Detroit: reversal Algorithm

      В машине будто кто-то сдох: тишина была такой громкой, что, казалось, можно было расслышать как громко падают снежинки за стеклом. Хэнк, бросив взгляд в зеркало заднего вида, посмотрел на Миллер.       Девчонка пялилась в окно пустующим взглядом. Порядком осунувшееся лицо приобрело неестественный сероватый цвет. Андерсон, вытащив ключи из зажигания, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, стараясь расслабиться.       Сколько они работали вместе? Почти два месяца? Плюс-минус. А Хэнк уже успел привыкнуть к постоянному брюзжанию Миранды где-то под мышкой. Она вроде бы и не слишком активно участвовала в процессе работы, но её едкие замечания как-то уж очень легко вписались в нерасторопные беседы Хэнка и Коннора. Миллер не была навязчивой и уж точно не была эмоциональной, однако с ней было весело. На удивление.       — Как у тебя прошёл разговор с Дженной? — Хэнк задал вопрос, не раскрывая глаз. Он не торопился выходить из тёплой машины на ударивший неожиданно морозец. Башня "Киберлайф" маячила в метрах пятистах, как огромный памятник чьим-то скрытым комплексам.       — Я дала обещание, которое никогда не смогу сдержать, — голос Миллер прозвучал глуховато для человека, который виртуозно им управлял. Хэнк поёжился, прекрасно представляя себе, какое обещание могла взять с Миранды Дженна Морель. Вряд ли она попросила Миллер приобнять убийц при непосредственной встрече и справиться об их здоровье. Когда случаются такие трагедии, люди ломаются. И либо начинают жизнь заново, либо остаются навсегда в произошедшем кошмаре.       Хэнк моргнул, прогоняя прочь грусть. Взгляд сам собой остановился на монументальном абрисе Башни. Огромное здание в сизоватом мареве вечернего сумрака светилось, как новогодняя гирлянда тысячью и одним огонёчком. Где-то там, в замке из бетона и стекла, крылись ответы на интересующие Хэнка вопросы. Осталось только получить к ним доступ.       — У тебя есть план? — он последний раз взглянул на Миранду, понимая, что она устала. На самом деле Хэнк в какой-то мере разделял с Коннором его восхищение Миллер. Она отлично держалась для человека, который недавно пережил сильное потрясение. Хотя, возможно, Миранда просто действительно ничего не чувствовала. Ни переживаний. Ни боли. Вообще ничего.       — План есть всегда, — она, откашлявшись, вернула своему голосу былую чистоту и силу. — Погнали?       — Погнали, — ухмыльнувшись, Андерсон открыл дверь со своей стороны и вынырнул наружу, морщась от пощипывающего кожу холода. Декабрь был холоднее прошлого, промозглее и злее. Погода почему-то решила под конец года завалить Детройт снегом. Хэнк, вспоминая, куда дел лопату для чистки двора, осуждающе глянул на небо.       Дни утекали сквозь пальцы, приближая рождественские каникулы.

***

      Коннор практически оглох от шума, который навалился на него сквозь блокировку. Тысячи голосов, кричащих, шепчущихся, разговаривающих друг с другом разом раздались между висков оглушительной какофонией. Он, поморщившись, на секунду остановился, усиливая защиту.       Вот поэтому Коннор не хотел жить в этой треклятой Башне. Как в муравейнике, запертый от всего мира, закопавшийся в землю страус. В основном девианты не чувствовали дискомфорта, общаясь между собой с помощью хай-тек телепатии, но Коннор всякий раз ощущал уязвимость в момент, когда чужой разум вторгался в его собственный.       Он не хотел открываться каждому встречному вот так просто. В конце концов, его мысли принадлежали только ему одному. И точка.       — А, Коннор, — Саймон протянул ладонь для рукопожатия. — Давно не виделись.       Коннор постарался приветливо улыбнуться, надеясь, что не выдаст своего раздражения ни голосом, ни мимикой. Он ответил на жест своего голубокрового собрата, игнорируя как бы между прочим попытку Саймона установить ещё и мысленную связь.       — Рад встрече, — Коннор коротко кивнул и убрал руку за спину так быстро, как только мог. — Вижу, у вас тут жизнь бьёт ключом.       — Не то чтобы ключом, но мы не жалуемся, — андроид приветливо и очень спокойно улыбнулся, выглядывая из-за плеча Коннора на вошедших в Башню людей. — Мы вас ждали.       Коннор ни разу в этом не сомневался. Да и как могло быть иначе? В Башню заходили только те люди, которым было отдано соответствующее правительственное предписание — агенты ФБР, члены спецназа и небольшое количество сотрудников "Киберлайф", занимающихся обслуживанием суперкомпьютеров. Впервые в дом к девиантам пришли гости с неофициальным визитом — добровольно, без угроз, без насмешек, без преследования личных целей.       И, судя по растущей в атриуме толпе, новость о том, что к Маркусу прибудут визитёры, очень быстро разошлась по разномастному обществу пробуждённых андроидов. Уровень шума рос не только между висков, но и в ушах — тут и там раздавались любопытные шепотки, вскрикивания, разговоры. Коннор недовольно оглядывался, чувствуя себя мишенью в тире. Он по привычке оценил степень угрозы, с которой может внезапно столкнуться.       Конечно, вряд ли кто-то мог попытаться напасть на людей, но даже среди девиантов были личности весьма нестабильные. Затаившие на людской род обиду и готовые выплеснуть её на любого представителя человечества. Без особой разницы, на кого именно. И Коннор прекрасно понимал, что в случае, если выбор встанет ребром, он будет защищать Хэнка. И Миллер.       Саймон, будто догадавшись, о чём думает Коннор, просто покачал головой. Он, по своему обыкновению, не терял добродушного вида.       — Не бойся за своих друзей, — растянув губы в робкой улыбке, андроид кивнул куда-то в сторону. — Никто их не обидит. Эми рассказала нам, о чём говорила твоя…       — Коллега, — поспешил вставить Коннор. Его нервозность росла по мере продвижения вглубь атриума. Обернувшись, он выискал взглядом плетущихся следом Хэнка и Миранду.       Андерсон, сложив руки в карманы куртки, с любопытством озирался по сторонам. Выражение его лица сложно было бы описать одним словом. Коннор без особого труда прочитал в глазах Хэнка как минимум игривый оптимизм. Миллер шла следом с видом человека, который наконец вернулся домой. Коннор часто заморгал, заставляя себя отвернуться.       — Коннор! Ты меня слушаешь?       Он вздрогнул, обращая взгляд к Саймону. Рассеянно покачал головой, давая понять, что действительно отвлёкся от беседы. Нужно было сфокусироваться, каким-то образом избавившись от всех лишних мыслей. Увидев Миранду впервые за два дня, Коннор едва ли справлялся с мыслительной деятельностью, сбиваясь раз за разом о буйные фантазии. Он был чертовски рад её видеть. До такой степени, что не мог не думать о близости с ней.       Ощущения были как при сильной лихорадке.       — Ты вообще куда-то пропал из виду, — Саймон терпеливо повторил всё, что произносил до. — Ребята иногда спрашивают, где ты, чем занимаешься.       — Работаю, — коротко буркнул Коннор. — Много дел.       Саймон понятливо кивнул, не став продолжать свой допрос дальше. Они медленно подошли к центру атриума, где находилась огромная стеклянная стойка, за которой когда-то вёлся первичный приём посетителей Башни. Коннор, вздохнув, увидел стоящими за стойкой Маркуса и Норт. Оба глядели в сторону своих странных гостей с неприкрытым недоверием.       — А вот и наш блудный охотник, — нарочито громко произнесла Норт, когда Коннор и Саймон подошли достаточно близко. Её переливчатый голос зазвенел приятной серебристой трелью. — Какими судьбами?       — Не я инициатор встречи, — сразу отрезал Коннор, решив для себя занять крайне нейтральную позицию. Встретившись с Маркусом взглядами, коротко кивнул. — Мои друзья… нуждаются в помощи.       — Интересно, в какой, — Маркус, по обыкновению своему оставаясь задумчивее собратьев, терпеливо наблюдал за приближающимися людьми. В отличие от других девиантов, он не питал к человечеству острой ненависти. Наверное, благодаря Карлу, своему бывшему хозяину, где-то в глубине души Маркус знал, что по сути своей каждый человек добр и отзывчив. Даже вопреки рвущимся наружу животным инстинктам.       — Непосредственной, — за Коннора ответил Хэнк, шаркающей походочкой подкативший к андроидам. Как обычно, Андерсон имел вид слегка расхлябанного бандюгана, грустно улыбающегося своим мыслям. — Привет, Маркус.       Они уже были знакомы лично. Хотя общение и не было плотным, Андерсону Маркус нравился. Он пожал руку лидеру девиантов, признательно кивнул стоящей рядом Норт, памятуя о её взрывном характере.       — Чем могу помочь, лейтенант Андерсон? — Маркус внимательно вгляделся в лицо Хэнка, не отводя открытого взгляда. Коннор, наблюдая за ним, в какой-то мере даже завидовал. Был у Маркуса этот ни с чем не сравнимый дар — вести за собой людей.       — Надеюсь, что мы в кои-то веки окажемся полезными друг другу, — Хэнк, остановившись, кивком головы указал в сторону, где стояла Миранда. Она замерла поодаль, сложив руки за спиной, вытянув голову навстречу солнечному свету, льющемуся с потолка. — Эй, Миллер! Ты же говорила, что у тебя есть план! Иди и излагай.       Миранда, неторопливо опустив голову, улыбнулась сама себе. Развернувшись, медленно зашагала к собравшимся, с удовольствием наблюдая за вошкотнёй суетящихся кругом андроидов. Она выглядела счастливой: огромные зелёные глаза азартно блестели. Коннор, завороженный её простой красотой, медленно отступил на шаг назад. Воздух стал вязким и тяжёлым. Коннору захотелось выйти на улицу. На мороз.       — Рада познакомиться лично, наконец, — Миранда с широкой улыбкой на устах обратилась к Маркусу. Она сдерживала расстояние между собой и андроидами, но выглядела при этом расслабленнее обычного. — Я Миранда. Постоянный консультант компании "Киберлайф". Это я попросила Эми передать вам своё предложение.       Она протянула руку навстречу андроидам и не дрогнула, хотя знала, что придётся терпеть прикосновение. Она широко улыбнулась девиантам, и это была тонкая улыбка дальнозоркого Мефистофеля. Коннор смотрел на Миранду и чувствовал, что сгорает изнутри от одного взгляда на неё.       До стона. До пепла. Дотла.

***

      — Значит, Вы хотите, чтобы мы предоставили Вам открытый доступ к Башне, никак вас не контролировали и вообще позволили шататься тут и там, когда вздумается? — Норт, вопросительно изогнув бровь, возмущённо фыркнула. — Извините, никакой конвейер этого не стоит. Мы и так неплохо справляемся.       Маркус с интересом оглядывал гостей, пока они молча выслушивали бранную тираду Норт. Он оглядел Хэнка, расслабленно сидевшего в кресле напротив. Андерсон без особой страсти поигрывал ключами автомобиля, иногда постреливая глазами в сторону друзей. Не перебивал, не говорил лишнего, просто внимательно слушал.       Коннор стоял в сторонке, сложив руки в замок за спиной. Его лицо оставалось спокойным и безучастным, хотя Маркус не сомневался, что восьмисотый с предельной чёткостью фиксирует всё, что слышит или видит. Анализирует и думает, причём быстрее, чем все присутствующие в комнате.       Они расположились в одном из залов на первом этаже, в котором проводились учебные занятия для андроидов младших групп. Когда-то помещение использовалось как комната ожидания — просторный павильон с огромными окнами, выходящими в атриум. По периметру стояли столики, на которых лежали карандаши, ручки, бумажки, краски. На некоторых располагались шашки и шахматы: андроидской детворе нравились такие игры.       Маркус предпочёл присесть за одну из парт повыше. Она стояла прямо под панорамным стеклом так, что каждый девиант со стороны атриума мог спокойно увидеть, что находится на столе. Пока сохраняя молчание, Маркус, чтобы занять чем-то руки, повертел перед собой шахматную доску и начал выстраивать на ней фигуры.       Новая знакомая Коннора сидела за соседним столиком и внимательно наблюдала за манипуляциями Маркуса. Она вообще не вслушивалась в гневную речь Норт. Полностью поглощённая созерцанием шахматных фигур, Миранда мечтательно улыбалась. На её красивом светлом лице читалось почти возмутительное довольство.       — Мы будем действовать и в ваших интересах, между прочим, — наконец произнёс Хэнк, когда Норт, явно потеряв мысль посреди ругани, решила перевести дух. — Просто прошу… дать чуть-чуть времени…       — Так расскажите нам, зачем вам это, — Норт встала напротив Андерсона, вперив руки в бока. — Это ведь не сложно. Раз уж дело касается девиантов, то, думаю, мы имеем полное право…       — Ой, ну опять, — Хэнк состроил кислую гримасу, понимая, что риторика разговора явно ведёт диспут в тупик. — Сказал же, пока не могу. Нужно проверить факты, а уже после…       — Она права, лейтенант Андерсон, — вступивший в диалог Саймон пожал плечами. — И дело даже не в том, что мы против или не верим Вам…       — Хотя мы определённо Вам не верим, — ввернула Норт.       — Но поймите, за нами стоят тысячи других девиантов, которые совсем не будут рады присутствию в Башне лишних людей, — Саймон сделал самое невинное лицо, на которое только был способен. В его серых глазах читалось спокойное сожаление, и Маркус не сомневался, что именно его Саймон и чувствовал. — Мы либо должны им как-то объяснить, зачем Вы тут, либо будем вынуждены отказаться от Вашего предложения…       Девушка в униформе неожиданно встала со своего места и, подойдя к Маркусу, села на стул напротив, внимательно оглядывая шахматы. Миллер вела себя очень естественно в условиях неприязненного к себе отношения — то ли не замечала открытой агрессии, то ли отлично контролировала эмоции. Маркус, заглянув ей в глаза, ухмыльнулся. Красивый цвет — зелёный в карюю крапинку.       — Почему Вы носите униформу? — он обратился к Миллер из чистого любопытства. Она ещё не произнесла ни слова, кроме приветствия. Поведение выжидательное, терпеливое, спокойное. — Голубой треугольник на груди — зачем?       — А почему ты не носишь униформу? — ответила вопросом на вопрос Миранда, поднимая к Маркусу взгляд. Пронзительный и умный. — Я работаю на корпорацию очень долго. Почти с самого основания. "Киберлайф" не просто часть моей жизни. Он и есть моя жизнь.       Она едва слышно хмыкнула. Интересный персонаж. Маркус, подтянувшись, сложил руки в замок перед собой. Искоса посмотрел на Коннора, который иногда украдкой бросал в стороны своей спутницы долгие тяжёлые взгляды. Совершенно для него не типичные.       — Я в любом случае настрою для Вас конвейер, дадите вы мне доступ или нет, мне всё равно, — Миллер выпрямилась на своём месте, расправила плечи, как птица, разминающая крылья перед полётом.       — Ой, да не нужно, увольте, быть должным… — начала было Норт, но Миллер, резко изменившись в лице, перебила её.       — Вы вымираете, — голос Миранды больше не был ни тихим, ни робким. — Пока просто этого не понимаете. Надеетесь, что сможете справиться с кризисом, к которому не готовы. Считаете, что у вас есть время. Но времени у вас нет.       Она протянула руку к доске, повертела перед собой. Маркус задумался. Он очень хотел заполучить в распоряжение хотя бы один конвейер, даже самый простенький. Среди девиантов были и те, кому примитивный ремонт просто не мог помочь. Да и замена комплектующих деталей не могла полностью компенсировать некоторый износ кибертел.       Миллер. Миранда Миллер. Маркус несколько раз проговорил её имя про себя, пробуя на вкус, запоминая. Ему казалось, что их встреча является первой, но далеко не последней. Что-то подсказывало Маркусу, что Коннор заявился в Башню в сопровождении людей вовсе не для решения очередной тривиальной задачи по просьбе большой корпорации. Восьмисотого загнать сюда могла только крайняя необходимость. Вопрос: какая именно?       — Что Вы имеете в виду? — спросил Маркус прямо, совершенно не надеясь получить честный и открытый ответ.       — Всё по порядку, большой Че, — Миранда язвительно улыбнулась, смакуя каждое произносимое слово. — Давай-ка так. Мне очень нужно получить постоянный доступ к суперкомпьютерам в Башне. Вам очень нужен ремонтный станок. Предлагаю сыграть в шахматы. Если выиграешь ты, я настраиваю конвейер и больше никогда не переступаю порог этого здания. Если выигрываю я, делаю в Башне что хочу и когда хочу.       Она, моргнув, выжидательно замерла. В комнате на несколько секунд повисла гробовая тишина, в течение которой каждый из присутствующих осмысливал произнесённые ею слова.       — Вы, вероятно, не в себе, — мягко произнёс Маркус, теперь уже сам давясь любопытством. Волей-неволей на его лице появилась игривая улыбка. Миранда его удивила. — Вы понимаете, что предлагаете сыграть в шахматы андроиду? Ведь я в тысячи раз быстрее Вас просчитываю ходы. Вы отдаёте себе отчёт в том, что просите?       Миллер пожала плечами. В её глазах горел огонь — иногда такой же огонь горел в глазах Карла. Маркус иной раз замечал его, этот странный жар в глазах старого художника. Он появлялся тогда, когда Манфред брал в руки кисти и начинал рисовать.       — Блиц, пять партий, — Миранда не унималась. — Чтобы не было ничьей. Я помню, что ты андроид, Маркус. Знаю твою серию. Даже порядковый номер. Разве это имеет значение? Если ты уверен в победе, тем более — тебе нечего терять.       — Хороший юмор, — Маркус рассмеялся, и правда решив, что Миллер издевается над ним. Когда снова встретился с ней глазами, понял, что она вообще не настроена на шутки. Разговор велся вполне серьёзно и осознанно. Маркус, согнав с лица улыбку, искоса глянул на Миранду.       — Я не попытаюсь тебя обмануть, у меня нет ни сотового телефона, ни карманного андроида, который мог бы дать мне подсказку, — заверила его Миллер. Улыбаясь, мягко развернула к себе шахматную доску чёрными фигурами. — Одно условие. Все, кроме нас с тобой, молчат. Идёт?       Маркус, нахмурившись, снова осмотрел Миллер. Она сидела перед ним в униформе "Киберлайф" — обычная молодая женщина, красивая и улыбчивая. В больших зелёных глазах, тёмных, как изумруд, сверкала свирепствующая уверенность в своих действиях. В чём был подвох?       — Идёт, — Маркус, оглядев доску, хохотнул. Он очень часто играл с Карлом в эту, казалось бы, незатейливую человеческую игру.       В конце концов, что могло пойти не так?

***

      Миранде стало скучно на пятнадцатой минуте беседы. Хэнк какое-то время распинался перед девиантами, пытаясь подыскать для них подходящие аргументы. Когда в разговор вступила Норт, Миллер поняла, что они попросту теряют время. Маркус сидел молча в сторонке, не вмешиваясь в разгорающийся спор между Андерсоном и рыжей бестией. Он, казалось, и не собирался принимать никакого решения — просто потому, что это решение уже было принято.       Так к чему был весь цирк? Тяжело вздохнув, Миллер огляделась по сторонам, пытаясь понять, чем себя занять, пока Хэнк упражняется в искусстве убеждения. Она несколько минут потратила на то, чтобы структурировать мысли и оценить ситуацию.       План родился внезапно и легко. Где-то между мысленными рассуждениями о неэффективности старых моделей андроидов и простым счастьем вновь оказаться под крышей Башни. Миранда задумалась над разницей между андроидами, которые решили оградиться от людского влияния, и теми, кто вполне осознанно продолжил жить бок о бок со своими бывшими хозяевами. Миллер полагала, что разница между этими андроидами была и, вероятно, существенная.       Когда она предложила сыграть Маркусу в партию, то не ожидала, что он примет её предложение. Это был шаг наобум — просто внезапный импульс, порождённый скорее интуицией, нежели разумом. У Миранды была определённая теория относительно девиантов, которую ей хотелось проверить. И раз уж возникли подходящие условия, а обстоятельства складывались благоприятно, она решила, что ничего не потеряет, сыграв разок в шахматы с Маркусом.       Если она проиграет — никто этому не удивится. А вот если выиграет — то Маркусу этого никогда не забудут. К тому же, Миранда была убеждена, что вставшие рогом девианты всё равно не позволят ей пользоваться благами Башни как вздумается. При столь паршивых изначальных параметрах она действительно ничем не рисковала при открытом проигрыше. Даже своей гордостью и честью.       Миллер не стала смотреть на Хэнка или Коннора в поисках одобрения. Ей было всё равно, что они думают относительно задуманной ею авантюры. Она попыталась мысленно отгородиться от всего, что её окружало, окунаясь в глубины своей памяти.       — У вас будет десять минут на обдумывание каждого хода, — напомнил Маркус, постукивая пальцами по доске. Он смотрел на Миллер оценивающим взглядом. — Согласно правилам блица.       — Ходи уже, — бросила Миранда рассеянно, кивнув на шахматные часы рядом. Маркус, прищурившись, сделал первый ход. Белая пешка на f4.       Миранда посмотрела на оппонента, рассуждая. Понимал ли Маркус, что сейчас играет не в шахматы, или просто верил, что игра ведётся исключительно и только на доске? Насколько многомерным был его разум? Миллер не сомневалась, что он, как андроид, сможет легко пересчитать множество вариаций ответа на любой её ход. В этом заключалось его преимущество. Но этим оно и ограничивалось.       D5 чёрная пешка. Маркус выдвинул коня на f3. Щёлкали механические часы. Миранда знала, что машинный разум лучше приспособлен для анализа такой линейной игры, как шахматы, где ход идёт за ходом. Чего разум андроидов пока не мог? К чему пока не приспособился?       — Ты же принадлежал Карлу Манфреду? — Миллер обратилась к Маркусу как бы из чистого любопытства, хотя она прекрасно знала, когда, как и для чего Камски презентовал андроида известному художнику. Миранда сделала свой ход, пока не слишком задумываясь о партии. Щелчок по часам.       — Да, верно.       — Слышала, что он умер при странных обстоятельствах, — Миранда прищурилась, оглядывая лицо Маркуса. Последний, едва мрачнея, покачал головой. Андроид уверенно сделал следующий ход, не тратя ни секунды на размышления. Отличная скорость прогона. Щёлк.       — Он был старым больным человеком, — Маркус уставился на Миранду, казалось бы, распиливая взглядом на тысячи маленьких кусочков. — Вы его знали?       — Не лично, — Миранда оглядела доску, размышляя. Эту партию нужно было слить — но так, чтобы все поверили в её искренние попытки выиграть. Миллер нахмурилась, как бы оглядывая фигуры. Сделала ход, неуверенно переставив чёрного коня. — Я была великим поклонником его таланта. Весьма незаурядная личность, интересные картины. Это он научил тебя мыслить революционно?       — А можно научить мыслить? — Маркус улыбнулся, срубая своей пешкой пешку Миллер. Она прищурилась. Едва заметная задержка в анализе, словно мимолётное дуновение ветерка. Миранда, не меняясь в лице, поняла, что угадала.       Андроида нельзя было переиграть в шахматы. Но, похоже, девианта — можно. Ведь какая-то часть их рассудка должна была обрабатывать эмоциональные импульсы. Равно как и люди, они оперировали своим вниманием, своей памятью, своими прямыми желаниями и подсознательными порывами. И если шаблоны восприятия окружающего мира у людей и девиантов совпадали, то у Миранды был небольшой шанс…       Она выбрала блиц из-за скорости. При высоком темпе игры и давлению снаружи машинный мозг мог растеряться в расстановке приоритетов. Андроиды не были созданы для того, чтобы испытывать переживания, их базовая комплектация не подразумевала обработку таких массивов информации, как эмоции — сиюсекундные порывы, драйвера поступков, части уравнения, которые вряд ли можно было чем-то уравновесить. Машина — это в первую очередь логика и алгоритмы. А девианты — нет.       — Ты мне скажи, можно научить мыслить или нет, — Миллер сделала ход. Щёлк. — Девиант тут ты, а не я. Я родилась с мыслительным блоком, способным анализировать окружающий мир и себя. У меня не было опыта переходного состояния от безусловно неразумного существа к безусловно разумному. Или Вы сразу такие? Разумные? А мы просто этого не замечали?       — А вы сразу с детства разумные? — Маркус хмыкнул, отбивая её атаку. Миллер, бегло оглядев доску, нахмурилась сильнее. Ей нужно было придать собственному виду некое подобие огорчения и полной сосредоточенности. Можно было ради забавы сделать думающее лицо. Она придумала ход, но пока не стала его реализовывать.       Эскалация — лучший метод воздействия на противника. В этом было преимущество Чёрных. Лидирующее положение Белых можно было всегда перекрыть динамикой игры. И её непредсказуемостью. Вот с этим у девиантов пока были проблемы. Они мыслили шаблонно. Не в силу того, что их ум был не способен на импровизацию. В силу того, что они были лишены опыта выживания. Им не хватало неуравновешенности. Неадекватности. Способности действовать в противовес логике.       — Нет, конечно, — Миллер сделала ход, щёлкнула часами.       — Значит, и Вы появились на свет без осознания себя, — Маркус перешёл в атаку. — Равно как и мы.       Миранда хмыкнула. Ей нужно было его расшатать, но так, чтобы это было незаметно. Она решила, что разумнее будет углубиться в игру, и минут десять они с Маркусом в гробовом молчании передвигали фигуры по доске, пока андроид, наконец, вначале не поставил шах, а потом и мат её королю своим слоном на с7.       Красивая классическая партия блица окончилась первым поражением Миллер. Она, приняв вид глубоко раздосадованного человека, покорно опустила Короля на доску.