Твоё место - теперь здесь

– Как твои шутки в последнее время. – Спасибо, что обратил внимание, – ответил Осаму, начиная сворачивать свой футон, который лежал в зале. – Я уж думал, что всё это зря. Сигма слегка потер голову, ещё влажную от дождя, и продолжил, не удержавшись от вопроса: – И чего тебе приспичило расстелить футон в зале? В спальной комнате достаточно места для двоих. Дазай, находясь уже в спальне и засовывая рулон футона в шкаф, начал вспоминать бессонную ночь. Было ощущение, что та причина ему словно приснилась. Он невольно схватился за левое плечо, которого коснулся Сигма. А вскоре и забыл про заданный вопрос, погружаясь в размышление о яви и реальности. Впрочем, Сигму это не так уж и волновало. Он не ожидал внятного ответа, скорее надеялся на какую-нибудь глупую фразу в стиле Дазая, но её не последовало. Парень зашёл за ширму и застал Дазая, который стоял перед шкафом, схватившись за собственное плечо. – Болит что ли? – поинтересовался Сигма. – Нет, – коротко ответил Дазай. «А может, всё-таки болит?» – проскользнуло у Сигмы в голове. Ведь он не знал, где Дазай был прошлым вечером, чем занимался и куда ходил с Ацуши. Возможно, тогда он повредил левое плечо. И причём здесь политика и карцер? Так хотелось бы хотя бы на мгновение отключить способность «неполноценного человека», чтобы, коснувшись Дазая Осаму, узнать всё. Сигма был готов на это, не важно, сколько времени он проведёт в отключке после такого прикосновения. Но это невозможно. «Неприкосновенный человек», — вспомнил Сигма, как однажды назвал Дазая. К нему не подступиться ни с одной стороны. Он словно огонёк, не позволяя никому трогать себя, просто существует, как неприкосновенное творение этого мира. Неужели нужно быть садистом, чтобы хоть немного коснуться его внутреннего мира? Но явно такие «садисты» существуют; Сигма знал и видел эту невидимую связь с некоторыми людьми в окружении своего «ничего такого друга». Сакагучи Анго, Накаджима Ацуши. Ацуши, он засел у него в голове как идеальный синоним слова «друг». То хотелось иметь такого же друга, то хотелось быть таким же другом для Дазая — не понятно. Но одно Сигма понял точно: чтобы хоть немного «коснуться» Дазая, нужно иметь хотя бы приблизительно такую же связь с Осаму, как у Ацуши. Невольно Сигма подумал, что в компании этих двоих он будет выглядеть лишним. Казалось, у Ацуши есть все ключи от закрытых дверей Осаму: он знает, какой чай тот предпочитает — черный, без сахара, слегка остывший. Ацуши знаком с образом жизни Дазая, с которым Сигма только начинает знакомиться. Ацуши знает, что Осаму любит сидеть у окна на работе, потому что любит проветривать, хоть и сам Дазай шутит, что выбрал это место, чтобы выпрыгнуть в окно в любой момент, когда настигает отчаяние от отчета для Куникиды. У Ацуши даже буквально есть ключ от комнаты №203, где живет Осаму, а теперь и Сигма. – Чего задумался? – спросил Дазай, оборачиваясь к Сигме. – А? – Сигма рассеянно взглянул на Осаму, который открывал окно в спальне. – Ничего. Просто вспомнил, что ты мне задолжал. – Денег? – протянул Осаму, пытаясь вспомнить. "Точно," — осенило Дазая. Сигма потратился на обед во время задания в институте, а теперь, вероятно, напоминал о праве на "правду или действие" за лакомство. "Как я мог забыть о нашей веселой игре?" — подумал он, но промолчал, надеясь, что Сигма не об этом. – Ах, нет. Не нужно денег за тот обед, – Сигма помнил про их игру, она была инструментом по изготовлению “ключиков” к Дазаю, – Просто дай знать: правда или действие? – Действие. – Осаму смирился. “Опять. Он всегда выбирает действие,” — внутренне негодовал Сигма, но, приняв выбор друга, сел на татами и задумался о том, что они могли бы сделать вместе. Дазай лег рядом. Из открытого окна доносились звуки дождя, который постепенно успокаивался. Спальная комната наполнилась ароматом мокрой земли. Осаму, лежа на полу, заглянул в глаза Сигмы. Лучи заходящего за горизонт солнца падали на затылок задумчивого юноши, подсвечивая его волосы, словно изнутри. Казалось, вот-вот в его голове возникнет какая-то потрясающая идея. И она пришла. – Своди меня, в своё любимое место, – сказал Сигма, укладываясь на пол. Дазай, чуть облокотившись на перебинтованный локоть, задумался. Что бы могло подразумеваться под "любимым местом" для юноши, сошедшего со страниц книги? – Любимое место? – спросил Осаму сам себя. –Да, место, куда тебе просто нравится приходить, – уточнял юноша. “Крыша агентства? Всего лишь любимое место на работе. Место куда мне нравится приходить? Место, где сейчас Одасаку…Нет, сомневаюсь, что Сигма оценит поход на кладбище. Одасаку. Куда бы я сходил с Одой? Да, это место есть” – Осаму решил. – Собирайся. Сигма резко оживился: – Прямо сейчас? – Да. – А куда мы? – любопытствовал Сигма, натягивая брюки. – Сначала дойдём до агентства, и… Не успев продолжить, Сигма саркастично перебил: – И напишем отчёт о деле о самоубийстве? Не думал, что ты так быстро соскучишься по офису… Дазай едва заметно посмеялся и принялся переодеваться. Он накинул поверх футболки свой синий кардиган и они покинули общежитие. Добравшись до офиса агентства, Дазай подошёл к тумбочке Куникиды и извлёк из неё незнакомые для Сигмы ключи. Они быстро направились к автостоянке неподалёку. Остановившись у белой Хонды двухтысячного года, Дазай достал ключи и ловко нажал на кнопку. Прозвучали два резвых сигнала — машина открыта. – Предупреждаю сразу, вожу я, откровенно говоря, херово, – сказал Осаму, открывая для себя дверцу водителя и приглашая спутника жестом в машину. Сигму распирало от предвкушения. Он занял место рядом и не отрывая, взгляда от Дазая, полного решимости, спросил: – Это машина Куникиды? – Это общая, – Осаму вставил ключи и прозвучал заведенный мотор, – Служебное авто ВДА. – Ясно. – кратко выдал Сигма. Парень смирно сидел, уставившись в лобовое стекло, наблюдая за парковкой. Солнце почти село, а по стеклу сползали редкие капли дождя, оставляя за собой влажные следы. Дазай окинул его взглядом, попутно пристегиваясь ремнем безопасности. На лице Сигмы читалось волнение, словно он студент, не готовый к экзамену. Это позабавило Осаму, и он не удержался от улыбки. — Пристегнись, — произнес он с легкой иронией. — Я не шучу, у меня с машинами не очень дружеские отношения. Сигма послушно пристегнулся, и они тронулись в путь. Поездка была не из спокойных: Дазай игнорировал другие автомобили, не обращая внимания на их недовольные сигналы, превышал скорость там, где это было неуместно, и медленно плёлся, когда можно было дать волю скорости. Про повороты вообще стоило упомянуть отдельно — на них приходилось крепко держаться за поручень, чтобы не стукнуться головой о стекло. Тем не менее вскоре машин становилось меньше, они продолжали уезжать от центра города. Вся дорога по центру прошла в молчании, Сигма лишь наблюдал за вождением, крепко вцепившись в подлокотник. Вождение Осаму действительно оставляло желать лучшего, и парень не мог не задуматься, как они вообще доберутся до места живыми. Когда они выехали на дорогу с меньшим потоком машин, Дазай, наконец, немного расслабился, отцепив вторую руку от руля. Он потянулся к магнитоле и нажал на плей. Заиграла песня "Xerces" группы Deftones. — Сразу видно, что последний катался Джуничиро, — прокомментировал Дазай, стараясь завести разговор. — Теперь можно расслабиться, центр Йокогамы остался позади, впереди спокойная трасса. — Я думал, ты пытаешься доставить нас на тот свет… — выдохнул Сигма. — Ну как видишь, безуспешно, — весело лепетал Дазай, с ухмылкой глядя на своего спутника. — Ты точно псих, — Сигма обреченно прикрыл глаза, на его лице появилась улыбка, полная разочарования. — Не правда, — Дазай приподнял бровь, делая вид, что обиделся. — Я просто немного эксцентричен. — Как всегда, — добавил Сигма с легкой усмешкой. Дождь начал усиливаться, и Дазай включил дворники. Сигма чуть приоткрыл окно, впуская вечернюю прохладу в их компанию. Он невольно прислушался к игравшей в машине песне: в припеве звучало слово "Goodbye". Сигма знал это слово — оно означало "Sayōnara" на японском, "Прощай" на русском и "Au revoir" на французском. Сигма вспомнил, как наблюдал за прощаниями и даже сам участвовал в них. Посетители казино прощались друг с другом, сотрудники прощались с Сигмой, а он сам прощался с Небесным Казино. Это слово в песне звучало так обреченно и печально, как и само чувство расставания. Но где-то в глубине памяти он уловил "Goodbye" в совершенно ином тоне. Но так и не смог вспомнить, где именно. Позади раздавалось жужжание, и Сигма взглянул в боковое зеркало, заметив мотоцикл, который вскоре исчез из виду. Жужжание становилось всё громче, приближаясь к ним. Вдруг резкая встряска — Дазай дернул руль, когда мотоциклист подрезал их. — Вот ублюдок, — прошипел Дазай, возвращая машину на нужную полосу дороги. — Что это было!? — воскликнул Сигма, чувствуя, как адреналин зашкаливает. — Очередной тупой мотоциклист, — отмахнулся Осаму, демонстрируя своё презрение. — На дух их не переношу. — А что, плохой опыт с мотоциклистами? — поинтересовался Сигма, пытаясь понять, что стоит за этой неприязнью. — Я бы сказал, у меня достаточно опыта с мотоциклистами, — усмехнулся Дазай. — Хотел бы я хоть раз прокатиться на мотоцикле, — задумчиво произнес Сигма, глядя в окно. — И что, даже не побоишься? — с иронией спросил Дазай. — После поездки с тобой то? — И то верно, — согласился Дазай улыбнувшись. Они приехали в район Гинза, припарковавшись недалеко от железнодорожных путей, они направились пешком вглубь района. Это был один из оживленных районов Токио, до которого им потребовалось 55 минут, чтобы доехать от Йокогамы. Ночная жизнь здесь процветала: множество закоулков с пабами, караоке и разнообразными отелями создавали атмосферу кутежа и беззаботности. Проходя мимо заведения под названием "Jazz & Soul Bar", Сигма заметил мотоцикл, похожий на тот, что их подрезал. Он был тоже малинового цвета. Дазай, словно рефлекторно, взглянул на заведение и продолжил идти, лишь бросив: — Нам не туда, там… дорого. Пройдя пару поворотов, они оказались в узком переулке между домами. Здесь было темно, а свет исходил лишь от единственной вывески, на которой был изображен мужчина в шляпе-цилиндре. — Нам сюда, — сказал Осаму, проскользнув вперед и подхватив Сигму за руку. Они спустились в бар. Внутри тихо звучала музыка, создавая атмосферу уюта. За стойкой сидела девушка в компании молодого человека, их голоса почти терялись на фоне легкого джаза. Сигме бросилась в глаза барная стойка и высокие стулья, выполненные из натурального дерева. Окон в баре не было — заведение находилось под землей, но теплое, приглушенное освещение создавало уютное пространство, в котором царила спокойная обстановка. Дазай уверенной походкой направился к стойке, словно возвращаясь домой, и тут же его встретил голос бармена. — Добрый вечер, — поприветствовал Дазая бармен, натирая бокал. — Вам как обычно? — И Вам доброго вечера, — с добродушной улыбкой ответил Дазай. — Да, мне как всегда. Они расположились по центру продолговатой барной стойки, заняв два высоких стула. — Добро пожаловать в бар "Lupin", дружище, — обратился Дазай к Сигме, подвигая меню в его сторону. Действительно, цены были приятными. Не так много закусок, но алкогольная карта внушающая. Взгляд Сигмы затерялся между коктейлями и крепким алкоголем. Дазай опершись на руку, гадал, что бы предложить своему туристу. – Весьма уютно и спокойно, – отметил Сигма, оторвавшись от меню, – Никогда раньше не был в таких местах. В барах казино довольно оживленно было. – Ага, – кивнул Осаму. – Здесь можно здорово провести время, просто поговорив с кем-то или остаться наедине с самим собой. Дазай наклонился ближе, словно тоже хотел изучить меню вместе с Сигмой. Новый гость бара "Lupin" ощутил запах Осаму. Из-за дождя его каштановые волосы намокли, и аромат шампуня, которым он пользовался, напоминал что-то грушевое. Кожа же пахла так, словно лайм был разрезан острым ножом на кедровой доске. – Если не хочешь крепкое, можешь взять вот это пиво, – Дазай указал на Kirin Ichiban в меню. – Я буду саке, – ответил Сигма, – Пожалуйста, саке с лаймом. – Отличный выбор, – кивнул бармен, продолжая свою работу. Дазай удивленно хлопнул ресницами и кивнул. – Понравилось оно тебе всё так и? – хитро спросил он. – В моей жизни и так слишком много нового в последнее время, – в голосе Сигмы звучало отчаяние. – Пускай, я хотя бы выпью то, что пробовал уже. Бармен подал Дазаю стакан с виски, в котором плавал внушительный шар льда. Он сделал глоток и вспомнил, что в последний раз был в баре с Анго, который просил найти место в мире для Сигмы. И вот теперь Сигма сидит на этом же месте, где когда-то был Анго, и составляет ему компанию, а утром он уже придет в офис агентства и закроет свое первое дело. "А нравится ли ему это 'новое'?" – задумался Дазай, наблюдая за Сигмой. -Тебе у нас не нравится? – спросил Осаму. Сигма, получив свой шот саке, отпил из рюмки и слегка поморщился, ощущая характерный вкус. – Нравится, но… – он сделал паузу, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. – Но я всё-таки задаюсь вопросом: к месту ли я вообще? Со своим несуразным прошлым. Дазай внимательно посмотрел на него, в его глазах мелькнула искорка понимания. – Посмотри на меня, – начал он, опираясь на стол. – А разве я выгляжу среди всех в ВДА как тот, кто на своем месте? Сигма взглянул на Осаму и опустошил одну из рюмок с саке. – Как будто бы нет, – ответил он, – Не выглядишь, но к месту! – Видишь? – продолжил Дазай с усмешкой. – Все в агентстве в своём роде странные, все разные и со своим прошлым, неважно каким. И поверь, каждый в начале задавался этим вопросом: "К месту ли я?" Дазай сделал весомый глоток виски и закончил свою мысль: – И оказывалось, что к месту, – он взглянул на Сигму. – Ты не исключение, твоё место теперь здесь. Сигму успокоили эти слова. Казалось, что, сам того не понимая, Осаму сказал то, что было необходимо для юноши. Сигма мучил себя лишними вопросами и догадками, погружаясь в недоверие, не замечая, что на самом деле находится в безопасности. И всё же он ощущал себя более открытым для Осаму, чем Осаму для него. – Дазай-кун, спасибо, – произнес Сигма. – Пф, было бы за что, – фыркнул Осаму, и, не теряя времени, попросил повторить заказ для двоих. Осаму расслабленно устроился, полностью облокотившись на стол локтем и подперев ухо. Он вглядывался в лицо Сигмы, ожидая, что же тот захочет узнать. Он был готов к любым вопросам, как никогда. Ему хотелось рассказать здесь обо всём. Вот, что сделала в ту минуту искренность Сигмы и виски со льдом. – А как ты нашел это место? – Спросил Сигма, оглядывая место. – Это было давно, – начал Осаму, – Я и мой друг возвращались с одного дела в Токио. Нам редко удавалось поработать вместе, но это был один из тех случаев. За нами должна была приехать служебная машина в район Гинза, на соседнюю улицу, прямо от здания, в котором мы сейчас находимся. Но так никто и не приехал, возникли какие-то сложности, уже и не вспомню какие. – Это был Анго? – поинтересовался Сигма. – Нет, – улыбнулся Дазай, но в его темных глазах утонула незаметная печаль. – Это был Ода. Мы ждали час, полтора. Погода, казалось бы, не предвещала неожиданностей. Но вдруг пошел резкий летний ливень. Знаешь, такой, который начинается мгновенно? – Эм, нет, – Сигма опустил взгляд, словно вспоминал, сталкивался ли он с таким когда-либо, а затем приложил губы к рюмке саке. – Мы промокли насквозь, пока искали наше тогда еще незнакомое пристанище. Нас занесло в Lupin. Так мы и нашли это место. Закончив рассказ, Дазай опустошил стакан. Его щеки слегка порозовели, а на уголках глаз появилась улыбка. – А еще здесь очень приятный персонал! – добавил он с легкой иронией. Услышав это, бармен благосклонно прикрыл глаза и, кивнув, ответил: – Весьма приятно, господин. Желаете повторить? – Как я могу Вам отказать? – хвалебно пролепетал Осаму. – А Вам? – обратился бармен к Сигме. – Мне то же самое, пожалуйста, что и ему, – ответил Сигма, указывая взглядом на Осаму. Бармен принял их заказы и занялся своим ремеслом. Сигма принял такую же расслабленную позу, как и Дазай. В этот момент ему хотелось понять своего соседа по комнате настолько глубоко, что пробовал стать им. Выпить то же виски, что и Осаму, сесть так же, как он. Посмотреть на него так же, как Дазай смотрел на Сигму в эту минуту. Попробовать почувствовать то же самое, что и Дазай, находясь в этом баре. Сигма закрыл глаза на мгновение, позволяя себе погрузиться в атмосферу, окружавшую их. Он ощущал, как тихая музыка обволакивает их, а разговоры уходящих посетителей создают ощущение, будто этот бар принадлежит только им. В этот момент он осознал, что не просто наблюдает за Осаму, а пытается увидеть в нем что-то большее. Человека. Не эспера, не коллегу, не того, кто когда-то выручил его в Мерсо, и даже не друга, а именно человека. Того, каким он есть, со всеми своими изъянами, ранами, обидами, сожалениями и дурными привычками и отталкивающими мыслями. – Где вы работали с Одой? – спросил Сигма. «Он всё равно когда-нибудь узнал бы», – подумал Дазай. Правда, на которую все реагируют слишком по-разному: кто-то шокирован тем, как бывший мафиозник оказался в Вооруженном бюро, кто-то начинает нервничать и размышлять о том, как такой человек может быть на свободе, кто-то молча игнорирует этот факт, оставляя себя наедине с различными мыслями, а кто-то считает это шуткой. Дазай давно не скрывал свою прошлую деятельность и, с широкой улыбкой, ответил: – В Портовой мафии, – произнес он, словно пытаясь выдать это за шутку. Сигма убрал лавандовую прядь волос за ухо и наклонился ближе к лицу Осаму. – Ты это всерьез? – спросил он полушёпотом. – Абсолютно, – подтвердил Дазай, не убирая снисходительной улыбки и задорно вглядываясь в глаза собеседника. Сигма отстранился: – Я догадывался, – он отпил виски и продолжил, – расскажешь что-нибудь интересное из жизни в Портовой мафии? «Догадывался? Что-нибудь интересное?» – такая реакция на своё прошлое была для Дазая совершенно новой. Ситуация выбила его из колеи, словно всё пошло не по плану. Он сделал вид, что не услышал, и, с легким недоумением, произнес: – Что? – Что угодно, – Сигма начал складывать в руках красную салфетку, превращая её в какую-то фигурку. – Например, когда я был в "Смерти Небожителей", мы общались на трёх языках: английском, русском и японском. Последний, японский, сначала давался Фёдору довольно тяжело, из-за чего он иногда неправильно понимал приказы Камуи. Дазай вдумчиво слушал историю, наблюдая, как Сигма ловко складывает журавлика. – И однажды, – продолжал Сигма, – Камуи отдал Фёдору приказ на японском: “官僚を殺す” (канрё о коросу - убить чиновника). Но он понял приказ как “官僚を許す" (канрё о юрусу - прощать чиновника). Сигма иронично усмехнулся, закончив рассказ и передав Дазаю красного журавлика. – И что же в итоге с чиновником? – спросил Дазай, щупая оригами. – Всё по классике: сначала к тебе подходит незнакомый мужчина в ушанке и за что-то прощает, а потом возвращается через пять минут и убивает, даруя, как он говорил, “вечный покой”. – О-о, – произнес Дазай, вспоминая недавно побежденную ими организацию. – Да уж, всё в его стиле. Он поднял стакан, показывая желание чокнуться с Сигмой за их прогулку. Звон стекла раздался в тишине, под аккомпанемент тихой музыки, пока бармен ушел за свежим льдом. Дазай наблюдал, как Сигма изучает меню закусок, и догадывался, что юноша начинает чувствовать, как на него накатывает опьянение. Левая прядь его волос, неземного цвета, открывала его черты лица, и невольно Дазай тоже заправил волосы за ухо. Мужчина наклонился к другу, указывая на одну из популярных закусок в меню: – Заказывай это, не прогадаешь. Сейчас я тебе расскажу тако-о-е! Дазай начал рассказывать о самых запоминающихся моментах из своей жизни в Портовой мафии: о том, как застал смерть прошлого босса, как познакомился с Одой, и о том, как встретил своего первого напарника — о множестве их перепалок, из-за которых Мори сейчас подкрашивает свою седину. Сигма лишь слушал, время от времени задавая вопросы, и смеялся, когда речь шла о Накахаре Чуи. “Goodbye” — пронеслось у Сигмы в голове, он вспомнил, где ещё слышал это слово — из уст Дазая. Словами, полными сожаления и неизбежной участи, он сопровождал “утопление” своего напарника, а потом с задорным подтекстом произнес издевательское “Goodbye”, перечеркну все, что он говорил до этого. Их отношения с Накахарой были сложными, но, безусловно, доверительными. Сигма заливался смехом от очередной дурацкой ситуации двойного черного, а Дазай, опершись щекой на ладонь, с интересом наблюдал за этим. — Слушай, — начал в шутливом тоне Осаму, — Я тут рассказываю тебе о страшных мафиозных делах, а ты слушаешь, будто я какой-то юморист, а не бывший убийца и мошенник. — Ну да, — согласился Сигма, постепенно успокаиваясь. — Ты рассказываешь это всё мне, бывшему террористу, который покалечил руководителя Отдела по делам одаренных... — Из-за твоей внешности и манеры общения я порой вообще забываю, что ты пустил в ход взрывные монеты по миру и даже угрожал Фёдору пушкой в Мёрсо! — с лёгким юмором заметил Дазай. Сигма больше не смеялся и, допив последний стакан, лишь произнёс: — Ужас. Не хочу даже представлять, что было бы, если бы я пустил пулю в него. — Мне кажется, ты выглядел великолепно. Хотел бы я, чтобы это хоть раз приснилось мне. Такую картину не увидишь, — с интересом ответил Дазай, глядя на Сигму. — И по тебе не скажешь, что ты бывал в портовой мафии, — парировал Сигма, тоже взглянув на Осаму. Мысль "Мы такие разные, но в то же время так похожи" закралась в голову обоих, но тут же улетучилась. Это не та мысль, которую хотелось бы озвучить. Сигма окинул взглядом волосы Дазая и заметил, что прядь, выбившаяся из-за уха, вновь упала на его лицо. "Первый раз вижу, чтобы его лицо было так открыто," — подумал Сигма. Он приблизился к Осаму, легко заправив прядь волос обратно за ухо. Расстояние между их взглядами было сокращено. Осаму проводил взглядом отстранившуюся кисть руки от его уха и снова вернул внимание в глаза Сигмы. “Что он делает?” – думал Дазай. — Мне… — протянул мужчина с сомнением, — Так лучше? Сигма наклонил голову вбок, словно оценивал. Его глаза были серьёзными, но затуманенными. Он рассматривал Дазая как никогда близко. — Да, — произнёс Сигма, — лучше. "И всё равно, лучше из нас двоих только он," — подумал Осаму, глядя в спокойные, заинтересованные глаза юноши. Чем-то манил его строгий, но в то же время лёгкий образ. "Образ человека, сошедшего со страниц книги? Нет, казалось, нужно пять, нет, десять страниц, чтобы описать Сигму," — размышлял Осаму. "Тот, кто его написал, — страшный гений." Расстояние между ними ощутимо сокращалось, и на лицах чувствовалось дыхание друг друга, пропитанное виски. В воздухе стало душно, хотелось выбежать в проливной дождь за пределами бара. На глазах обоих тяжелели веки, и они плавно прикрывались. Для Дазая Сигма в этот момент был как та самая книга, которая ещё не стала любимой, но которую ты уже жадно читаешь каждый день. Ты еще не знаешь, какой будет конец истории. А ведь иногда он разочаровывает. — Я увлекся, — сказал Осаму, отпрянув назад.