Спасти того, кто всегда спасает других

Трагедия пропажи Лололошки сломила, изменила и позже сплотила их всех. Джон не стал мягче, но точно менее язвительным и более понимающим. Джодах долго не мог привыкнуть к этому, а Окетра радовалась, что Джон, наконец, применил фильтры (Джон отрицал перемены в себе и говорил, что Окетра просто хвастается знанием нового слова.) Окетра полностью отбросила своё поведение Госпожи и стала вести себя как обычная по статусу девушка, вернув свою тягу к знаниям, часто обращаясь за советом к Райе и даже Джону (это был её первый шаг к отступлению от "Королевской жизни".) Райя, как может показаться, вообще не изменилась, но на самом деле она стала намного более эмоциональна и вдумчивее, чем очень напоминала Лололошку. Правда, все уверены, что он бы не стал так проникаться и растрагиваться фильмами, как Райя с Окетрой иногда. Джодах был всё дальше от дзена, но он не жаловался, считая своей задачей приглядывать за всеми собранными здесь душами, то есть взял такую непривычную ему ответвенность за кого-то, кроме своей шкуры. А ещё он признал вину за всё произошедшее с Междумирьем. Вину за поглощённые им жизни. Вину за своё отношение к брату. Вину за мысли и попытку убийства Лололошки. Чего только не было за его скверную жизнь. И только лишь относительно недавно он начал задумываться о том, кем вообще был. Долгое время он наблюдал за миром, и ещё дольше он наблюдал за невозможным мироходцем, не обременяясь никакими чувствами, считая себя Богом, что выше этого. Только после того, как он утерял возможность видеть будущее Лололошки и почувствовал что-то тянучее между рёбер, он начал кое-что подозревать. Но он отказался от этого, говоря, что ему это не подходит. Сейчас же смотреть за ним чувствуется неправильно. Возникает желание подать признаки своего присутствия, поздороваться, начать говорить вместе с Райей и смотреть, но уже не издалека. И это желание тоже кажется неправильным. Джодах задумывается. Что он должен сделать? Что может? Когда комната начинает пустовать. Джодах тоже уходит. *** Джодах — существо гордое, всегда ходит с поднятой головой, расправив крылья, и подразнивания Джона о "гордливой пташке" его никак больше не задевают и не смущают. Джодах прожил множество тысяч лет в разных вселенных. Он успел достигнуть дзена, подружиться со Смотрящим, с самим временем, избежать тюрьмы от него же, развлекаться временными парадоксами. И обо всём этом он жалеет. Джодах, успевший стать Богом несколько раз, считает своими самым правильным моментом в жизни тот, когда по нему вдарили всей правдой о том, сколько мерзотной дичи он смог натворить, называясь Святым в некоторых местах. Джодах тешился чужими жизнями и подбадривал кровожадных тварей, наделённых человеческим мозгом, пока в каком-то из миров ему поклонялись и молились. Джодах обрушивал свой гнев за свои же ошибки на ни в чём не повинного мироходца, в то время как дети из гиблой деревушки брали с него пример и гордились этим. Эта правда всегда была с ним. Просто ему было всё равно на неё. Ведь он же "существо высшее", какое ему дело до маленьких человечков, что вскоре пострадают если не от его руки, то от чьей-то другой? И он совсем не задумался о Смотрящем, который тоже не вмешивается и не думает о жизнях низших, но всё наблюдает за тем, чтобы во вселенной был порядок и все могли существовать мирно. Ответственность. Джодах эту правду не отверг, но и не принял. Он продолжает делать ошибки, не признаётся в них, не отрицает ничего и не соглашается ни с чем. Делать вид, что ничего не случилось — намного проще. Делать что-то – принести редкую диковинку, заменить запчасти в кофемашине, перенести на кровать того, кто заснул не в ней, оберегать сон несколько ночей, принести нужную информацию из другого мира – заместо извинений, облегчает ношу. И чем больше ему жаль, тем дольше он будет молчать, но мелкать где-то рядом, не отпуская и не приближаясь. Точно так же, как делает чувство вины внутри него — дышит в спину, но никогда не приближается. Заботиться о существах, собравшихся вместе, дабы найти общего друга, кажется чем-то не таким отягощающим и почти таким же правильным, как знание правды. Заботится о том самом общем друге ощущается единственным верным путём в жизни. Джодах — существо гордое. С Лололошкой он ходит с опущенной головой, с глазами, направленными на голубую оправу очков, с нежной улыбкой, рассказывая о всех происшествиях, которые тот пропустил. Джодах — существо гордое. Он касается Ло одними лишь крыльями с перьями, дабы не обжечь касаниями кожи, которых он начал остерегаться, прячась, как от дыма костра и Джодах не решается спросить причину. Он может лишь укрывать Лололошку всем крылом, чтобы унять его (Джодах надеется, что от холода) дрожь и хотя бы не надолго успокоить свою нервозность – тут Джодах себя не обманывает, често признавая, что это от волнения. *** — Как он? — Пташка, ты сам можешь проверить. Джон говорит так, будто не знает, что не так. Джодах не верит. — Нет. Это был не вопрос. — Ну ладно. Твоё дело. Он разводит руками, облокачиваясь спиной на стену. Джодах оставляет его одного. *** Джодах — существо гордое. И однажды он надеется, что эту гордость у него получиться высечь раскаленным мечом и никогда про это не вспоминать. *** От Райи он уходит с тем же ответом. Если учёные сговорились, то у него ещё осталась надежда. — Джодах, ты должен проверить сам. — Почему вы все так уверены? — Потому что мы знаем твою проблему. Ты действительно думаешь, что мы позволим тебе избегать это? — Надеялся. — Глупо. Окетра его понимает, как никто другой в этом деле. Тогда с чего она так говорит? Может, это и правда поможет? ** Джодах — существо гордое. Но скоро это не будет правдой. *** На следующем «совещании» от Райи Джодах решил рассказать больше о Скайзерне, не сильно упоминая свою жизнь там, но рассказывая о Джейсе, своём брате. У него чёрные волосы. Раньше у Джодаха были такие же. Джодах старше его на 739 лет. Джодах виделся с ним всего один раз. Эту встречу он хотел бы стереть из памяти хотя бы брата. И ему очень жаль, что так выходит. — Почему бы тебе не встретится с ним? Он же тоже долгожитель. — Да-да, Райя права! Даже я понимаю, что эта встреча возможна. — Давай, птичка, лети, пока мы сами тебя не выгнали за твоё унылое лицо. Ребята начали поддерживать Джодаха, ведь должно же хоть у кого-то всё наладится в прошлом. — Могу я тоже пойти? Тишина. Джодах не медлит с ответом. — Конечно, Ло. Я отведу тебя. Можешь встретиться. Он ведь виделся с Джейсом больше самого Джодаха. — Он скучает. И даже не нужно уточнять, по кому именно. Ло когда-то давно говорил ему. Почему он это помнит? Почему Джодах забыл? — Хорошо. Я тоже увижусь с ним. Лололошка не отводит взгляд. — И поговорю. Больше не смотрит. Неожиданно голос подают другие. — Мы свидетели. — Ура-ура. — Теперь тебе не отвертеться. *** После всего Джодах подходит к Лололошке. — Мне стоило прислушаться к тебе раньше. Извини. Ло непонимающе смотрит. Джодах думает, что это была не лучшая фраза для начала диалога. От удара себя по лбу Джодаха удержала чужая рука на плече. Она гладит, говоря, что это не конец, ещё есть время. — Да, ты прав. Я за ним тоже наблюдал какое-то время. Хочешь послушать? Одного движения головой достаточно для непрерывно долгого рассказа. *** Джодах позже проверит, как там остальные знакомые Лололошки. Он не интересовался их судьбами и не проверял, о чём предпочитает не вспоминать. Стоит ли позже вообще упоминать о них, если с ними что-то случилось. Но так же он, хоть и не имел больше возможности посмотреть будущее Лололошки, пытался окольными путями всё же увидеть какую-нибудь его частичку, вычленить маленький осколок стекла времени, оборванную ниточку с пл аща Смотрящего. И в какой-то момент получилось. Прости, что не смог пережить время. Джодах не собирается говорить это никогда ни в одной из невозможных вселенных.