Not a casual acquaintance (Не случайное знакомство)

Стрим пролетел как одно мгновение. Шутки, смех, обсуждение снега с подписчиками — все это создавало иллюзию обычного дня. Но когда часы в углу монитора показали 14:00, Илья почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло. Маска Nowkie сползла, обнажив того самого взволнованного Илью, который считал минуты до встречи. — Ладно, ребята, на этом все, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Мне пора... готовиться к одному важному делу. Всем пока, любите друг друга! Он отключил трансляцию, и наступившая тишина оглушила его. Гул компьютера стал вдруг невыносимо громким. Он закрыл все вкладки, выключил монитор и откатился на стуле от стола. Два часа. Сто двадцать минут. Целая вечность. Он встал и начал бесцельно ходить по комнате. Его пальцы нервно теребили подол футболки. Он подошел к шкафу и снова, в который раз, стал перебирать одежду. В итоге остановился на темно-синей водолазке из мягкого тонкого мерсеризованного хлопка — она выгодно подчеркивала цвет его волос и казалась одновременно и нарядной, и непринужденной. Джинсы — темные, слегка облегающие. Он долго стоял перед зеркалом, поправляя прядь, которая никак не хотела лежать так, как он хотел. Запах его геля для душа, обычно такой привычный, сейчас казался ему слишком сладким, навязчивым. Он брызнул на шею чуть-чуть туалетной воды с древесными нотами, поймал себя на мысли, что хочет пахнуть для Дани как-то по-особенному, и смущенно покраснел. Одевшись, он снова сел на кровать. Время словно замедлилось намеренно, издеваясь над ним. Чтобы отвлечься, он взял телефон, но не мог сосредоточиться ни на чем. И тогда его мозг, предательский и неуправляемый, начал рисовать картины. Сначала это были невинные фантазии. Он представил, как они сидят в кофейне. Даня улыбается своей широкой, открытой улыбкой. Его рыжие волосы отбрасывают медные блики под теплым светом ламп. Он говорит что-то, и его карие глаза смотрят прямо на Илью, приковывая его к месту. А потом фантазия пошла дальше. Гораздо дальше. Илья представил, как после кофе они идут по заснеженным улицам, и Даня неожиданно берет его за руку. Его большая, теплая ладонь полностью закрывает его кисть. Пальцы Дани переплетаются с его пальцами, и это простое прикосновение заставляет все внутри Ильи сжаться в тугой, сладкий комок. Затем картина сменилась. Они уже не на улице. Они в его комнате. Свет приглушен. Даня стоит перед ним, такой огромный, что загораживает собой весь свет. Он молча смотрит на Илью, и в его взгляде — та самая уверенность, которая сводила Илью с ума. Он медленно приближается. Илья замирает, не в силах пошевелиться. Рука Дани поднимается, и его пальцы, шершавые и нежные одновременно, касаются его щеки. Большой палец проводит по линии скулы, задевая уголок губ. Илья непроизвольно приоткрывает рот, дыхание сбивается. А потом... Потом Даня наклоняется. Их губы встречаются. Сначала это просто прикосновение, легкое, вопросительное. Но затем... О Боги... Затем поцелуй становится глубже, настойчивее. Даня прижимает его к себе, и Илья чувствует каждую мышцу его могучего тела через тонкую ткань водолазки. Его собственные руки скользят вверх, запутываются в этих огненных, рыжих волосах. Они мягче, чем он представлял. Он чувствует вкус Дани — кофе, холодный зимний воздух и что-то неуловимо пряное, только его. Язык... Его язык скользнул по его губам, требуя большего, и Илья с готовностью ответил, позволив ему войти. Мир сузился до этого поцелуя, до этого тела, прижатого к нему. Фантазия набрала обороты. Он представил, как большие, сильные руки Дани скользят под его водолазку. Тепло ладоней обжигает кожу на его животе, на груди. Он представил, как Даня медленно, словно разворачивая самый ценный подарок, стягивает с него эту водолазку. Прохладный воздух комнаты касается обнаженной кожи, покрытой мурашками. Он представил, как губы Дани спускаются с его губ на шею, оставляя влажные, горячие следы, а затем ниже, на ключицу, на грудь... Илья аж подпрыгнул на кровати, когда резкий звук будильника ворвался в его сладкий сон наяву. Он судорожно потянулся к телефону. Время! Пора выходить. Сердце колотилось как сумасшедшее, а внизу живота стоял тот самый, знакомый и дурманящий туман возбуждения. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. «Соберись, тряпка», — прошептал он сам себе, вставая и поправляя водолазку, которая вдруг стала казаться ему невыносимо тесной. Накинув куртку и намотав шарф, он вышел на улицу. Воздух был холодным и колючим, снег хрустел под ботинками. Он шел быстрым шагом, и каждый его выдох превращался в маленькое облачко пара. Он зашел в кофейню, выбрал столик у большого окна, выходящего на заснеженную улицу, и заказал латте. Сев, он достал телефон. Пальцы слегка дрожали. Илья:«Я уже на месте, если что» Он отправил и положил телефон на стол,как будто это была бомба. Ответ пришел почти мгновенно. Даня:«Ок, уже еду. 5 мин» Эти пять минут показались ему вечностью. Он пил свой латте, не чувствуя вкуса, и смотрел в окно, выискивая в потоке машин и прохожих ту самую, высокую фигуру. И вот он появился. Из-за угла, большими, уверенными шагами, рассекая снежную пелену, шел Даня. В длинном темном пальто, с развевающимся на ветру рыжим шарфом. Он был таким... реальным. Более реальным, чем любая фантазия. Илья замер, забыв как дышать. Он наблюдал, как Даня подходит к двери кофейни, как исчезает из поля зрения, и через секунду дверь со звонком открылась, впустив с собой порцию морозного воздуха и Его. Даня стоял у входа, его глаза, привыкшие к уличному свету, щурились, осматривая зал. Он снял шапку, и его рыжие волосы рассыпались по лбу беспорядочными, невероятно сексуальными прядями. Он увидел Илью. Улыбка озарила его лицо. Он прошел к столику, и Илья, как завороженный, поднялся ему навстречу. —Привет, бордовый, — прозвучал тот самый, низкий голос. Прежде чем Илья успел что-то вымолвить,Даня шагнул вперед. Его тяжелая ладонь легла Илье на плечо, сжимая его в дружеском, но firm приветствии. От этого прикосновения по всему телу Ильи пробежали мурашки. А потом... потом та же самая рука поднялась, и пальцы Дани снова, как и тогда за кулисами, погрузились в его бордовые волосы у виска. Нежно, почти небрежно, он потрепал их. — Красиво, — просто сказал Даня, глядя прямо на него. Илья почувствовал, как его ноги подкашиваются. Он сделал неуверенный шаг вперед, и его лоб на секунду, непроизвольно, ткнулся в грудь Дани. Он почувствовал жесткую ткань пальто, тепло тела под ней и смутный, пьянящий аромат мороза, кожи и того самого парфюма. Это длилось долю секунды. Он тут же отпрянул, как обжегшись, чувствуя, как по его лицу разливается огненная краска. — П-пошли заказ делать, — пролепетал он, указывая взглядом на стойку, не в силах больше выдерживать этот пронизывающий взгляд. Даня усмехнулся, его глаза блеснули весельем. —Ага, пошли, — согласился он, и жестом показал Илье идти вперед. Они направились к стойке, и Илья чувствовал на своем затылке тепло взгляда, который провожал его. Его плечо, где всего минуту назад лежала ладонь Дани, все еще пылало.