Я подарю тебе Луну и Звезды

30 мая 1998 года, суббота. Хогвартс. После победы Темного Лорда Волдеморта, страшного и ужасного Повелителя Темных сил, «того-кого-нельзя-называть» прошел почти месяц… Лорд Волдеморт с утра был в плохом настроении. В таких случаях говорят: встал не с той ноги. А ему, действительно, пришлось сделать это не с той ноги. Когда-то давным-давно он взял за привычку вставать только с левой ноги, и до сегодняшнего дня это было неизменной частью его утреннего ритуала. Но после сна левое колено будто бы сковало, попытка хоть немного согнуть-разогнуть его вызвала такую адскую боль, что Волдеморт скрипнул зубами. Хорошо, что рыжеволосая постельная грелка умаялась вчера ночью, ублажая его, и теперь спала крепко и ничего не заметила. Волдеморт осторожно спустил с кровати правую ногу, потом – полусогнутую левую и, ковыляя и сдерживая стоны, побрел в ванную комнату. Там он начал, прерывисто вздыхая от боли и тихо чертыхаясь, осторожно массировать больную коленку. Злая ирония судьбы! Величайший колдун современности не мог сам себя исцелить! Темная сущность Лорда исключала любую возможность владения целительными заклинаниями. Да ему в голову не приходило, что это когда-нибудь может пригодиться! Он собирался жить вечно – молодым и здоровым, полным сил и энергии, легко осуществляя все свои прекрасные планы по переустройству мира магии. Но, как оказалось, старости и присущих ей болезней ему избежать не удалось. А ведь он все продумал, все предусмотрел и даже исполнил – ну почти идеально! Мерзкий Поттер! Этому щенку почти удалось уничтожить все ценное в его, Темного Лорда, такой наперед просчитанной жизни. Его крестражи! И только по чистой случайности из них двоих остался жить именно он, Лорд Волдеморт! Ну что ж, поделом мерзавцу Поттеру. Да уж, быть ему примером глупого геройства – и теперь уже навсегда. Жаль, что не удалось тогда скормить его Нагини… И Волдеморт зло ухмыльнулся, вспоминая погасшие глаза мертвого мальчишки. Волдеморт предпочитал не обращать внимания на некоторые неприятные моменты самоощущения, отмахивался от беспокоивших по этому поводу мыслей. Да и после своего эпического возрождения у него совсем не оставалось времени для самого себя… Он был определенно очень занят – вершил судьбы мира. Но мир магии пока что устоял на месте, стронуть с насиженного места (или отсиженного? – он снова язвительно ухмыльнулся) ему удалось только Волшебную Британию. Вот только в последнее время стало казаться, что движется эта волшебная страна куда-то не туда. Да и сам он застыл на месте, расслабился после победы… А еще эта боль в колене! Не хватало еще предстать перед своими клевретами… пардон, соратниками, не просто лысым и безносым, что в некотором смысле все еще действовало на них устрашающе, но и хромым, жалким, стареющим! Наверняка, они только и ждут момента, чтобы воткнуть нож в спину ослабевшему диктатору! Судьбы закончивших плохо властителей мира маглов-простаков не представляли для него особой тайны. Он хорошо знал магловскую историю и понимал суть магловских религий. Эти знания, содержавшие в себе чужой опыт, собиравшийся тысячелетиями, давали ему еще одно интеллектуальное преимущество перед чистокровными волшебниками. Его чувство превосходства над своими Пожирателями смерти должно было оставаться полным и постоянным, и это было одной из причин его категорического неприятия сближения магического и магловского миров. «Кто владеет информацией, тот владеет миром», – вспомнил Волдеморт слова одного полукровки, кажется, из рода Ротшильдов, и криво усмехнулся. Приятные размышления о путях магического мира и о своем судьбоносном влиянии на «вот это вот все» отвлекли его от боли в коленке. Он с удивлением заметил, что боль постепенно утихла. Увы, он уже знал, что продлится это недолго. Долго скрывать свое состояние не получится – придется обратиться к колдомедику... Волдеморт злобно скрипнул зубами. Он ненавидел колдомедиков! Это было иррациональное чувство, поскольку он еще не сталкивался ни с одним из представителей этой не столько бесполезной, сколько вредной профессии. Ведь он сам всегда утверждал, что выживать должны сильнейшие! Надо будет осторожно навести справки насчет хорошего колдомедика – но так, чтобы никто не догадался, для кого это… В небольшой и скромно обставленной комнате, совмещавшей в себе функции и столовой, и гостиной, он принял легкий завтрак, поданый ему незаметными эльфами. После – прошел в свою гардеробную. Там он выбрал повседневную черную мантию – из множества других черных мантий. На обычную одежду волшебников он перешел демонстративно, чтобы всем своим видом заявлять о приходе мирного времени. Накинув мантию на плечи, не очень удачливый претендент на владение миром отправился на службу в соседний – бывший директорский, а теперь его личный – кабинет Хогвартса. Джинни в постели Повелителя досматривала свой утренний сон, сладко посапывая в подушку…

***

Недовольный Волдеморт отшвырнул газету в сторону и откинулся на спинку не очень удобного, но старинного и потому сильно потертого кожаного кресла. Газета была последней из прочитанных им за сегодня. «Эти газетчики совсем распустились – пишут кто во что горазд. По одному и тому же поводу – несколько мнений, и ни одного стóящего. Просто балаган какой-то, а не серьезные рассуждения, как нам обустроить страну. Пора заняться воспитанием прессы», – сердито размышлял он. Рука потянулась к ручке небольшого колокольчика, стоявшего на столе его предшественников. Металлический звон еще не успел замереть в затхлом воздухе кабинета, как в дверях уже появился Альфред Эйвери-младший, секретарь правителя, до этого находившийся в небольшой приемной за дверью. – Я к вашим услугам, мой Лорд, – и Альфред почтительно склонил голову. «Да, вот что Круциатус животворящий делает! Алфи стал таким услужливым. И напрочь забыл свой чистокровный гонор. Жаль, что не на всех это действует так благотворно…» – подумал Лорд, холодно глядя на своего секретаря. – Вот что, Эйвери. Я тут ознакомился с некоторыми газетами. Думаю, нам пора заняться правильным донесением нашей новой политики через печать, – начал Волдеморт почти спокойно, но далее, встав из-за стола, продолжал все громче и громче. – Мне надоело видеть в газетах всякую чепуху, из-за которой обыватели могут решить, что все остается по-старому и ничего не меняется. Не для того я одержал великую победу над последователями Дамблдора с их бредовыми измышлениями о равенстве всех подряд! Народу Волшебной Британии, объединенному моей великой идеей Равенства в Чистоте, необходимо включиться в построение нового мира, чтобы в результате пожать его обильные плоды! «Ну вот, опять включил отца нации», – подумал про себя Эйвери. А вслух произнес: – Я весь во внимании. Жду ваших распоряжений. Темный Лорд прошелся по кабинету. – Во-первых, всем редакциям будем отсылать обязательный к публикации пресс-релиз. С правильным освещением событий в стране. Во-вторых, закажем несколько больших статей, грамотно и доходчиво объясняющих нашу политику. Волшебный народ должен накачиваться идеями регулярно, как пищей! Это все будет делаться на постоянной основе, поэтому надо будет подобрать пару-тройку бойких и понимающих журналистов. Можно будет даже организовать небольшую пресс-конференцию. – Хорошо. Я записал, – кивал головой секретарь. – С чего начнем? – Как с чего?! Надо всегда начинать с устрашения. Пора провести несколько показательных казней врагов волшебной нации – с сообщениями в прессе, с колдографиями. Не стоит стесняться проявлять жестокость – народ любит зрелища! – Темный Лорд сделал эффектную паузу и затем продолжил уже без пафоса: – Займись этим, распиши все по-умному, проведи встречи с редакторами. Я хочу видеть результат уже в конце недели. Сам знаешь, что будет, если не справишься. Эйвери знал – по спине побежал холодок, заставивший его поежиться. – Мой Лорд, означает ли показательная казнь ее публичность? – осмелился уточнить он. – Обычно смертные приговоры приводятся в исполнение дементорами в самом Азкабане. Для проведения казней публичных придется отказаться от услуг дементоров, что создаст осложнения в отношениях с ними, да и некоторые технические сложности – тоже. Волдеморт задумался. Оставлять дементоров голодными было нельзя, как и выпускать их из-за мощных стен Азкабана. Слишком высок был риск потом не загнать их обратно. – Ладно, пусть пока останется по-прежнему. Все, свободен... Да, кто там сейчас в приемной? – Луциус Мэлфой и Антонин Долохов. Долохов – по вызову. Мэлфой сам пришел. Финансовые справки по обоим у вас на столе. В синей папке. – Хорошо. Тогда зови… э… Луциуса, – Темный Лорд решил оставить Долохова «по вызову» на потом, хорошенько помариновав того в душной приемной.

***

– Можно? – и высокородный аристократ выжидательно замер в открытых дверях. Когда-то, в бытность лорда Мэлфоя председателем Попечительского совета Хогвартса, его принимали в этом кабинете, как дорогого гостя. Древний Дамблдор встречал его радушно, усаживал на лучшее место – подальше от насеста с птичкой, наливал чай и предлагал к чаю сладкое. Луциус от сластей старика, конечно же, вежливо отказывался, но дóрого было уважительное внимание, которое он оценил только сейчас. – А-а, мой скользкий друг! Ну, заходи, заходи. Какими судьбами? Неужели решил уплатить налоги и спать спокойно? – иронизировал Повелитель. – Мой Лорд, все налоги за прошедший год уплачены мною еще в начале апреля, – растерянно произнес лорд Мэлфой. Разговор начинался не совсем так, как продумывал его Луциус. Повелитель почти сбил его с толку своим неожиданным вопросом. И без лишних церемоний обозначил величину той пропасти, что скрывалась в маленьком различии между заглавной и строчной буквами «л» в, казалось бы, одинаково звучавшем титуле... – Те налоги ты заплатил бывшему правительству. Об их дальнейшей судьбе мне ничего не известно. Луциус мог бы поспорить на тему «бывшего» правительства. Но спорить с Темным Лордом – себе дороже. Можно и головы лишиться. Или чего похуже – рискнуть жизнями членов семьи. – Ладно-ладно, друг Луциус. Я не требую налоги за прошлый год. Я же не тиран! Заплати за первое полугодие этого. Как раз за месяц разберешься с суммами, свыкнешься с этой мыслью и заплатишь – в течение следующего месяца, но не ниже уровня прошлого года. Я не думаю, что это для тебя будет так уж финансово обременительно. – Мой Лорд, в этом году прибыль может оказаться минимальной, если вообще будет, – сказав это, Луциус ощутил себя в роли гонца, принесшего своему властелину плохую весть. – Эт-то еще почему?! – Лорд злобно сощурил свои красные глаза. – Повелитель, неужели вам никто не доложил, что другие волшебные страны прекратили торговлю с нами? Из-за некоторых недавно произошедших событий… – Ерунда, это все – временные явления. Месяц-другой – и все наладится. На этот счет можешь даже не переживать. – Ну, и внутри страны… – Луциус начал осторожно подбираться к вопросу, по которому и решил побеспокоить Повелителя. – А что внутри страны? – заинтересовался Лорд Волдеморт. – Внутри страны, мне кажется, все вопросы можно решать на раз-два. В чем проблема? – Видите ли, Ваше Темнейшество, – лорд Мэлфой пошел ва-банк, – опять же в связи с некоторыми событиями произошла большая утечка населения. Простыми словами – работать некому. Тут уж может оказаться не до прибыли… И Луциус выжидательно замолчал. Но Волдеморт тоже молчал – держал паузу. Луциус прокашлялся. – Мой Лорд, я бы хотел кое-что для себя прояснить. Насчет ваших планов по сохранению и умножению населения Волшебной Британии. Это важно, без этого невозможно что-либо планировать в бизнесе. – Послушай, Луциус, а разве всю черную работу выполняют не домашние эльфы-рабы? – недоумевал Лорд. – Увы, мой Лорд, эльфы живут в замках и выполняют только тамошние хозяйственные работы. Кроме того, их мало: сколько замков – столько эльфийских семейств. – А гоблины? – с нескрываемым пренебрежением спросил Лорд. Ему не нравились эти неказистые представители не то маленького народца, не то вовсе магических существ. – Гоблины – мастера ручной работы. Ювелиры, оружейники. Банкиры, наконец. Невозможно представить, чтобы гоблина можно было принудить выполнять не гоблинскую работу. К тому же, как вы знаете, после серии гоблинских восстаний у нас с ними сложился стойкий нейтралитет: мы не вмешиваемся в их жизнь, они – в нашу. Волдеморт недобро задумался. Его всегда больше занимали экзистенциальные вопросы – извечные проблемы противоборства добра и зла, а также влияние Темной магии и ее носителей – истинных волшебников – на это противостояние. Претензии гоблинов на особое место в мировой истории магии он считал, по меньшей мере, нелепыми... Да и сейчас дело было не в них. – Ну, и кто обычно работал у тебя, Луциус? – продолжил Волдеморт. – Сквибы и грязнокровки. А теперь грязнокровки сами знаете, где... Сквибы разбежались и скрываются – боятся попасть под горячую руку… – А полукровки? – живо поинтересовался Лорд. – Мой Лорд, согласно вашим мудрым решениям, полукровки отныне приравнены к чистокровным. Поэтому я могу предложить им исключительно руководящие должности, – ответил Мэлфой. И льстиво добавил: – Все они, по обыкновению, умны и чаще предрасположены к деятельности интеллектуальной, и потому не должны выполнять простую работу. – Хорошо, я тебя услышал. Что ты предлагаешь? – Мой Лорд, я думаю, не стоит истреблять грязнокровок полностью. Конечно, не должно быть никакого смягчения относительно тех из них, кто замешан в терроризме. Но лояльных режиму я бы оставил – для выполнения простых работ. С соответствующим ограничением в правах, вплоть до полного их упразднения. Может быть, стоило бы подумать о возобновлении в магическом сообществе рабства для некоторых категорий носителей магии… – Луциус, мы уже работаем в этом направлении, – солгал Волдеморт. Он всегда должен был выглядеть умнее и прозорливее всех своих подданых. – Что-то еще? – Да, мой Повелитель. Относительно молодых ведьм-грязнокровок. Вы же знаете, что я, как и вы, – уважительно склонил голову перед Волдемортом лорд Мэлфой, – не большой сторонник борделей. Хотя ни в коем разе не собираюсь возражать против их открытия. Но для чистокровных аристократических семейств я бы хотел предложить альтернативу – грязнокровных секс-рабынь. Купленных легально в законных местах продажи, проверенных колдомедиками и соответственно сертифицированных. Принадлежащих впоследствии только купившей их семье. Вроде домашних эльфов, только для оказания услуг определенного рода. В ситуации, когда из Волшебной Британии выехали чистокровные семьи с потенциальными невестами, это быстро решило бы некоторые проблемы юных чистокровных наследников. В том смысле, что оградило бы их от угрозы инфекций, впадения в чрезмерный разврат и пьянство. Или от вступления в противоестественные отношения друг с другом… – на последних словах Луциус брезгливо скривил губы. – Н-да-а, – протянул Волдеморт. – В том, что ты говоришь, есть какое-то рациональное зерно. Хорошо, я подумаю над этим. – Мой Лорд, в свете всего вышесказанного я бы хотел озвучить ма-аленькую личную просьбу… – Ах, Луциус, ну ты и хитрец! А я уж было подумал, что на этот раз обойдемся без твоих личных просьб. Ладно, говори, сегодня не стану тебя наказывать… – как ни странно, но настроение Темного Лорда немного улучшилось. Он очень кстати вспомнил, что всегда может угостить своего «друга Луциуса» Круциатусом. – Мой Лорд, я бы хотел приобрести для своего сына одну такую грязнокровку для… эм-м… соответствующего использования. Мне кажется, он заслужил… – Да в чем проблема?! Я не против. – Мой мальчик хочет одну конкретную грязнокровку. – Что за девица такая? – Волдеморт попытался состроить веселую мину. – Гермиона Грейнджер, бывшая поттеровская подружка. – Хм, – хмыкнул Волдеморт. Он не видел в ведьмах угрозы ни своему режиму, ни себе лично, потому как не считал их носительницами какого-либо интеллекта. И вообще не особо ценил женщин. Только Беллатриса стала исключением из этого правила, да и то – посмертно. «Подружка» – означало лишь близкое знакомство. А нет Поттера – и знакомство закончилось. – Ее что, кто-то уже взял себе? Я не понимаю, что требуется от меня? – Нет, ее еще не поймали. Девчонка напугана и где-то в бегах. Я оповестил оборотней и егерей, что в случае поимки готов ее купить. Просто я не хотел бы делать за вашей спиной что-либо, что могло бы быть истолковано превратно. Не хочу быть оклеветанным перед вами, мой Повелитель. – Хорошо, бери себе эту девчонку. Ни за что не поверю, что ты только для сына… Но чтоб потом из-за нее не было проблем! Ну, ты знаешь, что бывает с теми, кто создает мне проблемы или становится невольной причиной их возникновения… – Зачем она мне, мой Лорд?! Я счастливо женат. А проблем не будет никаких. Все будет под контролем. Даю слово Мэлфоя. Разрешите идти? – Да, Луциус, ступай. Там, в приемной, сделаешь благотворительный взнос. Эйвери в курсе, – произнес Волдеморт. Общение с аристократом начинало его утомлять. – О мой Лорд! Какой еще взнос?! – не сдержал удивления Мэлфой. – Благотворительный взнос для вдов и сирот Пожирателей смерти, а также для Пожирателей, оставшихся инвалидами, – Темный Лорд уже не сдерживал раздражения. – И не закатывай глаза, Луциус, я прекрасно осведомлен, какие суммы накоплены у тебя в хранилищах Гринготтса! Гоблины согласились выдать мне сведения о состоянии твоих счетов и движении средств на них. Не пугайся, гоблины будут передавать только информацию, ни один твой галлеон не пострадает. И еще, на будущее: если ты мне понадобишься, я вызову тебя сам, через Эйвери. Лорд Мэлфой, пообещав заплатить налоги и благотворительный взнос, склонил голову в знак прощания и быстро вышел из кабинета. Он очень торопился – оборотень Скабиор еще утром сообщил ему, что грязнокровку поймали и сам Фенрир Грейбэк рассчитывает заработать на ее продаже. Пока «товар» находился в поселении стаи, его могли хорошенько «подпортить». Но заручиться поддержкой Повелителя было гораздо важнее, поэтому Луциус и явился сначала к нему. Через пару минут в кабинет, предварительно постучавшись, вошел Эйвери. В руках он держал банковский чек на тысячу галлеонов. – Что он натворил, мой Лорд? – удивлялся жирной сумме секретарь. – Да ничего такого, Алфи. Просто проявил инициативу, – попытался съязвить Волдеморт. Он тоже был слегка удивлен – Луциус сдался даже без Круциатуса. Но это – только начало. Судя по вестям из Министерства, основными доходами бюджета скоро станут именно «благотворительные взносы» богатеньких чистокровных. – Там Долохов совсем сварился. Сказать, чтоб зашел? – Да, пусть зайдет. Но минут через… пятнадцать, – Волдеморт хотел немного отдохнуть после последнего визитера. Да и Долохову было полезно помариноваться еще немного. Разговор предстоял интересный.

***

– Мой Повелитель, я явился по вашему вызову, – произнес Долохов, переступая порог кабинета. Его побагровевшее лицо выражало решимость, на лбу поблескивали капельки пота. – А-а, Антонин. Наслышан, наслышан о твоем новом проекте, – Волдеморт ощерился, пытаясь изобразить приветливую улыбку. Темный Лорд долоховскую затею не приветствовал, но и препятствовать не собирался, хотя в глубине души мнил себя последовательным приверженцем патриархальных традиций. В подтверждение своих слов Волдеморт помахал одной из прочитанных им сегодня газет. – Мой Лорд, не вижу ничего предосудительного в легальном бизнесе. В Волшебной Британии деятельность подобного рода никогда не была под запретом, просто занимались этим индивидуалы, по-простому – кустари. Я же собираюсь вывести это занятие на соответствующий магическим стандартам уровень. Обслуживание с соблюдением всех условий магической чистоты. Отдельные комнаты. Свои эльфы. Вы же в курсе, что после прекращения некоторых чистокровных родов их домашние эльфы остались не у дел и пока были вынуждены впасть в спячку? Спячка у эльфов не может продолжаться вечно. Целые семейства домовиков рискуют погибнуть! А еще в нашей системе будут свои колдомедики и свои специалисты-наставники. И ко всем работающим грязнокровкам будут прилагаться сертификаты – о профессиональном соответствии и о безопасности для здоровья клиентов. Давно пора развеять ханжеские мифы, порочащие горячих и нежных, но всегда гостеприимных жриц любви! А сколько одиноких волшебников нуждаются в тепле и ласке! Долохов оседлал своего любимого конька… Волдеморт же поначалу немного опешил – последняя фраза таки нашла свой отклик в больном осколке его души. К домовикам же Темный Лорд всегда относился с брезгливостью, находя их уж слишком уродливыми, по причине чего и запретил своим попадаться ему на глаза. Но сохранение этого ценного вида рабов он считал необходимостью. – А что до рекламы в газете – в современном мире только так дела и делаются. Реклама продвигает бизнес… Темный Лорд не терпел отсылок к «современному» миру. Это было уже чересчур – и он зло сощурил красные глаза. Антонина снова бросило в жар. Но он смог вовремя остановиться, понимая, что совершил тактическую ошибку и теперь ему предстоит тяжелый бой за бизнес своей мечты. И не факт, что из этого боя он выйдет живым и неповрежденным. Оставался единственный выход – заболтать Повелителя, воспользовавшись его стариковской привычкой цепляться ко всяким мелочам. – Антонин, я всегда знал, что твоя мечта – открыть элитный бордель. Но что я вижу в газете – анонсируется целая сеть борделей! И это под видом массажных салонов! Неужели так страшно называть вещи своими именами?! Откуда в тебе это дамблдоровское лицемерие?! – Темный Лорд искренне верил, что низкие черты характера, коими по праву являлись трусость и лживость, были присущи исключительно поверженным врагам. – И что за пошлые названия? – продолжил он, глядя в газету. – «Томный взгляд»… Замени одну букву и будет «Темный взгляд»! Это что – плохо прикрытая издевка над Темными Искусствами?! Да это крамола! – Хорошо, хорошо. «Томного взгляда» не будет. Мне самому не нравилось это название, – нервно закивал головой Антонин. – «Ночная бабочка»?! У меня ассоциация с молью... – «Ночную бабочку» вычеркиваем, – не стал спорить бизнесмен с властью. – Та-ак. «Голубая устрица»… Это о чем? – Ну, это элитный бордель для аристократов. Намек на голубую кровь и все такое… – Долохов неопределенно покачал поднятой кистью руки. – Опять лицемеришь. И если имелась в виду та самая «устрица», то она вовсе не голубая, а скорее розовая. И к «голубому» не имеет никакого отношения… Это название не годится! – Хорошо-хорошо! А «Голубая лагуна» годится? Лорд Волдеморт ненадолго задумался. Поцокал языком, пробуя название на свой эстетический вкус. – Ладно. Пусть будет «Голубая лагуна». Та-ак, что тут дальше. «Танцы Тантрии». Это что такое?! – Элитный клуб со стриптизом. Оставляем? – с надеждой в голосе спросил Долохов. – Оставляем. «Поцелуй нимфы» – хорошее название. Это что? – Элитный бордель – тоже для аристократов. Без голубых оттенков. – Хорошо… А это что за …?! Дом удовольствий «Соки рабыни»?! Как-то слишком откровенно… – А это для рядового и офицерского низшего составов Пожирателей… Шучу. Бордель классом пониже и ценами подешевле. Мы собираемся охватить нашими услугами весь мир магии, независимо от толщины кошелька клиента… – Хм-м… Та-ак, что там дальше? «Лупанарий»?! Это еще зачем?! – Это бордель для оборотней. Ну, надо же куда-нибудь утилизировать девиц, скажем так, после карьерного продвижения вниз с более высоких бордельных уровней. В моей системе ничего даром не пропадет. Но Темный Лорд решительно отверг «лупанарий». Не то чтобы ему не понравилась идея утилизации. Просто к оборотням он относился настороженно, считая их ситуативными союзниками. Ведь ситуация уже менялась… Поэтому никаких уступок в новом магическом мире он оборотням делать не собирался. Долохов же был доволен и не собирался этого скрывать. Он почти добился высшего одобрения своего проекта. Заболтал-таки старого Лорда! Но Темный Лорд был не прост, и ему было что сказать. – Ты слишком торопишься, Антонин. Я еще не принял окончательного решения по поводу грязнокровок, а ты уже распланировал свой бизнес на годы вперед. И я не думаю, что именно твой бизнес спасет дырявый бюджет Министерства. Антонин попытался возразить: – Мой Лорд, это очень быстрые деньги… Будут хорошие налоги… – Разрешаю пока открыть элитный клуб с танцами и элитный бордель с нимфами. Пусть тратятся аристократы. С открытием сети надо повременить. Все, свободен. Да, подойдешь к Эйвери и уплатишь благотворительный взнос. После пусть Альфред снова зайдет ко мне. Долохов удалился весьма довольный результатом. Он не рассчитывал получить разрешение даже на один бордель. А тут – целых два! Все-таки к старику можно найти подход… А вот Темный Лорд был разочарован. Он устал. А самые сильные маги – те, на кого он рассчитывал, – вместо того, чтобы верно и преданно служить исключительно ему, смели выбирать свои собственные интересы, свою сиюминутную выгоду. И Круциатус тут уже не поможет… В кабинете тихо возник Эйвери, с опаской поглядывавший на Повелителя, – теперь, когда посетителей больше не было, Темный Лорд вполне мог сорваться на своем секретаре. – Алфи, у меня тут появились новые идеи, которые нужно срочно передать в Министерство и опубликовать в газетах. Эйвери, придвинув стул, осторожно присел за угол директорского стола, положил перед собой лист пергамента, взял в руку перо и приготовился записывать… Лорд диктовал хорошо поставленным голосом: «По прошествии месяца после своей окончательной победы над внутренним врагом Министерство магии Волшебной Британии готово принять новую политику послабления по отношению к грязнокровкам». «С этого момента поголовное заключение в тюрьму Азкабан носителей магии грязнокровного происхождения приостанавливается решением Министерства. Отныне грязнокровки, добровольно вставшие на учет в соответствующей Комиссии Министерства, будут переведены в статус рабов с соответствующим поражением в каких-либо правах». «Рабы-грязнокровки будут лишены всего своего имущества через конфискацию». «Рабам-грязнокровкам по-прежнему запрещено творить магию, их волшебные палочки подлежат изъятию Министерством с последующей передачей новым владельцам». «При первой попытке рабами-грязнокровками продолжить занятия магией в качестве воспитательной меры к ним будет применено ношение ошейников и кандалов, подавляющих магию. При повторной попытке занятия магией рабы-грязнокровки будут подвергнуты заключению в Азкабан». «Грязнокровки, нелояльные к новой власти, будут приговорены к заключению в Азкабан, где могут быть лишены разума и даже жизни посредством поцелуя дементора». Эйвери записывал старательно, боясь вызвать неудовольствие Повелителя… Со стороны Черного озера доносилась магловская песня «Nostalgie»… Нечистокровный голос Хулио Иглесиаса бередил остатки истерзанной души Темного Лорда, раздражая и отвлекая его заточенный мозг от важных дел. – Алфи, что это там шумит?! Я не выношу, когда поют! И днем, и ночью покоя нет. Разберись уже с этим, – по-стариковски брюзжал Волдеморт. – Докажи мне свою полезность…

***