Detroit: reversal Algorithm

      Коннор задумчиво смотрел на Миллер и Парк, любезно воркующих друг с другом над трупом Оливера Лебланта. Линда, кажется, что-то показывала Миранде, а последняя внимательно слушала и кивала в такт речи своего вдруг обретённого интеллектуального партнёра. Хэнк, подошедший ближе, встал рядом и тоже уставился на Миллер.       — Я даже не знаю, что сказать, — признался Андерсон спустя тридцать секунд взаимного молчания. — Кажется, у Линды появился новый научный ассистент.       — Она хороша, — признался Коннор сквозь стиснутые зубы. Свои мысли он произнёс вслух, надеясь, что горьковатое чувство пристыженности уйдет. Но стало только хуже.       — Ничего такого она нам не поведала, — Хэнк, подметив мрачность напарника, плутовато улыбнулся. — В конце концов, пальцем в небо попасть может каждый. И к тому же ей платят за это деньги — за работу с андроидами. Твой профиль — люди. Её профиль — вы.       Хэнк пожал плечами, будто желая сказать, что ничего сверхъестественного не произошло. Коннор, правда, так не считал.       — Она задала правильный вопрос, — он развернулся к Хэнку, хмурясь. — Почему андроид поступил так, как поступил? Что тут случилось на самом деле и кто из этих четырёх произвёл публикацию за Джули Мао? Зачем? Да и какая связь может быть между программистом "Киберлайф" и механиками из автомастерской?       На самом деле, все ответы были у них на руках, запертые в теле отключённого андроида. Коннор подвергал большим сомнениям возможность перезапуска машины прямо здесь и сейчас — без достаточной циркуляции тириума вся надёжная система, которая поддерживала жизнь в андроидах, рассыпалась буквально за секунды. Поэтому беседа с андроидом и изучение его памяти откладывались до лучших времён. Но так или иначе, на месте преступления оставалась ещё работа. Нужно было проверить компьютер, с которого был произведён взлом страницы Джули Мао. Коннор подозревал, что ПК стоял в подсобном помещении за стойкой, ставшей последним пристанищем владельца Детройт Блу Ковер.       Моргнув, Коннор медленно зашагал в сторону интересующей его комнаты, по пути подмечая ранее не замеченные мелочи. Периферическим зрением уловил движение за спиной и понял, что Хэнк последовал за ним, видимо, подальше от места кровавой расправы. Найдя взглядом тёмный экран компьютера, без предисловий направился к нему, чувствуя странную тяжесть в груди.       — Андроид помер, компьютер тоже, — Хэнк, подав голос из-за плеча, иронично цыкнул. — Видимо, перед тем как порешить всё своё грёбанное семейство, наш безымянный робот предварительно расправился со своим менее разумным побратимом.       — Нашего появления определённо ждали, — Коннор сел перед чёрным экраном, мимолётно проведя рукой по корпусу компьютера. Машина была обесточена. Он с любопытством заглянул под стол, на котором размещался весь небогатый ассортимент офисного оборудования. В глаза сразу бросился оплавленный сетевой фильтр — в розетку рядом с тумблером включения были воткнуты медные провода. — Кто-то устроил короткое замыкание.       — Кто-то? — Хэнк добродушно улыбнулся, как бы намекая на очевидность ответа. — Я поощряю твою тягу оставаться непредвзятым до конца, но, по-моему, беглого осмотра хватит, чтобы сказать, что всё это сделал местный андроид.       И в этом была правда. Коннор, поджав губы, уставился в пустоту перед собой. Но всё же… Зачем?       — Я попрошу всю аппаратуру доставить в участок, сможешь потом изучить и осмотреть, — Хэнк ободряюще похлопал напарника по плечу. — Ты же знаешь, не всё всегда просто.       Андерсон, сложив руки в карманы брюк, уныло поплёлся в комнату, где коронеры уже готовили тела для транспортировки. Голос Линды, руководившей их работой, звучал глухо и тускло — за тяжёлый рабочий день Парк порядком устала и, судя по её интонации, была готова разнести в пух и прах сотрудников, которые исполняли свои обязанности даже на секунду дольше положенного. Коннор, не торопясь покидать тихой комнаты, чуть склонился в сторону, наблюдая в дверной проём за тем, как слаженно и быстро люди выполняют свою работу.       Мысли в голове текли плавной рекой, переливаясь из одной в другую. Какое-то время Коннор размышлял о смерти андроида, который, потеряв всякий здравый смысл, лишил жизни своих друзей. Потом вспомнил о том, что сказала Миранда о его накрахмаленном воротничке, и задумался о причине, по которой сам не обратил на эту мелочь внимания. Ведь она была совершенно очевидна.       Коннор нахмурился. Да кто вообще смотрит на воротник? Моргнув, он безотчётно поправил галстук, затянув узел потуже. Воротник рубашки смутил Миранду, потому что для андроида в автомастерской такая одежда не то что нетипична — вообще ни к месту. Коннор качнул головой. Андроида действительно любили и ценили. Вероятно, робот прекрасно понимал, как к нему относятся — иначе бы не остался в семье своего хозяина. Как один из нетипичных девиантов, он решил продолжить свою жизнь бок о бок с людьми.       В дверном проёме мелькнул силуэт Миллер. Она кому-то что-то сказала и, кивнув, остановилась на месте, вытянувшись в струнку. Белое пальто приятно облегало её тело. Из наспех собранного пучка волос за долгую ночь выпало несколько непослушных прядей — вьющиеся локоны падали на плечи Миранды, скручиваясь и путаясь. Коннор словил себя на мысли, что хотел бы узнать, как Миллер будет выглядеть, если волосы распустит.       Испугавшись этих рассуждений, Коннор заморгал. Вокруг и так было полно забот, о которых следовало подумать. И волосы Миранды Миллер явно не вписывались в круг актуальных проблем. Досчитав до пяти, Коннор поднялся с места, собираясь найти Хэнка. Больше всего в жизни ему хотелось просто попасть домой и закрыть глаза. Андроиды не уставали и не нуждались во сне, но иногда Коннор завидовал людям — способность просто погружаться в забытье всё чаще казалась дьявольски привлекательной.

***

      Миранда думала, что свалится где-нибудь в подворотне, свернётся калачиком и уснёт, пуская слюни в рукав пальто. Усталость была не страшной, она была невыносимой — а впереди маячила ещё и перспектива как-то разгребать скандал с Джули. Пресса никогда не упускала возможности обвинить Киберлайф во всех тяжких грехах, поэтому Миллер не сомневалась, что все первые полосы завтрашних газет окажутся посвящены жутким самоубийствам в стенах корпорации.       Ей нужно было поспать хотя бы два часа. Даже не для того, чтобы здраво рассуждать, а чтобы функционировать на минимально приемлемом уровне. Прекрасно понимая, что чашка утреннего кофе никак не изменит ситуацию к лучшему, Миранда вытащила телефон и вызвала себе такси к соседнему кварталу.       — Я позволю себе покинуть Вас, — она обратилась к Хэнку, убирая телефон в карман. Детектив стоял у машины и терпеливо дожидался окончания всех работ на месте преступления. Видимо, он домой не торопился. — Если Вы не против.       — Коннор может тебя довезти, пока я тут торчу, — Андерсон с готовностью вытащил ключи от машины. — Ну так как первый день? В качестве сотрудника полиции?       Миранда тяжело вздохнула, окатив Хэнка самым презрительным взглядом, на который была способна. Его ехидная улыбочка порядком бесила, но Миллер так сильно хотела спать и так желала вытянуть ноги, что просто решила забить и на собственную злость, и на раздражение.       — Сама доберусь, спасибо за беспокойство, — она выдавила из себя улыбку, понимая, что совсем не хочет оставаться один на один с восьмисотым. Её неприязнь к нему крепла с каждой секундой, хотя Коннор никак этому не способствовал — он старался не стоять рядом и не обращаться к Миранде напрямую. Иногда правда искоса поглядывал. Миранда подозревала, что где-то в глубине своей андроидской души Коннор тоже относился к ней, мягко скажем, недружелюбно.       — Завтра в девять жду, — Хэнк, вытаскивая очередную сигарету из пачки, улыбнулся. — Дело, судя по всему, стоящее. За наводку спасибо.       Миранда лишь улыбнулась. Хэнк думал, что сможет добиться от неё какой-то иной, более агрессивной реакции, взять её измором, издёвками, давлением. Наверное, Андерсон привык именно так общаться со своими коллегами — люди более тонкого и чуткого склада ума вряд ли бы выдержали работу в полицейском участке, где волей-неволей сталкиваешься с самыми разнообразными проявлениями человеческих уродств. Справедливости ради, Миранда находила подход лейтенанта весьма эффективным. Но сама она не была намерена отступать. В конце концов, ей хотелось узнать, кто виновен в смерти Ноа.       А она была уверена, что за его самоубийством кто-то стоит. Осталось только узнать, кто именно. К тому же, судя по всему, его смерть была лишь одной из первых в долгой череде потенциальных суицидов.       — Вам нужна какая-то специфическая помощь, лейтенант? — она обратилась к нему, желая знать, может ли она сделать что-то для расследования, не покидая своего офиса в Уайт-Холле. Её возможности сейчас намного превосходили возможности даже шерифа города. Всё покупалось и всё в этом мире продавалось. У всего просто была разная цена. — Досье, информация, банковские счета, выписки телефонных звонков? Говорите, а я посмотрю, что можно сделать.       Хэнк, буравя Миранду взглядом, сделал глубокую затяжку. Чуть погодя, шагнул вперёд, давая понять, что разговор будет конфиденциальным.       — Вообще-то, не отказался бы от дружеского одолжения, — Андерсон, обернувшись к помещению Детройт Блу Ковер, сделал крайне озадаченное лицо. Миранде во время наблюдения за Хэнком почему-то показалось, что лейтенант чем-то сильно встревожен. — Относительно этих писем… которые мы нашли на почтах Робертса, Мао и Мореля.       — Цепь переписок адресатами rA? — Миранда коротко кивнула. — Слушаю.       — Когда я подошью в отчёт упоминание о них, дело пойдёт на рассмотрение начальства, так как в расследовании фигурирует вопрос из дела о девиантах. Высока вероятность, что нас отстранят, и работу передадут в ФБР. Это их епархия…       — Нет, — коротко ответила Миранда. — Не передадут. Дальше.       Хэнк в удивлении поднял брови. Миранда хотела бы объяснить Андерсону, что её непосредственный начальник был опасным человеком, который не показывался на публике, но имел огромное влияние в том числе и на власть. Он редко пользовался своим привилегированным положением, ещё реже — подключал к работе свои непосредственные связи. Но сейчас он мог сделать небольшое исключение из правил.       — Архивы, которые пересылались между потерпевшими, — Хэнк начал растягивать слова, видимо, переваривая однозначный ответ Миранды на предыдущий вопрос. Не то чтобы он поставил Андерсона в тупик, но, вероятно, заставил насторожиться. — Они зашифрованы. А нам очень нужно узнать, что внутри.       — Гляну, — коротко и чётко ответила Миранда. — Если будет необходимо, подключу соответствующие ресурсы. Что-нибудь ещё?       — Миллион баксов наличкой, — попытался пошутить Хэнк, переведя разговор в более нейтральное русло. Миранда, вздохнув, почти была ему благодарна.       — Как только продам почку, босс, — отпарировала Миллер, улыбаясь. Ей начинал нравиться этот стареющий циничный коп. Возможно, в другом мире при других обстоятельствах они могли бы стать если не друзьями, то хотя бы просто хорошими коллегами.       — Я серьёзно, в девять утра, — Хэнк, прищурившись, улыбнулся. — Если ты, конечно, заинтересована в участии, а не в созерцании.       — Лучше я займусь решением ранее озвученных проблем, — Миллер, услышав вибрацию телефона, подняла смартфон к глазам. Уведомление о том, что такси ждало её на месте, приятно мигало на экране. Миранда ощутила облегчение — вот и появился у неё повод вежливо окончить беседу. Поджав губы, она подняла взгляд к Андерсону. — Мне пора, лейтенант. Если что, я на связи.       Она не стала дожидаться ответа и зашагала в сторону переулка, куда подъехало такси. Опустив взгляд к монитору телефона, Миранда посмотрела на часы — циферблат подло указывал на половину шестого утра. Время пробежало незаметно сквозь пальцы. Желудок неприятно заурчал, требуя пищи. Миранда попыталась вспомнить, когда ела в последний раз.       Шагая вперёд, она едва не налетела на Коннора, который спокойно направлялся к Хэнку, погружённый в свои мысли. Кое-как избежав лобового столкновения, Миранда отшатнулась в сторону, пытаясь поймать равновесие. Андроид, отреагировав быстрее, схватил её под локоть, предоставив чёткую и твёрдую опору.       — Извините, я Вас не заметил, — просто произнёс робот гладко причёсанной, чётко выверенной фразой. Миранда, ощущая нервозность, поспешно разжала ладонь, которой инстинктивно схватилась за поданную Коннором руку.       — Это я виновата, — Миллер быстрым движением оправила воротник пальто, отряхнула рукава и выпрямила спину. — Спасибо за помощь.       Она тоже говорила давно заученными общепринятыми фразами, которые люди тысячу раз на день повторяют друг другу. Коннор, улыбнувшись ей краешками губ, вежливо кивнул и зашагал дальше, вызвав у Миранды вздох облегчения. На секунду позволив себе перевести дыхание, Миранда сжала и разжала в кулак руку, чувствуя, как приятно под кожей двигаются суставы пальцев.       Она получила ответ на интересующий её вопрос. Коннор был тёплым. Даже теплее, чем было необходимо — кожа его ладони показалась Миранде слишком сухой и слишком горячей. Вероятно, будучи последней разработанной в "Киберлайф" моделью, он уже успел получить систему автоматического терморегулирования наподобие той, которой обладали все теплокровные организмы — гораздо более сложный механизм отладки «охлаждения-подогрева» в сравнении с набором стандартного андроида. Если так, то работала эта система паршиво — слишком много энергии тратилось на обогрев, слишком большой расход заряда. Миранда задумалась.       Элайджа всегда стремился сделать андроидов как можно больше похожими на людей. Антропоморфизация не была целью создания андроидов, но всегда ставилась Камски в приоритет как в физическом, так и в морально-интеллектуальном плане. Эта позиция и стала решающей для Элайджи в момент, когда его попросили решить, чего он хочет больше — остаться на посту управляющего или продолжать штамповать андроидов по образу и подобию человеческому. Миранда хмыкнула. Конечно, Камски послал к чертям своих инвесторов. И, возможно, был в каком-то смысле прав.       Так или иначе, если Миллер не ошибалась, Коннор был единственной действующей машиной, чьи автономные регуляторные механизмы работали ровно так же, как парасимпатическая нервная система у людей. Он не имел доступа к контролю за своей температурой, за реакцией тела на определённые внешние факторы, такие, например, как смена освещения или атмосферного давления. Его процессорный блок практически не был загружен подобными раздражителями — все естественные процессы регулирования состояния кибернетического тела происходили, минуя сознательные блоки.       Такая схема функционирования давала Коннору большие преимущества в оценке текущей ситуации. Его реакция, скорость принятия решений и анализ существенно превосходили скорость всех предыдущих моделей. В каком-то смысле было даже обидно, что он в итоге стал девиантом. Машина с таким огромным потенциалом и по-настоящему широким диапазоном функций была бы очень полезна как в быту, так и в определённых профессиональных кругах.       Миранда моргнула, опуская руку. Едва уловимое чувство волнения приятно щекотало нервы. Давно она ничего подобного не испытывала. Наверное, со времен работы с Элайджей. Тогда они были совсем молоды, амбициозны и верили, что смогут изменить мир. Миллер ухмыльнулась.       И ведь получилось.