Detroit: reversal Algorithm

      Миранда бежала вперёд, ускоряя шаг. Дыхание оставалось ровным и глубоким, хотя нагрузка на лёгкие постепенно росла. Морозный утренний воздух щекотал кожу, обжигал щёки, сковывал разогретые мышцы.       Миллер заставила себя делать шаг чуть шире. Ей нравилось чувствовать, как тело, находящееся на пике своей формы, свободно справляется с физической работой — как легко и плавно сгибаются и разгибаются суставы, движимые абдукторами и аддукторами, как приятная боль растекается вдоль мышечных волокн, активно потребляющих кислород. Ей нравилось чувствовать толчок от земли и удар приземления. Она наслаждалась бегом. И думала.       Она вернулась домой со стадиона Тайгер три часа назад. Два часа ушло на сон, ещё час — на завтрак и пробежку. Дурнота прошла, равно как и усталость. Даже головная боль отступила, вероятно, благодаря сверху выпитому гидрокодону, который благополучно снял ещё и эффекты амфетаминов.       Миллер бежала вперёд, ловко перепрыгивая через лужи, лента мостовой уходила вдаль плавным серым серпантином. С неба лился усиливающийся дождь. Погода играла злые шутки с Детройтом. Миранда, мокрая с головы до пят, не обращала внимания на нарастающий ливень.       Ей нужно было отчитаться перед Барретом. Ни при каких обстоятельствах нельзя было терять контроля над Майклом — до самого последнего момента он должен был истинно верить в своё главенство. Ситуацию порядком усложнял Андерсон — лейтенант оказался умнее, чем могла бы предположить Миранда. Его проницательность нужно было чем-то притупить.       В одном Миллер чувствовала абсолютную уверенность — Хэнк ни за какие деньги мира не станет болтать лишнего о девиантах. В этом смысле Андерсон был достаточно надёжным человеком, и Миранде казалось, что именно с ним она может спокойно обсуждать все свои теории, какими бы дьявольски изощрёнными они ни были.       Сердце гулко стучало в ушах. Миранда побежала ещё быстрее, пытаясь найти собственный предел. В глазах начали летать маленькие чёрные мушки, дыхание постепенно сбивалось с ритма.       Она рассказала Хэнку не всё, хотя должна была бы поведать, что именно девианты являются основной мишенью при взломе Граниса. Она должна была бы сказать ему, что, судя по методу взлома, их злоумышленник когда-то учился у Аманды Стерн. Она должна была сообщить Хэнку, что пересылаемые файлы между погибшими вряд ли содержали в себе программу отката, так как их размер превосходил вообще все мыслимые пределы. То, чем занимались Морель, Мао, Робертс и ещё шесть неизвестных, было чем-то гораздо более крупномасштабным и грандиозным.       Должна была сказать, но не сказала. Ещё не время.       Миранда бежала вперёд, не следя за дорогой. Она соревновалась с ветром, чувствуя, как падающие на голову капли дождя индевеют от усиливающегося мороза. Изо рта вырывались густые облака пара.       Миллер пыталась примириться с мыслью, что почти всю семью Ноа убили ночью. Она пыталась осознать этот факт, но получалось плохо. Ей казалось, что даже глаза могут обманывать, и те трупы, которые она видела на стадионе, принадлежат вовсе не Морелям. И всё это лишь дурной кошмар, который закончится, как только первые лучи солнца взойдут над Детройтом.       Она бежала вперёд, пока не начала задыхаться, а ноги не перестали двигаться. И даже тогда, сделав короткую передышку, Миранда побежала вперёд, ведомая страхом ничего не успеть.       Как она не успела помочь Ноа, или Кевину, или Джули. Как она позволила ублюдку добраться до Лисбет Морель и её детей.       Миранда больше не имела права на ошибки.

***

      Майкл, положив ногу на ногу, окинул Миранду холодным взглядом. Безупречна.       Она выбрала для встречи строгий юбочный костюм золотистого цвета. Голубой треугольник неизменно светился неоном на груди. Каблук приятно подчёркивал изящные щиколотки Миллер. Майкл, поджав губы, засмотрелся. Миранда не была обладательницей модельной внешности, но неизменно вызывала в нём желание затащить её в постель. Как и у многих других.       Возможно, всё дело было в дикости её нрава.       — Я же говорил, что ты сможешь во всём разобраться, — Майкл подозвал жестом Кэйтлин. — Душенька, будь добра, чашечку чая принеси.       Кэйтлин была его Мирандозаменителем. Она была лет на пять моложе, на порядок выше — красивая, как Богиня. Медно-рыжие волосы Кэти носила распущенными — крупные вьющиеся локоны ниспадали по спине до самой поясницы. Она предпочитала обтягивающие наряды ярких цветов, которые могли удачно подчеркнуть сексуальность её фигуры.       — Хорошо, мистер Баррет, — она коротко кивнула и удалилась в соседнюю комнату, соблазнительно повиливая бёдрами. Майкл с улыбкой проводил её взглядом.       — Как она справляется? — поинтересовалась Миранда невзначай. Она снова смотрела себе под ноги, пряча взгляд. Руки за спиной. Майкл хмыкнул.       — Рядом не валялась, но она старается, — он хищно улыбнулся, представляя, какой шторм сейчас бушует в душе Миранды. — Скажи, почему и ты, и Камски всегда так руки держите? Это же как-то связано с конвейером…       — Для проверки станка эта поза самая безопасная, — Миллер подняла голову, встречая на себе взгляд начальника. В глазах Миранды блеснуло нечто, отдалённо похожее на гнев. — Проходящий вдоль сборочной машины техник должен держать руки за спиной, в противном случае лазерные установки внесут корректуру в целостность кожных покровов.       Ответ нейтральный, в меру развёрнутый. Майкл видел конвейер и видел, как проводится его калибровка. Техник, заходящий в стерильную длинную комнату, проходил сквозь механизмы сборочной машины, надев на себя нейронный трансмиттер — проверка готовности станка к сборке андроидов всегда производилась вручную. С помощью нейропередатчика конвейер передавал технику данные о состоянии системы — в случае необходимости внесения корректив техник производил калибровку. С помощью того же нейропередатчика. Сборочный цех управлялся человеческим разумом.       Хорошие инженеры справлялись с калибровкой за пятнадцать-двадцать минут. Поговаривали, что Миранда когда-то делала то же самое за пять минут. Абсолютный рекорд был зафиксирован за Камски — три минуты на отладку всех систем.       — Ну, так что ты скажешь? — Майкл обернулся к бесшумно подошедшей сзади Кэти. Она, наклонившись, подала ему чашку ароматного чая, умело демонстрируя при этом зону декольте. — Сможешь наколдовать нам лекарство от девиантов?       Он отхлебнул из чашки, громко причмокнув. Чай был прекрасен и пах апельсином. Баррет покосился на Миранду. Последняя, молча о чём-то размышляя, слегка хмурилась. Что-то в её поведении отличалось от стандартного шаблона. Миллер колебалась, хотя обыкновенно была собрана.       — Смогу, но мне нужно время и доступ к Аманде, — она подняла к нему взгляд. — Я хочу дать ей горячий старт.       Майкл поперхнулся.       — Миранда, — он, аккуратно отставив чашку на стеклянный столик рядом с собой, поднялся на ноги. — Ты же знаешь, что мы, строго говоря, против непосредственного контакта с девиантами. Более чем, я никак не смогу помочь тебе проникнуть в Башню. И уж тем более я против того, чтобы эти синтетические уроды получили возможность контактировать с лучшим суперкомпьютером корпорации. Мы не просто так вынудили правительство ограничить доступ девиантов к ресурсной базе. Они же сдохнут в конце концов без ремонта и программного обслуживания. Вот пусть и дохнут.       Подойдя к Миллер, он внимательно вгляделся в её красивое лицо, будто бы слепленное из того же пластика, что и лица андроидов. Майкл нахмурился. Он не замечал раньше, но Миранда чем-то походила на последних андроидов серии RK. Тех, которые предназначались на продажу военно-промышленному комплексу. Такие же высокие скулы, бледная кожа, ямочка на подбородке.       — Мне нужен компилятор Граниса, Майкл, — Миранда не меняла риторики, хотя знала, что лучше не перечить единожды сделанному указанию. — Мне нужна Аманда.       — Я сказал, что это неприемлемый вариант, — Баррет, начав рычать, навис над своей подчинённой. Миллер даже не дрогнула. — Не спорь, пожалуйста, со мной.       — Меня впустят в Башню, это не проблема. К тому же андроиды не могут работать на ЭВМ такого рода. Для них это может быть смертельно опасно.       Смертельно опасно? Баррет фыркнул.       — С каких пор ты применяешь к машинам человеческую терминологию, Миранда? — он встал так, чтобы расстояние между ними стало минимальным. — Не в твоём стиле, дорогуша, утверждать, что они могут умереть. Это же роботы — они просто ломаются. Что изменилось?       Глаза Майкла расширились, к голове прилила кровь. До него вдруг дошло, что Миллер не спрашивала у него разрешения для работы на Аманде. Она ставила его перед фактом.       — Что ты им пообещала? — он сжал губы в ниточку, теряя терпение. Ярость нахлынула на Баррета с такой силой, что мир вокруг за какие-то пару секунд погрузился в алую пелену. Сжав зубы, Майкл поморщился. — Что ты им пообещала, Миллер, раз говоришь, что тебя впустят в Башню? НУ!       Она, не теряя ни капли хладнокровия, приподняла подбородок.       — Запустить конвейер.       Майкл без раздумий наотмашь дал Миранде пощёчину. Удар был достаточно сильный, чтобы девушка, пошатнувшись, упала на колени. Баррет, дрожа от переполнявшего его гнева, схватил Миллер за волосы и поднял голову, заглядывая в блестящие глаза. Вся правая сторона лица Миранды горела огнём. С разбитой губы текла тонкая алая струйка.       — Я прошу от тебя лишь подчинения, Миранда, — он говорил тихо и спокойно, так, чтобы она прислушивалась к каждому произнесённому им слову. — Всего лишь подчинения. Я мало тебе дал, Миранда? Разве? Ты, кажется, забыла, с чьей помощью твой дружок Камски смог выгрести свою компанию из дерьма?       Миранда дрожала, но взгляда не отводила. Она не просто выдержала его выпорку, но и дерзила давать отпор. Майкл ощерил зубы, понимая, что такие, как Миллер, ничего и никогда не делают просто так.       — Ты подумай хорошенько, Миранда, на чьей именно ты стороне. Я понимаю, что, возможно, в процессе работы ты немного запуталась. Но напомню тебе кое-что. Это я позволяю этим уродам жить. Одного щелчка рукой будет достаточно, чтобы спецназ, сидящий в Башне и охраняющий имущество корпорации, длинными очередями скосил всех играющих в человека андроидов. Хочешь такой сценарий? Не проблема, ты только скажи. Я быстро организую шоу, которое мир вообще никогда не забудет.       Она, сжав губы, промолчала. Майкл с отвращением отшвырнул её в сторону. Оглядев руки, отёр их о пиджак.       — Если обещала, выполни, — он посмотрел на стоявшую у кофейного столика Кэйтлин. Её губы, окрашенные в кроваво-красный, растягивала спокойная улыбка. Майкл вскинул брови. Может, рыжая ещё сможет его удивить? — Запусти сраный конвейер и больше никогда не смей принимать такие решения без моего ведома. Слышишь? Иначе, клянусь, я решу проблемы девиантов так, как сам посчитаю нужным.       Миллер, вытирая кровь с лица, пыталась подняться на ноги. Майкл цинично хмыкнул, отметив про себя, что от былой безупречности образа хладнокровного гения, который Миранда так холила и лелеяла, ничего не осталось.       — Я ведь люблю тебя, Миранда, ты же знаешь, — Баррет тяжело вздохнул, — не заставляй меня разочаровываться в тебе.

***

      Было хорошо за полдень, когда они приблизились к департаменту. Коннор вёл машину как можно тише, стараясь на разбудить спавшего на заднем сиденье Хэнка. В спешке не было никакого смысла, а потому Коннор неторопливо рулил по самым спокойным улицам Детройта, обдумывая произошедшие за ночь события.       Семья Морелей стала просто разменной монетой в чьей-то игре. И если Миранда была права, то все смерти до сих пор оправдывались лишь чьим-то желанием заполучить возможность массово отключить пробуждённых. Коннор моргнул.       Зато стало понятно, каким образом андроиды становились девиантами. Из уст Миллер этот, казалось бы, сложный процесс, прозвучал прямо-таки тривиально. Она походя рассказала свои измышления на эту тему, будто делилась не великой тайной сотворения разума, а списком покупок в магазине. Хотя, может быть, Миллер разницы и не чувствовала. Коннор нахмурился.       Слишком быстро.       В Киберлайфе действительно работало очень много хороших аналитиков, а ещё больше — программистов и инженеров. И все они долго корпели над загадкой девиации андроидов. Официальную причину программных сбоев так никто и не назвал. Как могла никому не известная девушка, пусть и не обделённая определёнными талантами, обставить целую гору правительственных ведомств и специалистов в собственной компании?       Либо она была намного умнее, чем хотела всем казаться, либо занималась девиантами дольше, чем говорила. Вопрос возникал сам собой — где именно крылась ложь?       Можно было просто закрыть на всё глаза и продолжать работать в штатном режиме, сделав вид, что маленькая тайна Миллер не имеет никакого значения. Можно было поднапрячься и попытаться узнать о прошлом Миранды больше, хотя она сделала всё, что только возможно, чтобы уничтожить вообще все следы своего существования.       Так или иначе, но делать какие-то чёткие выводы было слишком рано. По крайней мере, относительно заявления Миллер о деградации программного кода. Коннор для начала хотел бы своими глазами увидеть те алгоритмы, которые натолкнули Миранду на подобного рода умозаключение. Любая информация такого характера требовала проверки. Тем более, если она была получена от человека.       Коннор припарковался с ювелирной точностью. Заглушив мотор, какое-то время просто сидел, вслушиваясь в сопение Хэнка.       Миллер чётко дала понять, что в первую очередь заинтересована в поимке убийцы Ноа Мореля. Её совершенно не беспокоили проблемы, с которыми могли столкнуться девианты. Более того, она недвусмысленно намекнула, что среди её целей действительно обозначен поиск возможности отключения пробужденных андроидов.       Мысли путались. Коннор никак не мог понять, как в одном человеке могли уживаться восхищение андроидами и одновременно крайняя к ним неприязнь. Но ведь Миранда говорила очень искренне, когда отказала Хэнку в помощи.       Что-то в этом всём было неправильно, что-то совершенно не укладывалось в рамки логики. Коннору казалось, что он упускает какую-то важную деталь, лежащую на поверхности, очевидную, а потому совершенно неприметную. Его этот факт страшно раздражал.       Он потянулся к галстуку, неосознанно его поправляя.       Как же Коннору хотелось, чтобы всё происходящее оказалось просто дурной фантазией.

***

      Хэнк усталым движением отёр переносицу. Раскалывающаяся пополам голова никак не хотела работать. Однако, папка с делом становилась толще, а количество трупов росло. Ни серьёзных зацепок, ни подозреваемого. Только гора противоречивых улик.       — Два самоубийства, четыре трупа на автозаправке, семь трупов на стадионе, — Фаулер сидел напротив Хэнка за столиком и задумчиво мял руки. — Тебе точно не нужна помощь?       Хэнк вздохнул. Ещё одного приёмного ребёнка он мог не пережить.       — Справлюсь.       Джеффри выглядел недовольным. В принципе, его можно было понять — у него в участке зависло расследование над далеко не рядовыми случаями. А Хэнк не мог предоставить ни одной приличной гипотезы, не упоминая слово «андроид» всуе. Андерсону начинало казаться, что над ним нависло какое-то неснимаемое проклятие.       — Ты не хочешь ничего добавить к вашему отчёту? Может быть, какие-то детали, которые мне нужно знать? — Фаулер развёл руки в стороны. — Ты же понимаешь, что я не могу сидеть молча и наблюдать за тем, как какой-то маньяк орудует на улицах Детройта.       — Это не маньяк, — молча ответил Хэнк, не став прибавлять, что потенциальных жертв может быть ещё больше. — Поверь просто на слово.       — Твоё слово мало что значит для мэрии, Хэнк, — Фаулер надувался, подобно жабе. — Поэтому спрошу ещё раз. Ты ничего не хочешь мне сказать?       Хэнк, поджав губы, покачал головой. Что он мог добавить? Что нашёл группу людей, которая потенциально несла ответственность за девиацию андроидов? Или что работает с женщиной, которая может это доказать? Или, быть может, ему стоило рассказать о том, что, вероятно, в ближайший годик у всех девиантов поедет крыша?       Андерсон горько хмыкнул. Открытый в прошлом году ящик Пандоры не прекращал изрыгать из себя сюрпризы.       — Всё под контролем, Джеффри, — ложь звучала вполне правдоподобно. — Всё под полным контролем.       — Знаешь, когда я в прошлом году повесил на тебя андроида, то ожидал чего угодно, но не твоего обращения в их фанаты, — признался Фаулер внезапно. — У нас куча проблем и без этих чучел, если уж честно. Ещё только подобной резни в городе не хватало.       — Ты предоставил остальным Морелям охрану? — Хэнк поинтересовался не из праздного любопытства.       — С ними какое-то время побудут наши дежурные, но ресурсов маловато, особенно после отказа от услуг андроидов, — Фаулер раздражённо поморщился. — Проклятые бюрократы теперь в принудительном порядке заставляют муниципальные службы отказываться от роботов. Никого не волнует, кем заменить пустующие места. У нас дикая нехватка кадров.       — Счастье привалило откуда не ждали, — буркнул Хэнк, вспоминая протесты разъярённых безработных, которые во всю мощь лёгких обвиняли в своих неудачах Киберлайф. — А где же толпы потенциальных детективов, которые рубашки на себе рвали, пытаясь доказать, что мы и без андроидов неплохо справлялись?       — Иди в задницу, Хэнк, — просто сказал Фаулер, поднимаясь со своего места. — И, пожалуйста, приложи хоть немного усилий для того, чтобы поймать этого мясника.       Фаулера передёрнуло. Хэнк, молча кивнув, отсалютовал своему начальнику, давая понять, что постарается выполнить поручение в лучшем виде. Озвучивать свои истинные мысли по поводу расследования Андерсон не стал. Хватало и того, что он сам понимал, в какой дерьмовой ситуации оказался.       Подойдя к стеклянной двери, Хэнк замер на секундочку, вглядываясь в лицо единственного андроида, оставшегося в ДПД.       Коннор был обеспокоен. Ему казалось, что он не выдаёт своих страхов, но они слишком легко находили своё отражение на его лице. Хэнк, хмурясь, глянул на циферблат часов.       Где, чёрт возьми, носило Миллер?