Почему все парни такие врунишки?

      2 сентября 2006, суббота, 20:21, квартира Охара       — Сааки, я пойду прогуляюсь, окей? — крикнула Рин из своей комнаты.       — Без проблем. Ты на долго? — спросила Сакура, выглянув из ванной.       — Ещё не решила. Нужно подышать и хорошенько подумать.       — Главное — не броди где попало одна и хоть иногда пиши, чтоб я не переживала, — Сакура нахмурила брови и сказала с ноткой беспокойства. — А, и возьми...       — Перцовку, знаю, — с улыбкой ответила Рин накидывая на себя мягкий серый худи и кепку. — А у тебя какие планы?       — Думаю пойти встретить Шиничиро с работы. Может, зайдём куда-то.       — Ага, в твою спальню, — ехидно подмигнула Рин старшей сестре и поспешила к входной двери.       — Детям слово не давали, малышка, — парировала Сакура.       — Я ушлааааа!       Рин надевала наушники и спешила к лифту, предвкушая атмосферу вечернего Токио. Прогулки вдоль осенних улочек хорошо помогали разложить хаотичные мысли по своим полкам, а уединение с собой — принимать твёрдые решения.       Открыв дверь подъезда, она вдохнула полной грудью. В лицо резко ударил прохладный ветер и вместе с ним пришло лёгкое чувство свободы. До возвращения в Токио она и не знала, как приятно выходить на улицу в любое время суток без страха. Речь шла не о бандах или пьяных прохожих, нет. Рин боялась реакции отца на её спонтанные прогулки. Родители держали её, словно птицу в золотой клетке: давали всё, кроме свободы. Ночные побеги в окно казались забавными лишь первые пару раз, но вскоре каждый шаг сопровождался ужасом — что если родители зайдут в комнату и обнаружат пустую кровать?       Теперь всё иначе. Сакура доверяла ей и не осуждала за желание побыть одной. Но даже так старшая сестра тревожилась: в компании гулять — одно дело, а вот одной по ночному городу — далеко не безопасно.       Рин зашагала по улицам в такт музыке, вдыхая запах ночной свежести и ловя простые тексты песен. Улицы мелькали одна за другой, пока она не свернула к набережной. Ей нужно было уютное место, где можно обдумать всё сразу: как поговорить с Майки, что рассказать ему, как встретиться с Баджи. Мысль о вспыльчивом тёмноволосом мальчишке пугала её. Если шесть лет назад он был таким эмоциональным, то каким он стал теперь?..       «Хмм... Может, наоборот, повзрослел и характер стал мягче...» — мысли о Кейске захватили её разум и не отпускали.       — Не встретишься — не узнаешь, Рин, — твёрдо сказала она себе.       Спустя несколько минут и один драйвовый трек, давивший на нервы, она вышла на набережную Мэгуро.       Ночью это место будто раскрывалось по-особенному. Тёплый свет фонарей отражался в воде, неоновые вывески города переливались на поверхности реки. По мостовой гуляли школьники с наушниками, влюблённые парочки, пожилые женщины с собачками. Их голоса и шаги вплетались в привычный шум города: звонкий смех, гул машин, лай собак. Всё это сливалось в вечный фон Токио, который никогда не спит. Здесь время теряло всякое значение.       Рин шла медленно, впитывая каждую деталь. Гладь воды, мерцающий свет фонарей, неровная плитка под ногами — всё казалось родным. Даже городская суета, что раньше утомляла, теперь была удивительно приятной.       «Как же я скучала по этому месту», — мелькнуло в голове, и на губах появилась лёгкая улыбка.       Рин мягко упала на травуу самой реки. Ей казалось, что сама ночь навевает новые мысли о Баджи, которых раньше не было. Она обняла коленки прохладными руками и замерла, вглядываясь в зыбкую поверхность воды. Шесть лет… вечность.       «Кейске...» — на выдохе прошептала Рин.       «Каким он стал за это время? Всё такой же бесшабашный, или в его глазах теперь больше серьёзности? Смеётся ли так же заразительно, как раньше? Волосы, наверное, отросли, он ведь ненавидел короткие стрижки… или смирился и обрезал?» — вопросы в голове щёлкали щёлкали один за другим.       Перед глазами мелькали десятки образов: взрослый, уставший, задумчивый, серьёзный, сильный…. Но каким он стал сейчас? Эта неизвестность терзала её сильнее всего. На смену воображаемым силуэтам пришли мысли о разговоре: что рассказать, что скрыть. В памяти события из Киото вспыхивали списком, и она мысленно отсеивала — что выдержит его горячий характер, а что лучше приберечь.       Мысли о нём оплетали её словно паутина. Чем сильнее она старалась избавиться, тем теплее отзывалось сердце воспоминаниями. Шесть долгих лет он жил в её душе. И только сейчас, сидя в этом знакомом месте, она позволила себе признать: «Она отчаянно скучала по тому мальчишке, что всегда был рядом».       «А что если...»       Она достала телефон и набрала номер. В ответ сразу же раздался безжизненно-однообразный женский голос: «Номер абонента в настоящее время не используется».       — Интересно... Кто-нибудь мне подскажет на что я вообще надеялась? — с насмешкой пробормотала Рин и убрала мобильник обратно в карман худи.       Она потянулась, раскинула руки, затем опустилась на траву. Небо сияло россыпью звёзд. Они манили так сильно, что хотелось протянуть руку и ухватить хотя бы одну.       «Может и вовсе не стоит рассказывать? Всё осталось в прошлом… Попробовать начать с чистого листа?..»       И тут в памяти всплыл образ озадаченного Майки в магазине. Он стоял как ребёнок, потерявший мать, и не знал в какую сторону ему бежать и кого звать на помощь. В его глазах читалась немая просьба дать ответы на все мучающие вопросы. А сколько правды он сможет вынести? Сколько историй о побоях переварит? Сколько слёз примет?       Нет, Майки точно не готов к такому. Его психика в нынешнее время вряд ли отличается стабильностью, это его надломает.       — Да и по форме видно, у него и так хватает забот... — тихо усмехнулась Рин. — Они с Шиничиро точно одной крови, балбесы.       Мысль о том что, где Майки, там и Баджи, появилась сама собой. Вспоминая чёрный грациозный плащ Сано, который так легко свисал на плечах тяжелым грузом ответственности, с золотой вышивкой «Токийская Свастика», Рин ясно понимала: это не кружок по интересам, а настоящая банда гопников. Мысли продолжали щелкать в её голове, пока не остановились на образе её брата и его временах в Чёрных Драконах. Его лицо уже давно начало стираться из памяти, воспоминания освежают только рамка с фотографией, которая так верно стоит на столе. Она хоть и смутно, но помнила каким побитым он приходил после разборок с бандами, как ему доставалась, потому что он лез впереди всех защищать тех, кто слабее. Его мало волновали собственные побои. Для него было важно, чтоб все из боя вышли на своих двоих и с целыми костями.       И вот в этой цепочке мыслей Майки и Баджи слились с образом Кичиро. Особенно Кейске — с его вечным желанием кого-то защищать и получать за это удары, хотя чаще он их сам раздавал. А за Майки он любому порвёт задницу.       Флешбек       10 сентября 1998       Ребята уже спешили к дому Майки, чтобы забрать его в школу. Рин и Харучиё весело болтали о прошедших днях, делились планами и мечтали, как будут резвиться после уроков. Кейске же с самого утра был мрачным и всё бурчал, что не хочет идти в школу, уговаривая подругу прогулять с ним. Но Рин упорно отказывалась.       Уже подходя к дому с табличкой «Сано», Баджи резко сорвался, будто с цепи, и побежал к незнакомому мальчишке.       — Эй!       — Э? — отозвался тот парнишка.       Обычный младшеклассник, как и ребята: тёмные волосы, невысокий рост. Но Рин сразу поняла, что видит его впервые.       — Я тебя раньше не видел! Чё ошиваешься у дома Майки?!! — Кейске был уже не взводе. — От твоего ответа зависит получишь ты люлей или нет!       — Л-ад-но...— робко выдавил из себя тот паренёк.       — А? Чё глаза пыришь?!       — Баджи...? — тихо спросил незнакомец, но никто не обратил внимания.       — Хочешь подраться?! ТАК ДАВАЙ!!       Кейске даже не пытался держать себя в руках, просто врезал ему с размаху, будто всю ненависть к этому утру направил именно в свой удар. В это же время из дома выскочила белобрысая девочка, которая по-хозяйски начала ставить его на место, чтоб хоть немного приструнить его своенравный пыл.       — Эй, Кейске! Не дерись на пороге! — прокричали детским, но таким уверенным голосом, Эмма.       — Здарова, Кейске, что стряслось? Чего шумим в такую рань? — рядом с Эммой уже стоял Шиничиро и ласково положил ладонь ей на голову. — Харучиё, Рин, вы же были вместе, так чё не остановили этого дурня?       — Эм... да мне как-то впадлу было. И меня это не касается. Мне больше интересно, где Майки, — лениво ответил Хару.       — Да он же пулей подбежал к пацану, я даже моргнуть не успела, а он уже ему по роже зарядил, — смущенно добавила Рин.       — Нуу, что за слова, Ри-Ри? Ты же девочка, — ласково сказал Шин. — ЭЙ, МАНДЖИРО, СКОЛЬКО ЕЩЕ СОБИРАЕШЬСЯ ДРЫХНУТЬ?       — К стати... а ты кто вообще? — невзначай спросил Кейске.       Любимая политика Баджи: сначала ударить, потом задавать вопросы. Все дети и Шиничиро уставились на незнакомца, мысленно задавая себе один и тот же вопрос: «Действительно, а кто он такой?».       Наконец показался и сам Майки. Только выглядел он иначе: в глазах не было привычной сонливости, лишь решимость и сила, совсем не по возрасту. Увидев мальчика, он остолбенел.       — Ты кто? — спросил он.       — МАЙКИИИ!!! — резко вскрикнул незнакомый мальчик.       — Ты... Такемуччи?       — Майки?       — Неужели ты и вправду Такемуччи? — повторял Сано, словно не верил.       — МЫ ВМЕСТЕ ПРЫГНУЛИ ВО ВРЕМЕНИ?! — закричали они хором, а их глаза налились слезами       Остальные только растерянно переглядывались.       — Чё эт с ним? — первый прервал тишину Шиничиро.       — А я знаю? — ответил Кейске.       — Даже не спрашивай, — протянула Рин.       Конец флешбека       «Хах... Кейске всегда таким был, а вот Майки в тот день изменился...» — подумала Рин, продолжая вспоминать события прошлого, и тепло улыбнулась.       Рин вновь достала телефон и посмотрела на последний набранный номер. В её мысли, словно в глубокий омут, неожиданно проскользнул Казутора. Рин знала его всего ничего, но он уже успел увидеть все её слабые стороны, каждую пострадавшую клеточку души. Вспоминая его взгляд, она не нашла в нём ни грамма осуждения.       «А если он всё таки тот, кто примет меня?..»       Рин продолжала думать и открыла телефонную книгу.       — Решено!       В динамике послышались гудки, которые заставили уголки губ девушки приподняться в лёгкой улыбке, а ответ последовал быстро. Гул множества голосов обрушился на её барабанные перепонки, и она невольно отодвинула телефон чуть в сторону — слишком громко, слишком резко. Чёткое осознание — невовремя. Тут она заметила время на мобильнике.       — Рин?       — Казутора, привет! Прости, что я так поздно. Я совсем не уследила за временем, — призналась она.       — Ничего страшного. Рад тебя слышать даже в два часа ночи, — приятно ответил парень.       — Слушай, я хотела извиниться за пятницу... Я поступила не красиво. Просто не привыкла к такому обилию внимания и не выдержала, — она запнулась, но крепко сжала в кулак всю смелость и продолжила. — Давай пообедаем в понедельник вместе?       — Оооо, с радостью, милая.       Неожиданно разговор прервало и в трубку послышался чужой рык: «Угомонитесь, ёб вас...»       — Прости, мне уже пора бежать. Встретимся в школе, — сказал Ханемия и сразу же бросил трубку.       — Спокойной... — только и успела выдохнуть Рин, услышав короткие гудки.       «А это еще что было? Ладно, пора ставить все точки над "і" и жить дальше. Адрес-то у него вряд ли изменился.»— подумала она, поднялась с земли и обтрусила одежду.       Смело шагнув по ночному городу, Рин направилась к дому своего детства. Она решила: пора дать о себе знать Кейске, собрать его с Майки и поговорить. Лишь одна история, минимум подробностей: о том, как они уехали, чтобы пережить смерть брата. Для Казуторы же — вся правда, тёмная и тяжёлая. Её почему-то не пугала мысль, что он не оттолкнёт её даже такой. Хотя что-то в нём всё равно настораживало девушку.       "А его чем-то вообще можно спугнуть?" — усмехнулась она про себя.       Преодолев уже приличное расстояние к дому давнего друга, она шла в полной уверенности, что это шило в заднице точно не отдыхает, а даже если уже и лёг спать — его и разбудить не страшно. Увидев вдалеке дом, она решила ускорить темп, чтобы добраться как можно быстрее.       — Ну наконец-то! — радостно вскрикнула она, забежав в подъезд.       Она быстро поднялась на пятый этаж и начала осматривать таблички у дверей. «Баджи» и сразу же нажала на звонок. Сердце колотилось внутри так сильно, словно ещё чуть-чуть и выскочит из грудной клетки. Казалось, что все внутренние органы пляшут в такт сердцебиению. К горлу подкатывала лёгкая тошнота от неописуемого волнения. Второй звонок. Коленки подрагивали от осознания, что она хамка, которая трезвонит в чужую квартиру в три часа ночи. В третий раз Рин не выдержала и нажала на кнопку раз пять подряд.       Она прислонила ухо к двери и поняла: в квартире ни звука.       — Никого… — горько выдохнула она, облокотившись лбом о дверь.       В этом выдохе была вся боль осознания: она так и не увидела того, кто так берёг её, обрабатывал каждую ранку, носил в школу рюкзак, катал на велосипеде, носил на руках и всегда радовал искренним смехом. Рин развернулась и сползла по двери. Она просидела так около часу, в надежде, что всё таки дверь откроется или кто-то вернётся домой, но увы... Собрав все остатки разбитых чувств и сил, которые были уже на исходе, она пошла обратно к лифту и решила, что пора домой в тёплую кроватку.       — Хорошо, что дом недалеко... — сказала она своему отражению в зеркале лифта.       Снаружи её встретил холодный ветер. Рин включила обратно музыку в наушниках, спрятала руки в карманы и ушла. Ночь стала особенно холодной после визита в дом Баджи. Она шла по улочке прямо к своему дому, оставалось буквально пару перекрёстков. На последнем перекрёстке, рядом со своим домой, она стоит на светофоре и видит неподалёку высокий силуэт в черном капюшоне. Всматриваясь всё сильнее, ей показалось это слишком знакомым.       Флешбек       10 лет назад       — Девочки, бегите домой. НЕМЕДЛЕННО! — орал грозно Кичиро своим сёстрам. — УБЕГАЙТЕ!!!       В этот момент высокий силуэт в черном капюшоне воткнул нож в сердце её брата       Конец флешбека       Глаза Рин мгновенно стали стеклянными, во рту пересохло, колени задрожали, а тело предательски не отзывалось ни на какие сигналы мозга. Она смотрела на этот силуэт, который пробудил воспоминания о смерти брата впервые за десять лет. Дрожащими руками она ущипнула себя за руку, чтоб хоть как-то вернуться в реальность, вытащила наушники и бросилась в бег. Красный свет светофора её не останавливал — уже глубокая ночь и не было ни одной машины на этой улице. Рин бежала, бежала, бежала... пока не оказалась возлей своей квартиры. Она упала на колени перед дверью, пытаясь отдышаться, и спустя пару минут тихо вошла внутрь и направилась в свою комнату. Ей нужен отдых.

***

      Утро в Старшей Шибуйской школе начинается типично: старшеклассники компаниями ходят по коридорам, в классах разносятся разные истории о том, кто как провёл выходные, кто-то доделывает домашнюю работу, а кто-то досыпает недостающие минуты сна, лежа на парте.       За выходные Рин привела мысли в порядок и решила смириться: искать встреч с Баджи или Майки она больше не будет. Словно сама вселенная против этой идеи. Девушка решила идти по течению и с лёгким энтузиазмом вошла в класс, в поисках песочно-золотистых глаз. Встретившись с ними, она улыбнулась и ускорила шаг. Настолько, что не заметила стул и врезалась в него коленкой.       — Блин… — выругалась она, схватившись за ногу.       — Рин, ты в порядке? — тут же подскочил Казутора.       — А? Да это пустяки, почти не больно, — она выровнялась с улыбкой и сделала ещё шаг навстречу. — Надеюсь, наш обед в силе?       — Конечно, если ты еще не передумала.       — Не-а. Тогда пойдём обедать на крышу.       — Договорились, — Казутора мило улыбнулся и подмигнул Рин.       — Слушай, а я хотела спросить...       Договорить ей не дали: звонок и появление господина Хирагидзавы прервали разговор. Учитель был явно не в духе.       — Класс, все по местам. Урок начинается, — строго сказал учитель, наблюдая, как подростки рассаживаются.       Рин с трудом усидела на месте: ей не терпелось узнать, что за голоса она слышала в трубке в ту ночь, и как Ханемия провёл выходные. Но время тянулось мучительно медленно. Каждые пять минут она косилась на часы, что не ускользнуло от взгляда Казуторы.       Телефон девушки завибрировал в кармане пиджака, Она аккуратно достала его и увидела одно входящее смс:       От кого: Казутора Ханемия       «Так сильно ждёшь обед, что постоянно смотришь на время? ;)»       Рин мгновенно покрылась лёгким румянцем и повернула голову в сторону парня. Его щеки тоже предательски краснели. Девушка слегка поджала губы и опустила взгляд. Эта картина невинности и робкости чуть не свела с ума Ханемию и он также взял с девушки дурную привычку, постоянно смотреть на часы, пока не настал такой долгожданный обеденный перерыв.       Не теряя ни секунды, Казутора схватил Рин за запястье, и они вдвоём почти бегом рванули по коридору. Они ускорились по коридору школы, направляясь к лестнице. В след издалека они слышали брошенные фразочками студсовета: «Не бегайте по коридорам!». Рин смеялась от души, глядя в спину парня — редкое для неё чувство чистой, лёгкой радости. Такой лёгкий, воздушный, щекотливый смех разлетался по коридорам и лестницам, пока волосы на бегу развивались.       Добежав к нужной двери, Ханемия её распахнул и подростки словили тёплые лучи солнца и манящий ветер. Это мог быть идеальный момент, только вот Рин споткнулась об порог выхода на крышу. Она готова была полететь на плитку, которая так небрежно покрывала поверхность, но Казутора резко обернулся и притянул к себе девушку в нежные объятия, спасая от падения. Запредельно близко встретились их взгляды, они уже ощущали сбитое дыхание друг друга, но Рин слегка отстранилась, сохраняя комфортную дистанцию.       — Как ловко словил, — удивилась Рин, утопая в пустыне его глаз.       — А ты сомневалась? — усмехнулся он и повёл её дальше.       Подростки уселись на плиты и начали неспешно доставать свои бенто из рюкзаков.       — Слушай, я знаю, что вела себя отвратительно, и мне дико стыдно. Прости, пожалуйста, — Рин опустила взгляд на еду, которую колупала палочками.       — Ничего, я понимаю. Я ведь тебе совсем не интересен, да? — С грустной улыбкой сказал парень.       — Нет! Всё не так, — девушка подняла глаза и увидела как глаза парня наливались надеждой. — Инте‑р‑ес‑ен… — смущенно протянула Рин, пока щеки заливались краской. В этот момент она повернула голову в сторону, чтоб скрыть это за волосами.       — Тогда пошли на свидание, — Казутора решительно привстал, нежно взял её за подбородок и повернул лицо к себе, заглянув ей в глаза. Парень умеет действовать, когда хочет добиться своего, и сейчас он откровенно этим пользуется. Его щеки горят не меньше, но он собирается идти до конца.       — Свидание?       — Да, в четверг.       — Ну, можно... — Рин попыталась опустить голову, чтоб убрать его руку от своего лица.       Парень уловил этот сигнал и отстранился, давая ей нужное пространство.       — Вот и славно, — он наклонил голову в бок, и его сережка издала нежный звон. — Может расскажешь о себе что-нибудь? А то вся известная мне информация досталась против твоей воли. Хотелось бы узнать что-то от тебя.       — А, ну, даже не знаю, что и рассказать. Последние шесть лет жила в Киото с семьёй, а вот недавно вернулись с сестрой домой.       — Ты же в Токио жила, да?       — Умгу, до 10 лет, а потом уехали. Но в Киото хорошо, красиво очень... — взгляд девушки помутнел, а движения стали скованными.       — Рин, я не собираюсь тебя обижать. Со мной тебе не нужно бояться. Я кажется понимаю почему ты становишься такой замкнутой. Я тоже был таким, знаю какого это...       — Просто всё слишком сложно, и с прошлым в Токио, и в Киото было не сладко... — Рин подняла взгляд и видела, как Ханемия внимательно слушает.       Он кивнул и сменил тему:       — Так ты кошек не любишь?       — Ммм? — с непониманием посмотрела на него Рин.       — Кулон. С котиком. Ты говорила тебе его подарили. Но сама же их не любишь?       — Я даже не знаю... просто нормально к ним отношусь, иногда подкармливаю уличных. Это друг всегда любил котов, вот и подарил мне его. Хотя и коты его обожали.       — Странно дарить такой кулон, если ты не любишь их, — возмутился парень.       — Он хотел подарить что-то, что будет напоминать о нём. Так что это идеальный подарок, — Рин улыбнулась, вспоминая момент. — Он тогда и сам был похож на вечно побитого, бродячего кота. Клычок один даже выступал, — она хихикнула. — И крыши я люблю именно из-за него. Там я чувствовала себя в безопасности.       — Хах, прикольно, — по спине Казуторы прошелся холодок, словно они подумали об одном и том же человеке. — А как...       Его слова прервал звонок на урок. Не ожидая, что время пролетит так быстро, он резко посмотрел на свой мобильник, желая убедиться, что это не ошибка.       — Вот же чёрт! Побежали, Казутора, — Рин уже сложила рюкзак и бежала в сторону выхода.       Оба подростка остались без ответов на свои вопросы.       Дальше день пролетал поразительно незаметно. Урок сменяли друг друга. Рин активно конспектировала всё необходимое для проверочной работы по английской литературе, которая будет уже на этой неделе. На переменах Казутора крутился возле Рин, рассказывая что-то интересное.       Все с облегчением вздохнули с последним звонком, радуясь, что наконец смогут пойти домой, в кафешку или по другим важным делам. Ханемия уже планировал проводить Рин домой, чтоб разузнать о её друге детства, который так напоминал ему Баджи.       «Ну же, ведь не так много людей с клыками и похожих на кота.» — мысль, которая не отпускала его весь остаток дня.       — Охара, задержись, будь добра.       — Хорошо, господин Хирагидзава.       — Рин, тебя подождать? — с надеждой посмотрел на неё Казутора.       — Нет, давай в другой раз?       Класс уже опустел, а Рин продолжала ждать учителя. Резко распахнувшаяся дверь, застала врасплох девушку. Учитель вошёл с письмом и передал его Охаре.       — Рин, я понимаю ситуацию в вашей семье, но как скоро мы сможем получить данные о втором опекуне? На нас уже давит социальная служба, требуя информацию, — серьёзным тоном сказал Хирагидзава.       — Простите за неудобства. Сестра уже занимается этим вопросом. Прошу, подождите немного.       — Хорошо. Возьми письмо и передай его сестре. На вид ты ответственная ученица, характеристика с прошлой школы отменная. Мы попросили о небольшой отсрочке по решению.       — Спасибо огромное, господин Хирагидзава, — Рин поблагодарила с поклоном.       — Не стоит, но решите это как можно скорее. Хорошие дети не должны страдать из-за ошибок взрослых. У меня всё, до свидания.       Рин взяла свою сумку и тоже направилась к выходу. Глаза уже были стеклянными, лицо не блестело от улыбки. Думала о том, что она снова может вернуться к родителям, или еще хуже — попасть в интернат. Она открыла окно в коридоре, чтоб глотнуть хоть немного свежести и прийти в себя. Её взгляд тут же упал на троих парней, выходивших из школы: Ханемия, Мацуно и...       — Кейске?! — вскрикнула Рин. Быстро осознав свою ошибку, она закрыла рот руками и опустилась вниз под подоконник. Она отчётливо узнавала в парне своего друга, ошибки быть не могло.       Рин не обратила внимания, что парни были увлечены беседой, так что её голос даже никто и не услышал. Зато она хорошо слышала, как сердце всеми силами вырывается из её груди, пульсация отдавала уже в висках, а дрожь в коленях было не остановить. Она знала, что Майки учится в другой школе, но за Кейске она даже не подумала спросить. Эта неожиданная встреча, как и то, что её одноклассники дружат с ним, выбила у неё почву из под ног.       Просидев так ещё несколько минут, она всё же подняла с пола и пошла в сторону выхода. Только она решила не искать встречи, тут такой плевок в душу.       Рин Охара даже не догадывалась на сколько близко друг к другу они находились эти два дня...