Я подарю тебе Луну и Звезды

5 июня 1998 года, пятница. Мэлфой-Мэнор. Сегодня Драко Мэлфою исполнялось восемнадцать. Совершеннолетие у волшебников наступало в семнадцать лет, но в прошлом году Драко его отметить не удалось – его отец на тот момент уже почти год прозябал в Азкабане, а в родовом поместье Мэлфоев вовсю распоряжался Темный Лорд со своими Пожирателями смерти. Прошедший в Волшебной Британии год отличился сумбурностью событий. И видимость наступившей в стране стабильности вселила в чистокровных волшебников уверенность в завтрашнем дне. Какие-либо сомнения в незыблемости и долговечности власти Темного Лорда даже не допускались... И после года терпеливого ожидания было решено отметить несколько припозднившееся совершеннолетие Драко в тесном кругу родственников и друзей. Празднование было назначено на следующий после дня рождения день – субботу, 6 июня. Так было проще и гостям, и родителям, и имениннику. Поэтому то, что Луциус был вызван Темным Лордом на пресс-конференцию в Министерство, никак не повлияло на праздничные планы семьи. Уже уходя, стоя в холле перед камином, Луциус сообщил провожавшей его Нарциссе, что он, пользуясь случаем, также заглянет в специальную министерскую Комиссию и зарегистрирует там грязнокровку Гермиону Грейнджер как рабыню главы семьи Мэлфоев. Далее он планировал передать ее своему сыну и наследнику, Драко Мэлфою, в качестве подарка в день его восемнадцатилетия. На эти слова Нарцисса ответила, что будет считать такой статус девушки сугубо формальным и продолжит относиться к ней так, как относилась бы к гостье своего сына. Луциус лишь неопределенно пожал плечами, бросил в камин горсть зеленого порошка и, объятый зеленым пламенем, отбыл в Министерство. Леди Мэлфой осталась стоять в задумчивости. Внезапное решениеТемного Лорда о введении рабства для части волшебного общества приводило ее в замешательство. Рабство домашних эльфов, длившееся уже не одно столетие, было привычным и как бы само собой разумеющимся. Но неожиданное превращение маглорожденных волшебников в бесправных и униженных рабов – это никак не укладывалось в ее голове. И тем абсурднее казалась ей позиция собственного мужа, с такой легкостью принявшего новое положение вещей. В отличие от него, ее тревожили последствия столь резких изменений в волшебном сообществе. Ведь именно в их доме уже был случай отчаянного бунта домовика, после которого разумная хозяйка убедила своего мужа больше не применять физические наказания к слабым и покорным домашним эльфам…

***

Драко в этот день проснулся на рассвете. В сильно приподнятом настроении. И впервые осознал, какой невероятный подарок получил от отца – наложницу Гермиону Грейнджер! Это было так неожиданно! И так потрясающе! Она давно ему нравилась. Лучшая ученица, красотка, дикарка, недотрога. И теперь она принадлежала ему, и только он будет наслаждаться ею, трогать, ласкать. Гордость и восторг переполняли Драко по этому поводу. Ему так хотелось похвастаться собственной девчонкой-грязнокровкой перед друзьями! Он знал, что еще в школе они все тайно мечтали о ней, а получил ее именно он. Ну как получил – отец ему купил, как когда-то лучшую метлу… Правда, после покупки тот поступил как-то… не очень… А ведь это был волшебник, ради освобождения которого из Азкабана Драко чуть было не решился убить другого волшебника – старого и доброго Дамблдора – и навеки погубил бы этим поступком свою душу... Но преданный сын уже был готов все простить. Это же его отец, который всегда был немного эгоистом, а быть немного эгоистом – это же так аристократично… А еще Драко с детства привык, что отец всегда был для него примером, он всегда и знал, и умел больше. И всегда мог «прикрыть» сына своим отцовским авторитетом, который Драко еще никогда не ставил под сомнение... Но все равно оставалось какое-то неприятное, досадное чувство, преследовавшее его, как назойливое и кусачее насекомое… Драко вздохнул, повернулся на правый бок, чтобы посмотреть на спавшую рядом с ним девушку. И все сомнения улетучились вмиг – вот же она, рядом с ним, такая милая, теплая, спокойная, такая его… И никто никогда не узнает, каким было начало их отношений… Он снова вздохнул и осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал девушку в пахнущую полевыми цветами кудрявую макушку, встал с кровати и пошел в ванную комнату, чтобы привычно подрочить в дýше, надеясь, что этот раз – уже последний. Официально он еще не вступил в права собственника своей рабыни. Это произойдет только сегодня, в день его восемнадцатилетия. И приятелям будет интересен не просто сухой факт его владения наложницей. Они захотят подробностей… В этом смысле перед друзьями ему похвастаться было особо нечем. Да и Нарцисса, узнай она о его бахвальстве, этого бы не оценила – его мать не признавала грязнокровку рабыней и ждала от Драко соответствующего отношения к девушке. Всю неделю он ее берег. Драко сразу решил, что своей кровати у нее не будет – пусть привыкает к его постели, чтобы потом, когда она придет в себя, не пришлось бы затаскивать ее туда силой. Это было бы слишком даже для такой дикарки, как Грейнджер! Его милая грязнокровка… Он прислонился лбом к прохладной мраморной стене ванной. В последние дни даже ежеутренняя дрочка помогала слабо… Головокружительный полет фантазии был безжалостно прерван неприятным жжением в левом предплечье. Глубоко вросшая в его тело Темная метка зашевелилась: черная змея заскользила бесконечной восьмеркой, выползая изо рта черного черепа и снова вползая в его затылочное отверстие. Это был сигнал общего сбора – приказ, по которому нужно было немедленно явиться в Хогвартс.

***

Проснувшись утром, Гермиона не обнаружила рядом с собой Драко. Он впервые ушел, оставив ее одну. Обычно по утрам они просыпались почти одновременно, по очереди посещали ванную комнату, потом завтракали на лоджии. Все остальное время он был где-то рядом – то перебирал какие-то документы в своем кабинете, то читал книгу на лоджии, то делал разминку там же, а если и уходил, то обязательно предупредив ее. Поскольку других развлечений не было – она все время бездумно наблюдала за ним и как-то очень быстро привыкла к его молчаливому присутствию. Спали они в одной кровати, но он – поверх одеяла. Пока что… Короткие июньские ночи оставались все еще прохладными, но Драко настолько привык к холоду слизеринских подземелий, что в своей спальне мог спокойно спать не укрываясь, в одних пижамных штанах. Перед сном закутанной в легкое одеяльце Гермионе он позволял осторожно изучать его тело – она нежно водила тонким пальчиком по угловатым белым шрамам, оставшимся после поттеровской Сектумсемпры, осторожно касалась выпирающих ключиц, не решаясь далее продолжать свою невесомую ласку... И замирала, когда ее взгляд падал на Темную метку на его левом предплечье, бледную и почти незаметную в своем спокойном состоянии… Гермиона уже смирилась с тем, что ей предстояло. Могло быть и хуже. Драко ей даже нравился. Очень нравился… Из покоев Драко на третьем этаже она не выходила, но ей это и не было нужно. Погулять можно было на большом крытом балконе-лоджии, общем для спальни, гостиной и кабинета Драко. Похоже, что когда-то этот длинный балкон был за́мковой галереей с выходами на нее из всех трех комнат. С балкона-лоджии открывался вид на восточный флигель мэнора и внутренний дворик – роскошный сад. Полупрозрачная крыша лоджии давала возможность расти и цвести множеству редких волшебных растений в больших глазурованных горшках. Все эти прекрасные и ухоженные зеленые питомцы были особой гордостью их хозяйки Нарциссы. От любопытных взглядов из противоположного восточного флигеля, в котором располагались комнаты для гостей, обитателей мансардного этажа защищали панели, увитые лишенными колючек плетистыми розами, почти круглый год цветущими мелкими розовыми соцветиями. Оставленные между панелями промежутки позволяли, при желании, выглянуть из лоджии или принять почтовую сову… К спальне Драко примыкала ванная комната, к кабинету молодого хозяина – гардеробная… Все это расположение Гермиона уже изучила и размер «территории проживания» ее вполне устраивал. Главное, что здесь она чувствовала себя в безопасности. Относительной безопасности… Поначалу и в этот день все шло своим чередом: посещение ванной комнаты, завтрак на лоджии за круглым стеклянным столиком. Завтрак, как обычно, принесла личная домовиха младшего Мэлфоя Пинки. Эльфийка – в белом передничке, надетом на переделанную из наволочки розовую тунику, – с гордостью сообщила, что молодому хозяину сегодня исполнилось восемнадцать лет. Гермиона задумалась… Она же и есть подарок ему на этот день рождения… Какая абсурдная ситуация! Она с удивлением отметила, что по этому поводу должна была испытывать только обиду и унижение, но к этим чувствам примешивалось какое-то странное волнение и… любопытство? «Подарок» этот, как она поняла, он для себя не заказывал… Накануне, представив Гермиону своей матери и хозяйке мэнора, леди Нарциссе Мэлфой, он также – по просьбе отца – коротко сообщил о грядущем изменении в статусе девушки. Лорд Мэлфой намеревался в Министерстве оформить ее своей рабыней, чтобы таким образом сохранить ей жизнь и избежать неприятностей для семьи. Нарцисса как смогла постаралась смягчить этот болезненный удар по самолюбию девушки. Хозяйка мэнора заверила Гермиону, что та не будет исполнять обязанности прислуги. А их отношения с Драко леди Нарциссу не касаются, поскольку они оба – взрослые люди. Благородная леди даже не подозревала об «охоте» ее мужа на девчонку, о позорном «аукционе», не говоря уже обо всем остальном… Поглощая в одиночестве фруктовый салат, Гермиона медленно погружалась в женские сомнения, доселе ей неведомые. Почему он ушел? Почему не предупредил ее? Он в свой день рождения занялся чем-то более интересным? Может, она и вовсе ему не нужна? Он ее не хочет? Может, он относится к ней с брезгливостью из-за того, что она – «грязнокровка»? Да еще после всего того, что с ней случилось… Остаться одной было непривычно, сомнения сменились беспокойством, вскоре перешедшим в страх и панику. Без Драко она ощутила себя беззащитной: а вдруг кто-то ворвется и нападет на нее? Аккуратно расспросив, она узнала у Пинки, что Мэлфой-старший тоже покинул замок. Подавив вздох облегчения, она упросила домовиху посидеть с ней до прихода Драко, хотя знала, что в случае чего та не станет ее защищать. Пинки согласилась с условием, что Гермиона позволит привести в порядок свои волосы и сделать прическу, как у настоящей леди. Вздохнув, девушка босиком подалась в ванную комнату. Пинки уже ждала ее там, вооружившись специальными средствами для укрощения непослушных волос. Честно говоря, непокорные кудри уже замучали и саму их обладательницу. В последние дни девушка была просто одержима чистотой своего тела. Случившаяся с ней беда, позорный статус «грязнокровки», пребывание в одной комнате и в одной постели с молодым волшебником – все это требовало доказать, в первую очередь, себе самой, что она чиста телом, как никто и никогда… Этому способствовали ежедневные ванны с благоуханными травами, отвары которых ей приносила добрая Пинки. Но любые водные процедуры делали из ее густых и кудрявых волос нечто неуправляемое. Хорошо еще, что их удавалось кое-как расчесать… И хотя каждое утро она обнаруживала спящего Драко, уткнувшегося лицом в ее «гриву», уверенности не было, что это может ему нравиться. Ведь все школьные годы он с отвращением отзывался о ее прическе, как о «вороньем гнезде»… Пинки нанесла душистую жидкость на волосы Гермионы, сидевшей на низеньком пуфике перед зеркалом. Через минуту она довольно легко расчесала чудесным образом выпрямившиеся волосы. Легкими движениями домовиха заплела французскую косу в виде волнистой «короны», которая на затылке переходила в косу простую. Взглянув в зеркало, Гермиона сразу оценила новую прическу как очень милую и аккуратную. Немного задержала взгляд на своем отражении… Из зеркала на нее смотрело знакомое лицо с большими печальными глазами, уже привыкшими к слезам. Вот и сейчас там начала собираться предательская влага… «Ай, что это?!» – она не успела опомниться, как что-то мгновенно обожгло ей заднюю поверхность шеи, подмышки и… внизу? Смущенная Пинки ответила, что это такое эльфийское заклинание, убирающее ненужные «косички» с задней поверхности шеи, а заодно и все остальные волосы ниже… Гермиона, саркастически усмехнувшись, поблагодарила домовиху за то, что теперь ощутила себя «настоящей леди»… После обеда, когда Гермиона уже совсем извелась, появился сам именинник… С сюрпризом. Он прошел к ней на лоджию, пряча за спиной нечто в большой коробке, похожей на… магловскую «переноску»? В ответ на удивленный голос Гермионы из коробки донесся утробный вой, перешедший в разъяренный вопль. В маленькой и тесной клетке, угрожающе раскачивая ее, бесился Живоглот! Оказывается, ее утерянный котик все это время – почти год! – прожил в Хогвартсе. Там он не пропал – устроился на службу при школьной кухне и честно ловил мышей, за что от благодарных хогвартских домовиков регулярно получал обрезки и объедки. Но в последний месяц его жизнь подверглась серьезным испытаниям – в Хогвартсе появилась Нагини, которая могла запросто проглотить зазевавшегося полунизла, что она уже проделала со всеми белыми павлинами во время своего пребывания в мэлфоевском поместье. – Пинки уже может уйти? – раздался дрожащий голос домовихи. Она еще никогда не видела домашнего полунизла и не горела желанием знакомиться с ним. А вдруг этот огромный и явно злобный хищник нападет на маленькую и хрупкую эльфийку, приняв ее за легкую добычу? Расценив потрясенное молчание Гермионы как знак согласия, домовиха тихонько исчезла из комнаты. Драко установил коробку на пол, открыл ее – и спасенный кот с громким мявом бросился в объятия любимой хозяйки. Слезы радости и благодарности, вызванные бурной встречей с нашедшимся верным другом, заблестели на глазах у девушки. Она быстро взглянула на Драко, ее первой мыслью было – расцеловать его, но этому порыву помешал Живоглот, вцепившийся когтями в ее халат и не желавший ее отпускать. Гермиона потупила взляд, сожалея о пропущенном моменте. Но чуткий Драко все заметил… Что ж, он все продумал правильно. Теперь надо было подождать еще немного, дав время улечься кошачьим страстям… Когда-то в Хогвартсе у Грейнджер был рыжий кот – и Драко почему-то это запомнил. И был очень удивлен, и даже обрадован, когда сегодня случайно наткнулся на того в одном из хогвартских подвальных коридоров. Сбор Пожирателей смерти был объявлен из-за срабатывания охранных Воющих чар – кто-то посторонний попытался проникнуть в Хогвартс через разветвленную систему его подвалов, воспользовавшись временным отсутствием Темного Лорда и большинства его телохранителей. Возможно, это недобитые остатки Ордена Феникса пытались разыскать в волшебном замке что-то очень для себя важное? Так или иначе, но подвалы были тщательно проверены, попытка проникновения – пресечена. И Драко уже собирался возвращаться домой, как вдруг удача улыбнулась ему – вдоль коридорной стены бесшумно крался рыжий комок шерсти, удивительно похожий на кота его девчонки. Возвращение Драко с таким «трофеем» могло круто изменить их отношения! Недолго думая, он слегка оглушил кота и поместил его обмяклую тушку в решетчатую коробку, трансфигурированную им из обычной расчески… Молодой волшебник расстегнул серебряную застежку своей мантии, снял ее с плеч и аккуратно повесил на спинку плетеного кресла… Гермиона сегодня выглядела как-то непривычно, не как дикарка, словно перед ним была совсем другая девушка – из старинной сказки про Принцессу и Дракона… Драко не сразу понял, что у нее новая прическа. – Глотик, мой мальчик, мой пушистик… Он будет жить с нами? А где он будет спать? – Гермиона не заметила, как произнесла это «мы». – Пока что на лоджии в коробке. Не будем сильно баловать его. Рыжий кот через некоторое время ласк, облизываний и обнюхиваний отправился осваивать новые жизненные пространства – изучать цветочные горшки и подозрительные темные углы за ними... Драко, воспользовавшись моментом, подошел к наблюдавшей за своим вновь обретенным котом Гермионе и, обхватив ее за талию, приподнял над полом. Их лица оказались почти на одном уровне. «Я заслужил благодарный поцелуй?» – полуутвердительно спросил он. «Да», – тихо ответила девушка, чувствуя, как горячий румянец заливает ее щеки. Что поцелуй? Кажется, она уже была готова на бóльшее… Он осторожно коснулся губами ее губ. Отстранился, внимательно глядя ей в глаза… «Это все?» – разочарованно подумала она и решительно потянулась губами к его губам. Он ответил с почти сокрушительным напором, так сильно вминаясь поцелуем в ее губы, что ей пришлось сильно напрячь шею, удерживая свою голову от запрокидывания. Он заботливо поинтересовался: «Может, нам лучше лежа?» «Да, лучше лежа…» – согласным эхом отозвалась она. Драко, так и не опуская ее на пол и продолжая жадно целовать ее губы, понес свою девчонку в спальню… Одним движением волшебной палочки он разделся, оставив только боксеры. Избавляться от ее одежды он собирался постепенно, не желая пугать ее резкими действиями. Он снова приподнял ее, подхватив за бедра, наверстывая пропущенные при раздевании поцелуи. В радостном предвкушении счастья они рухнули на застеленную жаккардовым покрывалом кровать. Драко оказался сверху. Гермиона потянулась к нему руками, обнимая за шею, хватаясь пальцами за его волосы на затылке. Драко, в какой-то момент оторвавшись от ее губ, спросил: «Не тяжело?» «Нет, все хорошо», – ответила она с улыбкой, чувствуя себя от его поцелуев немного опьяневшей. Его тело не казалось тяжелым – он защищал, он закрывал ее от всего внешнего мира. А еще в этом было сладостное ожидание слияния с ним, растворения в нем… Их губы снова встретились в поцелуе – на этот раз медленном и долгом, словно они хотели распробовать этот момент. Драко и наслаждался этим поцелуем, и не мог им насытиться. Гермиона, рвано дыша, отвечала ему. Желание близости нарастало все больше, и они все ближе прижимались друг к другу, ощущая, как тепло блаженства с каждым новым прикосновением все сильнее растекается по их коже. Драко лизнул ее приоткрытые губы, стараясь провести языком по белоснежным зубам. Гермиона поддалась, впуская в свой рот его настойчивый язык... «Луциус!» – вдруг молнией вспыхнуло у нее в голове. Она резко отстранилась, лицо ее непроизвольно скривилось… «Что-то не так?» – обеспокоенно шепнул Драко, уже мучаясь от неприятной, отталкивающей догадки. Он ощутил, как неумолимо растягивается та нить, на которой так ненадежно были подвешены его надежды на этот день, на эту ночь… Отец! Он умудрился влезть, даже когда Драко был наедине со своей девчонкой! «Все в порядке, просто немного неожиданно», – слукавила Гермиона. Она почувствовала, что от того неосторожного движения его юношеский пыл начал было угасать, а ей уже не хотелось отпускать его. Девушка уткнулась лицом в шею Драко. «Я не позволю гадкому Луциусу портить мои отношения с Драко. Я не позволю ему помешать нам. Все случится сегодня, сейчас. Мне это нужно», – подумала она и начала покусывать и посасывать нежную кожу на шее юноши, пальцами рук перебирая и оттягивая его мягкие и шелковистые волосы на затылке. Ее дыхание обожгло его кожу, и от этой неожиданной ласки Драко завозился, чтобы оторвать ее от своей шеи и продолжить целоваться. Небольшая борьба закончилась новым поцелуем, и волна горячего желания накрыла его с головой. Его член окончательно восстал и рвался на свободу, упираясь в тесную ткань боксеров… Они ненадолго оторвались от губ друг друга, чтобы перевести сбившееся дыхание. Драко немного сполз с девушки. Полы ее шелкового халатика распахнулись, держась на тонком пояске. Драко развязал поясок и убрал в сторону шелковую ткань. На ней оказались салатовые трусики и такого же цвета небольшой кружевной топик, слегка топорщившийся на аккуратной девичьей груди. Драко перевел тяжелый взгляд на ее лицо – и ощутил, как тонет в ее зыбком, тягучем взгляде. Она смотрела на него глазами его женщины! Он еще успел спросить: «Можно?», она мотнула головой в знак согласия и приподняла бедра, помогая ему стянуть с нее трусики. Затем он избавился от своих… Он лег между ее раздвинутых ног, опираясь на локти… «Пожалуйста, только не трогай там руками», – вдруг прошептала она… Он задрал повыше ее топик, оголяя для ласк ее маленькие груди. Его первый поцелуй в правый сосок как будто прожег ее до самого позвоночника... Ее пальцы запутались в его волосах, а тело доверчиво потянулось ему навстречу. Дальше все шло, как в тумане... Он вошел в нее – ее тело показалось ему и тугим, и податливым одновременно… Он несколько раз погрузился в ее мягкую и нежную глубину, почувствовал, как подтянулись его давно напряженные яички и… его член решил, что больше сдерживаться не нужно… Драко застонал, выгибаясь в пояснице, от его ягодиц до кончиков пальцев на ногах прошла сладостная дрожь... Он зажмурил глаза, в голове будто взорвался фейерверк... Его член пульсировал в ней, извергая семя… «Моя...» «Драко...» – выдохнула она его имя. Он осторожно опустился на Гермиону, впиваясь губами в ее губы. И отключился – всего лишь на мгновение, будто истратив все свои силы. Она улыбнулась, с нежностью провела пальцами по его скуле и прикрыла глаза, желая запечатлеть в своей памяти этот момент. Ей это было необходимо... Когда сладострастная дымка развеялась в его голове, Драко осмелился взглянуть на распростертую под ним девушку – та лежала со все еще закрытыми глазами, ее безмятежное лицо светилось нежной улыбкой. Он осторожно лег рядом, любуясь ею… «Наверное, все прошло неплохо», – подумалось ему. Он впервые по-настоящему был близок с женщиной. Был с той, с которой хотел, и так, как хотел… Да, он не просил этот «подарок», но теперь был счастлив, что получил его… Через некоторое время Драко, немного смущаясь, предложил повторить. Гермиона выразила свое согласие пылким поцелуем… Этим вечером они были близки еще трижды. Длительность их сношения с каждым разом становилась все продолжительнее, они сами начали действовать все более слаженно. Они и ласкали друг друга, и изучали, радостно обмениваясь впечатлениями и не стесняясь быть откровенными. И целовались, счастливо смеясь друг другу в губы. Гермионе было спокойно. Того умопомрачительного удовольствия от секса, о котором писалось в популярной магловской литературе, она пока не испытала, но мучительной режущей боли она больше не чувствовала, и это уже было хорошо. А то, как во время их близости выглядел Драко – его раскрасневшееся лицо, его устремленный в ее глаза взгляд – то восторженный, то чуть затуманенный, его прерывистое дыхание, стоны – все это указывало на то, что он в каком-то смысле был в ее власти. И это завораживало. Сможет ли она когда-либо контролировать подобную ситуацию? Первая попытка прошла удачно, когда разгоряченный любовными успехами Драко предложил сделать «это» в пятый раз. Она тихо, но твердо ответила, что на сегодня – хватит. И он согласился, хотя и пробурчал что-то про свой день рождения, а потом резко провалился в сон… Гермиона заснула не сразу… Теперь она знала точно – ей удалось взять себя в руки. Ее ситуация не давала ни времени, ни возможности долго приходить в себя, переживая и переосмысливая все произошедшее с нею. Делать нужные выводы и приспосабливаться приходилось быстро. Физическая боль от совершенного над ней мистером Мэлфоем насилия прошла. Но то, как вел себя с ней этот «мистер», оставило в душе тяжелый, неприятный осадок – он обращался с ней, как с тряпкой. С Драко она такого не допустит.

***

А на лоджии в плетеном широком кресле на самой большой и мягкой подушке дремал сытый и довольный Живоглот. Он был так счастлив – нашлась его потерявшаяся Хозяйка! Его маленькое верное сердечко отбивало четкий ритм. И постепенно в круглой кошачьей голове стал слагаться «кошачий блюз»:       Оу, Кот Хозяйку потерял… мьяу…       И он спасения не ждал… мьяу…       Никто не мог Коту помочь…       Оу, мамми…       Герой явился в э-эту но-очь… мьяу…       Теперь Змею я не боюсь… мьяу…       И я пою вам э-этот блю-ю-у-уз…       Оу, йе-е-е…       

***