Твоё место - теперь здесь

4 июля, 08:37, Пн Общежитие, Комната №203 Сигма проснулся с резкой болью в голове, как если бы каждый нерв в его теле был пропитан кислой жидкостью, которая растекалась по венам, сжимая сердце. Голова раскалывалась, будто разорвалась на части, а глаза, с трудом открывшиеся, мгновенно утонули в тёмных пятнах, не отпуская его ни на секунду. Вокруг мир дрожал, как будто всё пространство сотрясалось. Лёгкое похмелье? Или, может, не такое уж лёгкое… Тело отказывалось подчиняться, каждый вдох был как падение в пустоту, а шаги — словно сопротивление самой жизни. Он еле сдержал желание рухнуть обратно на подушку. Он с усилием поднялся, как старик, которому нужно просто дойти до кухни, но силы не слушались. Ноги едва шевелились, а стены казались зыбкими, размытыми. Свет, пробиваясь через жалюзи, обжигал глаза, словно утренний холодный душ. В холодильнике — только пустые бутылки и ощущение застойного воздуха. Всё, что ему нужно было — немного воды. Он налил стакан холодной воды, облокотившись на кухонный стол, чувствуя, как капли катятся по его шее. Вода не снимала тяжести, но хоть немного облегчи­ла головную боль. Он взглянул на телефон — 8:40. "Чёрт," — пронеслось в голове. Через 20 минут они должны быть в офисе. Он закашлялся, схватив голову рукой, пытаясь отогнать остатки алкоголя. Силы возвращались, но слишком поздно. Он не успел даже кофе выпить. Слишком много дел, слишком мало времени. Он глянул на часы и, с усилием, направился обратно в комнату. Дазай лежал на кровати, глаза закрыты, тело едва шевелилось. Сигма подошёл, без лишних слов толкнул его в плечо. Дазай дернулся, открыл глаза и, не произнеся ни слова, быстро встал. Тишина повисла, лишь звуки их быстрых шагов по комнате нарушали её. Сигма, не задумываясь, натягивал рубашку, стягивал галстук. Всё шло как по накатанной — каждый жест механический, с минимальными усилиями. Телефон снова звякнул, Сигма сжал его в руке, игнорируя все уведомления. Всё, что было важно — собрать себя и не опоздать. Дазай, как всегда, не спешил. Он спокойно достал одежду, поправил бинты у шеи, и продолжил молчание. Не было вопросов, не было возражений. Никакой болтовни, только механическое понимание того, что они опаздывают. — Зайду к Кеке, спускайся, — сказал Дазай, постучав в дверь напротив, вылезая из комнаты. — Она ещё не вышла? — У неё выходной, она дежурила в субботу. Сигма не стал допрашивать. Он просто кивнул и спустился. Они торопились добраться до офиса, быстрыми шагами, едва не сбиваясь с ритма. Вдруг Сигма вспомнил про машину, которую они брали на воскресенье. — Почему мы не поехали на служебной? — спросил он, оглядываясь на пустую парковку. — Я не вожу в таком состоянии. Кека пригонит машину к стоянке, как будет время, — ответил Дазай, не сбавляя шага. Сигма пару секунд молчал, пытаясь понять, что только что услышал. Затем сомнительно улыбнулся и переспросил? — Кека пригонит? — Да. — Но ей 15, у неё не может быть водительских прав... — У меня их тоже нет, но она водит лучше многих взрослых. Не парься, — сказал Дазай с лёгкой усмешкой. — Со мной же как-то доехал до Гинзы. Сигма остановился, не зная, что думать. "Да уж, жизнь здесь не перестаёт удивлять," — подумал он и ускорился, чтобы не опоздать. 4 июля , 09:07, Пн Вооруженное детективное агентство Дазай и Сигма вошли в офис, стараясь не привлекать внимания. Все вокруг были поглощены работой: Ацуши и Куникида сидели за ширмой в зоне для посетителей, тихо беседуя, Кенджи и Танидзаки обсуждали недавний погром агентства, явно не находя в этом повода для веселья. Один из клерков, стоя у стойки, заканчивал расчёт за услуги по замене окон, а Наоми и Сакура, занимались пострадавшим архивом, раскладывая документацию по полкам. Кабинет Йосано остался почти нетронутым — кажется, именно ему удалось избежать повреждений. Директор и Рампо уехали в командировку этим утром, оставив офис в неполном составе. — Детективы, минутная готовность, жду всех в зале переговоров, — прозвучал голос Куникиды, оторвавший всех от работы. — Сегодня он не так строг, как кажется, — тихо заметил Сигма, присаживаясь за своё место. — Что-то происходит, — с серьёзным выражением лица произнёс Дазай, не отрывая взгляда от краешка своего стола. В течение двух минут все собрались в переговорной. Куникида первым заговорил, осветив события, произошедшие в пятницу — агентство подверглось нападению со стороны неизвестных лиц. Затем, сидящий справа от Сигмы Ацуши встал. Он немного выпрямился, его речь звучала ровно, но с лёгким напряжением. — Всю неделю я проводил расследование по делу о покушении на человека из правительства. Он не одарённый, всего лишь госслужащий, но имеет тесные связи с ОПДО. Группа людей угрожала ему с целью извлечения ценной информации. Ацуши на мгновение замолчал, собираясь с мыслями и пытаясь не выдать лишних деталей. В переговорной воцарилась звенящая тишина. Все были поглощены его словами, и даже мягкий стук часов на стене казался громким. Сигма заметил, как Ацуши, сдерживаясь, искал взглядом поддержку в Дазае. Дазай, не спеша, встретил взгляд ученика и медленно моргнул, давая настрой на продолжение. — Это конфиденциальная информация правительства и отдела по делам одарённых. В случае утечки она может повлечь за собой угрозу для всех эсперов, без исключения, — продолжил Ацуши, его голос стал твёрдым и серьёзным. — Банда нацелена на геноцид эсперов - это их главная миссия. Я узнал об этом, внедрившись в низший круг их группировки. А что ещё более тревожно, на вершине этой группировки участвуют сами эсперы, готовые рискнуть своими жизнями ради этой цели. Куникида прокашлялся, осознавая важность сказанного, и продолжил: — По статистике, за последние шесть месяцев количество покушений на жизни значительно возросло. Наоми провела опрос среди пострадавших — 12 человек, и из них 5 оказались одарёнными мирными гражданами. Это довольно большая часть, особенно учитывая редкость одарённых. –Если у кого-либо будут зацепки о геноциде эсперов, прошу докладывать их мне, – Ацуши закончил свою речь и сел на свое место. Сигма задумчиво смотрел в одну точку. В его голове начали всплывать фрагменты из их совместного дела с Дазаем. «Эсперы, истребление…» — эти слова вертелись в его мыслях, как старые документы в архиве памяти. Да, это было до боли знакомо, словно тянуло с тех самых тёмных дней, но всё было настолько задвинуто далеко, что трудно было дотянуться — а может, и не хотелось. Всё происходящее теперь складывалось в одну цепочку, которая была как хорошая подделка планов Фёдора. И почему это никто не заметил? А может не хотели спешить с выводами. – Последователи геноцида, вероятно, вдохновлены идеей Достоевского. – сказал Сигма. Все в комнате замерли, осознавая, что это был не просто очередной вывод. Но никто, кроме Сигмы, не решился проговорить это вслух. — Да, — спокойно ответил Дазай, — Это действительно очень похоже на его идеологию. Мы с Сигмой на той неделе были под прикрытием в институте для задания, и действительно, есть те, кто до сих пор в обиде на эсперов за происшествие год назад. Куникида, поправив очки, принялся обдумывать сказанное. Догадки ребят казались вполне логичными, учитывая то, какое дело раскрывает Ацуши. Он что-то быстро черканул в блокноте и, взглянув на Дазаю и Сигму, продолжил: — Как я понял, ваше дело о самоубийстве нашло свою разгадку. Жду сегодня ваш отчёт, и не забудьте оповестить клиента. Не затягивайте. Собрание окончено. Все молча покинули стол переговоров. Дазай, Сигма и Ацуши заняли свои места рядом друг с другом. — Ладно тебе, Ацуши-кун, — подбадривающе произнёс Дазай, — Ты всё толково изложил! Ацуши лишь с лёгким вздохом покосился на наставника и опустил взгляд на экран своего ноутбука. — Вот, лови, — Дазай кинул ему в руки карамельную конфету, — Для мозгов полезно. — Хватит таскать для меня конфеты в кармане, на случай, если я нервничаю... — Ацуши проглотил последние слова вместе с конфетой, что их было не разобрать. Дазай поднял руки, словно он сдается и оставил парня в покое, переключившись на Сигму: – Сбегаем по-быстрому до кафе? –Только по-быстрому. – выделил последнее Сигма, напоминая что у них сегодня важная работа. Они спустились на лифте и вошли в кафе. Народу почти не было. Подойдя к кассе, Дазай сделал заказ: — Два супа мисо с собой. Ждав заказа, они устроились за одним из столиков. — А я хотел овсяную кашу… — сказал Сигма, положив голову на сложенные руки. — А? — удивился Дазай. — Нет, поверь, лучше сейчас мисо. — Почему? — Просто поверь, — ответил Дазай, выждав паузу. “Просто поверь…” – Сигма слышал эти слова, однажды. Тогда казалось, это была последняя их встреча.

***

Год назад 12 июля, 05:45 Йокогама, вертолетная площадка отдела по делам одарённых Туманное утро, когда всё, наконец, закончилось. Военный вертолет приземлился на площадке, оглушительно ревя и подняв пыль, и на его борту прибыл соучастник Смерти небожителей, сопровождаемый “двойным чёрным”. Из открывшейся двери вертолета первым вышел Накахара Чуя, а следом, с трудом и с тяжёлым шагом, появился Дазай с тростью в руке. Он покачивался, едва не теряя равновесие. — Либо ты мне помогаешь спускаться, либо я прямо на тебя грохнусь, — буркнул Дазай, опираясь на трость. — За меня не переживай, — ответил Чуя, без лишних слов направляясь навстречу Анго, который уже ждал их на земле, окружённый отрядом. — Накахара Чуя, — с лёгким поклоном поприветствовал его Анго, — Соучастник, ранивший господина Танеду, доставлен без проблем? — Приветствую, Анго, — с тем же спокойствием ответил Чуя, и в тот же момент раздался грохот. Дазай не справился с последним шагом и чуть не впечатался в землю. — Смотря какие трудности, — усмехнулся Чуя, поворачиваясь к месту падения. Из двери вертолета показался силуэт последнего пассажира — это был Сигма, который прибыл то ли на казнь, то ли на арест. Он безвольно спустился на землю и остановился рядом с Дазаем, будто уже смирился с тем, что с ним будет. Казино конфискуют, а ему грозит тюрьма. В лучшем случае — смерть. Он уже не знал, стоит ли бороться. Преступник, который не может найти своё место в этом мире, не стоит того, чтобы жить. — Обезвредить террориста и отвести на допрос! — скомандовал Анго, заметив юношу. Один из солдатов схватил Сигму и сильно заломил ему руки за спину. На его руках звякнули наручники. — Не сопротивляйтесь и не пытайтесь вырваться в целях сохранения собственной жизни, — проинструктировал его солдат, — При отдалении от меня больше чем на 10 метров активируется электрическое напряжение. — Делайте, что хотите, мне всё равно, — сказал Сигма, его голос был ровным, как будто он уже утратил всякую надежду. Он послушно направился вслед за солдатами. Вдруг кто-то коснулся плеча Сигмы. Это был Дазай. — Слушай, — начал он, запыхавшись, — Рассказывай на допросе всё, что знаешь. Отдел идёт на сотрудничество, когда с ними делятся полезной информацией. — Почему? Со мной не о чём сотрудничать. Их глава в коме по моей вине, — ответил Сигма с пустым взглядом. Дазай остановился, не зная, что ответить, и молча проводил взглядом Сигму, которого уже заталкивали в машину. — Просто поверь! — крикнул он.

***

— Сигма, — позвал Дазай, слегка наклонив голову, — Сигма, идём. — А? — юноша отвлёкся от воспоминаний. Дазай уже стоял с двумя одноразовыми мисками мисо. — Да, пойдем. Поднимаясь на лифте, Сигма нажал кнопку, и они начали подниматься. Вдруг Дазай переключил кнопку на этаж выше и спросил, не глядя на него: — О чём задумался? — Да, так, — Сигма решил не раскрывать свои мысли. — Ни о чём, Дазай. Они вышли на последнем этаже, прошли к лестнице, ведущей на крышу, и вскоре оказались под хмурым небом Йокогамы. — Держи, — сказал Дазай, передавая Сигме миску с супом и палочки. Сигма, не задаваясь вопросом, почему завтрак сегодня проходит на крыше офиса, принялся за еду. Дазай, в свою очередь, супил горячий бульон прямо из своей миски. — То есть ты носишь в кармане плаща конфеты для Накаджимы? — вдруг спросил Сигма, поднимая глаза. Этот вопрос рассмешил Дазая. — А что, хочешь, чтобы я и для тебя носил их? — с весёлым прищуром спросил он. — Разве не достаточно того, что иногда мне приходится носить тебя? — Просто вообще не думал о тебе как о заботливом наставнике, — сказал Сигма, слегка поддразнивая. Дазай, пережёвывая тофу, наконец ответил: — У него не было семьи и дома. Он меня однажды выловил, когда я топился, — Дазай кивнул в даль, указывая рукой. — Вон в той реке. А потом он попросил отядзукэ, которое оплатил Куникида. Сигма с интересом взглянул на Дазая, не понимая, шутка это или правда, и, скептически подняв бровь, сказал: — Очень смешно, Дазай. — Куникида сказал то же самое, — ответил Дазай, указывая палочками на собеседника, словно подчеркивая, что их реакция схожа. — Отчего тебе хотелось…уйти? — осторожно спросил Сигма, имея в виду момент с рекой. Дазай вздохнул и посмотрел вдаль. Он никогда никому не отвечал на этот вопрос прямо. На горизонте он словно искал ответ, не для Сигмы, а для себя. — А тебе? — спросил Дазай, не поворачиваясь. Сигма задумался. Он и правда дважды за свою короткую жизнь смиренно ждал смерти, не пытаясь от неё убежать: когда ищейки напали на казино и когда он оказался под арестом. — Знаешь, — начал он, после паузы, — работая в казино, я часто сталкивался с самоубийцами. Для этого в казино был установлен контроль. Люди ставили на кон все свои сбережения. Им нужны были деньги на разные жизненные вещи: погашение большого долга, оплата лечения больной дочери, помощь семье после аварии, или просто мечта о лучшей жизни, а для кого-то деньги были всем смыслом жизни. После проигрыша они оставались ни с чем, и часто это становилось для них “концом”. Они теряли смысл существования. Так и я потерял его тогда. Дазай подошёл к краю крыши и взглянул вниз, сложив палочки в пустую миску. Затем он повернулся к Сигме и спросил: — А сейчас? — Сейчас я здесь, — ответил Сигма, подойдя к Дазаю и схватив его за край рукава бежевого плаща. — Рядом с тобой, Ацуши и с ВДА. В тот день моего ареста я действительно поверил тебе. Дазай повернулся к нему, усевшись на край крыши, и несколько секунд молчал. — Что ты сказал в тот день на допросе Сакагучи Анго? — спросил он, не сводя взгляда. Сигма задумался на мгновение, а затем, немного нервничая, ответил: — Я рассказал всё, что знал: о Достоевском, об организации, о своих действиях в ней, о том, что было в Мерсо... — Сигма запнулся, подбирая слова. — И о себе. — Что ты рассказал о себе? — спросил Дазай, не сводя взгляда с Сигмы, внимательно читая каждую его эмоцию, пытаясь выведать тот самый ответ, который давно его интересовал: Кто его создал? Кто написал его в страницах заветной книги? Кто приложил свою руку к этому? Сигма печально улыбнулся, отводя взгляд. Он не ответил, оставив Дазая без ответа, как и Дазай оставил его без ответов на все вопросы сегодня. — Что за допрос? — сказал Сигма, не скрывая лёгкого сарказма. — Прости-прости, — Дазай махнул кистью руки, словно отмахиваясь от всей этой темы. – Вернемся к нашему делу? Сигма допил остатки мисо и кивнул. Он взял свою и Дазаеву миску, сложил их аккуратно и закинул внутрь четыре палочки, которыми они завтракали. Спустившись в офис, детективы приступили к составлению совместного отчёта. Большинство сотрудников уже разошлись по своим делам. На рабочем месте остался только Ацуши, сосредоточенно набирающий что-то на клавиатуре, и Акико, хозяйничавшая в медкабинете. — Начнём с личных расследований, — сказал Дазай, подкатывая стул к месту, где сидел Сигма, и начал излагать результаты: — Хошино, единственный друг Тои, возможно, участвовал в разгроме агентства. Я нашёл бинт с раной, которая, как показала экспертиза, была получена от осколков стекла агентства, и эта рана совпадает с временем инцидента. Хошино не слишком хорошо обработал её, что может указывать на спешку или панику, возможно, он пытался скрыться. Он замолчал, давая Сигме время осмыслить сказанное, затем продолжил: — Хошино также упомянул Достоевского как идеолога уничтожения эсперов. Идеология продолжает жить, а участие Хошино и Тои в этой группировке подтверждает, что она находит новых последователей. Дазай снова посмотрел на Сигму, с лёгкой усталостью в голосе, и сказал: — Что ты узнал, Сигма? Сигма вздохнул, собираясь с мыслями, и начал: — Рин могла обмениваться эмоциями, в частности забирать плохие на себя и отдавать свои положительные другому. Как и Тоя, она была эспером. Только Тоя мог её понять. Он читал её мысли — это был его дар. Они оба пытались научиться жить со своими дарами, но не смогли. Эти способности мешали им жить обычной жизнью… Это и стало причиной их самоубийства. Они не выдержали. Сигма сделал паузу, внимательно следя за реакцией Дазая. — Запишем? — сказал Осаму, и Сигма продолжил излагать всю суть. Добравшись до графы вывода, он остановил печать, взглянув на Дазая. — Ах да, что мы скажем заказчикам… — задумался Дазай. Сигма взял инициативу в свои руки и написал: “Ямада Тоя не причастен к убийству Мацуоки Рин. Близкое окружение погибших, в лице Акиямы Соры (близкая подруга погибшей) и Цушимы Хошино (близкий друг погибшего), было подвергнуто скрытой проверке на информацию об инциденте. Из проверки выяснено, что Ямада Тоя является эспером с даром "Чтец мыслей", Мацуока Рин — эспером с даром "Обмен эмоциями". Погибшие знали о дарах друг друга и были единственными, кому могли полностью открыться. Ямада и Мацуока не справлялись с бременем своих даров и оборвали свои жизни намеренно — по своему желанию.” Дазай взглянул на написанное и, приятно удивлённый, добавил: — Допиши еще отдельно: в приложении прикрепляем данные Акиямы и Цушимы, а также разрешение на полиграф в полиции, для проверки достоверности изложенных выше выводов, — сказал Дазай, с лёгким жестом указывая на документ. Сигма прописал последнее предложение от Дазая и поставил точку. Дазай вернулся на своё место, чтобы оформить приложение, лишь сказав: — Собирайся, я пока распечатаю отдельный отчёт с выводом для клиентов. Поедем навестим семью Мацуоко. Дазай подошёл к принтеру, скрепил отчёт и отправил его на стол Куникиды. Подойдя к столу Ацуши, он оставил на нём ещё одну бумажку. — Что это? — спросил Сигма, указывая на документ на столе Ацуши. — Это о пареньке Хошино. Ацуши ведь просил информацию об антиэсперах, — ответил Дазай, с равнодушием в голосе. Сигма взглянул на оставленную информацию для Ацуши и, немного подумав, сказал: — Этот парень, кажется, тогда, в университете, увидел в тебе возможного друга. Дазай дождался, пока принтер завершит распечатку отчёта для клиентов, где исключена информация об антиэсперах, вручил его Сигме и, лишь кивнув, ответил: — Я просто делаю свою работу. Идём. На улице начался ливень. Дазай, не теряя времени, прихватил пару зонтов — один для себя, другой для напарника. Вскоре, около 13:30, они уже стояли перед домом Мацуока в районе Яматэ 山手. Их, как и в первый раз, встретила пожилая женщина, работающая на хозяев поместья. Она проводила их внутрь и, указав на кресла в холле, попросила подождать десять минут. Сигма пытался представить реакцию родителей, настраивал себя на любой исход, но волнительно было всё равно. Он не знал, как они начнут об этом говорить. Сам за собой не замечая, он начал скручивать уголок своего рукава. — Хочешь, я сам всё скажу? — предложил Дазай, заметив его напряжение. — Нет, — ответил Сигма, резко обрывая его, — Я должен. — Хорошо, просто расскажи им вывод, не вдавайся в детали о той группировке. Это уже не наше дело, и тем более не их, — Осаму откинулся на спинку кресла, – Иначе, вдруг мы случайно пополним ряды антиэсперов родителями Рин-чан. Семья Мацуока вошла в зал. После обмена приветствиями Сигма начал излагать результаты расследования. Мать, ревущая от горя, не могла сдержать слёзы, её голос срывался на взрыд. Отец, наполненный яростью, обвинял детективов в некачественной работе, его голос звучал гневно и громко. Старушка, стоя в стороне, пыталась успокоить его, сдерживая его гнев, но тот продолжал кричать, не слыша её. Дазай, не проявляя ни малейшего беспокойства, оставался хладнокровным и спокойным, будто всё происходящее его не касалось. Сигма, разочарованный, старался успокоить мать, но его слова были пусты для нее. — Для убеждения в достоверности информации предоставляю разрешение на полиграф в полиции у носителей информации, — сказал Дазай, передавая отцу документ с приложением. — Всего доброго и берегите себя. Сигма молчал, но на прощание почувствовал странное чувство бесполезности. Подойдя к выходу, он тихо произнёс семье Мацуока: — Когда вам кто-то дорог, старайтесь понять его и выслушать, чтобы не потерять навсегда. Этот же день 4 июля, 19:07, Пн Общежитие, Комната №203 — Ну и подлил же ты сегодня перед уходом масла в огонь, — сказал Дазай, отвлекаясь от книжки, когда увидел вернувшегося Сигму из душа. Сигма, просушивая голову полотенцем, бросил его на диван, где лежал Дазай, и яростно ответил: — Но они тоже виноваты! Как семья не может настолько не понимать состояние близкого человека? Я не понимаю. — Не кипятись, — попросил Дазай, убирая мокрое полотенце с колена, — Это была красивая история, хоть книгу пиши. Сигма сделал паузу, пытаясь успокоиться, но быстро перевёл взгляд на свою одежду, начиная переодеваться. — А ты куда? — спросил Дазай, заметив его действия. — Гулять, — ответил Сигма, не глядя на него. — Зонт... — хотел напомнить Дазай, но дверь комнаты уже захлопнулась. — Возьми… "Может, и мне прогуляться?" — подумал Осаму, не торопясь, начиная одеваться. Накинув плащ, он отправился к уже знакомому месту — отделу по делам одарённых. Большинство сотрудников, как всегда, работали сверхурочно, и среди них была та, кто ему сейчас так нужна. — Добрый вечер, — сказал Дазай, приветствуя главного сотрудника контроля входа. — Цудзимура-кун ещё на работе? — По какому делу, Дазай? — заинтересовался сотрудник. — Мне нужно её сопровождение в архив, — сказал Дазай, взглянув на мужчину серьёзно. — С её согласия, конечно. — Минуту. Спустя некоторое время в зале приёма послышались стуки каблуков, и с лестницы спускался тонкий силуэт девушки. — Осаму Дазай, — обозначила она пришедшего и жестом велела следовать за ней. — Здравствуй, милая! — поздоровался детектив. — Вам нужно в архив? — уточнила она. — Да, мне нужно в основную зону архивов об эсперах, которую ведёт Анго. — С какой целью? — Не так давно я наставляю нового сотрудника в агентстве, хотел бы узнать о нём подробнее. — Назовите имя, — попросила девушка, открывая основную зону архива. — Сигма. Девушка обернулась на детектива, её взгляд стал более настороженным. Понимая, что он не получит желаемое, она закрыла замки на архиве. — Дазай, эта информация недоступна. Дазай, порывшись во внутреннем кармане, показал бумажку о доступе к основной зоне архива. Девушка лишь скептически взглянула на неё. — Даже с этим? – поинтересовался он. — Даже с этим, — твёрдо сказала Цудзимура, — Эта информация хранится в секретном отделе. Она не доступна вам, Дазай. Вы зря тратите врем... Не успела девушка закончить, как её прервал громкий сигнал тревоги: — Внимание! Нарушение в зоне. Код: 11-11-28. Внимание! Нарушение в зоне. Код: 11-11-28. — Твою же мать! — воскликнула Мизуки.