Detroit: reversal Algorithm

      Коннор вначале увидел падающий с неба чёрный снег сквозь неоново-красное марево. Потом, словно через тысячи фильтров, услышал звуки — приглушённые, искажённые, местами обрывающиеся. Он пару раз моргнул, борясь с дезориентацией. В голове звенело.       Взрывы. Несколько направленных на толпу — судя по скорости распространения ударной волны, подрывник использовал что-то качественное. Коннор, не поднимая головы, попытался рассчитать мощность каждого ВУ. Не больше килограмма в тротиловом эквиваленте. Но и не намного меньше. Все, кто оказался в зоне поражения, вероятно, были мертвы. Иногда четыре метра решали абсолютно всё.       Линда…       Коннор попытался привстать. Ощутил на себе тяжесть — подняв голову, увидел окровавленное тело, распластавшееся поперёк груди. Подтянувшись на локтях, прощупал пульс. Тишина. Ощущая ширящуюся в душе пропасть, бегло огляделся по сторонам — сквозь мерцающее изображение проступала леденящая душу картина.       Пять минут назад переполненный людьми подъезд к мосту Мак-Артур наполнился огнём, пеплом и криками. В воздухе витал запах палёного пластика, раскалённого металла и пережаренного мяса. Коннор, сглотнув, прикрыл веки. Система не регистрировала никаких повреждений — зато болел каждый сантиметр тела.       Ударом его отбросило в сторону и протащило несколько метров. В каком-то смысле свезло. Ударную волну перед ним сдержал мёртвый бедолага, покоящийся на груди. Коннор, сквозь стон, осторожно сбросил с себя труп.       Ему нужно было найти Линду.

***

      Хэнк перешагивал через людей, едва ли полностью себя контролируя. Он видел лица друзей и коллег, которых знал много лет, мёртвыми. Видел искорёженные тела, огонь, расползающийся по асфальту, стекло, рассыпанное вокруг песком. Видел, но не понимал, не осознавал полностью.       Он отстранённо перешагнул через чью-то оторванную ногу. Подрывник использовал осколочные снаряды — стоявшие неподалёку полицейские автомобили изрешетило мелкой дробью. Хэнк, глотая ужас, увидел перед собой движение. Кто-то выжил.       Он рванул вперёд с такой скоростью, что едва не упал. Пульсирующий туман шока медленно уступал место адреналиновому шторму. Кровь в жилах кипела, и Хэнк, не отдавая отчёта в собственных действиях, просто выполнял работу — хорошо заученная последовательность при чрезвычайных ситуациях, вбитая в него часами, казалось бы, бесполезной муштры в Академии.       Мёртвых было много. Пострадавших — ещё больше. Взрыв расходился конусообразным веером с чётко обозначенной направленностью. Хэнк, опускаясь перед найденным раненым, бросил быстрый взгляд на мост. Понимание масштабов произошедшего вызвало новую волну ужаса, которую Хэнк титаническим усилием воли загнал в самую отдалённую часть сознания. Для паники не было места.       Он осмотрел молодого человека перед собой, быстро оценил степень полученных повреждений. Осколочные ранения в живот и грудь. Хэнк, сглотнув, поглядел на парня в форме патрульного — пацан выглядел лет на шесть младше Коннора. Совсем ещё юноша.       — Так, держись давай, — Андерсон с ледяным хладнокровием понял, что облегчить участь конкретно этому мальчишке не может. Тут нужна была профессиональная медицинская помощь. Не зная, успел ли вызвать кто-то по рации скорую, Хэнк начал хлопать руками по карманам куртки в поисках мобильника.       Мгновение спустя понял, что забыл его утром на столе, потому что спешил к Башне. Скривившись, Андерсон поднялся с колен на ноги. Дыхание было глубоким и частым. Глаза бегали из угла в угол — Хэнк неосознанно рыскал взглядом по пожарищу, с удивлением обнаруживая подоспевших на помощь прохожих, которые толпились вдали за заградительными жёлтыми лентами.       Кто-то склонялся над ранеными, кто-то упорно куда-то звонил, какие-то незнакомцы прикрывали куртками лица погибших. Сквозь чьи-то надрывные стоны доносился плач. Хэнк, тяжело вздохнув, обернулся. Следовало поскорее найти Коннора и Линду.       Они были в самой гуще событий, когда прогремел взрыв. Внутри что-то оборвалось. Гнетущее предчувствие беды накрыло Андерсона с головой.       Развернувшись, он с растущим в сердце страхом отыскал взглядом Миранду. Девчонка успела пройти достаточно глубоко в сужающийся коридор въезда на мост. Её белый дорогой костюм покрылся чёрными пятнами копоти. Недолго думая, Хэнк двинулся следом.

***

      Он пытался подняться, неловко и медленно. Миранда, оцепенев, замерла. Её собственное тело отказывалось подчиняться даже простым указаниям. Миллер какое-то время не дышала, а просто смотрела на Коннора.       Живой. Уже хорошо. С остальным можно было справиться. Медленно осознавая этот факт, Миранда сделала долгий глубокий выдох. Её всё ещё колотило — крупная дрожь пробегала по мышцам, вдоль позвоночника, холодной щекоткой стелилась по коже. Вздрогнув, Миранда часто заморгала. Нужно было собраться. Как-то.       Она, сжав руки в кулаки, бойко зашагала вперёд, стараясь не глядеть под ноги. Туфли скользили по влажноватому асфальту, о чём Миранда старалась не думать. Она старалась не думать и о том, что на пути следования ей порой попадались части человеческих тел. Пытаясь как можно меньше замечать вокруг себя кошмарных деталей, Миллер с завидной ловкостью маневрировала между мёртвыми, стонущими и изувеченными.       Она почти подлетела к Коннору, усаживаясь рядом. Видимых критических повреждений не наблюдалось. Так, пара незначительных порезов. Но расслабляться не стоило. Андроиды в силу своей физиологии были намного выносливее людей, однако страдали от контузий в равной степени. Смещение или сдавливание биокомпонентов внутри их корпусов в зависимости от степени тяжести приводило к самым разнообразным последствиям — от простых сбоев функционирования до полной дестабилизации с последующим отключением.       От случая к случаю — как повезёт.       — Статус системы, — Миранда заговорила спокойно, выговаривая слова максимально чётко и ровно. Не для Коннора, для себя. Простая и дебильная привычка инженера. Она наклонилась, подсовывая руку под плечи андроида. — Коннор?       Он часто моргал. Такое бывало, когда сбоила оптика. Если повреждения были серьёзными, то требовалась замена комплектующих. Если дело было просто в ударной волне, то через определённый промежуток времени система должна была стабилизировать работу оборудования. Миранда приподняла восьмисотого, тут же заглядывая за спину — никаких видимых повреждений.       — Стабильно паршиво, — андроид закашлялся. Миллер нахмурилась. А вот кашель — это плохой звоночек. Машины не нуждались в воздухе. Они кашляли, если система требовала прочистить внутренние клапаны тириумного насоса. Работа диафрагмальных мышц позволяла усилить циркуляцию жидкости в полости, прогоняя тириум через мембраны под высоким давлением. — Вы как тут оказались?       — Я хренов телепат, — Миранде было не до разговоров. Коннор пошатывался, но уже сидел в более-менее ровном положении. — Слышишь? Видишь? Двигаться можешь?       Проводимые манипуляции были заучены много лет назад. Она схватила андроида за запястье, закрывая глаза. Прислушалась к собственным ощущениям, напоминая себе, что температура у восьмисотой модели была в среднем выше, чем у остальных андроидов. Считала про себя удары имитатора — он вторил движениям мембран насоса.       — И то, и другое сбоит, — Коннор, морщась от боли, повернул к ней голову. — Двигаться могу. По-моему, что-то повреждено в правой ноге, не уверен. Встать поможете?       Встать ему захотелось. Миранда ощутила дикий прилив раздражения. Хмурясь сильнее, она подняла к Коннору глаза, на секунду встречаясь с ним взглядами. Увидела синюю тропинку тириума на шее, спускающуюся вниз от мочки правого уха — разрыв барабанной перепонки со стороны ударной волны.       А кто его знает, что ещё было повреждено.       — Тебе нужен ремонт, — очень медленно проговорила Миллер, придерживая Коннора за руку. Он, отвернувшись, поморщился. Потянувшись вперёд, опасно шатнулся. Миранда мягко обхватила андроида за плечи.       — Не хотите помогать, хотя бы не мешайте, — обыкновенно приветливый голос прозвучал на удивление холодно. Миранда вздрогнула. — Мне нужно найти Линду. Она была…       Коннор помрачнел, выпрямляясь и оглядываясь. Диод мигнул красным. Андроид, словно проснувшись ото сна, уже с большей ловкостью качнулся вперёд, помогая себе рукой и перенося вес на ноги. Миранда, проклиная про себя все модели RK разом, вскочила с земли. Коннор, кое-как справившись с явно некорректно работающим вестибулярным аппаратом, замер.       — Куда ты собрался? — Миранда поглядела в сторону, заприметив спешащего навстречу Хэнка.       — Я уже сказал, — восьмисотый, не оборачиваясь, двинулся по направлению к эпицентру. Правая нога при шаговой нагрузке прищёлкнула, коленный сустав неверно вильнул, и Коннор, махнув руками, упал ничком наземь.

***

      Он не знал, откуда Миранда взялась рядом, но был рад её видеть. Был бы рад больше при других обстоятельствах. Коннор, моргнув, нервно ухмыльнулся.       Обстоятельства, однако, были дерьмовые.       Она снова помогла ему подняться на ноги. Коннор, прикусывая язык, сдержал вскрик — его беспокоила не нога, а рёбра. Видимо, при столкновении с землёй после падения от ударной волны их изрядно так впечатало во внутреннюю полость тела. Если бы у Коннора были лёгкие, осколки рёбер впились бы в них. За неимением оных, рёбра впивались в стабилизаторы и приводы — поэтому Коннора изрядно штормило. Поломка существенная, но пока — не критическая. Система диагностики снова заработала — и её отчёт Коннору не понравился.       Сообщать результаты проверки он всё равно никому не собирался.       Хэнк подбежал спустя мгновение. Подхватил андроида с противоположной от Миллер стороны, закинув себе на плечи его руку. Лейтенант был, судя по всему, невредим. Выглядел плохо, но весьма цельно.       — Прямо, метров пятьдесят, — Коннор точно знал, где была Линда, когда прогремел взрыв. Недалеко от одного из тел. Даже слишком близко.       Но Линда была не одна. Плюс, рядом стояли машины. Могло просто повезти. Чертовски неправдоподобно, но могло. Вероятность, которая стремится к нулю — не то же самое, что нулевая вероятность.       Они на удивление быстро проковыляли метров тридцать до искомой точки. Коннор сосредоточенно строил одну симуляцию за другой, меняя параметры в зависимости от увиденных мелочей. С каким-то нарастающим ужасом заприметив упавшую от взрыва опору одного из фонарных столбов, практически утонул во вдруг накатившей панике.       Опора приземлилась на перевёрнутый взрывом автомобиль. Рядом лежали лаборанты Линды — в белых окровавленных халатах. Дробь иссекла мостовую, мелкие выбоины ноздрясто покрывали бетонные ограждения. Получившие сверхзвуковой разгон осколки вырывали из человеческих тел куски плоти, буквально разрывая её на части. Коннор, ощущая бушующий в груди холод, увидел недалеко рыжую макушку Кэйтлин. Она лежала лицом, повёрнутым к небу, в неестественной позе, с изогнутыми в разные стороны руками и ногами. В широко распахнутых глазах навечно застыло выражение дикого ужаса.       Если Линда и могла выжить, то только чудом.       Теряя терпение, Коннор отмахнулся вначале от Миранды, потом от Хэнка. Делая поправку на хромоту, ускорил шаг — он двигался, ведомый симуляцией. Знал, где искать, что смотреть, чего ожидать. Был ли готов встретиться с предполагаемым?       Нет. Не был.       Коннор обошёл тела лаборантов, заглянув каждому в лицо — с горечью и болью увидел Сюзанну, молодую, красивую и мёртвую. Открытая черепно-мозговая травма, пневмоторакс, обильное кровотечение. У Коннора начало темнеть в глазах — красная пелена меркла.       Он не сразу понял, что произошло. Слишком много переменных факторов — сам взрыв, его ударная волна, разлёт осколков, поправки на снег, ветер, движения людей. Судя по всему, стоявший рядом с судебниками автомобиль перевернуло в момент взрыва — он, ударившись об опору, повалил её. Огромная железобетонная глыба, не выдержав бокового удара, свалилась поперёк въезда, как самый гигантский и уродливый в мире шлагбаум.       — Где проклятая скорая, — громко матерясь, Хэнк обошёл подчинённых Линды, проверяя у каждого пульс. Широко распахнул глаза, вдруг засуетившись. Судя по всему, кто-то был ещё жив. Хэнк рукой подозвал к себе Миранду. Оба бледные, мрачные, выглядящее не лучше погибших, они склонились над каким-то незнакомым парнишкой.       Коннор не смотрел в их сторону. Он обошёл, хромая, перевёрнутый автомобиль, подлез под упавшую опору, заглянул под кузов машины — и увидел Линду.       Ещё живую Линду.

***

      — Сюда!       Он не просил — Коннор требовал. Хэнк, подпрыгнув от неожиданности, оторвал взгляд от юноши с несколькими проникающими ранениями в области груди. Миранда кое-как пыталась справиться с кровотечением — она заткнула раны рукавами пиджака, оставшись на морозе в одном топе. Падавший с неба снег таял и смешивался с пеплом и кровью.       — Иди, — Миллер коротко кивнула, дав понять, что сама справится. Или не справится. Некоторые вещи были за гранью человеческой воли. Хэнк бросил короткий взгляд на Миранду. Она выглядела как обычно сухой, сдержанной, сосредоточенной на решении конкретных задач. В каком-то смысле Коннор был прав, выказывая восхищение её выдержкой. Яйца у Миллер были буквально из стали.       Он подорвался с места, чувствуя, что каждое движение даётся с огромным трудом. И нет, Хэнк не чувствовал слабости, или боли, или каких-то иных дискомфортных состояний. Он просто витал в полусне, будто погрузившись в один из своих самых страшных, самых ужасных кошмаров. И никак не мог проснуться.       В голове Хэнка не укладывалась мысль, что он может просто взять и потерять Линду. Ту самую Линду, которая десять лет клевала ему мозг, всячески подтрунивала, издевалась, обсыпала злыми шутками и при этом до последней секунды о нём заботилась. Просто не мог даже допустить вероятности подобного. Ведь Линда была так долго рядом. Была такой родной, привычной и близкой, что, казалось, так должно быть всегда.       Хэнк ощутил, как пересохло в горле. Понимание реальности происходящего впилось в сердце подобно кинжалу, внезапно приложенному к горлу. Жизнь всегда била исподтишка — там, где не ждёшь.       Он прошёл на голос Коннора, с лёгкой дурнотой понимая, что кончики пальцев неприятно покалывает от волнения и лижущего пятки страха. Легко поднырнув под упавшую опору, увидел стоящего перед опрокинутой навзничь машиной андроида. Коннор пялился на автомобиль, пытаясь устоять на своих двоих прямо. С одного уха капала синяя кровь. До Хэнка дошла мысль о том, что Коннора тоже хорошенько потрепало — и жив он остался только благодаря велению случая.       — Что стряслось? — Андерсон вопросительно кивнул головой, не зная, хочет ли услышать ответ. Люди, которые говорили, что лучше знать, чем не знать, сильно ошибались. Порой лучше вообще до последнего вздоха оставаться в неведении.       — Нужно поднять опору и машину, — Коннор сделал шаг назад, явно производя оценку своих дальнейших действий. Хэнк, замерев, сам перевёл взгляд к авто — тачка выглядела безлико и простовато, будто беспомощная черепаха, вдруг оказавшаяся перевёрнутой подбрюшьем к солнцу. — Машину перевернуло от взрыва. Она же закрыла Линду от большей части осколков и ударной волны. В каком-то смысле, этот автомобиль спал мисс Парк жизнь.       — Коннор, короче, — попросил Хэнк, подбираясь ближе. Взгляд сам собой скользнул по железобетонной опоре фонаря — огромная махина, весящая не меньше тонны. А, вероятнее всего, даже больше.       — Линда под машиной, — Коннор встретился с Хэнком глазами. В его взгляде легко читалась холодная, почти бездушная обречённость. — Она жива. Но времени… маловато.

***

      Предел его грузоподъёмности заканчивался семьюстами килограммами. Коннор думал, что мог в принципе поднять и больший груз, но совершенно не был уверен, что его конструкция бы выдержала перегрузку, в два раза превышающую максимально допустимый вес. Вместе с повалившейся фонарной опорой машина весила около полутора тонн.       Сколько он мог бы вытянуть? Килограмм девятьсот? Тонну? Тонну двести? Коннор не знал, раньше не приходилось прикладывать усилий подобного рода. Он хмурился, совершенно забыв о присутствии Хэнка рядом.       Эти расчёты были в принципе применимы только в рамках полной функциональности.       Линда была без сознания. Коннор не мог точно определить её состояния, но предполагал, что если ударная волна взрыва и термический фактор не успели нанести серьёзных повреждений, то большая часть её травм сводилась к сложным переломам и развитию краш-синдрома. Это без учета вероятности получения ею несовместимых с жизнью травм при падении опоры и машины.       Каковы были шансы?       Коннор быстро снял с себя пиджак, начав закатывать рукава. В мыслях крутились схемы — расчёт угла для упора. Он смотрел на автомобиль и так, и эдак, понимая, что не получится убрать вначале опору, а потом уже — машину. Перепады веса могли сместить положение груза, что в принципе не способствовало уменьшению рисков для Линды.       — Ты чего удумал? — Хэнк, отерев лицо ладонью, устало повертел головой. Он плохо соображал — в силу испытанного стресса.       — Я подниму машину, а ты — вытащишь Линду, — Коннор ощутил морозный воздух, щиплющийся, колючий. Почувствовал щекочущий нос запах гари, который не терялся на ветру, но лишь становился сильнее. — В идеале, нам нельзя ничего предпринимать до приезда скорой. Но и они не будут действовать быстро. Я не знаю, в каком состоянии Линда, но точно знаю, что не протянет долго, если оставить всё как есть.       Коннор остановился, уставившись на Хэнка. Ему не нужно было его дозволение, чтобы начать действовать, но было бы неплохо знать, что Андерсон поддерживает его решение. Коннор не был уверен в том, что собирается сделать что-то безусловно верное. Но, с другой стороны, бездействие было бы худшей альтернативой.       — Давай, — Хэнк не потратил даже десяти секунд, чтобы всё осмыслить. Он просто доверился словам Коннора. И, не дрогнув, кивнул. — Хуже мы точно не сделаем.       — Как сказать…       Голос Миранды донёсся со стороны. Она появилась из-за спины Хэнка, тихая и неприметная, как приведение. Коннор, глядя на неё, ощутил едва сдерживаемый трепет и тянущую боль — всю одежду Миранды, какая на ней была, покрывали алые пятна. Лицо в равной степени испачкалось кровью и копотью. Синющие от холода губы дрожали.       — Мальчишка скончался, — Миллер, моргнув, подняла к Коннору упрямый взгляд, полный отчего-то кипящей ненависти. Таких глаз у Миранды Коннор ещё не видел. — Я вытащу мисс Парк из-под автомобиля. А вы с Хэнком постарайтесь не уронить его мне на голову.

***

      Миранда знала, что андроиды способны на очень многое. Но когда она увидела, как Коннор и Хэнк, схватившись за обод разбитого вдребезги автомобильного окна неуверенно пытаются приподнять по факту огромный тоннаж, к Миллер пришло полное и чёткое осознание таящейся в телах роботов силы.       Возможности были просто несопоставимы с человеческими. Миранде на мгновение почудилось, что она буквально слышит, как гудят искусственные мышцы в теле Коннора, на последнем пределе выдавая максимальную работу, разгоняемые тириумом, потребляющие колоссальное количество энергии. Физическое напряжение было видно невооружённым глазом — тело, испытывая запредельные перегрузки, дрожало. Коннор немо морщился, с усилием толкая автомобиль вверх. Хэнк рядом с ним краснел, пыхтел и испытывал относительно такие же перегрузки. Миранда, моргнув, уставилась на восьмисотого, завороженная.       Сколько весил чёртов автомобиль и балка? Тонну? Полторы? Никакие RK не были рассчитаны на грузовые работы. Весь модельный ряд располагал физическими возможностями для несколько иной деятельности. Но вот Коннор стоял перед ней, выжимая из себя буквально весь свой силовой потенциал. Миранда, тревожно наблюдая за ним, невольно думала, ну сколько сможет выдержать при перегрузке его компенсаторная система? На каком моменте порвутся связки, раздробятся кости?       Коннор держался только и исключительно благодаря силе воли. Умом Миранда понимала, в каком дерьмовом состоянии он находится. И чётко отдавала себе отчёт в том, что любая даже небольшая стрессовая ситуация могла пустить под откос весь ладно состряпанный механизм его тела.       Ей нужен был зазор в сантиметров сорок, не больше. Этого было бы достаточно, чтобы освободить Линду из-под завала. Миранда ждала, с беспокойством поглядывая на Коннора и Хэнка — дело двигалось, но медленнее, чем хотелось бы. Где-то в отдалённых далях послышались первые песни сирен — почётный караул с мигалками мчался к мосту. Миранда ухмыльнулась.       Этот мир нельзя было переделать даже при большом желании. Всё всегда происходило невовремя.       Когда места под автомобилем оказалось достаточно, чтобы залезть под крышу хотя бы наполовину, Миранда юркнула в образовавшуюся нишу, мысленно молясь всему пантеону механических богов, чтобы у Коннора хватило сил и терпения.       Линда была без сознания — правая рука, нога и частично таз находились под сокрушительным давлением. Предпочитая не развивать мыслей относительно шансов на выживание при таких травмах, Миранда, корчась, подтянулась к Линде ближе, хватая её за одежду.       Автомобиль над головой неприятно накренился — Миллер, в ужасе распахнув глаза, замерла. Страх сковывал рассудок и мешал действовать. Адреналин в крови не кипел — он заменил собой кровь на сто процентов.       Сжав челюсти, Миранда покрепче ухватилась за Линду и попыталась как можно аккуратнее, скорее и ловчее вылезти из-под машины, памятуя, что сверху поперёк рамы лежит ещё и железобетонный столб.       Смерти Миранда особо не боялась — но умирать в грязном костюме посреди заваленной трупами мостовой ей не хотелось совсем.

***

      Кузов грохнулся на асфальт с неприятным оглушительным лязгом. Коннор, расцепив ладони, понял, что, если бы пришлось удерживать всю махину ещё хотя бы десять секунд, позвоночник бы просто переломило пополам от компрессионной нагрузки. Качнувшись, он приподнял руки, сжимая и разжимая кулаки — от поднятого веса сухожилия абдукторов и аддукторов в пальцах изрядно растянулись. Коннор невольно хмыкнул.       Странно, что вообще всё осталось на месте — ощущения были такими, что руки вот-вот вывернет из плечевых суставов, а функциональная нога просто сложится в гармошку.       Коннор одёрнул себя. Всё потом. Сейчас была важна только Линда. Обернувшись, он бегло оглядел её. Присел рядом и сосредоточился на мелочах. На задворках сознания теплилась надежда на лучший исход — в ушах нарастало гудение сирен.       Кости конечностей по правой стороне были раздроблены. Вряд ли Линда успела что-то почувствовать: мягкие ткани размозжило вровень с костями, так что, вероятнее всего, она потеряла сознание от болевого шока быстрее, чем успела осознать весь происходящий ужас. Коннор, нахмурившись, проверил пульс, осторожно подхватив Линду за запястье непострадавшей руки.       Остановка. Когда Коннор её только нашёл, она дышала — была иссиня-бледной, но дышала.       С неба вперемешку с пеплом продолжал падать снег. Не теряя времени, не желая вдаваться в какие-то подробности, объяснения или комментарии, Коннор уложил Линду в подходящую позу, подоткнул под голову до этого брошенный на асфальт пиджак и, сев поудобнее, сложил руки в стандартной позиции для непрямого массажа сердца — на нижнюю половину грудины Линды.       Он посмотрел на Миранду — последняя стояла рядом с Хэнком. Оба пытались отдышаться. Видимо ощутив на себе взгляд андроида, люди приподняли головы в немом вопросе. Миллер, оглядев Коннора, тяжело вздохнула и без каких-либо слов подсела к голове Линды.       Сто двадцать ударов в минуту — давление в среднем пятьдесят килограмм. Каждые тридцать нажатий — два вдоха. Коннор, покачав головой, нервно облизал губы.       Он готов был работать за сердце Линды хоть до второго пришествия, если это могло помочь ей выжить.

***

      Спустя две тысячи четыреста ударов и сто шестьдесят вдохов к ним подошли первые работники скорой медицинской помощи.