Мы авроры. Не герои

В середине января Скримджер объявил всему корпусу, что перед ними поставили первое «закрытое» задание, с которым они должны разбираться отдельно от остального аврората. Угроза атак с участием великанов. В приоритет встали боевые тренировки под пристальным контролем Айзека и других старших авроров. Все старались выкладываться по максимуму, но особенно выделялся Пий. Поначалу Сириус ещё был склонен списывать его усердие и успехи на эффект от их совместных тренировок. Но видя, как Толстоватый раз за разом яростно отрабатывает один маневр за другим, он все же не сдержал любопытство и отправился выуживать информацию из самого надежного источника. — Что у Пия за зуб на пожирателей? — принялся расспрашивать он Пенни. — Вы же одновременно в спецкорпус пришли, ты должна знать. — А ты сам ещё не сложил даты? — Пенни вздохнула и заправила прядь волос за ухо. — Знаешь, Пий ведь прошел отбор в Берлинскую академию целительства. Причем на грантовую программу. Сириус уважительно присвистнул. В магмире было не так много высших учебных заведений, и конкурс в них был жесточайший. Чтобы поступить без протекции, да ещё и на грант, нужно было оказаться лучшим среди сотни других претендентов. Пенни постучала согнутым пальцем Сириусу по голове. — Вспоминай, родной, июль 1977-го. Это и будет ответом. В то лето они с мародерами постарались взять от каникул всё и, несмотря на растущее в стране напряжение, провели время в веселье. Но одно событие не могло пройти мимо них. Первая крупная атака Волдеморта, в которой погибло более сотни магглов и десяток волшебников. И первая, в которой участвовали великаны. — Оу… — протянул он. — И у Пия там кто-то погиб? — Да. Лучший друг. Скримджер дал всем полный карт-бланш на мозговой штурм. В коридоре перед его кабинетом теперь теснились несколько досок, испещренных схемами, заметками и идеями. Они разрабатывали тактики для самых разнообразных сценариев: столкновение с одним-двумя великанами или с целой группой; бой на открытой местности или в городской среде; варианты, если шарики с дьявольскими силками окажутся бесполезны. Последнее считалось наиболее вероятным. Почти никто не сомневался, что информация о привезенной Гольдштейном и Руквудом наработке уже утекла к пожирателям через их шпионов в Министерстве. Значит, им предстояло придумать страховочные планы Б, В, Г и далее по алфавиту. Каждые несколько дней команда собиралась на разбор, где жестко критиковала даже малейшие недочеты. Вновь остро встал вопрос распределения бойцов по атакующим группам. Тут с идеей выступил Сириус. — Есть способ проверить наличие склонности к светлому или темному спектру магии… Правда я не знаю, насколько он надежный и как именно работает. — Интригующее начало. Продолжай. — Мой отец разрабатывал методику. И вроде бы даже преуспел. Я помню, что он ездил представлять её на какую-то конференцию на континент. В Хогвартсе не обучали магическим теориям. Разрозненные знания по этой теме Сириус почерпнул из домашней библиотеки со времен, когда Орион Блэк ещё не разочаровался в своенравном старшем сыне и уделял ему хоть крупицы отцовского внимания. Природа магии была ещё не до конца изучена. Исследователи со всего мира пытались собрать разрозненные наблюдения, выявленные закономерности и теории и выстроить из них цельную картину. Так, например, все признавали существование трех типов магии, которые условно обозначили как «светлый», «темный» и — самый распространенный — «нейтральный». Но вот в оценке причин их различий и возможного влияния на психику волшебника между разными школами велись непримиримые споры. Гольдштейн и Руквуд в считанные дни вычислили нужную конференцию, и заполучили итоговый сборник статей, а также другие материалы по теме, опубликованные Орионом Блэком в различных научных журналах. — Как вы так быстро все достали? — недоумевала Эдит, расспрашивая Гольдштейна. — Обычные письма с континента по месяцу идут. — Оформили экстренный запрос по линии аврората. Крауч, конечно, удивился, но мы смогли убедить его, что это на пользу делу. Через неделю в лаборатории Руквуда собрался весь спецкорпус. Крауч скептически наблюдал из угла, скрестив руки на груди. На массивном столе располагалась замысловатая конструкция из слабо мерцающих кристаллов и концентрирующих их свет линз, окруженная кругами рунических символов. Каждый член корпуса по очереди капал кровь на центральную линзу, после чего Руквуд активировал рунные цепи и выписывал вспыхнувшие символы в специальные таблицы, формируя «подпись» индивидуального магического спектра. С Римусом и Терри возникли сложности — их анализы давали хаотичные, нечитаемые сигналы. Но Руквуд не расстроился, а напротив, оживился ещё больше. — Логично, — бормотал он, лихорадочно записывая наблюдения. — Магический спектр смешивается с ликантропией и сбивает всю систему. Но если подобрать корректирующие коэффициенты… Все остальные члены спецкорпуса — за исключением Андриса, Сириуса и Эдит — ожидаемо оказались «нейтралами», но у некоторых удалось выявить выраженную склонность к одному из «крайних» спектров магии. У Джона Долиша — к темной, а у капитана Скримджера и Амелии Боунс — к светлой. — А почему тогда я просто «серый»? — возмутился Кит. — Мы же с Руфусом родные братья! Август, старина, ты точно правильно всё по таблицам рассчитал? — Точно, — кивнул Руквуд, который на протяжении всего процесса буквально светился от счастья. — Метод ещё сырой и требует доработки, но какой потенциал! Представьте, если бы мы проводили подобные тесты перед обучением в Хогвартсе, то могли бы обучать ребят в группах по их склонности. Директор Крауч, может, получится выцыганить разрешение Визенгамота на такие исследования? Проблем с авторским правом быть не должно, Блэк всю информацию по теме в открытых журналах публиковал. — И не надейся, — хмуро отрезал Крауч. — Визенгамот взбесится, как только услышит, что тут замешана магия на основе крови. Максимум, что я могу — сделать вид, что этого разговора и эксперимента никогда не было. Параллельно шла операция, которую Терри окрестил как «поджигание норы». Данные от информаторов и неумело наложенные чары в горах, где осенью Сириус с Эдит наткнулись на «зверинец», наводили на мысль, что среди пожирателей не было мастеров, способных накладывать и регулярно обновлять сложные чары скрытности. Вместо этого они нанимали полулегальных заклинателей, работавших в серой зоне закона, и стирали им память после выполнения работ. Скримджер решил перекрыть им кислород. Спецкорпус начал методичную охоту. Они устраивали внезапные проверки и точечные рейды в известных местах сбора и приема темных заказов. Даже устроили несколько показательных задержаний по мелким поводам. Римус тихо ворчал на такой произвол, но Сириус лишь пожимал плечами. Они же не в Азкабан людей кидают. А небольшое запугивание — на его взгляд — было хорошим средством, чтобы наверняка отвадить народ от сотрудничества с пожирателями. Неоценимую помощь внёс Джон Долиш, который неожиданно отрапортовал на одной из летучек: — Ночью я встречался с Бёрком. Лютный предлагает сотрудничество. Такая новость выбила из колеи даже обычно сдержанного Скримджера. — Джон, подобные действия необходимо обговаривать заранее, — помрачнел капитан. — Что старик потребовал взамен? — Простите, сэр, не мог предупредить. Встреча не была моей инициативой, я для такого слишком мелкая сошка, — Джон нервно облизнул губы. — Бёрк заметил рост задержаний наемных заклинателей и предложил временно вывести своих людей из игры. Взамен попросил «не забыть об оказанной им услуге в будущем». И велел передать Вам сердечный привет и уверения в благонадежности Лютного. — «Благонадежность Лютного»? — фыркнул Терри. — Нелепость на уровне «ласкового дракона». Незачем соглашаться на это предложение. У нас достаточно сил, чтобы и их участок рынка зачистить. Старик Бёрк просто не хочет терять деньги и репутацию. Капитан задумчиво постучал пальцами по столу. — Но так мы выиграем время и быстрее загоним пожирателей в угол, лишив доступных вариантов. «Услуга», значит… Пусть будет так. Джон, передай мое согласие и ответные пожелания крепкого здоровья и долгих лет жизни. Бёрк сдержал слово. На следующее утро все его группы наемников будто испарились и не высовывались ни за какие деньги. А ещё через неделю от информаторов Терри поступил долгожданный сигнал. На них вышел человек, ранее связанный с пожирателями, который искал опытного специалиста по чарам расширения пространства и их укрепления. Обязательным условием было согласие на Обливиэйт по итогам выполнения работ. Момент, которого все так ждали, наступил.

***

Римус вышел из телефонной будки и поглубже вдохнул сырой прохладный воздух. В висках пульсировала тяжесть, но вовсе не из-за недавнего полнолуния. Дело было в тревоге, что подобно кислоте медленно разъедала его изнутри. Капитан объявил, что завтра Айзек под прикрытием отправится на встречу с пожирателями. Остальному корпусу предстояло ждать сигнала и быть готовыми трансгрессировать на место операции. Тогда же в очередной раз всплыла тема возможных жертв среди магглов. — Крауч подключит стирателей памяти, как только мы передадим координаты. Эвакуируем по отработанному протоколу. Но напоминаю, — губы капитана сжались в тонкую линию. — Наши приоритеты — нейтрализация угрозы и защита товарищей. Не спасение каждого маггла любой ценой. Всем ясно? Римусу казалось, будто он один содрогнулся от ужаса этих слов. Он попытался убедить Скримджера обратиться за помощью к Ордену, но тот был тверд в своем нежелании привлекать посторонних. Если бы не множество окружавших операцию уровней секретности, Люпин бы плюнул на запрет и пошел к Дамблдору. По крайней мере он думал, что так сделал бы… Римус вздохнул и подставил лицо моросящему дождю. Глубокая, горькая правда заключалась в том, что ему всегда не хватало решимости идти против авторитетов. Даже в спецкорпус он попал благодаря настойчивости Сириуса и своего отца. Осознание собственной бесхребетности оставляло во рту привкус желчи. Пробивными лидерами в их компании были Джеймс с Сириусом, и Римус привык полагаться на них. Но сейчас Джеймс был далеко и занят другими делами. А Сириус… он начал меняться. И эти перемены тревожили Римуса всё сильнее. В Бродяге всегда была внутренняя ожесточенность. Римус привык мириться с этой чертой друга, списывая её на семейные травмы и видя, как Сириус хотя бы иногда старался сдерживаться ради Джеймса. Однако в спецкорпусе, где ценились решительность и бескомпромиссность, эти качества нашли благодатную почву. Да, Сириус получал взбучки за несдержанность, но его внутренняя тьма постепенно вытачивалась в разящий клинок. И если поначалу Римус мог закрывать глаза и убеждать себя, что ему лишь кажется, то с января все стало слишком очевидным. Сириус не посетил ни одно собрание Ордена за последний месяц, уклонялся от прямых вопросов, и его лояльность явно смещалась в сторону спецкорпуса. Но хуже всего было то, что друг начал изучать темную магию. Римус наблюдал несколько его тренировок, и каждый раз его пробирал холодный ужас от вида того, как зачарованные манекены пересекают кошмарные рваные раны от заклятий Сириуса. Они не обсуждали эту тему. Римус догадывался, что Сириус даже Джеймсу ничего не рассказал. Сам же он разрывался, не зная, что хуже: доложить Дамблдору или продолжать молчать. — Погано тебе, да? — произнес знакомый голос. Он обернулся. Рядом стояла Пенни, укрывшись от дождя под обычным маггловским зонтом. Римус лишь невнятно промычал в ответ. После проведенной вместе ночи он трусливо отмалчивался и старательно избегал девушку, пока их не оставили на совместное дежурство. Тогда деваться стало некуда, и он попытался объяснить, запинаясь и подбирая слова, что не может позволить себе отношений. Ни с ней, ни с кем-либо еще. — Ты до конца не понимаешь, что значит быть оборотнем, — говорил он. — Ты видишь меня только в окружении спецкорпуса, где я могу казаться почти нормальным. Но за его пределами… подобных мне ненавидят и не принимают. У отношений со мной нет будущего. Тогда он впервые увидел, как обычно приветливое выражение Пенни сменяется ледяной маской. — И правда, куда уж мне, грязнокровке, понять, — произнесла она с непривычной для неё язвительностью. — Ведь в нашей стране всего лишь орудуют террористы, мечтающие истребить мне подобных. Эти слова повисли между ними тяжелым грузом, и Римус в очередной раз осознал, какой же он все-таки идиот. — Я не согласен с позицией капитана, — выдохнул Римус. — Наша основная задача — спасать жизни. Если же мы ставим во главу угла убийство и уничтожение… То так мы скоро станем такими же, как пожиратели. Только в мантиях других цветов. — И что собираешься делать? Откажешься участвовать? — Нет, конечно, нет. Просто… Плечи Римуса бессильно опустились. Опять он оказался в ситуации, когда знает, что что-то не так, но никак не находит в себе сил ничего изменить. — Я не думаю, что справедливо винить капитана, — тихо сказала Пенни. В её голосе не было горечи или тревоги, только усталость. — Ему приходится выбирать из двух зол. Если мы будем заняты только спасением, то застрянем в позиции догоняющих, пока пожиратели продолжат творить насилие. Римус промолчал, хотя в голове роились горькие мысли, что в таком случае они уже проиграли. Если ради победы нужно стать такими же, как пожиратели — то какая это победа? — Будем надеяться, что нам не придется сражаться в городе или деревне, — пробормотал он. — Аминь. Они попрощались, и Римус некоторое время смотрел вслед удаляющейся девушке. Он осознал, что завидует её способности принимать трудные решения. В груди горько защемило. Он представил, как бы всё было, если бы он не испугался и не оттолкнул её. Они могли бы провести эту ночь вместе — не для страсти, а просто чтобы не чувствовать себя такими одинокими перед лицом надвигающейся тьмы.

***

Руфус сидел на кухне и в очередной раз просматривал испещренные пометками пергаменты со схемами построений, тактиками и запасными планы. В этом не было никакого смысла, он уже знал их все наизусть. Разум подсказывал, что наилучшим решением было бы отправиться в спальню и выпить зелье сна без сновидений. Но он не мог заставить себя подняться. Из полыхнувшего зеленым камина вышел Айзек и хмыкнул, увидев хмуро установившегося в бумаги капитана. — Так и знал, что ты не спишь. Он по-хозяйски сгрёб расставленные перед Руфусом кружки с недопитым чаем и пошел к раковине. Он был единственным знакомым Руфусу магом, который мыл посуду руками. Айзек говорил, что это его успокаивает. Они временами шутили, что ему бы следовало родиться русалкой. Руфус не мог заставить себя поднять взгляда от столешницы. Он не питал иллюзий, что они смогут застать пожирателей врасплох — у тех было слишком много внимательных глаз в министерстве. Это столкновение будет не засадой, а игрой, к которой обе стороны некоторое время готовились вслепую. И наконец их противник сделал первый ход. Информатор Терри не мог участвовать в операции, согласившись лишь помочь установить контакт с представителем пожирателей. Тогда и встал вопрос: кто выступит в роли заклинателя и подставится под самый очевидный удар. Айзек сразу вызвался добровольцем. Руфус и сам понимал, что тот был наилучшей кандидатурой. Куда бы его ни переместили пожиратели — трансгрессией ли или порталом — Айзек мог подать сигнал. Не было риска, что он выдаст что-то под пытками или легилименцией. Айзеком можно было пожертвовать. В голове крутилось множество нелепых фраз: «Тебе не обязательно так рисковать», «Ты можешь отказаться», «Давай найдем другой выход». Но как капитан Руфус не мог позволить себе ни одну из них. Как капитан он не имел права ставить личное выше успеха операции. Но сейчас, на кухне, среди звона посуды, он был просто человеком. — Почему ты с такой готовностью вызвался? Этот вопрос был единственным, что Руфус мог себе позволить. — Это не твоя война, — негромко продолжил он. — И ты даже не официальный сотрудник аврората. Достаточно, что ты тренируешь наших ребят. Так к чему этот риск? Плеск воды прекратился. На столешницу перед Руфусом упала тень. — Потому что это твоя война. Тонкие сухие пальцы подхватили его подбородок и мягко подняли, заставляя Руфуса оторвать взгляд от пергаментов. Айзек склонился над ним с самой мягкой улыбкой, на которую был способен. Похоже было скорее на кривой оскал инфернала. — Я буду в порядке, — тихо продолжил Айзек. Его большой палец скользнул вниз по шее Руфуса и остановился на пульсирующей сонной артерии. — Меня сложно застать врасплох. Я перебью столько подонков, сколько успею, до вашего прибытия. И никому не позволю убить себя. Обещаю. Руфус накрыл его ладонь своей, чувствуя под пальцами шершавую кожу и линии старых шрамов. Айзек ухмыльнулся. — Я могу остаться на ночь. И судя по твоему пульсу — ты бы тоже этого желал. — Кит сегодня дома… — Он взрослый парень и всё прекрасно понимает. К тому же, — Айзек взмахнул палочкой, сворачивая лежащие на столе пергаменты, и потянул Руфуса за собой, — я должен убедиться, что ты не вскочишь среди ночи рисовать очередные схемы. Все твои ребята готовы. Ты сделал достаточно. Теперь осталось только дожить до завтрашнего дня.

***

«Завтра. Всё должно произойти уже завтра». Сириус полулежал, привалившись к спинке кровати. По всему телу разливалась приятная расслабленность, смешиваясь со сладким послевкусием удовольствия. Сбоку от него на горе разбросанных подушек в таком же полублаженном состоянии лежала Эдит. Обнаженная грудь медленно поднималась в такт дыханию. Волосы растрепаны, одна из прядей касалась уголка её губ. Хотелось бы, чтобы этот миг продлился подольше. Но Сириус уже чувствовал, как приятная пустота в голове капля по капле заполнялась назойливыми мыслями и тревогами, стремящимися занять свои законные места. — Не знала, что ты такой стеснительный, — голос Эдит вырвал его из раздумий. — А? Они указала на его прикрытый одеялом пах. Сириус хмыкнул. Он даже не заметил, как успел натянуть его. — Это вам, женщинам, повезло. Ваши тела восхитительны всегда, — он скользнул пальцами вниз от её шеи, вдоль изгиба груди. — Вид же не эрегированного члена оскорбителен для любого человека с чувством прекрасного. — Античные скульпторы с тобой бы не согласились. Сириус видел, как этой неловкой шуткой Эдит пытается отогнать собственные неотвратимо возвращающиеся тревоги. В уголках губ на место пряди волос уже появилась напряженность. Они ещё могли бы сделать вид, будто ничего не происходит. Продолжать лежать и цепляться за остатки блаженства. Но притворство требовало сил, а у Сириуса их не осталось. — Что-то наш гениальный план «отвлечься с помощью секса» дал сбой, — пробормотал он, переворачиваясь на бок. — Или мы просто недостаточно постарались. Эдит с серьезным видом кивнула: — Не вывозим масштаб. Всё же, чтобы перебить мысли о предстоящей схватке с великанами, усилий нас двоих маловато. Тут нужна оргия. — Мы могли бы попробовать пригласить Пенни, — ухмыльнулся Сириус. — В теории, можно и Кита, но не раньше, чем я наложу на свою задницу самые мощные защитные заклинания. После всех наших гейских шуток меры предосторожности будут не лишними. — В такой компании мы не дойдем даже до раздевания, — фыркнула Эдит. — Не успеем моргнуть, как начнем чертить на полу схемы построений и спорить, можно ли облить великанов нефтью и поджечь. Сириус невесело хохотнул. Да, именно так и было бы. Последние недели вся их жизнь крутилась вокруг подготовки к операции. Он уже и не помнил, когда ему снилось что-то кроме тренировок, построений и комбинаций чар. Эдит спустила ноги с кровати и принялась неспешно одеваться. За окном усилился дождь, стуча по стеклу как метроном. — Ты какой-то непривычно тихий. Волнуешься? — спросила она, обернувшись ко всё ещё неподвижно лежащему Сириусу. — Спроси что попроще, — пробормотал он. В душе, казалось, бушевал ураган, запутывая чувства и мысли в единый встревоженный ком. От него хотелось просто избавиться, а не разбирать по нитям. — Бесит ожидание, — наконец ответил он. — Знаю, что прозвучу по-ублюдски, но было бы проще, будь это внезапной атакой. Лучше уж сразу броситься в бой, чем сидеть и ждать. А ты как? По озадаченному лицу Эдит он понял, что она и сама не особо разобралась. — Давит ответственность, — задумчиво протянула она. — Всё же это первая самостоятельная операция корпуса. Мы не имеем права облажаться. Она уже собиралась натянуть кофту, когда Сириус ухватил её за плечо и повалил обратно на кровать. — Оставайся, — сказал он, перекатываясь так, чтобы оказаться над нею. — Просто на ночь. Или же… Он наклонился, оставляя дорожку поцелуев на её шее. — Мы можем предпринять ещё один «отвлекающий маневр», — шепнул он ей на ухо. — Хрена с два мы проиграем каким-то глупым тревогам. В конце концов мы — спецкорпус. И завтра все узнают, что это значит. Эдит хмыкнула. её рука ухватила его за волосы и потянула, заставляя поднять голову. В её глазах Сириус увидел отражение того же безрассудного огня, что разгорался и в нем самом. — И пусть кто-то только попробует потом сказать, что мы «слишком молоды» для этой работы, — выдохнула она и, потянувшись вперед, прикусила его плечо. — Они ещё пожалеют, что не избавились от нас раньше. Завтра будет кровь. Завтра будет боль. Но сегодня… сегодня они были живы, молоды и бесстрашны, и этого хватало, чтобы прогнать любые тени сомнений.

***

Информатор крепко обхватил себя руками в тщетной попытке защититься от пронизывающего ветра и унять мелкую дрожь. Айзек поднял повыше ворот мантии и бросил мрачный взгляд к нависшим свинцовым тучам. «Если ливанет», — думал он, — «ребятам придется сложнее в битве». С тихим хлопком в конце переулка появился мужчина в темной мантии и направился в их сторону. — Здоров, Шустрый, — произнес он, окидывая Айзека оценивающим взглядом. — Это и есть твой заклинатель? Не дожидаясь ответа, мужчина вперил в Айзека властный взгляд, пытаясь вынудить его отвернуться или моргнуть первым. Не на того нарвался. Айзеку вовсе не обязательно было моргать. Он приучил себя к этому действию лишь, чтобы не нервировать окружающих. Он спокойно выдержал его взгляд дольше, чем это было комфортно для собеседника, и приподнял брови. — Так и будем стоять? Мне обещали кучу золота за помощь в одном деликатном вопросе. — Сразу к делу? Собственно да, чего нам сиськи мять, — пожиратель наставил палочку на Айзека. — Шустрый должен был предупредить тебя об условиях. Айзек кивнул и протянул свою палочку рукоятью вперед. Затем выждал, когда пожиратель обыщет его и проверит на наличие заклятий-маячков. Тот повторил осмотр дважды и, не найдя ничего, лишь слегка хмыкнул. Он достал из кармана старый ремень и протянул вперед. — Это портал. Хватайтесь за нее. Оба. — Н-но погодите, зачем мне? — пискнул информатор. Он вскинул руки и начал медленно пятиться. — Я просто привел нужного человека и… — Вы идете оба, — холодно повторил пожиратель. — А добровольно или нет — решайте сами. Айзек чувствовал, как пульсирует кровь пожирателя, как учащенно бьется его сердце. Не от тревоги, а в охотничьем азарте. Шустрый тоже явственно ощутил нависшую угрозу, его глаза метались, как у загнанного зверя. И в отличие от Айзека он совершенно точно не собирался рисковать жизнью. Но прежде чем он успел даже дернуться, из палочки в опущенной руке пожирателя вылетел оглушающий луч. Ноги информатора подкосились, и он тяжело рухнул наземь. — Никогда не был силен в долгих уговорах, — цокнул языком мужчина и повернулся к нешелохнувшемуся Айзеку. — А ты у нас, значит, смелый? Неужели гриффиндорец? — Я не учился в Хогвартсе, — ответил он, наблюдая, как из палочки пожирателя вырвались цепи и туго опутали бессознательное тело. Концы остались прикованы к кончику палочки. После перемещения у этого парня уйдет лишняя секунда, чтобы сбросить их, прежде чем он сможет атаковать его заклинаниями. Айзеку этого будет достаточно. — Иностранец, значит. То-то я слышу, говор у тебя чудной. Пожиратель бросил взгляд на наручные часы и свободной рукой тоже ухватился на край ремня. — Портал сработает через минуту, — его голос звучал почти что дружелюбно. — Если у тебя есть какие-то вопросы, можешь задать. — Раз уж ты сам предложил, — в той же добродушной манере протянул Айзек. — Мне ждать Авады в затылок сразу после перемещения? Или могу рассчитывать на светскую беседу с чаем у камина? Губы пожирателя дрогнули в улыбке. — От чая у камина и я бы не отказался. Погода гадская, давно такой не было, — он зябко повел плечами. Айзек поймал себя на мысли, что ему нравится этот парень. Они с Руфусом просчитывали разные сценарии. Что их человек будет разыгрывать наивность. Что пожиратели прибудут на встречу толпой и постараются оглушить его на месте. Но прямота и грубоватое добродушие оказались для Айзека приятной неожиданностью. Он даже испытал легкое чувство родства с человеком, чьего имени не знал. Держась за один портал, стоя сейчас друг против друга и глядя в глаза, они оба знали, что напротив стоит враг, и что тот тоже это знает. С обеих сторон этой встрече предшествовали долгие приготовления. И оба, кажется, испытывали странное облегчение от того, что игры в кошки-мышки наконец закончатся. — Знаешь, — неожиданно сказал пожиратель, и в его голосе впервые прозвучала искренность, — Наша встреча вышла приятнее, чем я ожидал. Если бы обстоятельства сложились иначе, я был бы рад выпить с тобой пива. — Взаимно, — кивнул Айзек и ощутил знакомый рывок внизу живота. Он не стал дожидаться полного приземления. Едва чувство сжатия начало ослабляться, Айзек дернул за ремень-портал, притягивая ещё дезориентированного пожирателя, и точным движением свернул ему шею. Вокруг раздавались вопли ярости. Айзек выхватил палочку из ослабевших пальцев мертвеца и запустил серию Коньюктивитусов и Ступефаев. Труп он держал перед собой как щит. Айзек быстро огляделся. Его переместили в огромный маггловский склад. Все пространство, сколько видел глаз, занимали ряды стеллажей, заполненные контейнерами. Скованный цепями информатор лежал на полу, рядом катались по полу трое ослепленных пожирателей, прижимая руки к кровоточащим глазам. Ещё один валялся оглушенным. Двое остались на ногах и теснили Айзека, осыпая его градом проклятий. — Не уйдешь, ублюдок! — взревел один из противников, когда Айзек метнулся за укрытие. — Ты у нас, сука, кровью харкать буде… Остаток слов заглушил хруст костей, за которым последовал звук грузно падающего тела. Выглянув из-за стеллажа, Айзек быстрым взмахом вырубил оставшегося противника. Все ещё держа палочку наготове, он подошел к лежащему лицом вниз мужчине с торчащим из затылка остро заточенным бумерангом. Вопреки напряженности ситуации Айзек не сдержал удовлетворенной ухмылки. Ему не терпелось испытать этот прием с того дня, как он увидел его в исполнении мальчишки Блэка. Тот, конечно, наколдовал легкий бумеранг, лишь чтобы сбить противника с ног. Но Айзек никогда не упускал новые эффективные способы уничтожения врагов. Раздался шум приближающихся голосов. Айзек мгновенно наложил на себя дезиллюминационные чары и с помощью Карпе Ретрактум забрался на одну из потолочных балок. И как раз вовремя. Он едва успел залечь, прижавшись всем телом к балке, когда из-за ближайшего прохода показалась новая группа пожирателей. — Отыщите его. Он не мог покинуть склад. Айзек ощутил дуновение Гоменум Ревелио, которое прошло мимо него, не издав ни звука. Неудивительно, это же было заклинание для обнаружения людей. Прибывшая группа пожирателей насчитывала не меньше десятка бойцов, и это только те, кого он мог разглядеть. И у них был явный лидер. Человек, отдавший приказ о поиске, не скрывал лицо за чарами затемнения, а носил изящную серебристую маску с тонкими узорами в форме черепа. Маска плотно прилегала к лицу подобно второй коже и явственно искажала голос носителя. Мысль об устранении лидера мелькнула и погасла. Прежде всего Айзеку нужен был путь к отступлению, а фраза «не мог покинуть склад» не сулила ничего хорошего. Он прищурился, перенастраивая зрение, и огляделся. Действительно, по периметру стен тянулось свечение защитного контура. Так просто ему отсюда не выбраться. Не факт, что даже Редукто бы сработало. Внизу главарь привел в чувство одного из выживших из первой группы. — Это не аврор, а какой-то монстр, — голос был жалобный, юный. Не тот, что ожидаешь услышать у отпетого преступника. — Он Сэми голыми руками убил. Мы даже прицелиться не успели, а он его за голову схватил и хрясь! — Хватит скулить, — огрызнулся на него главарь. — Должен был понимать, что не в книжный клуб вступаешь. Он развеял сковывающие информатора цепи и навел на него палочку. — Империо. Информатор поднялся — его движения были неловкими, как у старой куклы — и замер напротив пожирателя. — Твое единственное и истовое желание — служить нам и делу Темного Лорда, — принялся наставлять его главарь. — Ты подробно и максимально точно ответишь на все вопросы, которые я тебе задам. Итак, кто тот человек, которого ты привел сюда? — Я не знаю, — ответил информатор. Голос его звучал одновременно сдавлено и преувеличенно восторженно. Словно он пытался кричать через стягивающую горло удавку. — Мне сказали, что он придет сегодня на встречу, и все. — Кто сказал? — Мой знакомый, который помог найти заклинателя. — Этот знакомый — аврор? Информатор открыл было рот и тут же закрыл. На лице появилось загнанное, потерянное выражение. — Я… я, кажется, не знаю. Ничего не знаю про этого знакомого. Терри предупреждал, что взял со своего контакта обет молчания и дополнительно подчистил ему память, чтобы тот не то, что не смог что-то рассказать, но даже и не вспомнил бы, какую именно тайну поклялся хранить. Айзек тогда видел, как Руфус лишь деловито кивнул на эту информацию. Заняв пост капитана в столь молодом возрасте, он старательно создавал образ решительного и практичного лидера. Этот образ был ему нужен, чтобы заслужить уважение более старших и опытных Макмиллана и Робардса и стать надежной опорой для всей команды. Но Айзек знал, что каждый такой шаг навстречу компромиссам ощущался для Руфуса так, будто он с мясом вырывал кусочек себя. Айзек гадал, настанет ли момент, когда этот образ и война окончательно сожрут все человеческое в нем, оставив лишь оболочку аврора. Тем временем главарь завершал допрос. Он уже убедился, что информатор не мог сообщить ничего ценного. Даже куда и как скрылся Айзек, он не видел. Остальные пожиратели тоже не преуспели в поисках. Некоторые из них взбирались на стеллажи, прочесывая верхние ярусы, но Айзек лишь сильнее вжимался в балку и замирал, укрытый сумерками и чарами. — Сэр, может, он анимаг? — предположил один из них, почтительно приблизившись к главарю. — Обернулся мышью или мухой и ускользнул. — Исключено, — мотнул головой тот. — Чары тут надежные, даже если бы он и пробился наружу, мы бы получили сигнал. Значит, будем искать другими методами. Внизу началось движение. Главарь велел подчиненным прекратить поиски и занять позиции по периметру. Сам он последовал за ними, шепнув что-то на ухо информатору. Тот кивнул с пустым взглядом и засеменил вглубь склада. Айзек обернулся, не зная, за кем следить. Чутьё сказало идти за Шустрым. Айзек бесшумно встал на ноги и медленно последовал за информатором. Через пару поворотов они вышли к ящику, одиноко стоявшему на полу и явно выделявшемуся среди маггловских контейнеров. Айзек перегнулся через балку, вглядываясь, но спускаться не рискнул — слишком уж явно пахло ловушкой. Информатор принялся сдирать печать с крышки ящика. Огонек на конце его палочки осветил зеленый штамп в форме круга с буквой «А» в центре. «Авалон!» — Айзек едва удержался от вздоха. — «Вот как они ввозят великанов». В этот миг он понял, что произойдет после открытия ящика. Прогремел взрыв, и ужасающий грохот разорвал мир на куски. Ударная волна швырнула Айзека в сторону. Он едва успел окружить себя мягким щитом и сгруппироваться, но приземление все равно вышло болезненным. Щит затрещал под грудой падающих сверху обломков стеллажей и контейнеров. Сквозь гул в ушах отчетливо донесся чудовищный рёв. Айзек сипло вдохнул пыльный воздух. Адреналин пока сдерживал боль от сломанной руки и ребер и позволял ему оставаться в ясном сознании. «Теперь точно пора», — решил Айзек и направил мысленный зов к Руфусу, взвывая к крови того, с кем повязал свою суть и душу. Это не было полноценной ментальной связью, и Айзек не мог передать никакую информацию. Его предки могли бы. Ему же, полукровке, выведенному в лаборатории гибриду, этот уровень магии был недоступен. Сквозь грохот до слуха Айзека донеслось окончание приказа. — … ищи по запаху. Немедленно. Плохо дело. Стиснув зубы, Айзек закрепил сломанную руку жгутом и пополз к просвету между обломками и искореженными контейнерами, стараясь издавать поменьше звуков. Он почти достиг выхода, когда завалы над ним со скрежетом сдвинулись в сторону. Точнее их сдвинула огромная ладонь, подобно тому, как ребенок разгребает песок. Над ним склонилась огромная уродливая голова в шлеме с опущенным забралом. — Нашел! — гулко пророкотал великан. — Нахуй пошел, — Айзек взмахнул палочкой, выпустив в морду чудовища смердящий вихрь. Великан отшатнулся, кашляя и махая огромной ручищей. Айзек вскочил на ноги и бросился бежать. — Держи его! Ему вслед понеслись заклятия. Айзек даже не пытался отбиваться, лишь прикрывал спину Протего. Боль в груди была адской, будто её заполнили осколками стекла. Но он изо всех сил бежал, петлял и уворачивался. Взрыв пощадил несколько стеллажей у дальней стены. Если добраться до них… — Не убежишь, заяц! — раздался едкий голос. Двое пожирателей выбежали ему наперерез. Рот наполнился кровью, тело кричало от боли, умоляя остановить, сдаться или просто сдохнуть. «Ещё немного». Резко рванув влево, он едва увернулся от Ступефая и широким взмахом очертил круг: — Бомбарда максима! Редукто максима! Может, силы взрывных заклятий было недостаточно, чтобы проломить стену. Но для маггловских стеллажей их хватило с лихвой. Дерево разлетелось в щепки, металл погнулся, а контейнеры обрушились вниз. Пожиратели закричали, пытаясь укрыться. Не теряя времени, Айзек прикрылся щитом и, пригнувшись, метнулся к стене, где свернулся в защитную позу и прикрыл голову руками. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание поглотила тьма, — кровь, расплывающаяся под проломленным черепом пожирателя в нескольких шагах от него.

***

Снаружи донесся сигнал тревоги, и Родольфус тихо выругался. — Что застыли? — рявкнул он, окружавшим его идиотам. — План знаете, хватайте метлы и высвобождайте остальные «объекты». А ты… — он обернулся к великану и замолчал, с усилием вбирая воздух в легкие. С этими тушами приходилось подбирать тон, если он не желал превратиться в кровавую лепёшку. — Фергюсон, идем осмотрим завалы. Хочу проверить, жив гад или мертв. Великан медленно склонил голову и последовал следом за Родольфусом. Впрочем, спустя пару шагов уже сам Родольфус оказался позади. — Он странно пах, — пророкотал великан. — В каком смысле? Хочешь сказать, что он не человек? — Я сказал то, что сказал, — огрызнулся великан. — Он пах как человек, но неприятно. Противно. Родольфус закатил глаза. Кто бы мог подумать, что глупое проклятие вони окажется для великана таким культурным шоком. Подойдя к обломкам, он с помощью Гоменум Ревелио нашел уцелевших пожирателей. Двоих с переломами он наспех залатал и отправил на улицу. Раны третьего оказались слишком серьезны, и его пришлось добить. Остальные уже не дышали, в том числе и… — Нашёл, — пророкотал великан, приподняв полку стеллажа и глядя вниз. — Теперь пахнет правильно. Как мертвец.