззлобно, но с жёсткой уверенностью в голосе. — Сейчас это уже неважно. Главное — помнить его, — в его словах не было ни грамма сожаления, лишь суровая прагматичность человека, который привык к потерям. Этим вечером они ели в тишине своей роскошной квартиры. Ран не любил разогретую пиццу, но Риндо обожал её, поэтому старший не спорил. Они дышали атмосферой достатка и комфорта, созданной их собственными, порой жестокими, усилиями. Они никогда не отказывали себе ни в чём, их жизнь была полна роскоши, но, несмотря на это, у обоих братьев на душе было одинаковое, неопределённое чувство — чего-то им не хватало от жизни. — Знаешь, Ран, чего-то не хватает, — наконец, прервал тишину Риндо, его голос звучал задумчиво. — Ты про пиццу? Могли бы больше кукурузы добавить, — Ран положил кусок обратно на тарелку, делая глоток холодной колы, иронично улыбаясь. — Нет, я про атмосферу, — Риндо поправил свои круглые очки, их стёкла блеснули в тусклом свете. Ран снова поднял бровь, выражая лёгкое недоумение. — Не придумывай, — он отмахнулся, но в его голосе слышалась привычная снисходительность. Риндо закинул пустую коробку от пиццы в мусорное ведро и расслабленно откинулся на диване, закинув ноги одна на другую. Он потянулся за маленькой коробочкой от очков, в которой хранилась специальная тряпочка для их протирки. Риндо очень бесился, когда старший забирал эту коробочку с подлокотника, поэтому Ран давно усвоил: трогать её ни в коем случае нельзя. — Слышь, мелкий, я иду играть что-то на приставке, — Ран поднялся с дивана и направился к кухонной раковине, чтобы помыть руки. — Ну блин, я же хотел. — пробормотал младший, протирая свои очки. Не то чтобы поделиться приставкой с братом было для него чем-то смертельным, нет, они всегда всё делили. Просто блондину нечем было заняться, и вот он чувствовал лёгкое раздражение. Риндо поднялся и пошёл в свою комнату за братом. Взяв сигарету, он подошёл к окну. Эту комнату младший выбрал себе не случайно: окно в ней выходило прямо на другой дом, находившийся буквально в метре. Рану такой вид не нравился. для него было принципиально видеть раскинувшийся перед ним, пульсирующий огнями Токио. А для младшего?.. Ему было безразлично подобное, его не интересовал панорамный вид. Открыв окно, он опёрся локтями на подоконник и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, медленно затягивая дым сигареты в лёгкие. На улице уже было совсем темно, город погрузился в свои ночные тени. Он посмотрел вниз, на маленький, грязный переулок между двумя домами, скрытый от прямого света фонарей. Блондин стряхнул пепел сигареты и молча наблюдал, как он, кружась, летит вниз, исчезая во мраке. — А он может поджечь дом? — внезапно раздался нежный, девичий голос, заставивший парня вздрогнуть и мгновенно протрезветь. Он резко поднял взгляд прямо перед собой. В соседнем окне, прямо напротив него, стояла девушка, её силуэт был едва различим в полумраке. — Нет, не думаю, — уже спокойным голосом ответил он, оправившись от неожиданности. Он внимательно посмотрел на неё, пытаясь оценить её в темноте, которая сильно мешала разглядеть детали. — Давно ты тут? — Минут двадцать, я испугалась, когда вы меня не заметили, — ответила она, в её голосе слышался лёгкий смешок. — Я никогда не обращаю внимания на это окно, здесь давно никто не живёт. Вы переехали сюда? — спросил парень, его тон стал чуть более заинтересованным. Девушка кивнула. — Да, два дня назад, — Рин кивнул в ответ. Он заметил наушники на её шее — это была легендарная модель Koss Porta Pro. Значит, она слушала музыку. — У вас красивые наушники, — заметил парень, его взгляд задержался на них. — Правда? Спасибо, мне тоже очень понравились, я приобрела их недавно. Тут бомбезный бас, — с энтузиазмом ответила она. Риндо кивнул, соглашаясь. — Я хотел купить себе такие же, но руки пока не дошли. Они стильно выглядят, и говорят, звук хороший. — Да не то слово! Ни в одних моих наушниках не было такого баса. Хотите послушать? — Девушка сняла наушники и протянула их ему, чуть потянувшись, чтобы сосед смог дотянуться. Блондин осторожно взял их в руки и надел. Девушка засуетилась возле подоконника и включила песню с плеера. Через тридцать секунд парень протянул наушники назад. — Вы правы, звук очень хороший. Я убедился, что куплю их, — девушка широко улыбнулась, её улыбка была почти не видна в темноте, но чувствовалась по её радостному кивку. Между ними повисла тишина, но парень быстро нарушил её. — Как называется эта песня? — Вы не знаете? Она довольно известная. Это Thank you — Dido. Подождите секунду, — Девушка скрылась где-то в темноте квартиры, но сразу же вернулась с листочком и ручкой. Она быстро написала название на нём и потянулась, чтобы дать новому соседу. — Осторожно, так вы и выпасть можете, — быстро сказал он, забирая листок и кладя его на подоконник. — Спасибо, — Девушка кивнула. Между ними снова повисла тишина, которую вскоре прервала девушка. — Кстати, как вас зовут? — Давай на ты, ты же, кажется, моего возраста. Я Хайтани Риндо. — Хорошо. Я Фудзивара Ханако. Приятно познакомиться, — Риндо кивнул. Одна капля упала ему на руку. Затем вторая и третья. — Бля, дождь начинается, — Риндо убрал свою руку с подоконника. — Я сегодня утром смотрела по телеку, передавали ливень. Очень жаль, я надеялась, наконец будет тепло, — заметила Ханако, её голос звучал чуть разочарованно. — А мне нравится, — Парень поднял взгляд в небо, но из-за соседнего дома его почти не было видно. — Почему ты переехала сюда? — На этот вопрос Ханако молчала некоторое время, собираясь с мыслями. — Мои родители решили, что я уже достаточно взрослая для переезда в Токио, — начала она, её голос был ровным. — Я всегда хотела этого. Мама осталась в нашем городке, а отец живёт в Италии. — В Италии? Классно, — Риндо поднял бровь, мгновенно представляя себе солнечную страну. — Да нет, он живёт там из-за бизнеса, они с мамой разведены, — как-то спокойно сказала девушка, будто говорила о чём-то обыденном. — Понятно, извини, — Риндо слегка смутился. — Всё хорошо. А ты давно здесь живёшь? — Да, почти всю жизнь. Я живу с братом. — Правда? Классно. Думаю, тебе не одиноко, когда он есть, — оба замолчали, погрузившись в свои мысли. Однако Ханако быстро спохватилась. — Ко мне кто-то пришёл. Видимо, дядя, я пойду. — Хорошо, пока, — быстро сказал блондин, прежде чем окно напротив закрылось. Однако он не ушёл, а продолжил смотреть. Чисто из любопытства. Через несколько минут свет в комнате включился, и через незадвинутые шторы можно было увидеть, как двое людей собирают какую-то мебель, это было логично, ведь она только что переехала. Риндо закрыл окно. Он поправил шторы с лёгкой, почти незаметной улыбкой на губах. Затем подошёл к Рану, который был полностью поглощён игрой на приставке, и осторожно отстранил наушники от его уха. Старший брат даже не пошевелился, настолько он был сосредоточен. — Ран, у меня соседи появились. Представляешь? — Риндо не скрывал лёгкого волнения в голосе. — Напротив? Реально? Кто-то заехал? — расслабленно отозвался брат, не отрывая взгляда от экрана. — Ага, девушка. — Ого, я думал, ты сам с собой разговаривал, — Ран наконец оторвался от игры, на его лице расцвела широкая, озорная улыбка. — Познакомь меня тоже, — добавил он, его глаза хитро блеснули. — Больше ничего? — Риндо усмехнулся, предвидя дальнейшие комментарии старшего.