Not a casual acquaintance (Не случайное знакомство)

Стул мягко отъехал назад на колесиках, нарушая оцепенение, в котором Илья пребывал последние пятнадцать минут. Он сидел, уставившись в темный экран монитора, и в голове у него проносились обрывочные мысли, одна тревожнее другой. «А что, если ему передумается? А если он просто вежливо согласился, а сам уже забыл? А если я ему наскучил?» Но вот он встал, и тишина в квартире сменилась гулом собственного движения. Первым делом — переодеться. Он не мог сидеть с ним в той же одежде, в которой стримил. Это казалось неправильным, слишком «рабочим». Он прошел в спальню и снова замер перед шкафом. Его пальцы скользнули по вешалкам. Нечто слишком нарядное будет выглядеть отчаянно, слишком простое — небрежно. В итоге он выбрал мягкие черные джоггеры из плотного хлопка и простую серую футболку с небольшим принтом. Это был баланс между «я старался» и «я просто расслаблен дома». Затем он отправился на кухню. Нужно было подготовить пространство. Он вытер стол начисто, хотя тот и так сиял, поставил посередине небольшую деревянную подставку под горячее, достал две салфетки. Потом задумался о напитках. Что пьет Даня? Кофе? Чай? Алкоголь? Он не знал. В кофейне тот пил эспрессо. Илья достал из холодильника банку колы и бутылку какой-то ягодной газировки, поставил их на стол, как варианты. Потом передвинул бутылку на сантиметр влево. Потом вернул на место. Его действия были лишены всякого смысла, это была просто попытка занять себя, унять дрожь в кончиках пальцев. Он сел на стул за кухонным столом, положил локти на столешницу и уткнулся лицом в ладони. От мыслей о Дане было не спрятаться. Он представлял его смех, который грел изнутри. Его руки — большие, с проступающими венами на тыльной стороне, способные быть такими нежными. Его взгляд, который, как лазер, прожигал Илью насквозь, видя все его тайные мысли и желания. Он думал о том, как эти руки могут прикоснуться к нему не как к другу, а как к чему-то большему. Как эти губы... Внезапный, резкий стук в дверь отозвался эхом во всей квартире и в его собственной груди. Илья вздрогнул так, что чуть не упал со стула. Сердце заколотилось, застучав где-то в висках. Он замер на секунду, пытаясь отдышаться, а затем заспешил в прихожую. Он потянул за ручку, и дверь открылась. На пороге, заслонив собой весь свет из подъезда, стоял Даня. Он был в том же пальто, но шарфа уже не было, и воротник был расстегнут. Его рыжие волосы были слегка растрепаны ветром, а щеки порозовели от холода. В одной руке он держал большую квадратную картонную коробку, от которой шел умопомрачительный запах горячей пиццы, а в другой — пластиковый пакет с бутылками. — Привет, Илья, — сказал он, и его голос, низкий и живой, заполнил собой все пространство. Илья не думал. Он действовал на чистом импульсе, на том самом чувстве, что переполняло его все эти дни. Он шагнул вперед и обнял Дани. Это было быстро, стремительно. Его руки обхватили его под мышками, лицо на секунду прижалось к жесткой, холодной ткани пальто, и он успел вдохнуть смесь запахов — ночной морозный воздух, дорогой парфюм и тот самый, сногсшибательный аромат самого Дани. Он почувствовал, как могучее тело в его объятиях на мгновение застыло от неожиданности, а затем ответило — сильные руки ненадолго сомкнулись на его спине, ладонь похлопала его по лопатке. — Привет, — выдохнул Илья, отступая и чувствуя, как уши наливаются жаром. — Заходи. Даня переступил порог, и его присутствие мгновенно изменило атмосферу в квартире. Он казался таким большим в маленькой прихожей. — Держи, — Даня протянул ему коробку с пиццей. — Не знал, какую ты любишь, взял «Четыре сыра» и «Пепперони». И газировку. — Спасибо, — Илья взял коробку, которая была невероятно теплой и ароматной. — Это... идеально. Пошли на кухню? Они прошли на кухню. Даня снял пальто, и Илья, бросив его на стул, заметил, что на нем темно-синий худи, мягкий и поношенный, который сидел на нем так соблазнительно облегающе. Они сели за стол. Илья вскрыл коробку. Пар поднялся к потолку, а сыр тянулся длинными, аппетитными нитями. Они ели прямо из коробки, запивая газировкой из банок. Разговор тек сам собой — о стриме, о глупых комментариях в чате, об общих знакомых. Илья смеялся, и это был настоящий, непринужденный смех, несмотря на то, что каждый нерв в его теле был напряжен от близости другого мужчины. Когда последний кусок пиццы был съеден, Даня откинулся на спинку стула, потянулся, и капюшон его худи мягко шуршал по ткани. — Ну что, — сказал он, глядя на Илья. — Давай сериал посмотрим? Чего-нибудь... чтобы просто расслабиться. — Д-давай, — согласился Илья, и внутри у него все затрепетало. — Но какой? — А давай посмотрим, — Даня улыбнулся, встал и пошел в гостиную, словно он был здесь уже сотню раз. Илья последовал за ним. Они устроились на диване. Илья взял пульт, его пальцы слегка дрожали. Он включил телевизор, и экран ожил мягким синим светом. Он листал меню стриминговых сервисов, а Даня сидел рядом, так близко, что Илья чувствовал исходящее от него тепло. — О, смотри, «Объявление», — Даня указал пальцем на один из постеров. — Все говорят, что интересный. Давай его? — Давай, — кивнул Илья и запустил первую серию. Свет в комнате погас, осталась только мерцающая подсветка телевизора. Тишина наполнилась вступительными аккордами саундтрека. Илья сидел, стараясь дышать ровно, но все его существо было сконцентрировано на точке соприкосновения его бедра с бедром Дани. Между ними был сантиметр воздуха, но казалось, что это пространство пульсирует от невысказанного напряжения. Он украдкой посмотрел на профиль Дани, освещенный голубоватым светом экрана. Тот смотрел на телевизор, его лицо было спокойным и сосредоточенным. — Интересный сериал, — тихо, почти шепотом, сказал Даня, не отводя взгляда от экрана. — Ага, — прошептал в ответ Илья. И они продолжили смотреть, погрузившись в тишину, которая была громче любых слов, в пространстве, где каждый вдох и каждое движение другого отзывалось эхом в их собственном теле.