Почему все парни такие врунишки?

      Рин не могла спокойной спать. Рин не могла спокойно дышать.       Этот вечер имел все шансы попасть в список лучших и было идеально всё. Парень, который готов принять прошлое и подарить новые настоящие воспоминания, которые затмят былые. Место, похожее на целую вселенную, созданную будто только для неё. Сладости, которые она так любит. Но тот чёртов голос перечеркнул всё.       Рассвет она встретила разбитой, с глазами, не знавшими сна, и ломотой в теле. Голос незнакомца прокручивался в голове, как надоедливая мелодия, всю ночь, снова и снова. Рин точно уже слышала похожий, в ту ночь, когда у неё отобрали брата.       «Значит, настал день, когда найду его. Он ждал десять лет. Пора навестить...»       Замазывая синяки под глазами консилером, она уже думала о том, что скажет ему. За десять лет Рин ни разу не смогла навестить ни могилу брата, ни войти в его комнату. Родители и страх, что она вспомнит все события, держали контроль над ней и не позволяли даже открыть дверь в соседнюю комнату. Но этим утром она решила, что больше не позволит управлять собой, как безвольной куклой.       Бросив косметику прям в раковину, она пошла в коридор и, отыскав ключ к той самой двери, поспешила к ней, пока вся решимость не испарился.       — Неужели я это сделаю?.. — прошептала она, глядя на замок.       Набрав полные лёгкие воздуха и тяжело выдохнув, она решительно провернула ключ и резко дёрнула за ручку. Дверь с мерзким скрипом отворилась и её встретила застывшая во времени комната, окутанная толстым слоем пыли, застилая все поверхности. Дышать тяжело, то ли от пыли, то ли от боли. Всё лежало на своих местах, храня память о нём: старая форма Чёрных драконов всё также висела аккуратно на вешалке, стена возле кровати завешена плакатами девушек в купальниках и фотографиями с друзьями и сёстрами, на подоконнике осталась на половину наполненная окурками пепельница.       После смерти Кичиро никто не решался зайти внутрь, кроме малышки Ри-Ри. Она так отчаянно врывалась в место, которое слабо, но ещё заполнял запах брата, что отцу приходилось её силками вытаскивать. После тщетных попыток Рин хотя бы немного наполниться воспоминаниями о Кичиро, родители просто заперли дверь на замок на комнату.       И вот она тут. Рин казалось, что даже спустя годы тут витают остатки родных запахов, но, к сожалению, комната пропитана только пылью и горечью утраты.       Она осторожно вытирала пыль с каждой фотографии на стене и тепло улыбалась, вспоминая каким был её брат. Он обожал её всем сердцем: домой возвращался всегда с чем-то сладеньким, водил гулять её в парк аттракционов, в парки и даже брал с собой на некоторые собрания, где Шиничиро шутил, что они с Майки когда-нибудь возглавят новое поколение Чёрных драконов.       —Ри-Ри?! — голос за спиной, заставил младшую Охара вздрогнуть, хоть она прекрасно понимала, что это Сакура. — Ты чего тут делаешь?       — Решила, что пора о нём вспомнить. Десять лет нам затыкали рты при каждой попытке произнести его имя… а он не заслужил такого.       — Знаю, малышка...       — Тогда как мы докатились до такого?       — Без понятия... — Сакура подошла ближе и стёрла рукавом пыль с ещё одной фотографии, на которой они были настоящий семьёй в последний раз. — Надо привести здесь всё в порядок на выходных.       — Умгу... я займусь этим сама. И я хочу сходить на кладбище... — Рин сняла ту фотографию со стены. Выкидывать жалко, но ей уже не место в этом доме. — Возьму её с собой.       — Хорошо. Молодец, что решилась, — Сакура обняла сестру одной рукой за плечо, а та в ответ на её положила голову. — Пойдём завтракать, а то в школу опоздаешь.

***

      Путь в школу уже не казался таким красочным и коротким. Рин неспешно перебирала ногами, пинала попадавшиеся камушки под ноги и всё думала: почему родители стали такими и реально ли они снова стать семьёй, как раньше.       «Неужели пути назад больше нет?»       Школьная жизнь, как всегда кипела в стенах, наполняясь громким смехом и криками студсовета о нарушении дисциплины. Рин это мало волновало пока она плелась в класс, а вот пустующая парта Казуторы её слишком смутила: «Хмм, тоже прогуливает?»       Уроки впервые ей были не интересны, в отличии от сна, о котором она так мечтала. Даже собранный Сакурой вкусный обед не улучшил её состояние. Она сидела в ожидании звонка с последнего урока, чтоб поскорее побежать к своей цели.

***

      Мысли Казуторы были поглощены Рин, не отпуская ни на минуту. Он безостановочно прокручивал в голове каждую деталь вчерашнего свидания: как они разговаривал, как она открылась ему, как он утешал её...       «Что же её вчера так спровоцировало? Неужели, я что-то не так сделал?.. Та ну, бред... А кто был тот мужик?»       Парень уже подошел к дому своего друга и его ждала задача уровня «невыполнимо»: научить дурня английскому. Казутора был уверен, что проще мартышку научить водить байк, чем Баджи иностранным языкам. Но смирившись с каторгой, он уже нажимал в звонок двери.       — Ооо, и кто тут у нас явился? — дверь распахнулась и Ханемию встретили с возмущениями. — Я сегодня планировал писать тест по ебаному английскому, но вы сволочи киданули меня вчера и нихрена не помогли!       — Прости-прости, — Казутора поднял руки в знак примирения. — Вчера был форс-мажор, не смог приехать.       Он вошел в квартиру и последовал за Баджи. Гостиная после новой перестановки мебели, как и раньше, располагала к себе уютом.       — Опять смена интерьера? — в шутку сказал Казутора, пытаясь хоть немного расположить к себе Баджи.       — Ага, маман как всегда начиталась очередных журналов про фен-шуй, — бухтел Кейске, вспоминая как он таскал всю мебель по тридесятому разу.       — Прикольно. О, Чиф, ты уже тут?       — Ханемия-сан, английский на тебе, мои нервы не выдержат, — тяжело выдыхая ответил Мацуно.       — Та я уже догадался, что я в жопе, — отшутился в ответ Казутора.       Парни расселись кто куда и, попивая чай, пытались впихнуть в Баджи хоть что-нибудь, что поможет ему приемлемо сдать тест. Время от времени бросая заезженные колкие шутки в адрес Кейске, что он тупой как пробка и с английским они точно навсегда останутся на «Вы». Самого Кейске особенно бесило, что одно местоимение «You» может переводиться как «あなた [anata]» и «あなたたち [anata tachi]» и упорно путал их мести до сих пор.       — Баджи, ты меня вообще слушал? — Казутора уже горел от злости.       — Да слушал я, слушал, но нихера не понимаю. Всё... перерыв. Мы уже 2 часа кипим без остановки, я больше не могу, — Баджи с громким хлопком закрыл книгу и пошел в сторону кухни.       — Ну мы ж так будем сидеть до ночи, — возмутился Казутора.       — А нехер было вчера прогуливать. Свиданка с девкой это не форс мажор. К стати, а кто она? — Баджи вскинул левую бровь, глядя на Казутору, и скрестил на груди руки, облокачиваясь на стену.       — Кто бы говорил, — Чифую бросил шутку в сторону Баджи, но в ответ получил только злобный взгляд.       — Новенькая одноклассница.       — Аааа, я помню её. Баджи-сан, время в компании милашки Рин приятнее чем учить тебя английскому, — Мацуно после этой фразы расхохотался что есть силы.       — Погоодь, как ты сказал? Рин? — Кейске вздрогнул и резко обернулся от услышанного имени.       — М-м, да, а что?       — Да не, ничего... — протянул Кейске в ответ. — С тебя вытягивать всё по словам или всё таки расскажешь?       — Она очень хорошая, но ей тоже было тяжко в жизни, напоминает мне меня самого. Ещё симпатичная и умная. Вот только... — Казутора замялся, думая стоит ли это говорить друзьям.       — Нуу? Только что? — Переспросил Чифую.       — Вчера после свидания у неё какая-то истерика началась, хер знает почему. Но блин, так было неловко, пока её успокаивал...       — Что запугал такую робкую девочку? — Чифую распахнул глаза от удивления.       — Ты чё, ебнулся? Нет, конечно. Просто не понимал от чего она так разнервничалась, — задумчиво сказал Казутора.       — Это теперь так называется? — удивление Мацуно сменилось новой порцией хохота.       — Ой, иди нахуй, Чиф.       В кухне раздался свист чайника и Кейске последовал к нему. Мысли крутились вокруг Рин, маленькой девочки, которая была для него дороже всего.       Флешбек       1 октября, 2000       Кейске шагал по тихим осенним улочкам Токио. Листья уже начинали мягко шуршать под ногами, перебивая всхлипы Рин, которую он нёс на спине.       — Ну жееее, Ри-Ри, не плачь, — сказал он повернув к ней голову.       — Ты не понимаешь, это же новые колготки. Мама снова будет ругаться, — девочка уже была в отчаянье.       — Никто не будет тебя ругать. Я не позволю.       — И как? Ты же меня донесешь и уйдёшь. А был бы жив Кичиро, он не дал бы ей и слова сказать.       — Я им сам расскажу, как всё было. Скажу, что я тебя случайно толкнул и на тебя не будут кричать. Я всегда буду рядом, тебя никто не обидит. Иначе они получат по морде.       — Спасибо, Кейске, — девочка уже улыбалась и ее крепче обхватила руками мальчика.       — Ээээй, ты ж меня так задушишь.       Они так и продолжили свой путь, заливаясь смехом.       Конец флешбека       — Где же ты, Ри-Ри?.. — Кейске сказал шепотом, облокачиваясь на столешницы и забыв о кипящем чайнике.       — Ало, тормоз, чайник уже разрывается, — Ханемия выдернул его из воспоминаний и сам залил чай.       — Бля... Бери чашки и погнали дальше заниматься.

***

      Учитель заканчивал урок, монотонно перечисляя задания к домашней работы. Рин нервно постукивала ручкой по тетради, делая вид, что записывает, хотя мысленно уже мчалась по намеченному маршруту, к кладбищу. Она считала, что только там можно будет хоть немного облегчить душу.       Со звонком она сгребла вещи в сумку и сразу же сорвалась с места, едва услышав заветное: «Урок окончен».       Единственно, что ей сейчас требовалось и это — поговорить с братом. Рин была уверена, что сейчас бы он её понял, как никто другой. Конечно, она понимала: позволить себе могла только монолог, который с трудом наклеит пластырь на её раны, но даже он был лучше тишины. По пути она перебирала в голове то, что так хотелось бы рассказать Кичиро. Чем меньше становилось расстояние между ней и главным входом, тем медленнее становился и шаг. Всё вокруг словно переставало существовать и ускользало мимо: толпы чужих лиц, которые куда-то спешили в токийском ритме жизни, машины, проскальзывающие на последних секундах зелёного светофора. Она тонула в собственных мыслях.       Наконец, Рин набралась смелости и вошла в место, где уже никто не ответит таким, как она. Она шла по аккуратно выложенной плитке вдоль надгробий, хранящих память. Фамилия за фамилией высматривались глазами девушки, в поисках нужной. Рин не знала где именно покоится брат. Сакура уточнила только на каком кладбище. Спустя час честных поисков, фамилия «Охара» врезалась ей в душу и она подбежала к могиле.       Место выглядело ухоженным, не смотря на то, что никто из семьи её не посещал.       «Наверняка Шиничиро постарался.» — первая мысль, которая проскочила у Рин.       Она сменила воду в вазе, поставила в неё красивые лилии, перевязанные чёрной лентой, и зажгла благовония. Из сумочки достала ту самую фотографию, снятую утром со стены комнаты Кичиро, и поставила её рядом. Тонкий запах сандала постепенно разносился по кладбищу и Рин удобно уселась напротив надгробия.       — Здравствуй, Кичиро... Прости, что не приходила, — тихо сказала она, взглянув на фото, и сразу же опустила голову внизу, переведя взгляд на свои руки и теребя костяшки пальцев. — Я до сегодняшнего дня даже не знала, где тебя похоронили. Мне тебя не хватает...       Слёзы полились рекой из её серых глаз, унося за собой всю боль, и Рин больше не пыталась их сдерживать.       — Ты наверное в курсе, что мы вернулись из Киото. Я очень рада быть снова дома, хоть и тяжело... Кичиро, как мне быть? Что делать? Семья развалилась, мы оборвали все связи с родителями, — Рин сделала паузу. Но без шансов сбежать от горькой правды, она тяжело вздохнула и продолжила рассказ. — И знаешь, мы как будто всё потеряли вместе с тобой. С давними друзьями тоже до сих пор не говорила и не знаю с чего начать. Я так хочу к ним... Они же те, кто обещал всегда быть на моей стороне, — она приподняла уголки губ в лёгкой ухмылке, вытирая слёзы тыльной стороны ладони. — Хотя как можно верить детским обещаниям...       — Так, может, стоило просто прийти ко мне?       Рин вздрогнула и резко подняла глаза, вытирая более тщательно глаза, пытаясь через мокрую пелену разглядеть расплывшийся силуэт в стороне.       — Майки?..       — Видел как ты куда-то спешила и пытался догнать, а потом увидел кладбище и решил дать тебе время побыть с ним наедине, — Сано присел рядом и с добродушной улыбкой протянул салфетку.       — Вот как... Прости, не заметила.       — Так почему же ты не пришла ко мне, когда вернулась?       — Майки... прошло столько лет. Та детская дружба для тебя уже вряд ли такая значительная, — Рин вдумчиво смотрела в надгробье, обнимая колени.       — Глупости. И я рад снова тебя видеть, — Майки продолжал ненавязчиво улыбаться, рассматривая давнюю подругу. — Так как всё таки прошли твои годы? Ты так выросла, стала настоящей красавицей.       — Было не сладко, но я стараюсь жить дальше, — Рин положила голову на колени и рассматривала парня. Она еще при первой встречи заметила, как он повзрослел внешне, но чувствовала, что в нём всё еще осталось то самое ребячество. Видела это в его улыбке.       — Если не хочешь сейчас говорить, то не надо, — Майки встал с земли и протянул Рин руку. — Давай лучше прокатимся? Или ты хочешь ещё побыть с братом?       Немного поколебавшись, Рин в итоге вложила свою ладонь в его и встала. Она твёрдо решила побороть свои страхи и посмотреть в глаза тем, кого она, как считала, бросила и без пары слов объяснений. Будет ложью сказать, что всё было легко и непринужденно, как хотелось бы, но и груз в душе постепенно начал становиться меньше.       — Майки, я...       — Всё хорошо, Рин, — Сано резко развернулся к ней и заключил в объятия. — Я так скучал по тебе.       — Я тоже... — Рин обняла его в ответ и уткнулась носом в такое родное и сильное плече. — Мне было так трудно без всех. Я не хотела уезжать и бросать вас, не хотела бросать всю свою жизнь, — продолжала она уже шепотом.       Майки действительно скучал, но больше не боится показать этого. Он больше не тот нерешительный мальчик, который будет держать подобное в себе. Обнимая её он решил, что обещание самому себе может немножко подождать. А вокруг Рин всё растворялось и становилось на столько незначительным, что ей могло бы быть стыдно. Но не было. В объятиях друга она чувствовала себя дома, забывая о проблемах, заботах и навязчивых мыслях, которые были всегда при ней. Она перестала ощущать время, сейчас были только они и всё казалось таким правильным, что даже не хотелось обрывать эти объятия и отпускать его.       Наслаждение от тишины первым прервал Майки:       — Почему так резко пропала?       — Родители увезли в Киото. Они не вывозили потерю Кичиро и решили, что смена обстановки поможет нам всем жить, но это было ошибкой...       — Главное, что вы вернулись.       — Вернулись только мы с Сакурой. Родители остались там. Это очень длинная история, Майки... — Рин немного отстранилась от друга и решительно посмотрела ему в глаза своими серыми и наполненными болью.       — Куда ты хочешь сейчас поехать?       — Помнишь наше место?       — Ты о той детской площадке?       — Умгу... — её глаза заблестели.       — Поехали.       — Шиничиро всё таки отдал тебе своего «Бабу»? — Рин с восторгом осматривала байк и проводила по нему рукой от заднего сидения до руля, задержавшись немного на рисунке свастики. — И банду создал? Хотя я была уверена, что так и будет.       — Да, на тринадцатый день рождения подарил мне его, а сам пересел на другой. А банда была...так вышло. «Токийская свастика», а я глава Тосвы.       — С твоей то харизмой меньшего и не ожидала. Ты умеешь сплочать людей. Жаль, что я всё пропустила.       — Только прошу... больше не исчезай, — мягко сказал он и подошел ближе к Рин, невесомо проводя пальцами по её волосам. — Так отросли, всегда вызывали восторг.       После своих слов Сано залез на байк и завёл мотор, в ожидании пока подруга последует его примеру, чтоб наконец-то сорваться с места и увезти её, спрятать от всех и просто побыть с ней наедине. Он уже забыл как сильно хотел этого раньше, забыл как раньше ему всегда мешали, забыл о Баджи... Сейчас была только она и только с ним.       Байк рассекал улицы на такой большой скорости, что Рин даже не успевала рассматривать пейзажи вокруг, пряча лицо за спиной Майки от сильного ветра. Тело постепенно расслаблялось, привыкнув к манере езды, и хватка вокруг талии Майки постепенно ослабевала. Могла ли она доверять ему? Скорее нет, чем да, но сейчас это не волновало, пока ее волосы развивались, хватаясь за эту сладкую свободу и лёгкость.       Майки украдкой смотрел на её руки, которые крепко оплетали его тело, принося тепло и успокоение его душе. Она наконец была рядом и всё время с ней принадлежало только ему, без шанса кому-то помешать. Больше ему ничего не нужно.       Но эта идиллия оказалась не вечной: на большой скорости яркую машину занесло и байк повело в сторону. Рин от испуга пискнула и вцепилась в парня так крепко, на сколько это возможно. Сам Майки все усилия приложил на удержание равновесие и прибавление скорости, чтоб оторваться от них. Он повернул голову в бок, чтоб рассмотреть, кто же был смельчаком, которому хватило духу напасть на главу Тосвы, но увиденное заставило его вздрогнуть. Позади было несколько машин с неоновой подсветкой и с разных сторон красовалась буква «Y». Такую же вырезали на груди Кисаки.       Он резко прибавил скорость, лавируя между машинами. В голове отчетливо стучали мысли: «Как? Почему они появились именно сейчас?»       Спустя пол часа агрессивной гонки по городу, Сано удалось оторваться и съехал на обочину.       — Что за херня произошла?! — Рин слезла с байка, пытаясь перевести дыхание. — Это за тобой?       — Похоже на то, — Майки последовал примеру Рин и достал телефон из кармана, активно набирая номер телефона. — Кенчик, срочное собрание через час, передай всем капитанам, — Он скинул вызов, спрятал телефон обратно в карман и поднял глаза на подругу. — Не переживай, я разберусь.       — Майки, отвези меня домой... пожалуйста.       — Сейчас тебе лучше поехать со мной.       — Но... — Рин не успела договорить.       — Поехали, там тебя никто не обидит. И ты сможешь увидеться с Эммой, — Майки широко улыбнулся, чтоб успокоить подругу.       Последние слова Майки заставили Рин на мгновенье забыть о том, что произошло. Она с Эммой не так хорошо дружила в детстве, как с парнями, но то чувство уюта и безопасности, которое она излучала, было невероятным.       Майки снова завёл байк и, не сбавляя скорости, постоянно менял маршрут, чтоб никто больше не смог за ним уследить и догнать. Тревога его не покидала. Он не понимал где произошел сбой: как появилась новая банда, которой не было ни в одном из вариантов будущего; повлияло ли на будущее возвращение Рин; и как это всё может быть связано; что вообще повлияло на её возвращение — вопрос, на который они уже не смогут получить ответ, находясь в этой временной линии.       «Баджи... хотя вряд ли...» — это было последним, что немного встревожило Майки, но он знал, что об этом уже не стоит так волноваться, как раньше.       Они добрались до храма быстро и слезли с байка. Картина, открывшаяся перед Рин, заставила её замереть: примерно сотня байков уже была припаркована и они не прекращали прибавляться прямо у неё на глазах. Еще больше парней толпились в одинаковой черной форме с золотой вышивкой.       Майки крепко взял Рин за руку и повёл за собой. Его строгий взгляд прошелся по прибывшим Свастонам и всем видом показывал, что если её кто-то тронет, он лично переломает кости.       «ПРИВЕТСТВУЕМ, ГЛАВА!» — сотни голосов синхронно грянули и подростки склонили головы мимо проходящего Майки.       Рин, конечно, понимала, что он создаст подобную банду, но они ей не казались простыми подростками. В её глазах они были серьёзной бандой гопников, а не кучкой позеров. Она послушно следовала за Сано, стараясь избегать чужих любопытных взглядов.       — Эмма, — Майки помахал рукой. — Смотри кого я привёл.       — А, и кого же? — девушка лениво поворачивает голову в сторону брата.       Рин застенчиво вышла из-за спины Майки и встретилась с давней подружкой детства, а в мыслях крутилось какая же может быть у неё реакция. Они все выросли и сильно изменились, а если учитывать их незначительную дружбу и количество лет разлуки, то Эмма и вовсе должна была забыть её.       — Привет, — также застенчиво машет рукой и произносит Рин, немного вскидывая брови.       — Ты кто? — удивлённо спрашивает Эмма.       — Эмма, ты чего?! Это же Рин!! — вскрикивает Майки.       Стоило прозвучать имени, как реакция Эммы не заставила себя долго ждать. Она радостно подскочила, подбежала к Рин и крепко стиснула её в объятиях, оставив ту в полном замешательстве.       — Ри, да ладно?! Тебя не узнать! Ты стала такой красоткой! — от радости её голос превратился в писк. Эмма отстранилась и внимательно рассматривала, как изменилась её подруга. — Хотя как я могла не узнать тебя по таким длинным волосам. Помню в детстве тебя из-за них дразнили всякие придурки, зато сейчас это просто восхитительно выглядит.       — Эм, присмотри за ней. У нас собрание, — Майки махнул рукой и пошел в сторону парней.       Девушки уселись на ближайшей лавочке. Эмма активно начала расспрашивать Рин обо всём: куда она так исчезла, где была, чем занималась, с какими парнями встречалась, когда в первый раз поцеловалась. Каждый вопрос так вгонял её в краску, что та даже не успевала давать внятных ответов подруге. А вопросы всё не прекращались, но Эмма не забыла и о себе. Её истории были такими же сумбурными, но до безумия интересными. Рин вслушивалась в каждую мелочь, тихонько завидуя её насыщенной жизни, наличию парня, свободе, которую никто не отбирал. Если раньше Охара не замечала, что у неё вырвали огромный кусок жизни, то после встречи с Эммой всё было ясно как день — упущенное уже не наверстать.       Еще пару минут беседы и, услышанное Рин в стороне, заставило голос подруги переключить на фоновый шум и вздрогнуть. Но обернуться она не смогла...       — Баджи, ты уже заебал опаздывать! Ты приехал последним из капитанов! — злобно рычал на него Дракен.       — Соряяян, мы были не дома, когда ты позвонил, — Казутора начал защищать своего друга.       — Та бля, ещё даже не все приехали, чё ноешь? — отмахнулся Баджи.       — Майки хочет сначала поговорить с капитанами.       Рин сидела с распахнутыми глазами и слушала их разговор. Она отчётливо разобрала фамилию Кейске и голос Казуторы, но не думала встретить их тут. Вернее, надеялась, что не встретит.       — Эй, ты меня слушаешь? — Эмма размахивала перед ней руками.       — А? Да, конечно... — Рин растянула на лице.       — Так вот! Прикинь, он столько лет не хотел со мной встречаться. А потом, после битвы с бандой моего второго брата, он всё-таки созрел. Разве не гад?! — Эмма возмущённо скрестила на груди руки, вспоминая как долго Дракен игнорировал её чувства. Она только со временем начала понимать, что это было ради её же безопасности. Статуса младшей сестры глав трёх разных банд было достаточно, не хватало добавить ещё и отношения с заместителем главы Тосвы.       — Стоп, у вас есть ещё один брат?!       — Это единственно, что тебя заинтересовало из всего рассказа?       — Ну...да нет, просто вас же было трое, на сколько я помню.       — Да, а потом Шиничиро нашел Изану, моего старшего брата. Он, правда, и вовсе не родной нам, но мы не отвернулись от него и приняли в семью.       — Наверное здорово иметь столько старших братьев... — тихо пробормотала Рин, опуская взгляд.       Эмма всё продолжала щебетать, как птичка, о своей жизни и событиях, что произошли с ней, а Рин старалась сконцентрировать на ней всё внимание, хотя мысли уже были спутаны.

***

      Капитаны и их заместители встали рядом со главой, мысленно перебирая тему очередного срочного собрания. Они осматривали вокруг парней, составляя примерный список всех членов банды и оценивая все ли на месте. Остальные парни стояли в стороне и обсуждали разные мелочи.       — Ну, так что опять за срочный сбор? — Улыбашка решил первым поднять эту тему для разговора.       — Я ехал мимо Аояма и какие-то ублюдки на машинах с меткой «Y» пытались меня снести с дороги. Пришлось постараться, чтоб оторваться от них, — Майки осмотрел всех.       — Они продолжают действовать. Видимо, после нашего «мозгового центра», решили что разумным будет вывести из игры главу, — ловко подметил Изана, глядя на Майки.       — Это звучит вполне логично, отсутствие главы будет дизмаралить всех и начнётся разброд внутри. Гениальное решение, но и дебильное одновременно, — к разговору подключился Тайджю, капитан седьмого отряда, говоря это с неким восторгом от гениальности такого простого плана.       — Погодь, а какого хуя ты сам делал в Роппонги? — Дракен злобно посмотрел на главу, — Мы же обсуждали совсем недавно, что по одиночке опасно ездить, а ты её и за пределы Шибуи сам попёрся.       — У меня была важная встреча, — Майки не мог сейчас сказать с кем именно он был и решил, что правильным решением будет сменить тему на что-то по важнее.— Всё, давайте начинать собрание.       Капитаны, Дракен и Такеммичи пошли в сторону храма, а Майки задержался и взглядом проводил спину Баджи, а потом перевёл на Рин, которая, не замечая его, сидела на лавке, поглощённая разговором с Эммой.       Майки рассказал всем членам банды о том, что произошло: какие машины он видел, номера, описал цвета и стилистику, рассказал о метке и о том, как его пытались убрать. Свастоны были в ярости, что кто-то позарился на их главу так в открытую. Улыбашка снова рвался их разъебать, а Пачин открыто его поддерживал. Изана и Мицуя напротив, настаивали, что слишком опасно идти на такого врага, не зная какие козыри есть у них в рукаве.       Ханагаки стоял и не сводил глаз с Майки, осознавая, что Тосва уже делилась на два лагеря и этого нельзя допустить вновь.       — Майки, похожее уже было. Нельзя давать Тосве расколоться надвое. Это слишком опасно, особенно сейчас, — Такемиччи шепнул главе.       — Я знаю, Такемуччи, — Сано спокойно смотрел на Ханагаки, но в глазах читалось напряжение. — ТИХО ВСЕМ! Сейчас нам нужно принять произошедшее и больше разузнать о банде. Они продолжают молчать о своих целях и прятаться. Мы должны сами разобраться с этим. Только после этого мы начистим им рожи!       Толпа начала поддерживать главу:       — ГЛАВА ПРАВИЛЬНО ГОВОРИТ!       — ПОДДЕРЖИВАЮ!       — ТОСВА! ТОСВА! ТОСВА!       — Да, Майки... ты умеешь разрядить обстановку, — легко подметил Дракен с улыбкой.       — Нам сейчас нельзя допускать внутренних конфликтов. Мы должны держаться вместе, — твёрдо ответил Сано. — НЕ ЗАБЫВАЙТЕ О СВОЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ И РАЗУЗНАЙТЕ ВСЁ ОБ ЭТИХ УБЛЮДКАХ!!       — ДА, ГЛАВА!       — ВСЁ СДЕЛАЕМ!       — Собрание окончено! — подытожил Дракен.       — Такемуччи, задержись, — Майки позвал парня.       — А? Что такое, Майки?       — Я нарушил собственное обещание и втянул в это Рин. Именно с ней я был, когда нас пытались снести с дороги.       — Эээ?.. Ты серьёзно?! — глаза Такемиччи округлиглись от удивления. — Но ты же сам решил держать её подальше от Тосвы! Что теперь?       — Думаю над этим. Но, возможно, нам стоит попробовать вернуться в будущее и посмотреть, к чему нас это приведёт.       — Это ведь опасно, сам говорил...       — Я не вижу других вариантов.       — Вы чего тут шушукаетесь? — Баджи подошел к парням.       — Да так, обсуждали собрание, — промямлил Такемиччи. Его всегда пугала резкость Баджи, а перепады его настроения казались тихим ужасом.       — Погнали уже.       — Ага, идём, — Майки улыбнулся и вместе с ним начали спускаться в сторону парковки. Сейчас страх начал постепенно овладевать парнем, сжимая всё внутри: сейчас эта встреча будет неизбежна.       Толпа начала потихоньку тянулась в сторону своих байков. Кто-то шел молча, думая о новой банде, кто-то наоборот, активно обсуждал как разузнать информацию о них.

      — О, смотри, они закончили. Пошли к ним, — Эмма встала и потянула Рин за руку.       Взгляды некоторых Свастонов с интересом задерживались на Рин, но после собрания приоритетом для них стало явно не знакомство с загадочной длинноволосой красоткой. Девушки постепенно сквозь толпу проходили к Майки и Дракену. Глаза Рин метались по лицам всех, кто идёт на встречу, в надежде найти того, кого так настойчиво искала столько дней. Пока было собрание, она твёрдо решила действовать и откинуть все страхи в сторону. Вот оно, её страх наконец-то дал трещину и больше не овладеет ею, когда воссоединение с друзьями так близко.       И вот ОН. Так легко идёт ей на встречу, смеётся вместе с Мацуно, что-то активно обсуждая и жестикулируя. Кейске ей казался таким беззаботным, каким она его помнит. Его улыбка вновь стала шире, когда друг что-то ему отвечал. Он резко отводит взгляд от Чифую и вот они, те самые бронзовые глаза. Такие родные, такие, как ей казалось, нужные.       Улыбка сходит с его лица при её виде, а челюсть вот-вот встретиться с землёй от удивления. Глаза распахнулись, что есть мочи, а мозг кипит пока обрабатывает увиденную картину. Он не понимал ему мерещиться или она реально. Эти длинные волосы, эти серые глаза, черты лица. Это она, Рин. Он это осознавал чётче чем своё имя.       Рин замерла, глядя на него... Она не понимала зачем потратила столько времени в Токио впустую, а не пошла сразу к нему. Но её внутренние демоны решили иначе и она поддавалась им изо дня в день, питая их своим страхом.       — Здравствуй, Кейске, — сказала она прорезав своим голосом тишину этого момента, не отрывая от него взгляда.       — Ри-Ри?.. — с трудом выдавил из себя Баджи, тяжело сглатывая ком в горле.       — Умгу...       Слова ему больше не нужны. Всё самообладание Кейске улетучилось и он рванул к ней, обхватив талию руками и прижимая к себе. Объятия были такими крепкими, будто боялся, что она снова исчезнет на проклятые годы. Вдохнув запах её волос, Баджи уже ничего не волновало: разборки банд ушли на задний план, предстоящие планы на вечер тоже готов был после нахер. Ему нужно было только то, что происходит сейчас.       — Как же я рад тебя видеть. Ты осталась такой же маленькой и неуклюжей? — прошептал он прямо ей в волосы, не отрываясь от неё ни на секунду.       Рин не успела ответить, лишь стояла на носочках и крепко вцепилась в его куртку, чувствуя как под пальцами напрягаются его мышцы, и прикрыла глаза.       Оставшиеся Свастоны резко притихли, переглядываясь. Одни шептались, другие молчали в изумлении. Никто и представь не мог, что кто-то растрогает чувства капитана первого отряда Токийской Свастики Кейске Баджи. Но были и те, кого эта картина ранила до глубины души.       Майки молча наблюдал. Он ожидал, более хладнокровной реакции своего друга. Не стало бы и ложью то, как он тешил себя надеждой, что эти двое просто-напросто разминутся. Но вот ситуация всё также повторяется. Он видит, как Кейске ничего не скрывая, рванул к ней наплевав на всё, что у него есть.       — Но погоди, а почему ты тут? — наконец, разум Кейске начал догонять сердце и постепенно трезветь, уступая место логичным вопросам, на которые он готов был выгрызать ответы зубами. — Стоп! Майки, это с ней у тебя была встреча в Роппонги?       Медленно, но чертовски уверенно, все кусочки начали складываться в его голове в единую картину, когда он переводил взгляд на Майки, а затем за Казутору. Тот стоял и молча смотрел на этих двоих, но внутри его душило от того, какой крепкой хваткой он позволил себе вцепиться в Рин.       Ханемия не сделал ни шага, только молча глядел на то, как Кейске позволил себе вцепился в Рин на столько жадно. И внутри у Казуторы всё сжалось: «Почему… Почему не я?»       Каждый этим вечером понял, кто, как и с кем связан.       Рин выглянула из-за широких плеч Кейске, уловив на себе пристальные взгляды двоих одноклассников. Она опустила глаза вниз, будто просила за что-то прощение, хоть и понимала что не за что. Просто ситуация выглядела из ряда вон выходящей.       — Да, я её и привёз сюда, — Майки старался сконцентрировать все силы на том, чтоб не дать своему голосу вздрогнуть.       — Какого хуя?! То есть она была с тобой, когда тебя пытались сбить те хуесосы? — а потом повернулся к Рин. — А ты? Как давно ты вообще в Токио?       — Уже месяц, — её голос прозвучал тише, чем она хотела, но этого хватило, чтобы его реакция обрушилась лавиной.       — Месяц?! И какого хрена я узнаю о этом последним?! — взгляд Кейске метнулся на Майки. — Так вот почему ты ходил в своей апатии всё время? Ты знал и молчал?! — и, переведя взгляд на Казутору, зло выдохнул. — Твою мать...       Кейске начал злиться. По-настоящему. Он злился на Майки, что тот подверг опасности Рин во время разборок с другой бандой. Он злился ведь тот молчал всё это время о её возвращении. Он злился на Казутору, осознавая, что именно она была той Рин, о которой он рассказывал, и в голове начали всплывать обрывки его рассказа. И в конце концов он злился на неё. Ту, которая молча уехала, пропала, без шанса найти, а по возвращению молча встретилась со всеми... кроме него. Ему всё казалось предательством.       — Баджи-сан, мы ведь... — Чифую пытался напомнить ему о планах на вечер и что они уже опаздывают, но не успев даже дойти до сути своих слов, ему прилетает удар.       Да, Кейске Баджи вложил в этот столько силы от злости на всех, что Мацуно отлетел на пару метров. Харучие решил предотвратить побои своих, но эта попытка обернулась ему тем же. Ярость Баджи безудержно выплёскивалась из него. Он навалился на Санзу и продолжил впечатывать кулакам его лицо в плитку. Каждый удар был метким и наносили их не скупясь на эмоции.       — Кейске, хватит! — Рин закричала, вцепившись обеими руками в его запястье, чтобы остановить новый удар. Она до безумия боялась лезть что к Кейске, что к Майки, когда они были в таком состоянии.       Эти слова щёлкнули в его голове и разорвав пелену ярости. Он замер, выдохнул и, не сказав ни слова, резко подхватил её на плече. Он посадил её на байк, залез сам и уехал.       Манера его езды походила на действия самоубийцы. Этим вечером она поняла: «Кейске Баджи больше не такой бесшабашный, как раньше. Он стал ещё хуже...». Приняв этот факт, она лишь крепко прижималась к его спине, обхватив талию.       — Адрес тот же? — выкрикнул Баджи, даже не обернувшись в её сторону.       — Да!       Поездка оказался жутко короткой и знатно потрепала Рин как морально, так и физически. Вскоре Кейске припарковал байк напротив её дома и сразу же спрыгнул с него, давая понять, что и она должна следовать его действиям. Она была уверена, что сейчас весь остаток эмоций полетит в её адрес и это будет буря безумия, которую она вряд ли сможет остановить. Но он просто молча смотрел, глаза его искали ответы, которых она не успела дать.       — Кейске, я...       — Не сейчас. Просто помолчи, — эмоциональный диапазон парня зашкаливал и он изо всех сил старался держать контроль над злостью и ревностью. Кейске и сам не понимает от чего.       Она сделала маленький шаг к нему навстречу, протянув руку. Но Кейске резко хватает за неё и вновь крепко прижимает к себе. Его ладони жадно скользили по её волосам, плечам, спине, будто хотел ещё раз убедиться, что она самая что ни на есть настоящая и действительно стоит перед ним. Он пытался принять факт, что наконец-то может прикоснуться к ней.       Он поднял её за бёдра так резко, что она едва не потеряла дыхание, и Рин, инстинктивно вцепившись в его плечи, обвила его ногами. Она даже не пыталась его останавливать. Он посадил её на байк и встал перед ней, прожигая взглядом насквозь. Руками снова вцепился в её талию и начал водить пальцами, поднимаясь выше, стараясь не упустить ни одного миллиметра её тела. Рин вздрагивая, прижималась к нему ближе. Тепло его прикосновений разливалось по всему телу, вызывая мурашки. Её дыхание становилось хаотичным, щёки горели алым, и Кейске заметив это, ещё сильнее прижимал её к себе.       Это казалось манией, навязчивой идеей. Они не могли оторваться, а только приближались друг к другу. Их ничего не волновало, пока их взгляды были вместе. Прижав её к себе ещё крепче, он уткнулся носом в её шею, глубоко вдыхая её аромат, с наслаждением.       Едва прикасаясь, он начал скользить кончиком носа по её шее, медленно поднимаясь к щеке. Рин изо всех сил старалась хвататься за свежий воздух своими лёгкими и решиться остановить его. Но не могла, нет, и даже не хотела, только больше предоставляя себя ему. Она чувствовала, как его дыхание обжигает кожу, запах сигарет и мятной жвачки смешивался с её чем-то ванильным и сладким. Их глаза снова были на опасном расстоянии непозволительно близко и Рин ладонями коснулась его лица. Мир вокруг будто исчезал, остались только они и ощущение того, как всё неправильно, но так дьявольски желанно. Он готов был сделать то, о чем после так сильно пожалеет. Но его остановила вибрация телефона. Левой рукой он оторвался от её талии и, не доставая из кармана причину нарушения идиллии, сбросил вызов.       Эта маленькая закономерность смогла его остановить и напомнить, что он не может себя с ней так вести. Не сейчас, не так. Как бы сильно сейчас не сводил с ума её внешний вид: красные щёки, слегка покусанные от нервов губы, блестящие глаза, которые явно просили большего, он резко отдёрнулся и, стиснув зубы, осторожно снял её с байка и поставил рядом.       Рин казалось, что она снова услышала треск внутри себя в районе грудной клетки, глядя как он садится обратно и уезжает, провожая взглядом его отдаляющийся силуэт. Она снова осталась одна в полном замешательстве...

***

      Улицы сменялись также быстро как и мысли в его голове. Баджи пытался выкинуть её из головы, но тело мучительно горело всю дорогу. Он хотел вернуться и сделать это, коснуться её своими губами, продолжать обнимать, смотреть в эти блестящие глаза. В детстве мечтал, как они будут вместе, когда вырастут. Представлял как будет взрослым держать её за руку, шагая бок о бок по жизни. Тогда он был уверен: ничто и никто не сможет им помешать. Судьба же подкинула только стены и преграды. А после её отъезда он слишком долго скучал по ней, слишком часто приходил к её квартире, в надежде на возвращение. Но всё было пустой тратой времени. Мечты сошли на нет и он продолжил жить, как ни в чём ни бывало. А сейчас, когда она тут, он просто не может...       Добравшись до нужного дома, он ловко заглушил байк и по пути к дому, спрятал ключи в карман. Рукой уже потянулся к звонку, как дверь перед ним распахнулась.       — Ты опоздал! — и в ту же секунду его накрыл такой незаконно страстный поцелуй, который он так хотел, но не с ней. Он должен был бы ответить не менее страстно, но жар утихал от прикосновений её губ.       — Прости, Нацу, задержался в Тосве, — слова вырвались так легко, будто говорил и вовсе не он. Кейске впервые ей нагло солгал без угрызения совести, а сама ложь даже не кольнула его изнутри. Сейчас болело от того, что нужная ему маленькая и неуклюжая девочка снова осталась где-то там, одна.