Быть, а не казаться

      - Пообещай мне кое-что. – шепнула Грейнджер ему в губы, когда они, полные неги, стояли, всё ещё прижавшись друг к другу в алькове. – Ты не будешь пить ничего, что бы не предложили тебе другие люди, пока не примешь это. – в руках у неё блеснули фиалы с жидкостью. Не размыкая объятий, Драко отстранился, чтобы взглянуть во встревоженное лицо девушки. – Это антидот, я варила его, когда мы путешествовали в поисках крестражей на случай, если будет опасность отравления. – Грейнджер прервалась, чтобы прочистить горло. – Два глотка утром и два глотка вечером – это позволит тебе свести на минимум токсическое воздействие.       - А как же огневиски? – в притворном ужасе распахнул он глаза, хотя внутренне напрягся.              Тот факт, что ей пришлось заговорить об этом, свидетельствовал, что она обдумала все прочие варианты и не нашла другого, более подходящего. Несмотря на всю экспрессивность Грейнджер, Драко знал, что она не из тех, кто делает поспешные необдуманные выводы, а значит, её просьба имела под собой веские причины. Малфой ощутил, как по спине пробежал неприятный холодок.              Кого подозревала Грейнджер? Явно, этот «кто-то» из ближнего круга, тот, кто имеет доступ к нему. Или к пище, что, автоматически, увеличивало количество подозреваемых. Да буквально кто угодно мог подсыпать или подмешать в его порцию отраву. Блять. Драко было проще думать абстрактно, нежели задать вопрос напрямую: кто в её списке? Он не решался спросить, боясь услышать среди имён тех, кого считал своими друзьями. Хоть Малфой и был уверен в каждом из них, но всё же… Всё же сомнения одолевали его. От переживаний к горлу стала подступать тошнота.              Видимо, чувствуя его состояние, Грейнджер не стала развивать эту тему, давая возможность ему самому задать вопрос, когда он будет готов.              Мерлин, блять. Будто к такому можно быть готовым.              И всё же он был благодарен Грейнджер за её тактичность. Он понимал, что поступает как трус, но пока не был готов всерьёз обсуждать то, как кто-то из друзей его травит.              Вместо слов он крепче прижал девушку к себе.              - Малфой, - чуть охрипшим голосом позвала Грейнджер. Он вынырнул своих размышлений, фокусируя на ней взгляд. – насчёт того, что я сказала, относительно моего предложения демонстрировать всем, что мы…              - Не надо. – он мягко прервал её, и на лице Грейнджер мелькнуло облегчение. – Я понимаю. В возможных обстоятельствах это может поставить под удар и тебя. – от одной мысли об этом внутренности Драко будто сковало холодом. Он не имел права подставлять под удар кого бы то ни было. Особенно её. Достаточно того, что однажды он уже едва не потерял её, и больше подобного не допустит.              - Я не за себя боюсь. – она выглядела в крайней степени встревоженной. – Неизвестно, какие цели преследует тот, кто проворачивает всё это, но если на фоне всех его попыток он поймёт, что ты не только не переживаешь кризис, но ещё и завёл отношения, то может начать действовать наверняка.              Драко скептически поднял бровь.              - Тебе не кажется, что если бы меня хотели убить, то сделали бы это давно?              Гермиона прикусила губу, задумчиво сведя брови на переносице.              - Я думала об этом и пришла к выводу, что перед тем, как избавиться от тебя, некто решил поиграть, чтобы насладиться тем, как ты теряешь всё человеческое. – она передёрнулась, словно от озноба. – Или ты ему нужен живым, но сломленным.              - Даже не знаю, что лучше. – Малфой горько рассмеялся.              - Лучше будет пока не показывать, что ты что-то подозреваешь. – с серьёзным видом проговорила Грейнджер. - Веди себя так, будто ты и правда всё сильнее и сильнее сходишь с ума.              - И что, продолжать до тех пор, пока я не дойду до воображаемых приступов на публике? – Драко ощутил, как ядовито прозвучала эта фраза и устыдился. Грейнджер хотела помочь ему, а он язвил и капризничал, как глупый ребёнок.              - Я надеюсь, мы разберёмся раньше, чем дело дойдёт до этого. – сквозь зубы процедила она, очевидно, думая аналогично.              - Прости, - Малфой снова отстранился, нервно проведя рукой по волосам, - я запутался и не знаю, как действовать.       Вот и всё. Он сказал это. Удивительным образом, признание собственного бессилия не превратило его в слизняка, но, зато упало тяжкое бремя с плеч, дав возможность легче дышать.              - Для этого у тебя есть я. – Грейнджер подбадривающе улыбнулась.              - Хвала Мерлину. – с чувством произнёс Драко.              - Мне пора. – она протягивала ему фиалы с зельем, Малфой забрал флаконы, коснувшись прохладных пальцев Грейнджер.              - Ты не останешься…со мной? – Драко ощутил, как в горле пересохло, а щёки вспыхнули. Почему-то сейчас, после признания чувств, ему было так неуютно произносить собственные желания вслух.              - Сегодня не могу. – пискнула Грейнджер, старательно отводя взгляд. Драко усмехнулся, ощутив, что не он один мучился от наплыва чувств. – Мне надо подготовиться к занятиям.              Ну уж нет, такой момент он не упустит. Драко ощутил, как губы расплываются в улыбке помимо воли.              - Грейнджер, - протянул он. Казалось, будто её фамилия отдавалась сладостью на языке, - твои знания и умения, явно, выходят за пределы школьной программы, к чему ты собралась готовиться?              - Завтра факультатив по маггловедению.              - Ага, и ты, рождённая в маггловской семье, конечно, не можешь провести занятия без предварительного штудирования кучи книг? – продолжал подтрунивать над ней Драко.              - Мне нужно изучить ещё и магическую сторону вопроса. – упрямо стояла на своём Грейнджер, покусывая губы.              - С этим могу помочь тебе я. – низким голосом произнёс Драко, прекрасно зная, как может действовать его тембр. Затем улыбнулся, убирая локон со скулы девушки и целуя ту в висок.              Грейнджер шумно вдохнула. Драко наслаждался её реакцией.              - У меня не запланировано сек-просвещение на завтрашний факультатив. – прищурив глаза парировала она.              Драко рассмеялся.              - Туше. Но справедливости ради стоит заметить, что если ты придёшь неподготовленная, то подавляющее большинство присутствующих готовы просто на тебя поглазеть как на живую легенду, а перед Голдстейном будет достаточно поставить зеркало, чтобы тот был увлечён на протяжении всего занятия. – фыркнул Драко. Помимо воли в его голосе прорвались пренебрежительный нотки.              - В этом вы так похожи с Энтони, - Грейнджер выделила интонацией имя, - что можете просто сесть напротив друг друга.              Имитируя крайнюю степень оскорбления, Драко притворно схватился рукой за сердце, а потом сделал резкий выпад, чтобы притянуть девушку и прижать к себе, но она ловко увернулась и выбежала из укромного алькова.              - Как теперь перестать представлять вас с Энтони? – посмеиваясь, поддразнивала она, находясь чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки от Драко.              - Даже мои возможные отношения с Поттером кажутся куда более убедительными. – кисло заметил он.              Грейнджер прыснула от смеха.              - Иди ко мне. – Малфой сделал шаг навстречу дождавшись, когда девушка отсмеётся.              Румяная от эмоций, с блестевшими глазами, Грейнджер выглядела великолепно. У Малфоя перехватило дыхание, когда он оказался возле неё.              - Спокойной ночи. – негромко произнёс он и оставил лёгкий поцелуй на самом кончике её носа.              Когда она была рядом, Драко чувствовал себя умиротворённым и наполненным, словно Грейнджер была маяком, дарившим свет и показывающим, что поблизости тихая гавань.              - После того, как ты подкинул мне идею про тебя и Гарри, ночь спокойной точно не будет. – со смехом ответила она, поводя пальцами по плечам Драко.              Малфой показательно закатил глаза, показывая своё истинное отношение к этой шутке.              Среда была активной и насыщенной.              На занятиях по ЗоТИ Драко отметил, как в перерывах между дуэлями, Блейз что-то негромко обсуждал с Биллом Уизли, и вид у преподавателя был озадаченным. Как бы Малфою ни было интересно узнать, о чём шла речь, но расспрашивать он не стал. Если будет необходимо – Забини расскажет сам. В конце концов, у каждого могут быть свои секреты.              Обед прошёл быстро – за переглядываниями с Грейнджер Драко не заметил, как рядом опустился Тео, который выглядел сильно помятым.              Драко внутренне напрягся, снова напоминая себе, что не забыл выпить два глотка противоядия утром.              Мерлин, он скоро и без отравы станет конченым психом, боясь каждого, кто будет близко подходить к нему.              Малфой бросил быстрый взгляд на друга: сероватый цвет лица и тёмные круги под глазами так не вязались с образом, некогда, бодрого, румяного и полного энергии Нотта. Драко внутренне усмехнулся: он и сам выглядел не лучше – давно растерял лоск и былую уверенность в себе.       Блять, не рановато ли для их возраста?              - Как дела? – потусторонним голосом произнёс Тео, смотря перед собой и сжимая в руках кубок с кофе.              Драко снова кинул взгляд на друга, заметив, как сильно побелели костяшки его пальцев, обхватывающих ножку под чашей, как ссутулились и мелко подрагивали плечи, как волосы пришли в полный беспорядок, потускнев и потеряв густоту, как выделялся кадык, на, резко похудевшей шее.       И тут Малфоя осенило.              Блять. Как же раньше ему это не приходило в голову? Это, ведь, так явно, так на поверхности, что, казалось бы, величайшей глупостью не обратить своё внимание на все зацепки, которые так открыто лежали буквально на самой поверхности.              - Какого хрена, Тео? – понизив голос рыкнул Драко, вместо ответа на вопрос. – На какой отраве ты сидишь?              - Я… Что-о? – опешил Нотт.              Малфой повернулся лицом к другу, как раз, вовремя, чтобы заметить, как забегали глаза у Тео.              - Ты с ума сошёл? – ещё тише заговорил Драко, от чего его речь стала похожа на шипение. – Сдохнуть хочешь?              Негодование захлестнуло его до самых краёв. Он ощутил, как это чувство прожигает его, иссушает заживо, не оставляя после себя других эмоций. Его челюсть дрогнула, и он сжал зубы плотнее, чтобы не разразиться гневной тирадой прямо посреди Большого Зала. Вид Тео, которого, словно огрели мешком с мукой, подливал масла в огонь.              - Ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь, и ты знаешь это, зачем ты полез в эту дурь? – сузив глаза, Драко впивался взглядом в побледневшего Нотта. Паника на лице друга становилась всё более явной и неприкрытой, что давало Малфою понять, как явно он попал в цель со своим предположением. Множество картин пронеслось перед мысленным взором Драко, и ни одна из них не была радужной: на каждой Тео, неизменно, умирал от употребления запрещённых веществ. Возможно, такая острая реакция была обусловлена тем, что самому Малфою приходилось сталкиваться с нечто подобным: когда не принадлежишь себе, когда не знаешь, что выкинет собственное сознание в следующую минуту, когда каждый приступ кажется последним, и, по сути, однажды едва так и не случилось.              Выдохнув, Малфой закрыл глаза и помассировал пальцами переносицу.              - Что ты употребляешь? Нюхаешь, закидываешься таблетками, колешься? – и, заметив оторопевшее выражение лица Нотта, Драко продолжил: - Только не говори, что это трава. Я лучше тебя знаю, как она действует. – злобно выплюнул Малфой.              Внезапно, растерянное выражение лица Тео резко сменилось насмешливым.              — Вот только не надо играть со мной в мамочку. Сам разберусь. – в тон ему ответил друг.              - Да нихуя ты не разберёшься. – Драко казалось, он находится в дюйме от того, чтобы не сорваться и не влепить оплеуху сидящему напротив сокурснику. И, как ни хотелось себе в этом признаваться, Нотт был прав: Малфой ощущал себя родителем в этом конфликте. Будто, если он сможет разобраться и спасти Тео, то этот поступок, каким-то образом, компенсирует то, что сам Драко оказался бессилен в событиях собственной жизни. – Во что ты превращаешься: да на тебя больно смотреть. От былого не осталось и следа. Зачем ты это с собой делаешь? Я готов тебе помочь, ты же знаешь. – Малфой понимал, что его понесло, но не имел никакого желания останавливаться.              - Ты многого не знаешь. – едко ответил ему Нотт. – Хорошо родиться с серебряной ложкой во рту, залюбленным со всех сторон. Не всем так повезло, знаешь ли.              Это стало последней каплей.              - Да мой отец грёбанный пожиратель смерти! В моём доме жил и пытал людей Волдеморт! – взревел Драко, вскакивая с места. Шум, привычно наполнявший стены Большого Зала, резко стих. Глаза присутствующих были обращены на Малфоя. Но он не придал этому должного значения. Внутри него всё клокотало.              Сколько ещё раз он услышит, будто жил припеваючи? Кроме денег, он не обладал ничем. И то, до гибели родителей все активы находились в руках Люциуса. По сути, всё своё детство он провёл в тщетных попытках понравится собственному отцу, заслужить у него, хоть сколько-то, снисхождения. Единственной душой, которая его любила, была Нарцисса, но и этого, зачастую, бывало недостаточно, когда рассерженный Люциус принимался воспитывать сына на свой манер. Они ничего не могли сделать против него, только сбежать в другой мир, и то, ненадолго, чтобы, вкусив свободной, от предрассудков, жизни, вернуться в ту, где тошнило от устоев и правил.       И Драко мог бы понять, когда подобные обвинения ему кидал кто-то вроде Уизли, который никакого ёбанного понятия не имел, что происходило за закрытыми дверями богатых мэноров, но удара в спину от друга он не ожидал.              Тяжело дыша, Малфой осмотрелся: некоторые ученики, ещё с опаской, поглядывали на него, в то время как большинство других вернулись к завтраку. Драко бросил взгляд на стол Слизерина, и безошибочно попал в цель с первого раза – тёплые янтарные глаза Грейнджер смотрели с пониманием и каплей сочувствия. Осознание того, что она не отвернулась и не показывала отвращения к его эмоциональному всплеску, чудесным образом, успокоило сознание Малфоя. Он глубоко вздохнул и сел обратно. Нотт молча смотрел на него, улыбаясь с лёгкой ехидцей. Так, словно насмехался над ним. Так, как никогда бы не поступил раньше.              - Держи, глотни и успокойся. – лениво растягивая слова, Тео подтолкнул Драко кубок с кофе. Он не выглядел, хоть сколько-нибудь, вовлечённым в конфликт. Создавалось ощущение, будто Нотта всё это забавляет и не более.              Малфой ощутил, как внутри, словно что-то надорвалось и треснуло – это его дружеские чувства потерпели крах. Он смотрел на человека напротив и не верил собственным чувствам: как быстро может развалиться то, что строилось годами. В одночасье Драко утратил желание находиться рядом с Тео сейчас, и, когда-либо, в принципе. Словно, одна фраза, один поступок перечеркнули всё, что было раньше. Малфой больше не видел перед собой друга – напротив него сидел совсем другой, незнакомый ему человек.              Внезапно, чувство вины захлестнуло с головой. А была ли их дружба настоящей, если подобный конфликт привёл к её краху? Правильно ли поступает Драко, позволяя эмоциям взять верх? Будто, он отказывался от Тео, как только тот перестал быть весёлым и жизнерадостным. Как только перестал быть собой.              Нет.              Малфой тряхнул головой.              Они выросли. Тео прав в одном: Драко ему не мамочка. И если тот выбрал путь саморазрушения, отказываясь от помощи снова и снова, то Малфою остаётся только отойти в сторону и наблюдать. Как бы ужасно это ни звучало.              Он вспомнил про оставленное завещание, где все активы и содержимое ячеек банка переходили Нотту, как только Драко будет признан недееспособным или мёртв. Но, глядя на Тео, Малфой сомневался: а на пользу ли ему будет такое богатство? Не случится ли так, что сын повторит судьбу отца и промотает всё до последнего кната, так и не выплатив долгов?              Мерлин, блять. Надо будет вписать в завещание Блейза, чтобы тот отслеживал траты. Драко поставил себе мысленную пометку, чтобы переписать условия.              Малфой перевёл взгляд на Тео - тот выглядел, по-прежнему, паршиво, но на его лице не было и тени сожаления или сочувствия. Никакого осознания. Ничего, что его могло бы оправдать в глазах Драко.              Малфой вскочил и резким движением развернулся, мантия всколыхнулась и кубок и кубок с кофе опрокинулся с глухим звуком, залив содержимым стол. Только сейчас на лице Нотта возникло недоумённое выражение, сдобренное щепоткой злости.              Слишком поздно.              - Полумна зря переживает из-за тебя. Она ещё не осознала, от какого мудака отвела её судьба. – с этими словами, Драко покинул Большой Зал.                     Он стремительно шёл по коридорам, клокотав от злости. Как мог Тео так поступить с собой и с ними? Почему не сказал раньше? Неужели, он им перестал доверять. Драко вспомнилась встреча друга (невольным свидетелем которой он стал в Хогсмиде), с неизвестным волшебником, и то, как странно и неестественно себя тогда вёл Нотт. Неужели, именно тогда всё и началось? Малфой боялся в это поверить. Он и сам далеко не был святошей, и, чего уж греха таить: так же пробовал не самые правильные вещи. Но всё дело ограничивалось травой, сигаретами и алкоголем. Судя же по внешнему виду и поведению Тео – тот пошёл куда дальше. От возникших в голове образов, Драко пробрала неприятная дрожь. Как друг, он обязан ему помочь. Но если того не хочет сам пострадавший, то что остаётся делать? Смотреть, как сторчится Тео? Драко в бессилии покачал головой. Мерлин, будто своих проблем мало.              Чем дальше Малфой уходил от Большого Зала, тем сильнее гнев в его груди вытесняло сочувствие к Тео. Он думал, что зря погорячился. Нужно было сдержаться и действовать мягче. Деликатнее. Но внезапно возникшее подозрение, и, последовавшая за ним реакция Нотта, сработали вместе, как коктейль Молотова, брошенный в стену – Драко взорвался. Он не мог простить другу, с какой лёгкостью тот пошёл на добровольное изменение собственного сознания. Драко понимал: злость обусловлена тем, что он сам оказался лишён такой роскоши, как здравый рассудок, и всё же, он не мог простить ему…слабости. От осознания этого во рту стало горько. Вот так он возвысил себя. Вот так он пытался реабилитироваться в собственных глазах – унижая того, кто не смог справиться самостоятельно с проблемами в жизни. Мудак.              В конце концов, каждый выбирает сам, как ему жить. И даже если Драко с этим выбором не согласен, то ему стоило засунуть язык куда подальше, и просто предложить помощь.              Постепенно, тугой узел в груди, вызванный чувством злости на самого себя и стыдом, стал ослабляться. Драко решил, что подойдёт к другу ещё раз, чтобы предложить помощь после того, как пройдёт немного времени и они оба остынут. Он не станет читать морали. Он постарается помочь. И если Тео откажется, тогда придётся поставить в известность о происходящем Блейза. Немного успокоив себя, Малфой направился на занятия.              Вечером, как обычно, Драко стоял в холле первого этажа и ждал Полумну для патрулирования замка. Стоило ей появиться в поле зрения, как Малфой вспомнил утреннюю перебранку с Ноттом и ощутил острое чувство стыда за сказанную сгоряча фразу.              - Привет, Драко. Можем идти. – как обычно, невозмутимо звучала Лавгуд. Малфой кивнул, и они направились по лестнице вверх.              Однако, каждый шаг давался ему с трудом – на уроке по ЗоТИ девчонка Уизли мастерски обошла его защиту и наслала жалящее заклинание. Драко попытался увернуться, но гриффиндорка, всё же, задела его по ноге. И, хоть действие проклятия было нейтрализовано, ощущение жжения в ноге и чувство, будто ты отсидел конечность, всё ещё сохранялось при движении. Малфой, морщась, неторопливо поднимался вслед за Лавгуд. Та, преодолев пролёт, стояла наверху и беззастенчиво разглядывала мучения Драко. Очевидно, заметив его гримасы, она поинтересовалась:              - Что с твоей ногой?              - Неудачная дуэль на ЗоТИ. – сквозь зубы процедил тот.              - И чем в тебя попали? – как ни в чём ни бывало продолжала расспрашивать девчонка.              Драко медленно выдохнул через нос, чтобы не взорваться. И только после этого, разлепив губы, ответил:              - Жалящее. Твоя рыжеволосая подружка постаралась.              - Джинни хороша в заклинаниях. – лучезарно улыбаясь, отреагировала Лавгуд.              - Я заметил. – уязвлённо прошипел Драко.              - Ты пользовался настойкой растопырника, чтобы избавить от чувствительности ногу? – флегматично, словно сомневаясь в его умственных способностях, уточнила Полумна.              - Конечно, я поль...! - рявкнул Драко и остановился на половине фразы.              Ебучий случай! Он выпил умиротворяющее и заживляющее, а про растопырник даже не подумал.              - Нет. – неожиданно севшим голосом просипел Малфой. Мерзкий холодок пополз по позвоночнику. Как он мог не вспомнить про зелье? Неужели, блять, началось? Его предполагаемое слабоумие становится всё более возможным.              - Неудивительно, учитывая, сколько вокруг тебя летает мозгошмыгов. – парировала ему Лавгуд, развернувшись на каблуках и, перекинув тяжёлое полотно волос за спину, направилась вглубь коридора.              Малфой чертыхнулся про себя, и, будь у него больше моральных сил то непременно бы высказался в самом нелицеприятном ключе о том, что думает о Полумне, её сраных мозгошмыгах и всей ситуации, в целом. Однако, вместо словесной перепалки, он, лишь, глубже вдохнул, и прихрамывая поплёлся за уходящей вперёд девушкой.              Перед маггловедением, Малфой-таки добрался до спальни, чтобы помазать ногу растопырником и ощутил, как снизился дискомфорт при движении конечностью. Пусть, он не пропал полностью, но ходить стало гораздо легче. На факультатив он пришёл довольно рано – кроме него в аудитории находились пара учеников с младших курсов, которые резко замолчали, стоило только Драко показаться в их поле зрения. По своему обыкновению, он занял парту прямо перед преподавательской кафедрой, и достал учебник по рунам, проект по которым им с Грейнджер предстояло защищать перед Рождеством. Благо, основная часть работы была сделана самой Грйнджер, пока Драко пытался разобраться со всем, что происходило в его жизни.       Постепенно, количество студентов увеличивалось.              Внезапно, его носа коснулся аромат яблоневого сада, и, вместе с этим, в класс вошла Грейнджер в сопровождении Голдстейна, который что-то безостановочно бубнил ей в ухо. И, судя по выражению её лица, такой компании она была не рада. Лучистые глаза девушки опасно сверкали, а губы были сжаты в плотную линию, и, только когда она увидела Драко, то заметно расслабилась, позволив улыбке скользнуть по лицу. Грейнджер поднялась на кафедру, разложила свои записи, и, прочистив горло и поприветствовав студентов, заговорила.              Пока её речь плавно текла, Драко поймал себя на мысли, что наслаждается голосом Грейнджер. Звучание его действовало дурманяще. Едва ли Малфой понимал, о чём, вообще, идёт речь, но ему хотелось, чтобы Грейнджер не прерывалась. Пару раз они пересекались взглядом, и тёплые зайчики в глазах девушки зажигались искорками, а щёки чуть розовели.              Речь на маггловедении шла о поп-культуре 70-х-80-х годов. О популярных книгах, песнях и фильмах. Краем уха Драко слушал, о чём рассказывала Грейнджер и снова вспоминал, как он и Нарцисса посещали кино. Тогда показывали старый фильм - «Рождественскую историю» по Диккенсу. Лондон утопал в украшениях, и дух праздника, казался, как никогда, всепоглощающим. Они гуляли по Гайд-парку, где в причудливых фургончиках, похожих на пряничные домики, расположилась ярмарка. Мама угощала его яблоками в карамели и горячим безалкогольным пуншем, который чудесно согревал руки, благодаря картонному стаканчику. Снег падал мелкими сухими хлопьями и задорно похрустывал под ногами. Со столбов звучала рождественская музыка, и повсюду сновали люди, переодетые в эльфов или Санту-Клауса. После долгой прогулки они с Нарциссой оказались перед вывеской, расположенной на фасаде «Электрик-синема» в Ноттинг-Хилле.       Первый просмотр кино показался Драко куда более волшебным, чем всё, что окружало его в магическом мире. Он, как сейчас, помнил свой восторг и неверие от того, что предстало перед его глазами. Люди двигались, говорили, играла музыка, менялись локации – и всё это можно было наблюдать на экране, как через какое-то зачарованное окно. В тот же самый раз он так сильно объелся карамельным попкорном, что ещё много лет его желудок скручивало спазмом от запаха тоффи.              Драко вынырнул из воспоминаний, потревоженный голосом Голдстейна, который, судя по напряжённой атмосфере в аудитории, далеко не впервые вставлял ремарки по ходу рассказа Грейнджер. Она, то и дело, разъярённо сверкала глазами в сторону когтевранца, но тот, вёл себя, словно надутый индюк и не замечал множество недобрых взглядов.              - Разреши заметить, - снова вступил он, прервав Грейнджер на половине слова, и та, прикрыв глаза, сделала глубокий выдох, очевидно, в попытке успокоиться. – Вся история «Биттлз» была заранее спланирована. Это просто один большой маркетинговый ход. Вместо них могла быть буквально любой бэнд. – и он, довольный собой, замолчал, откинувшись на спинку стула.              - Спасибо, Энтони, - сквозь зубы произнесла Грейнджер, - но мы не теории заговоров изучаем, а историю поп-культуры.              Казалось, Голдстейн ничуть не смутился. Он легко пожал плечами, прежде чем заговорить:              - Мне кажется, имеет смысл глубже раскрывать некоторые особенности эпохи…              Тут Малфой не стерпел.              - Мне кажется, - начал он громче, чтобы перекрыть голос когтевранца. Тот резко повернулся в сторону Драко, и он воспользовался этим, чтобы впиться взглядом в Голдстейна. - Что имеет смысл пройти курсы этикета или организовать свой собственный факультатив, если раздутое эго не позволяет оставаться в рядах простых слушателей. – холодно отчеканил Малфой.              Кто-то хихикнул на дальних рядах.              Голдстейн неприятно улыбнулся, сузив глаза, и, не удостоив Малфоя ответом, отвернулся, пронизывая глазами смущённую Грейнджер.              Она едва заметно кивнула Драко, слабо улыбнувшись, прежде чем вернулась к продолжению лекции.              Отпустив студентов раньше, Грейнджер спустилась с кафедры и устроилась за партой рядом с Малфоем.              - Ну и придурок твой дружок. – хмыкнул он, желая немного поддразнить девушку.              - Зато исполнительный. – отмахнулась она, никак не реагируя на укол. – Что там у нас? – с тяжёлым вздохом Грейнджер потянулась к пергаментам, испещрёнными рунами.              - У нас? Любовь, страсть и секс. Или ты не про планы на сегодняшний вечер? – лучезарно улыбнувшись захлопал глазами Малфой.              Грейнджер фыркнула, покачав головой, и раскрыла записи.              - Ты что-то вносил сюда? – спросила она через некоторое время.              - Да, немного переработал формулу. На последней странице.              Грейнджер быстро пролистала записи.              - Ты добавил «Хагалаз»? - задумчиво произнесла она. - И символ выглядит нетипично, он видоизменён, – девушка подняла на него удивлённый взгляд. – Но… Зачем? Это руна, означающая разрушение, как она поможет создать потенциал для заклинания, если «Кеназ» работает в связке только с заклинаниями, направленными на защиту или исцеление? – в голосе Грейнджер слышалось явное недоумение.              Драко смотрел на неё, не торопясь с ответом. Он знал, что она поймёт.              Идея добавить «Хагалаз» пришла ему абсолютно случайно, и он, проверив её в связке с другими рунами, убедился, что это было верным решением, позволяющим стабилизировать силу заклинания. Правда для того, чтобы его открытие было жизнеспособным, ему пришлось поработать над внешним видом руны, изменив её так, чтобы намерение, заключённое в ней, не несло разрушения, и она идеально сочеталась с двумя другими при манипуляциях с волшебной палочкой.              - Только если… - он заметил, как лихорадочно заблестели глаза Грйенджер, когда к ней стало приходить осознание, - если взять за основу «Халагаз» и усилить его «Кеназ»! А не наоборот, как я изначально предположила! – радостно взвизгнула она, хлопнув в ладоши. – Это прекрасное решение, Драко! – она, бросилась ему на шею, крепко обняв, а Малфой ощутил, как внутри него поднимается тепло.              - Ты и правда довольна умна для своего возраста. – хмыкнул он, когда Грейнджер выпустила его из объятий, после чего получил игривый шлепок по предплечью.              - Ай! Больно же! – в притворстве замахал он рукой.              - Расслабься, ты не на футбольном поле, так что твои симуляции ни к чему не приведут. – парировала ему Грейнджер, снова возвращая внимание записям.              - Если добавить «Халагаз», используя его значение только в качестве силы и «Кеназ», как проводник, то «Райдо», про которую ты говорил ещё на занятии у мадам Бабблинг, как раз, будет стабилизирующей руной. По сути, это позволит увеличить потенциал большинства заклинаний. – заворожённо произнесла она, не отрываясь от записей. Драко любовался её профилем и раскрасневшимися щеками. – Давай испробуем! – девушка резко поднялась из-за парты, выходя и становясь перед кафедрой.              От неожиданности Драко опешил.              — Это звучит хорошо только на бумаге, на деле же - крайне сомнительно. – он не спешил поддерживать столь бурную инициативу.              - Попробуем с чего-нибудь попроще. – Грейнджер умоляюще глядела на него. От нетерпения она, разве что, не пританцовывала.              - Уговорила. – тяжело вздохнув, Малфой поднялся со своего места. – Давай, - он встал перед ней, опустив руки по сторонам, - кинь в меня что-нибудь.              Лицо Грейнджер вытянулось.              - Ты с ума сошёл? Может, попрактикуемся на чём-то неодушевлённом? – не пряча сарказма в голосе произнесла она.              Драко, второй раз, за сегодняшний вечер ощутил, как стыд заливал его лицо.              Ну и дурак же он.              Ему хотелось думать, что это просто усталость.              Грейнджер, тем временем, трансфигурировала школьный стул в манекен, который установила на одной из парт и, немного побледнев, повернулась лицом к Драко.              - Твой выход. – она повела рукой перед собой.              - Я думал, ты первая захочешь…              - Нет, - не дав договорить ему, вступила она, — это была твоя идея и тебе её испытывать. – чуть подрагивающим голосом произнесла девушка.              Драко ещё некоторое время всматривался в лицо Грейнджер, которая выглядела крайне взволнованной, и вместе с тем, измождённой, а затем, кивнув, встал напротив манекена.              - Думаю, «Диффиндо» вполне сгодится? – он выжидающе посмотрел на Грейнджер, ловя себя на мысли, что испытывает крайнюю степень эмоционального возбуждения. Если его расчёты оказались верны не только на бумаге, то это позволит увеличить силу множества заклинаний и сделать их стабильнее. А значит, тратить меньшее количество магического потенциала при колдовстве. Грейнджер кивнула, делая шаг ему за спину.              Драко настроился и поднял палочку, обхватив её подрагивающими пальцами. Прежде чем назвать заклинание, он воспроизвёл руны в воздухе, после чего коротко бросил:              - Диффиндо!              Малфой ощутил, как магия тёплой волной прошла через руку к древку и вырвалась мощной струёй, поразив манекен и разделив его на несколько частей полностью, а не сделав надрез локально, как должно быть при обычном использовании режущего заклинания.              С глухим стуком изрезанная фигура упала на каменный пол класса.              - Это плохо. – в абсолютной тишине раздался напряжённый голос Грейнджер.              Драко понимал, к чему она клонит. Он и сам сразу же подумал об этом.              - При использовании рун можно возвести почти любое заклинание в абсолют, а это значит, что убийство не будет разрушать душу и истощать способности, как это делают непростительные или любая другая тёмная магия. – продолжила она, словно прочитав его мысли, становясь напротив Драко.              - Что ты предлагаешь? – выдохнул он, осознавая, какая может быть опасность от их открытия.              Он ликовал, и, в то же время был опустошён. Им, всего лишь, хотелось привнести в застоявшееся, словно болото, магическое общество что-то новое, облегчающее и улучшающее жизнь волшебникам, но вместо этого получилось нечто противоположное, такое, за что их не похвалят.              Блять, это было обидно.              - Надо удалить из работы тройную связь рун и оставить только две: «Кеназ» и «Райдо». Мощь заклинаний не будет столь поражающей, плюс, использовать их можно только на созидающих началах. – выдав эту тираду, Грейнджер выдохнула и её плечи безвольно опустились.               Драко обнял девушку и притянул её к себе.              - Уверен, мы не первые, кто додумался до подобного. – он попытался утешить Грейнджер, закрыв глаза и прижавшись своим лбом к её. – И, видя результат, должно быть, другие волшебники решили, что от подобной связки рун больше проблем, чем пользы, поэтому о ней нет никакой информации в доступных нам источниках. – он ощутил, как горькая усмешка появилась на губах.              - Годрик, надеюсь, так и дальше будет продолжаться. – выдохнула Грейнджер ему в плечо. – Мне жаль, что так вышло.              Драко распахнул глаза, чтобы окунуться в тёплый мёд Грейнджеровского взгляда.              - Не надо. Ты должна гордиться тем, чего мы достигли. Это прорыв. И, кстати, не единственный за сегодняшний вечер. – уловив непонимание в её глазах, он пояснил:              - Сегодня ты впервые назвала меня по имени.                     Четверг пролетел единым, слитым в цветное пятно, полотном. За весь день Драко так и не удалось обменяться с Грейнджер более, чем парой фраз, и признаться, он был крайне расстроен этим – ему хотелось поделиться с ней событиями и размышлениями, касательно вчерашнего их эксперимента, но отсутствие свободного времени, как и отсутствие Грейнджер в стенах школы, явно не потворствовали планам Малфоя.              Он знал, что ей необходимо появляться в Министерстве, чтобы стажировать нового специалиста по легилименции, и, судя по обмолвкам Грейнджер, кандидат ей не слишком импонировал.       Пятница началась с ощущения лёгкой нервозности. Матч по квиддичу должен был состояться уже завтра и напряжение, витавшее в воздухе, казалось почти осязаемым. На завтраке Драко едва смог запихнуть в себя тост с кофе, то и дело бросая взгляды на стол Слизерина, за которым не наблюдалось присутствия Грейнджер. Возможно, она была поела раньше, или вовсе решила пропустить завтрак, так как, скорее всего поздно вернулась от Кингсли.              Уже под конец завтрака, ему передали записку, в которой говорилось об общем сборе старост сегодняшним вечером, как раз после сбора на финальный брифинг команды, для распределения обязанностей по украшению замка к Рождеству. Драко был готов зарычать от досады: будто, ему других дел мало, кроме как заботиться о том, достаточно ли серебристые снежинки будут падать с потолка Большо Зала.       Из-за переживаний по поводу игры, о Грейнджер и о предстоящем собрании, день пролетел незаметно, и Малфой пришёл в себя сидящим на узкой скамейке в раздевалках для команд по квиддичу, смотрящим на парящую в воздухе схему, которую им, уже раз в сто пятидесятый, разъяснял Уизел. Драко казалось, что он выучил наизусть не только свои тактические приёмы, но и каждого из членов команды, так что при желании мог заменить любого, из присутствующих здесь. Разве что кроме капитана – так бездарно защищать кольца Малфой не сумел бы при всём желании. Даже с учётом угасающего разума, ему пришлось бы получить по голове бладжером не менее дюжины раз, чтобы приблизиться к уровню игры Уизела. Драко усмехнулся собственной шутке, чем привлёк внимание других игроков и облёк на себя недовольные взгляды, после чего постарался замаскировать его под кашель. Поттер, сидящий рядом, слегка толкнул его плечом, очевидно, призывая к порядку. Драко же, в свою очередь, метнул взгляд на Уизли. Тот, если и услышал, как смеялся Малфой, то не подал виду, продолжая перемещать по полю, изображённому на доске, нарисованные фигурки игроков.              Несмотря на предвзятое отношение к самому Уизелу, Драко не мог не признать наличие у того капитанского таланта, потому как тактика, выбранная рыжеволосым, казалась действительно успешной.              Наконец, пару часов, и кучу повторений спустя, Уизел отпустил их, и Драко поплёлся в сторону школы, с единственным желанием – рухнуть в постель. А ещё лучше – сначала притянуть к себе Грейнджер, чтобы чувствовать её запах и тепло рядом. Но вместо этого ему пришлось тащиться в кабинет, где была назначена встреча старост.              Когда он вошёл внутрь, разговоры смолкли и все, в ожидании, устремили на него свои взгляды. Драко хаотично пробежался глазами по присутствующим – старосты сидели на диванчиках, распложенным по обе стороны от входа, напротив друг друга. Перпендикулярно сидячим местам располагался большой стол, с двумя за ним – место, положенное для главных старост. Одно из них уже было занято Полумной.              Драко глубоко вздохнул, внутренне собираясь с мыслями и опустился рядом с Лавгуд. Она поприветствовала его лучезарной улыбкой. Внимание всех, по-прежнему, было обращено в их сторону, и Драко бросил на Полумну умоляющий взгляд, надеясь, что она, в отличие от него, подготовилась к сегодняшнему собранию.              - Думаю, нам надо распределить, кто из старост будет отвечать за определённую часть замка. – громко и медленно произнесла девушка, после чего замолчала, выразительно посмотрев на Малфоя, очевидно, передавая бразды правления в его руки.              Мерлин, дай сил.              Драко выдохнул сквозь зубы и осмотрел присутствующих, прежде чем заговорить.              - Эти выходные последние перед Рождеством, поэтому, с учётом завтрашней игры, остаётся свободным только воскресенье. Думаю, не стоит говорить, что времени мало, поэтому распределение будет следующим: старосты Когтеврана украшают свою и башню Гриффиндора; старосты Пуффендуя берут на себя коридоры с шестого по четвертый этажи; старосты Гриффиндора – с третьего по первый; Слизеринцы – холл и подземелья; Большой Зал украшаем мы с Полумной. – выдал тираду Драко, казалось, ни разу не вдохнув за всё время своей речи. – Вопросы? – скорее ради любезности уточнил он, в душе надеясь, что никому не придёт в голову воспользоваться его предложением.              Он ошибался.              Неуверенно поднялась рука одной из старост Пуффендуя.              Драко вперился недовольным взглядом в девушку, та испугано посмотрела в ответ, но не опустила ладонь. Малфой вопросительно поднял брови, тем самым побуждая девицу, наконец, заговорить.              - Я хотела узнать, какая будет тема для украшений?              Драко улыбнулся, хотя, ему показалось, что эмоция получилась больше похожа на оскал. Рука пуффендуйки медленно опустилась.              - Дейзи, верно? – обратился к ней Драко надеясь, что помнил её имя правильно. Она кивнула. – Видишь ли, не знаю, как и сказать, - слова лились из него ядовитым потоком, - но дело в том, что тема праздника – грёбанное Рождество. – едко выдал Малфой, чувствуя, как его несёт, но не потрудился приложить и капли усилий, чтобы остановить себя. – А это значит, что повсюду должны быть ёлки, сосульки, омела, чулки и колокольчики. Я ответил на твой вопрос, Дейзи? – агрессивнее необходимого закончил Малфой, тяжело дыша.              Девчонка, испуганно кивнула.              - Вот и славно. Ещё вопросы? —медленно произнёс он, обводя глазами присутствующих.              Ответом ему была гробовая тишина.              - Тогда все могут идти отдыхать, спасибо. – едва раздались его слова, как все шумно поднялись и поторопились на выход.              Драко в бессилии опустил голову на руки, лежащие на столе.              Неожиданно, раздался голос Полумны:              - Ты очень лаконично подошёл к проведению собрания. Я бы не смогла так. Только немного грубовато. Так я бы тоже не смогла.              Драко хмыкнул, не поднимая головы, от чего звук вышел приглушённым.              Снова раздался голос Лавгуд:       - У тебя завтра игра. Тебе следует отдохнуть.              - Если ты настаиваешь… - Малфой, с усилием, поднял голову и встретился взглядом с лучистыми глазами Лавгуд.              - Спокойной ночи, Полумна. – он слабо улыбнулся, ощутив, как усталость наваливается на него, после чего поднялся, направившись на выход из класса.              - И тебе, Драко. – ударился о спину её звонкий голос.                     Утро субботы выдалось морозным, солнечным и бесснежным. Накануне Драко уснул, казалось, раньше, чем его голова коснулась подушки и, на удивление, проспал без пробуждений до самого утра. Хотя боялся, что в преддверии игры будет слишком сильно переживать и вообще не сможет спать.              За завтраком он сидел, бесцельно блуждая взглядом по столу, пытаясь найти, хоть какую-то пищу, при взгляде на которую, его станет тошнить.              Малфой поражался собственной чувствительности. Даже раньше, будучи менее опытным игроком, он не волновался так сильно перед матчами, как сейчас. Возможно, дело было в том, что до этого, он находился под покровительством отца и знал, что не лишится места в команде при любом исходе. Или потому, что играл за ловца – позиция, которая не была ему близка. Может, всё дело было в излишней браваде и самоуверенности. Однако сейчас, Малфой ощущал нешуточную панику перед предстоящей игрой. Он бросил взгляд на Поттера и Уизела, которые сидели, как и он сам - не притрагиваясь к еде. Цвет лица у обоих был зеленоватым, что указывало на то, что по внутреннему состоянию они близки к предобморочному состоянию Драко. Странным образом, осознание того, что он беспокоился не один, немного успокаивало.              Внезапно, рядом опустился Блейз. Драко даже не взглянул в его сторону.              - Паршиво выглядишь. – констатировал он. – Тебе бы не помешало позавтракать.              - Если я хоть что-то съем, то меня вывернет прямо на стол. – сквозь зубы произнёс Драко.              - А если не съешь, то свалишься с метлы, дурень. Уровень глюкозы упадёт от физических нагрузок, и ты окочуришься прямо посередине матча. – злобно парировал ему друг, подвигая ближе кубок с чаем, в который бросил несколько ложек сахара. – Хотя бы выпей сладкого чаю.              Драко бросил недоверчивый взгляд на Блейза, прикидывая в уме: будет ли безопасным выпить что-то предложенное другим человеком. Памятуя наказ Грейнджер, Малфой исправно пил противоядие каждый день, но рисковать ему совсем не хотелось. С другой стороны, думать, будто Забини может его травить – было ещё хуже - сродни молчаливому признанию того, что Драко подозревает в преступлении лучшего друга. От этих мыслей стало ещё хуже.              - У меня есть умиротворяющее зелье, принести? – предпринял ещё одну попытку подействовать на друга Блейз.              - Чтобы я летал, как сомнамбула? Спасибо, но проще сразу признать техническое поражение.              Блейз понимающе хмыкнул.              - Учитывая твой внешний вид, тебе можно целиком искупаться в чане с этим зельем, и всё равно этого будет недостаточно. – хохотнул он.              - Ой, да завали. – беззлобно бросил Малфой, всё же раздумывая над тем, что крепкий сладкий чай не помешал бы.              - Будь здесь Тео, то в твой рот рекой уже лилось бы огневиски              Представив это, Малфой передёрнулся.              Улучив момент, пока Блейз отвлёкся на разговор с, проходившей мимо, мадам Стебль, Драко подтянул к себе другой кубок, стоящий чуть поодаль, поменяв его с тем, что раннее предлагал ему Забини, и добавил туда пару ложек сахара. После чего сделал глоток и ощутил, как жидкость тёплой сладкой волной прокатывается по пищеводу, успокаивая нервы.              - Ну наконец-то, - резюмировал Блейз, возвращая своё внимание Драко и внимательно оглядывая его, - теперь ты чуть меньше похож на ходячий труп.              - Отъебись. – снова беззлобно отреагировал Малфой, наслаждаясь тем, что руки, наконец, перестали подрагивать, и желудок больше не сводило болезненной судорогой.              - Выпей всё. А лучше, всё-таки съешь чего-нибудь. Я буду ждать на трибунах. – Забини, легко хлопнув Драко по плечу, поднялся, и направился к выходу из Большого Зала.              Малфой смотрел ему во след до тех пор, пока на его спину не опустилась тяжёлая рука.              Драко резко вздрогнул, опрокинув на себя кубок с чаем.              - Поттер, драккл тебя дери. – зашипел Малфой, бросая гневные взгляды на шрамоголового. Неподалёку от него, как и всегда, болтался Уизел.              - Ой, да Мерлина тебе в зад. – закатив глаза, простонал Поттер, доставая палочку и убирая следы чая со стола и с Драко. – Вот, всё чисто. Чего ты разошёлся? – после очищающего, шрамоголовый наполнил опустевший кубок и подтолкнул к Малфою.              «Ага, щас. Травануть меня вздумал, падла.» - подумал Драко, не прикасаясь к чаю и подозрительно поглядывая на содержимое посудины.              - Чего хотел? – всё ещё рассерженный, буркнул Малфой, возвращая взгляд на Поттера.              - Сказать, что сбор через полчаса в раздевалке. Надо быть уже одетым и с метлой.              - Спасибо. – агрессивнее, чем следовало отреагировал Драко.              Вместо ответа Поттер кивнул, и они ушли вместе с Уизелом.              Малфой нервно хохотнул, смотря им в след.              Я становлюсь параноиком. Я уже псих.              Неизвестно, что задумала Грейнджер, и как она будет проверять свою теорию относительно того – травят его или нет, но лучше бы ей поторопиться, пока его разум окончательно не угас.              Внезапно, Драко осенило: после того случая, когда он, едва не умер, ни разу к нему не приходили ни видения, ни галлюцинации. Из этого выходило два варианта: либо у него, и в самом деле, были проблемы, а после критического случая системы мозга, будто, перезагрузились; либо кто-то переборщил, едва не убив его, и поэтому опасался повторения ситуации. Как бы то ни было, Малфой не мог сказать, что скучал по тем временам, когда, в агонии, его желудок выворачивало наружу, и то и дело ему являлись образы умерших родителей.              Когда он, переставляя одеревенелые ноги, шёл к себе в спальню, чтобы переодеться и взять метлу, возле, уже знакомой ему ниши, ждала Грейнджер. Она была одета в свитер в цветах их команды и тёмные джинсы по фигуре. Чёрно-золотой прекрасно оттенял её глаза, делая их ещё более искристыми. А возможно, всё дело было в том, что задорные зайчики в её взгляде появлялись, когда она смотрела на него. Как бы ни было – любой вариант устраивал Драко. Лукаво улыбаясь, Грейнджер завела его в нишу, и прильнула к нему в жарком поцелуе с привкусом кофе. Малфой, поддаваясь искушению, притянул девушку ближе к себе, наслаждаясь интимностью момента. Вокруг витал аромат свежих яблок, в его объятиях была самая потрясающая девушка на свете, а сам он был безоговорочно и абсолютно в неё влюблён. В данный момент, казалось, ничто не могло омрачить его настроения.              Через некоторое время, отстранившись от него, Грейнджер подняла затуманенные глаза и произнесла осипшим голосом:              - Тебе, наверное, надо торопиться?              Драко со стоном закрыл глаза, касаясь лбами с Грейнджер.              Меньше всего ему сейчас хотелось куда-то спешить. Напряжение, возникшие в брюках, было явным подтверждением его намерений. Ему хотелось ворваться с Грейнджер в собственную спальню, а затем ворваться в саму Грейнджер, чтобы срывать сладкие стоны удовольствия с её губ.              Драко распахнул глаза, встречаясь взглядом с янтарными радужками, и принялся осыпать лицо Грейнджер лёгкими поцелуями, а она задорно смеялась, прижималась к нему всё ближе, пока не почувствовала сквозь ткань брюк его эрегированный член.              - Ох, Мерлин… - сдавлено вырвалось у неё.              - Нет, это не он. – со смехом ответил ей Драко. – И если в твои планы не входит…ммм… - он поднял взгляд вверх, сверяясь со внутренним таймером, - примерно двухминутный секс, то мне пора идти переодеваться.              Грейнджер хихикнула, отступая на шаг. Драко ощутил, как стало холодно без её присутствия рядом.              - Я буду на трибунах. И буду на чеку. – уже серьёзно прозвучала она.              - Спасибо. – Малфой ощутил, как эмоции перехватили горло. – Если бы не ты…              - Не надо. – она мягко прервала его. – До встречи после победы. – она оставила на его скуле лёгкий поцелуй и выскользнула из ниши.              Выждав ещё несколько мгновений, Драко направился в свою спальню.                     Он не помнил, как переоделся, ровно как и всю дорогу до раздевалок. Очнулся Драко, уже сидя на скамье и слушая последние наставления Уизела.              Наконец, ворота на поле открылись, и глаза ослепило солнце, лёгкие опалил морозный воздух, а в уши ворвались неудержимые крики и свист с трибун. Команда Малфоя вышла на стадион. Напротив них стояли противники, одетые в, серебристого цвета, форму, напоминавшие, своим видом, пули, которые Драко когда-то видел в оружейном музее. Посередине стояла мадам Хук. С трибун раздавался такой привычный голос Ли Джордана.              Наконец, раздался первый свисток, и команды распределились на земле по позициям. Драко ощущал, как мелко подрагивают руки.              Второй свисток. Каждый игрок синхронно с другими перекинул ногу через рукоять метлы.              Третий свисток. И четырнадцать игроков взмыли в воздух.              Наконец, когда лёгкие наполнились студёным воздухом, а волосы разметало на ветру, Малфой ощутил, как его тело расслабилось. Он был на своём месте.              Ли Джордан начал комментировать матч:              - Сегодня на поле встречаются две команды дополнительного восьмого курса. Состав «Громовержцев»: Рону Уизли - он же капитан, он же вратарь. Хороший стратег. Гарри Поттер, прославившийся как самый молодой ловец, и, пожалуй, это все его заслуги…              Трибуны взорвались хохотом и улюлюканьем.              - … Эрни Макмилан и Джереми Торбутт – загонщики. Крепкие ребята. И, конечно, прекрасная троица: Кэти Бэл, Мариэтта Эджком и Драко Малфой – охотники команды. – Ли сделал паузу, пока трибуны приветствовали первую команду. – На второй половине поля у нас «Могучие гиппогрифы»: капитан и вратарь команды – Кормак Маклаген, единственный человек, которому не надо шевелиться, чтобы закрывать собой сразу все три кольца. Ловец - Адриан Пьюси, зарекомендовавший себя в прошлом сезоне. Загонщики – Маркус Флинт и Дин Томас. Дин, аккуратнее, смотри, чтобы Флинт не перепутал твою голову с бладжером. – снова взрыв смеха среди зрителей. – И, наконец, охотники: Дэниз Рид, Колин Бэнкси и Артур Боуди. Да начнётся игра! – в унисон ему прозвучал свисток от мадам Хук, ознаменовавший начало матча. Вместе с этим в воздух поднялись мячи.              Драко мазнул взглядом по улетевшему, в неизвестном направлении, снитчу. Ловить малыша в такую солнечную погоду – занятие не из лёгких, и Малфой заранее сочувствовал Поттеру, радуясь, что теперь это не его забота.              Затем, он сконцентрировался на своей команде. Их задачей было забить, хотя бы, пять голов, прежде чем Поттер поймает снитч. А до этого времени он должен отвлекать и мешать Пьюси завладеть крылатым мячиком.              Драко огляделся. Квоффл уже был в руках у Кэти, и Драко кинулся к кольцам «Гиппогрифов», останавливаясь справа от них, чтобы завершить фигуру «треугольник». Бэл передала ему мяч, а Малфой сделал вид, что пытается забросить его в крайнее кольцо, но вместо этого, сделал пасс на Эджком, которая была посередине, и та, метнув мяч, открыла счёт.              - «Громовержцы» забивают первый гол! – надрывался Ли под шум трибун.              Драко ободряюще улыбнулся девушкам, которые радостно вскинули руки, отмечая первую десятку очков, и тут его слева ударил бладжер. Драко охнул одновременно с толпой, и одна его рука сорвалась с черенка метлы, от чего он провалился вниз, прежде чем ему удалось выровнять метлу. Когда он снова поднялся, то заметил, как Флинт мерзко посмеивается, поигрывая битой.              - Нарушение правил! – закричал Ли в микрофон, и тут же раздался свисток, возвещающий о штрафном ударе.              Кэти Бэл медленно летала перед кольцами, не останавливаясь ни перед одним из них. Неожиданно, она изменила направление и бросила мяч, но Маклаген среагировал молниеносно и успел перехватить квоффл.              Стон разочарования прокатился по трибунам.              Кормак отбросил мяч, его перехватили «Гиппогрифы». Малфой пулей сорвался с места, нагоняя Рид, и стараясь выбить мяч из её подмышки. Он увернулся от бладжера, и, подрезав девушку, добился того, что она выронила мяч, уходя от возможного столкновения. Драко перехватил квоффл, но бладжер, ударивший его в спину выбил не только воздух из лёгких, но и мяч. Тот оказался в руках у Боуди, за которым погналась разрумянившаяся Бэлл.              - Торбут делает удар и… да! Мяч у Бэлл! Молодец, девочка! – ликующе выкрикнул Джордан, хотя должен был оставаться беспристрастным. Все знали о его чувствах к Кэти, казалось, кроме самой Кэти. – Бэл передаёт мяч Мариэтте, та пассует Малфою, Малфой мчится к кольцам противника. Уворачивается от бладжера. Передаёт пас Бэлл. Да! Второй гол «Громовержцев»! – толпа ликовала.              Драко улыбался, вытирая со лба капельки пота. Он перестарался, накладывая согревающее заклинание и теперь ему было откровенно жарко.              - Мяч снова у «Гиппогрифов», Уизли защищает кольца. О, нет! В него попал бладжер и Рон едва удержался на метле. Бэнкси забил гол. «Гиппогррифы» открывают свой счёт. – трибуны ревели, перекрывая голос комментатора.              Драко было не до эмоций. Он снова перехватил бладжер и летел к кольцам противника. Рядом не было ни Мариэтты, ни Кэти. Драко, не меняя скорости, ушёл в пике, облетая кольца «Гиппогрифов» сзади, чтобы дать время охотницам занять свои позиции, и едва не столкнулся с бладжером, вовремя нырнув вниз. Наконец, он увидел, как на дальней стороне поля, Кэти помогает Мариэтте, которую, судя по бледному, болезненно сморщенному лицу, настиг бладжер. Ругнувшись, Драко пошёл на второй заход, не веря в собственный успех – Маклаген был хорошим вратарём. Набирая скорость, Драко думал, какое кольцо лучше выбрать для атаки, и остановил свой выбор на центральном. Он сделал обманное движение, а затем бросил квоффл в центр. Мяч беспрепятственно пролетел мимо Кормака, добавив ещё десять очков в его команду.              - Счёт тридцать-десять в пользу «Громовержцев»! – снова трибуны взорвались криками и овациями.              За последующие полчаса матча команде Драко удалось забить ещё пару раз, но и «Гиппогрифы» смогли забить ещё один мяч в их ворота. Счёт был пятьдесят-двадцать, а им нужен был отрыв хотя бы в пять голов.              Драко ощущал, что устал, ушибленный бладжером бок болел, пот непрерывным потоком тёк по его спине, а ноги, находившиеся в долгом напряжении, мелко подрагивали. Остальные участники выглядели едва ли лучше него: на лице Эджком наливался синяк, а губа у Бэл была разбита - Флинт играл жёстко, не жалея соперников. Но, несмотря на измотанность, азарт от игры не позволял расслабиться. Через несколько удачных пассов им удалось забить ещё один мяч, а потом и ещё.              Наконец, выход был за Поттером.              Драко огляделся, ища его глазами, и, как раз, вовремя: шрамоголовый стрелой пронёсся мимо. Рядом с ним, плечом к плечу, летел Пьюси. Кажется, все участники команд заворожено смотрели за сражением двух ловцов.              Снитч, словно играясь, выписывал пируэты в воздухе, заставляя игроков повторять свои пассажи. Короткий свисток вернул всех замерших к действительности. Игра возобновилась.       Внезапно, трибуны охнули и всё внимание снова стало приковано к ловцам.              Снитч, летевший по прямой траектории, резко нырнул вниз, оказавшись в опасной близости от земли.              Пьюси, то и дело, поглядывал на Поттера, пока тот, полностью сосредоточенный, был полностью увлечён погоней. Ловцы с опасной скоростью приближались к трибунам, но снитч и не думал взлетать.              - Да ну нахер… - заворожённо прошептал Драко, вспоминая игру на первом курсе, когда он ещё был просто зрителем. Тогда Поттер, так же, опасно преследовавший мяч, поймал его ртом. И сегодняшняя ситуация уж очень напоминала ту, что произошла восемь лет назад.              Пьюси, побоявшись неминуемого столкновения, резко взмыл вверх, а Поттер, затормозив, чтобы сбросить инерцию, резко бросился с метлы вперёд. Затем он сгруппировался, влетая в нижнюю часть трибун и пропал из поля зрения, скрытый за перекрытиями.              Толпа протяжно охнула и замерла. Никто не издавал ни звука. Внезапно, прихрамывая, из-за трибун появился Поттер, в его руке блестел снитч.              Трибуны взорвались.              - Счёт двести двадцать-двадцать. Побеждает команда «Громовержцев»! – надрывался Ли, пока вся команда спускалась на поле и бежала к Поттеру, чтобы поднять того в воздух.        Солнце заливало поле, пот застилал глаза, крики и смех были такими громкими, что казалось, голова от них, вот-вот лопнет. Но именно сейчас, в этот самый момент, Драко был безоговорочно счастлив.