Быть, а не казаться

Драко шёл по коридору, бестолково вглядываясь в пергамент с расписанием, будто надеясь вычитать в нём что-то особенное. Что-то вроде строк о том, что всё произошедшее с ним – лишь розыгрыш или плод его фантазии. Хоть он и неодобрительно относился и к первому, и ко второму, но эти варианты были куда предпочтительнее происходящей реальности. Так беспросветно вляпаться. Браво. В голове предательски зашевелились мысли, что отказаться от последнего года в Хогвартсе было, на самом деле, прекрасным решением. Наплевать на репутацию фамилии. Не стоило и слушать Кингсли с его патетичной речью о «праве искупления каждого». Драко своё право на спокойную жизнь искупил в полной мере. Должно быть, это план злого гения - вернуть Малфоя в школу, чтобы он каждый раз, изо дня в день, сталкивался с последствиями своего неправильного выбора: видя искалеченных войной людей, разрушенные семьи и жизни. Фирменный почерк Дамблдора. И если бы Драко воочию не наблюдал смерть старика, то и не подумал бы сомневаться, что именно он приложил руку к такому небезынтересному развитию событий. Захотелось закурить или сделать добротный глоток виски, чтобы дымом и дурманом размыло, облегчило своё давление чувство ответственности и долга. Драко ненавидел быть должным. Но он дал обещание Нарциссе и это последнее, что следовало бы нарушать. Первым уроком на сегодня стояла ЗоТИ. Малфой бросил взгляд на часы: прошла половина занятия и соблазн не явиться на вторую стремительно рос. Тем более, что он и так пропустил завтрак и почти совсем не спал. Что негативно повлияло бы на его способность к концентрации. Решив, что достаточно себя успокоил, Драко направился обратной дорогой в свою комнату продолжая размышлять о вчерашнем вечере. Точнее, ночи. А если быть ещё точнее, о Грейнджер. Она поразительно сильно изменилась с их последней встречи. Не то чтобы Малфой наверняка помнил все разы, когда они виделись, но раньше она была... другой. Вечно взъерошенная, всюду сующая свой нос, зубрила. Она раздражала большую часть учащихся Хогвартса, и (Малфой был готов поставить на это свои фамильные часы из гоблинского золота), немало преподавателей. Всегда и во всём первая. Гордость школы и провал Драко. Магглорождённая, но лучшая по всем предметам. Превосходящая его, чистокровного и благородного потомка семьи Малфой. Неслыханно. Каждые свои каникулы слизеринец был вынужден терпеть лекции от Люциуса о том, как мерзко быть на вторых ролях после "поганой грязнокровки". А в некоторые дни, после убойной дозы бурбона, отец не гнушался использовать и методы физического научения, считая, видимо, что так лучше усваивается информация. До сих пор у Драко остался шрам над правой бровью после удара набалдашником трости, с которой всегда ходил отец. Он же и запретил залечивать домовикам этот след оставшийся после приступа "обучения". Похер. Пара-тройка недель невыносимых каникул и слизеринец снова оказывался в родном ему месте - в школе. Наверное, он не признался бы и под веритасерумом, но Хогвартс был его спасением. Пусть там и была вечная зазноба, вскидывающая руку вверх после каждого вопроса преподавателя, но школа стала ему домом. *** Джинни мчалась на занятие со всех ног, недовольно пыхтя и понося Малфоя последними словами, за которые миссис Уизли не погнушалась бы вымыть рот своей дочери с мылом. Она опаздывала! И во всём виноват был этот белобрысый хорёк. Что за увалень! Чесслово. За очередным поворотом её поджидало неожиданное препятствие в виде чьей-то фигуры в тёмной мантии, в которую Джинни врезалась на полном ходу. - А, ой! Аккуратнее! – возмутилась девушка, по инерции отпружинившая назад. Фигура пошатнулась от неожиданного столкновения, но человек устоял на ногах. - Это ты в меня врезалась! – возмущённо зазвучал голос. Парень повернулся лицом в сторону девушки. Хитрый взгляд голубых глаз и кудрявые волосы - это был Тео. - Я, да... ну прости! Я тороплюсь! – наскоро попыталась извиниться гриффиндорка, огибая Нотта, но он схватил её за руку, чуть выше локтя, удерживая на месте. – Чего тебе? - Не слишком любезно, не находишь? – лёгкая смешинка угадывалась в голосе слизеринца. - Прочисти уши: я тороплюсь, сказала же. – ничем не прикрытое недовольство сквозило в её голосе. - Простите, мисс, — чопорно вступил Теодор. – Просто позвольте проводить Вас до кабинета, а то ещё выколете глаз какому-нибудь бедолаге, опрометчиво вставшему на Вашем пути. Джинни в недовольстве закатила глаза, резко выдёргивая свою руку из пальцев парня: - А у тебя, что, нет первой пары? – спросила она, продолжая своё стремительное движение дальше по коридору. - Есть. – флегматично ответил слизеринец, идя чуть позади. – Но я на неё не тороплюсь. – в ответ Уизли лишь фыркнула и они продолжили движение в тишине. Впереди замаячила дверь в нужный ей класс, замедлив шаг, девушка повернулась в сторону слицеринца: - Ну что ж, Тео, спасибо за сопровождение... - Ты, что же, со мной прощаешься? – он притворно надул нижнюю губу, словно младенец, у которого отобрали большой леденец. - Придурок. – рассмеялась девушка. – Я почти пришла. - У тебя ЗоТИ? – уточнил Нотт. - О, странно, что ты не попал в Когтевран – такой сообразительный. – подтрунивала над ним Джинни. - Ага, очень смешно. – с непроницаемым лицом стоял Нотт. – Давай, пошли. Или ты уже не опаздываешь? - Пошли? У тебя тоже?.. - Странно, что ты не на Когтевран. Такая сообразительная. – парировал гриффиндорке Тео. В ответ она лишь недовольно поджала губы и ткнула парня кулаком в плечо. Однако, обмен любезностями продолжать не стала и постучала в дверь. - Войдите! – донеслось из кабинета. Джинни распахнула створку и вошла в класс. Блеск. Тео не обманул: сдвоенная пара у Гриффиндора и Слизерина. Как в старые-добрые. Кивнув преподавателю, она мышкой шмыгнула на первое попавшееся место, стараясь не привлекать к себе внимания, в то время, как Теодор Нотт гордо шествовал по проходу к парте в первых рядах. «Вот засранец». - про себя ухмыльнулась девушка, доставая учебник и пергамент из сумки. - Привет. – тихо раздалось справа, от чего гриффиндорка была готова поклясться, подпрыгнула на несколько дюймов вверх. - Мерлин! – сквозь зубы ругнулась Джинни, прижимая руку к груди, в районе сердца. - Нет, это я, Блейз. – всё так же тихо проговорил сосед по парте. - Ты меня жутко напугал. – Уизли пыталась успокоить резко ускорившийся ритм сердца. Она присмотрелась внимательнее: всё тот же балахон, поверх которого была накинута мантия. Капюшон на голове. Что ж. Было наивным – полагать, что он изменится после первого же мотивационного монолога. - Я такой. И тебе вчера об этом говорил, но ты мне не верила. – он шутил над собой. Хм, а это уже хоть что-то. - Очень остроумно. – Джинни слегка стукнула его ладошкой по плечу. Затем принялась раскладывать принадлежности на столе, попутно вслушиваясь в речь их нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Благоговение и гордость, переполнявшие её, казалось, так и выливались наружу. Билл Уизли, её старший брат, талантливый волшебник – теперь один из преподавателей Хогвартса. Она обожала Билла и Чарли сильнее других братьев. Возможно, это было неправильно, так делить свою любовь между родными, но ничего не могла с собой поделать. Самые радостные и трепетные воспоминания из детства были связаны именно с Биллом. Первое катание на метле и первые рукопашные приёмы. Их секретные вылазки в маггловский городок, где он водил её в кинотеатр и цирк, на первые свои заработанные деньги. С ним были секреты, которые не доверишь чересчур эмоциональной маме и его советы, которые ни раз спасали ситуацию. Брат уехал из дома во взрослую жизнь, когда она была ещё ребёнком, и каждое появление Билла, словно праздник, наполняло сердце подрастающей Джинни восторгом и радостью. Она вынырнула из своих мыслей, бегло оглядела класс и не смогла не заметить взгляды, которые бросали на своего преподавателя студенты – после неудачной схватки с Сивым прекрасное лицо старшего брата было необратимо изменено шрамами, что прибавляло ему внешнего сходства с изрытым повреждениями, покалеченным покойным профессором Грюмом. Однако, вопреки всему, Билл держался так уверенно и невозмутимо, что все внешние его особенности замыливались словно попадая в расфокус, открывая взору совсем иные черты: молодого, энергичного, умного и всё ещё привлекательного волшебника. - Вы родственники? – снова послышался приглушённый голос сбоку. - Ага, но не очень близкие. – сказала ответ Уизли. - Да? А так похожи. Я сначала подумал, что он твой брат. – серьёзно ответил парень. После секундной паузы они вместе рассмеялись. - Он смирился с этим? – снова тихо и почти неуверенно. Джинни даже не пришлось уточнять – она и так прекрасно знала, о чём этот вопрос. - Смирился? Не знаю. Чтобы смириться, надо считать это каким-то недостатком, роком судьбы. Билл принимает эти шрамы как... благодарность. – ровным голосом ответила она. - Что-о? – удивление в голосе парня было почти физически ощутимым. - Он остался жив. Он остался необратим. А внешность... знаешь, он всегда был таким красивым и тут – случилось страшное. Но это не сделало страшным его. Он всё равно, по-прежнему, прекрасен. – гриффиндорка повернулась лицом к Забини, и заметила, что Блейз повёрнут в сторону Билла. Молчание затягивалось. Джинни решила разбавить паузу: - Я многое пропустила? - Не особо. Он познакомился с классом и рассказал про план занятий на триместр. Будет много практики. Наконец-то. – удовлетворённо заключил слизеринец. – Кстати, а почему ты задержалась? - Было поручение от директора доставить к ней одного важного хорька. – недовольство снова стало пробиваться в голосе гриффиндорки. - Не завидую Малфою. – покачал головой Блейз. - Это ещё почему? – чуть громче, чем следовало, прозвучала девушка. На её голос обернулись несколько студентов с неодобрительным выражением на лице. - О твоём летучемышином сглазе ходит людская молва, а некоторые знакомы с ним не по наслышке. – примирительно поднимая руки вверх пояснил Забини. - Да ну нет! – в неверии распахнула глаза Джинни. – Я же не могла тебя... - Нет, не меня. Но я был тем, кто накладывал контр заклятие, и, хочу сказать, пришлось повозиться. – притворное возмущение в его голосе смешалось с лёгким смешком. - Ты хорошо разбираешься в чарах? – перевела разговор девушка. Билл в этот момент рассказывал про свой опыт работы с артефактами, найденными в Египте и особенностями их магии. Ученики задавали ему вопросы, на которые он охотно отвечал. Эту тему, Джинни, казалось, выучила наизусть: за столько лет работы брата она знала о большинстве необычных и сложных случаев. Поэтому, посчитала, что не будет грубым нарушением пропустить небольшую часть лекции мимо ушей. - Да, на самом деле довольно неплохо. – слегка пожал плечами Блейз, отвечая на вопрос. – Это будет полезным при последующей учёбе. - Ты уже определился, куда пойдёшь? – искреннее любопытство поглотило девушку. – Можешь рассказать? - Да, конечно. Я, сколько себя помню, всегда хотел лечить людей. Так что вопрос будущей профессии решён давно – буду целителем. - В Мунго? - Для начала, да. А там, будет видно. – расплывчато закончил мысль слизеринец. – А что насчёт тебя? - Я мечтаю попасть в большой квиддич. – поделилась своими планами Джинни. - Учитывая, как ты летаешь... думаю, если только в лигу игроков с ограниченными возможностями здоровья. – прыснул от смеха парень. - Сейчас у тебя будет практика по снятию летучемышиного сглаза... – угрожающе начала девушка, хватаясь за палочку. - Я пошутил! – притворно вскидывая руки в жесте капитуляции оправдывался Блейз. Джинни на долю секунды утеряла бдительность - и этого было достаточно, чтобы мулат ловко выхватил палочку у неё из рук. Гриффиндорка не удержала равновесия, и, буквально повалилась на грудь соседу, не успев выставить перед собой руки, чтобы опереться. Она врезалась щекой в грудь Забини так, что её челюсть слегка прищёлкнула. В это время Блейз, видимо, растерявшись, не успел вовремя поймать девушку и обхватил её руками уже после того, как Джинни завалилась сверху, так что получились, скорее, объятия, чем реальная помощь. На мгновение гриффиндорка замерла, ощутив горячие ладони на своих плечах. Это было... странно. - Ребята, дождитесь, хотя бы, перемены. – игриво промурлыкала, повернувшаяся на звуки шума позади себя Пенси и тихо хихикнула. Сидевшая с ней за одной партой Астория показательно закатила глаза. Ещё несколько студентов с задних парт зашептались. Наконец, неуклюже выпрямившись, и поправив одежду, Джинни, прочистив горло, произнесла: - Спасибо, Блейз. Теперь понятно, почему ты не ловец. – пыталась подтрунивать она, при этом, ощущая жар, опаливший щёки. И готова была поставить сотню галлеонов на то, что покраснела до самого лба. - Зато в квиддичную лигу людей с ограниченными возможностями нас возьмут вместе. – подытожил слизеринец и они вместе хихикнули. Прозвучал звонок, оповестивший об окончании урока. Джинни стремительно стала скидывать учебные принадлежности в сумку, готовая бежать. - Уизли, — обратился к ней Блейз. – Ничего не забыла? Она вскинула на него глаза в непонимании, в ответ он помахал перед ней её же волшебной палочкой. - А, точно, спасибо. – она протянула ладонь и слизеринец потянулся навстречу, вкладывая древко в её руку, попутно проведя своим большим пальцем по ребру ладони гриффиндорки, и запустив тем самым микротоки до самых кончиков её ногтей. - Надеюсь, обойдёмся без летучемышиного сглаза? – его голос звучал задорно. Джинни снова перевела взгляд в глубину капюшона, и, широко улыбнувшись, сказала: - Сегодня – да.