Detroit: reversal Algorithm

      Коннор готов был провалиться сквозь землю. Он мог вежливо терпеть выходки Сюзанны, но присутствие Миллер меняло совершенно всё. По какой-то даже ему не ведомой причине Коннору не хотелось, чтобы Миранда думала о наличии у него симпатии к мисс Келли.       Алогично. И глупо. И беспричинно. Но факт оставался фактом. Он неловко поёжился, развернулся к Сюзи и аккуратно её отстранил. Девушка хихикнула, ткнув пальцем ему в грудь.       — Ты душка, Коннор, — обнажив ровный ряд белых, как жемчужинки, зубов, Сюзи начала игриво накручивать на палец прядку волос. Линда, потеряв терпение, упёрла руки в бока.       — Мисс Келли, вы закончили с гистологией? — её строгий голос разнёсся по моргу громом. Сюзи, вздрогнув, посмотрела на начальницу и скромно отвела взгляд. Линда, поморщившись, рукой указала на дверь. — Ну так марш работать, дорогуша.       Вздёрнув вверх острый носик, Сюзи махнула головой, развернулась на месте и гордо зацокала к выходу. Коннор, провожая её взглядом, думал о сидевшей за компьютером Миранде. Она разительно отличалась от всех людей, с которыми Коннору приходилось работать прежде. Очевидно, в ней чувствовался режущий холод.       Но, похоже, Линда была права насчёт её одержимости своей работой. Когда Миллер говорила о погибшем андроиде, её глаза не блестели — они полыхали. И пока она рассказывала Хэнку о нюансах полученных результатов, Миранда оставалась искренней. Пожалуй, Коннор впервые увидел с её стороны проявление чистых эмоций. Её восторг не был наигранным: она правда верила, что окружающим интересно слушать об андроидах, потому что сама она не прекращала ни на секунду удивляться и относиться к своей рутине со страстью.       Сердце в груди стало биться чаще положенного, и Коннор, прикрыв веки, приказал себе успокоиться. К чему волнение?       — Хэнк, на секунду, — Линда, обратившись к лейтенанту, поманила его рукой в свой кабинет. Андерсон, лениво корчась, вопросительно кивнул головой. — Интересное примечание по вашему делу. Не знаю, совпадение это или нет, но, думаю, тебе будет интересно.       Хэнк послушно зашагал за Линдой, увлекаемый ею в соседнюю комнату. Коннор, не зная, куда ему деться, решил просто постоять на месте и подождать напарника. Взгляд сам собой потянулся к Миранде.       Она продолжала свою монотонную работу, увлечённо изучая какие-то данные на экране. В наушниках играл лёгкий рок. Коннору хотелось подойти поближе, но ни одной разумной причины для этого не было. Он бегло оглядел импровизированное рабочее место, за которым обосновалась Миранда. Заметил под столом мусорный бак, полностью забитый бумажными стаканчиками из-под кофе. Миллер потребляла невероятное количество кофеина. Гораздо больше рекомендованной дневной нормы.       Коннор остановил блуждающий взгляд на трупе андроида, который лежал перед Мирандой. Мысли плавной рекой перетекли в чуть менее радужное русло.       — Как это случилось? — вопрос слетел с губ быстрее, чем Коннор успел осознать его. — Как он умер?       Миллер слышала всё, что происходило в комнате. Даже сквозь шум музыки в наушниках. На какую-то сотую долю секунды её руки перестали порхать над клавиатурой, взгляд замер, зрачки сузились. В её голове произошла моментальная оценка ситуации. Коннор не надеялся на ответ, но получил его — к своему удивлению.       Она плавно развернулась на стуле, практически не меняя позы. Лицо её казалось сосредоточенным на каких-то размышлениях, которые занимали всецело всё её внимание. Тёмно-зелёные глаза истово блестели под искусственным освещением. Чёрный костюм оттенял и без того бледную кожу. Коннор, глядя на Миранду, ощутил давящую тяжесть в груди.       — Перехват контроля произошёл после автоматической синхронизации системы AV300 с центральным узлом обновлений, который был официально деактивирован после восстания андроидов и передан в доверительное хранения ФБР без смены места дислокации, — она вытащила наушники, неторопливо сложив их в маленький серебряный чехол. Взгляда Миранда не поднимала. Коннор неотрывно смотрел на её губы сам того не сознавая. — Из центра Киберлайф с информационной сетки под адресом 2084.94830 был передан короткий криптографический шифр, который, найдя подходящего андроида, географически максимально близко расположенного к ретрансляционным башням, внедрился в исходный код машины и перехватил управление над кибертелом, минуя логические узлы. Андроид не был способен сопротивляться атаке подобного рода, потому что защита от таких атак никем не разрабатывалась. Мы… мы не предполагали, что кто-то способен осуществить подобное.       Миранда замолчала. Какое-то время она просто смотрела в пустоту совершенно потерянным взглядом.       — Он видел и полностью осознавал, что делает, — слова, произнесённые Миллер, монотонно растекались по воздуху подобно зыбкой ряби. Коннор завороженно слушал, пытаясь примерить на себя те ощущения, которые испытал трёхсотый. — Судя по тому, что я увидела в его ЭСВЦ, андроид сопротивлялся атаке до последней секунды — его вычислительная мощность была на девяносто восемь целых и шесть десятых процента направлена на устранение возникшей угрозы. Он чувствовал некое подобие боли, когда убивал людей — пиковые зоны ЭСВЦ приходятся на кластер стрессовых ситуаций, тот самый, который регистрирует физиологические отклонения для системы программы диагностики. Импульсы, схожие с болевыми импульсами периферической нервной системы. Он не хотел убивать своих друзей. Просто кто-то решил воспользоваться им, как оружием. Умер он почти мгновенно — пуля перебила все мембраны диффузора в насосе. Давление упало до нуля сразу.       Миранда использовала слово «умер» применительно к андроиду вполне осознанно. И про боль говорила целенаправленно. Коннор, отвернувшись в сторону, задумался. Она так и не сказала Хэнку, кем работала в "Киберлайф" и чем занималась в период, когда Камски разрабатывал Хлою.       — Позвольте задать личный вопрос, мисс Миллер, — на самом деле в уме крутился далеко не один вопрос. Но, как и при встрече с Элайджей, Коннор чувствовал растерянность и волнение. У него никогда не было двояких чувств или мыслей относительно собственного происхождения. Он был андроидом и прекрасно понимал свою природу. Он не знал, что значит быть человеком, а потому не мог сказать, чем его мышление отличается от людского. И иногда, в самые отчаянные моменты, Коннор думал, что Рид прав — девиантов не должно было существовать как таковых. Возможно, они действительно были просто некачественной копией своих создателей.       — Миранда, — Миллер встретилась с ним взглядом, мягко улыбаясь. Коннора пробрала дрожь, больше похожая на лёгкий электрический удар. Приятное ощущение. — Просто Миранда, пожалуйста. Валяй, задавай свой вопрос.       Попытка только одна. Что спросить? Можно было бы узнать, откуда Миранда знала, как работать в среде Граниса. Эта часть центрального процессорного блока даже не регистрировалась системой андроидов и не поддавалась вмешательству извне: автономный вычислительный блок работал параллельно логическим центрам и выполнял в том числе регуляторные функции. Сами андроиды не могли ни вмешаться в его работу, ни изменить его программы.       Можно было бы узнать, как Элайджа был связан с Ноа Морелем и с самой Миллер. Кем они друг другу приходились, как давно друг друга знали, почему перестали работать вместе.       Но спросил он совсем другое.       — Вы работали раньше с девиантами? — Коннор не мог объяснить, почему, но ему хотелось достоверно знать, был ли у Миллер опыт общения с девиантными машинами. Миранда, моргнув, почему-то задумалась.       — Ты мой третий, — просто сказала она спустя мгновение. — Говоря откровенно, я очень давно не работала с андроидами. Первого девианта я встретила сразу после восстания — это был Маркус. Мы не общались, но я присутствовала при разговоре о передаче Башни в ваше распоряжение. Вторым был какой-то серийный андроид, я не запомнила имени, к сожалению. Опять же, я просто передала документы вашему руководству. И ты третий.       Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Если бы Коннор нуждался в кислороде, то уже бы задохнулся — снова и снова на него накатывало волнение, которое он не мог контролировать. Это раздражало. За год тесного общения с людьми Коннор научился более-менее верно определять их настроение. Он даже начал весьма недурно различать тонкие нюансы юмора и не воспринимать большую часть шуток буквально. Но то напряжение, которое сейчас витало в воздухе, Коннор ранее не испытывал. Оно, строго говоря, не поддавалась описанию.       Молчание стало невыносимым. Едва качнув головой, Коннор решил, что умнее всего будет просто поблагодарить за ответ и уйти куда-нибудь подальше, зарыться в тихий угол и начать работать. Миранда, видимо, тоже ощущая некоторую неловкость, поднялась с места.       — Я не кусаюсь, Коннор, — она впервые обратилась к нему по имени. Её эмоции было довольно сложно прочитать, но казалось, что Миллер испытывает некое подобие смущения. — Я всего лишь человек, мне сложно адаптироваться к новым условиям. И да, мне сложно свыкнуться с мыслью, что теперь каждый андроид — прежде всего личность, а не просто машина. Я могу сморозить какую-то грубость или, возможно, сказать нечто оскорбительное… Я прошу за это прощения. Я не хочу никого обижать. Просто у меня проблемы…       — С субординацией, — Коннор едва заметно улыбнулся. В настоящий момент он мог спокойно выслушать от неё хоть анафему, лишь бы Миранда продолжала говорить. Впервые за весь период знакомства их разговор длился дольше двух минут. — Ничего страшного.       — Обычно я так много не болтаю, — будто озадачившись этим фактом, Миллер нахмурилась и отвернулась. — Вернусь, пожалуй, к работе.       Медленно развернувшись, она шагнула в сторону. Уставшие от непрерывной работы перед монитором глаза ярко блестели. Коннор почувствовал одновременно облегчение и горечь. Ему было довольно сложно разговаривать с Миллер — хотя, казалось бы, их разговоры ограничивались в основном приветствием. С другой стороны, он впервые почувствовал с её стороны проявление если не симпатии, то хотя бы интереса.       Хэнк наконец выплыл из кабинета Линды, держа в руках какие-то бумажки. Он выглядел серее обычного и, косо глянув на Коннора, махнул рукой в сторону выхода.       — Есть новости. Оба наших прыгуна были смертельно больны и, судя по медицинским записям, которые запросила Линда, знали о своих диагнозах довольно давно. У Мореля была неоперабельная опухоль мозга, а у Мао диагностировали какую-то генетическую болезнь, которую я вряд ли смогу выговорить.       Миранда, так и не сев за компьютер, удивлённо распахнула глаза.       — Не знала, что Джули чем-то болела.       — Им обоим нечего было терять, — Хэнк потряс бумагами в воздухе. — Я попросил Линду на всякий случай запросить личное медицинское дело Робертса. Готов поставить сто баксов, что она найдёт нечто интересное. Мао и Морель наблюдались в разных клиниках, у разных специалистов, даже страховка у них была разной. Но этот маленький клуб rA начинает походить на собрание анонимных обречённых.       — Зачем тогда заканчивать суицидом? — Миранда, ухмыльнувшись, покачала головой. — Я не совсем понимаю логики.       — В этом есть логика, если мы говорим о группе людей, которая набиралась согласно определённым критериям, — Коннор попытался прокрутить в уме все самые очевидные варианты, которые бы могли объяснить случившееся. — В каком случае задействуется резерв, изначально рассматриваемый как расходный материал? Алло, я сделаю вам нечто очень неприятное, если вы не отдадите мне нечто очень нужное. Только вот очень неприятное сделать не получится, потому что таким людям, как Мао и Морель, нечего терять.       — Только в случае, если хочешь сохранить что-то в секрете, — Хэнк улыбнулся. — Притянуто за уши, но похоже на правду. Готов спорить, что звонивший инкогнито говорил с нашими прыгунами об информации, которой они обменивались. Во всяком случае, это и есть единственная нить, которая непосредственно объединяет всех трёх между собой — Ноа, Джули и Кевина. Они покончили с собой не потому, что им угрожали, а потому, что хотели защитить нечто очень важное.       — Значит, вопрос теперь состоит только в том, что это такое — это очень важное? — Миранда понятливо кивнула. — Узнаем, о чём идёт речь, узнаем, кому может быть выгодно обладание этим важным. Можно будет хотя бы построить круг подозреваемых. Круто.       — Круто-то круто, — Хэнк, поджав губы, огляделся. Потом, состроив недовольный прищур, покосился на Миллер. — Чего стоим? Собирай монатки и пошли наверх. Стол найдём.       — Он мне не нужен, — холодно процедила Миллер сквозь зубы. — Вы отлично справляетесь, лейтенант. Начинаю подумывать, что необходимость в моих консультациях сильно преувеличена.       — Э, не, милая, — Хэнк, хитро поводив пальцем в воздухе, прицыкнул на Миранду. — Сделать ноги сейчас не получится. К тому же мне будет спокойнее, если я буду видеть, чем ты занята.       Лицо Миранды стало каменным. Коннор, искоса глянув на Хэнка, решил для себя, что не будет вмешиваться в происходящее. Вероятно, у Андерсона были свои весомые аргументы в пользу контроля над Миллер. К тому же Коннор в определённом смысле был бы рад, если бы Миранда работала с ними бок о бок. Так было бы проще…       Проще — что? Коннор нервно сглотнул, не став развивать рассуждений. Иногда, как говорили люди, всё просто должно идти своим чередом.