Твоё место - теперь здесь

Во дворе университета собралось множество студентов, и солнце, скрывшись за облаками, уже не так сильно пекло. Хошино и Дазай оживленно трепались о чем-то второстепенном, в то время как Сигма шел впереди, осматривая окрестности университета. Ребята были в поисках перекуса, после большой перемены их ждал совместный урок физической культуры. Около университетского ларька с едой образовалась неплохая очередь, на которую наткнулись детективы и их юный знакомый. — Вот это да, — заметил Сигма, резко остановившись, и врезался в него Дазай, плетущийся позади. — А-а, ничего удивительного, — скептически произнес Хошино. — Идемте за мной, недалеко от университета есть продуктовый. Там можно что-нибудь взять на скорую руку. — Класс! Там есть холодный чай в бутылках? — поинтересовался Дазай, — Не хочу мучительно помереть здесь от духоты, боже… — Да, найдется, — отрезал Хошино. — Только надо поторопиться, еще на физкультуру переодеваться. — Не думал, что тебя беспокоят такие вещи, — лукавил Дазай, — С твоей перебинтованной головой вряд ли допустят к занятию. Будешь сидеть на лавочке и наблюдать за девчонками. Дазай беззаботно устремился вперед, размахивая какой-то тетрадкой, словно это был веер. Хошино заинтересованно смотрел ему вслед, идя рядом с неспешным Сигмой. "Он хоть знает, куда идти?" — думал Хошино. — Этот Цушима Сюдзи, — начал Хошино, — Он… всегда такой? Сигма, прикрыв глаза и подняв плечи, лишь коротко ответил: — В основном, да. — Давно он твой друг? "Официально — со вчера," — саркастично подумал Сигма. — Да, давно, — соврал он. — Мы жили в соседних домах, вместе ходили в школу… как-то так и подружились. После этого ответа они погрузились в молчание. Хошино смотрел под ноги, а Сигме хотелось вытянуть хоть какую-то ниточку информации. “Да, ситуация сложная, но и с такими работали,” — размышлял он и, собравшись с мыслями, сказал с осторожностью: — Сочувствую тебе. Не знаю, что бы я делал, если бы мой друг вот так с собой покончил. Хошино встрепенулся. Он не удивился тому, что Сигма поднял эту тему — обсуждение самоубийства в Котобуки-тё сегодня не казалось чем-то странным. Но его удивило, что кто-то посочувствовал ему в смерти его друга. — Наверное, продолжал бы делать то, во что он…верил, — ответил Хошино, немного задумавшись. — Не знаю. Дазай, хоть и шёл с бездельным видом, вслушивался в каждое слово. В какой-то момент он поймал себя на мысли: “А ведь я тоже, в какой-то степени, я продолжаю то, о чем меня просил Одасаку, то во что он верил. Я не помогаю всем сиротам, но стараюсь поддерживать людей хоть как-то. Но что же Хошино имеет в виду? Чем они с Тоей занимались?” — А каким человеком он был? — спросил Сигма, словно забыв о задании. Ему действительно было интересно. Хошино это чувствовал и начал отвечать. — Тоя всегда был увлечён чем-то, его гиперфиксации не пересчитать на пальцах, — Хошино едва заметно улыбнулся. — Он был справедливым, порой чудной, иногда меланхоличным, как и я, и… очень влюблённым…Много время вместе проводили, домой Тоя никогда не торопился. Слова Хошино повисли в воздухе, и Сигма задумался о том, как сильно могут влиять отношения на человека. Потеря близких – это больно. “Страшно представить, что испытал Осаму, когда простился со своим другом” – думал он. – Должно быть, Вы были хорошей поддержкой друг для друга, — заметил Сигма, вспоминая их поход с Дазаем в дом Тои. Неудивительно, что парень не хотел оставаться дома. – Да, он мне очень много помогал, — Хошино сделал внушительную паузу. — Особенно после смерти мамы и папы. Они погибли в аэропорту год назад, в инциденте с эсперами. Сигма ужаснулся, но не подал виду. Вероятно, Хошино говорил о том самом случае. Хошино продолжил: – Я ненавижу всех эсперов, которые объединяются в какие-то сомнительные группировки, из-за которых страдают люди. Дазай ехидно улыбнулся. Это было то, чего он так хотел услышать. Теперь его ход, тот сладкий и долгожданный выход. Они зашли внутрь магазина. Сигма направился к полке с молоком, затем захватил банан и пару рисовых шариков. Дазай и Хошино стояли у холодильника с напитками, и, словно невзначай, Дазай сказал: – Слышали новость? Вооруженному агентству сегодня с утра устроили погром. Хошино покосился на Дазая. – Ага, — незаинтересованно отозвался он. – Интересно, чего это вдруг? — Дазай взял охлажденный чай и направился к кассе. – Ничего удивительного, — Хошино схватил со столика выпечку и продолжил. — Ты думаешь, у них нет неприятелей? Они вдвоем остановились у кассы в ожидании Сигмы и его кошелька. – А ты думаешь, что есть? — Дазай был готов засыпать его вопросами. Сигма прошел вперед к кассе и начал оплачивать продукты. – Конечно. Или ты думал, что люди после того инцидента будут молчать? – Я думал, что они действуют во благо. Разве нет? – Кто-то думает, что это во благо, а кто-то считает, что эсперам не место в мире простых людей. Они устроили настоящий хаос. Ребята покинули магазин и быстрым шагом направились к университету, уплетая перекус. Сигма стремительно двигался вперед, а Дазай держался рядом с Хошино, чтобы успеть задать как можно больше вопросов. — Знаю, был один эспер, который придерживался идеи о полном истреблении всех эсперов. Не помню, как его звали, — подначивал Дазай. — Его звали Достоевским, — запыхавшись произнес Хошино, — К сожалению, ничего у него не вышло… Хошино продолжил: — Должно быть, он был одинок в своей идее. Трудно бороться в одиночку против всех этих эсперов. — Да, разве он был одинок? — Дазай знал ответ. Да, Фёдор действительно был одинок в своей идеологии. — Наверное, — согласился Хошино, — Но сейчас он бы не был одинок. Они добежали до дворца спорта университета, и поспешно ворвались в раздевалку. Сигма сняв рубашку, принялся переодеваться, Хошино вслед за ним. Дазай кинул сумку с вещами и начал расстегивать пуговицы – под рубашкой была надета футболка. Это заметил Сигма “Не удивительно, что ему было так жарко: в бинтах, да еще и с футболкой под рубашкой” – понял Сигма, после чего его осенило. Дазай перебинтован больше, чем кажется с первого взгляда, ему не хотелось показывать это на публику, были бы вопросы и косые взгляды. Хошино и другие студенты покидали раздевалку, копался лишь Осаму - тянул время. Сигма тоже не дожидаясь Осаму направился на выход, но был остановлен. – Подожди меня, – сказал ему Осаму, – Ладно? Сигма сел на скамью в ожидании друга. После того как они остались вдвоем, Дазаю хотелось много обсудить, но нужно было быть кратким. – Ты слышал о ком он говорил? – начал Дазай шепотом. – Он говорил о Фёдоре, – разочарованно ответил Сигма. – Да, мои догадки на счет Хошино могут подтвердиться, – Дазай достал из сумки окровавленный бинтик, – Это бинт с его головной раны, она была плохо обработана. Сигма потянулся к бинту, но Дазай его одернул. – Ни в коем случае не трогать! – пригрозил он пальцем, – Я отдам его на экспертизу. Рана была словно от осколков. Если найдут частицы осколков с окон агенства, то вероятно, Хошино участвовал в разгроме агентства. Стекло нам вставлялаCorporation Mori, у них особый материал и мы сразу это поймем. – Corporation Mori? – Сигма вопросительно вскинул бровь. – Ага, ООО “Тмыв” денег одной богатенькой преступной организации. – забавляясь пояснял Дазай. — Думаешь, Хошино и Ямада Тоя состояли в организации против эсперов? — задумался Сигма. — А ведь Сора говорила, что парни как-то нелегально зарабатывали деньги… — С того инцидента прошел целый год, — Дазай опустил взгляд. — За это время могла собраться весомая группа людей против одаренных. Анго будет не рад этому. — Слушай, — Сигма положил руку на плечо Осаму, — но ведь Тоя был одаренным, по нашим догадкам, и, вероятно, Рин тоже! Почему же Хошино… Сигма не успел продолжить, как его перебил Дазай: — У нас всё еще мало информации о Рин, — отрезал Осаму. — Выясни по максимуму на физкультуре — это важно. А я продолжу "допрос" с Хошино… Дазай убрал руку Сигмы со своего плеча. Сигма смотрел в глаза Осаму и видел, что там много вопросов. “У него словно лучше получается разговорить этого перебинтованного парня с побитой головой. Как ему это удается? Так легко и непринужденно взял и спросил у него о Тое… а тот и ответил. Поплыл от его эмпатичного и доверительного взгляда?” — думал Осаму. “Хотя о чем это я? На мне натренировался,” — заключил он и направился к выходу из раздевалки. — Идем, — произнес Осаму, и они направились к дворцу спорта. Занятия проходили на улице — погода этому способствовала, хотя в зале с кондиционером, безусловно, было бы комфортнее. — Опаздавшие, поторапливаемся! — строгий голос преподавателя по физической культуре прозвучал как команда. — Заканчиваем разминку и разбиваемся на пары — сегодня растяжка. Приготовьтесь тянуть друг друга по максимуму! Сигма быстро нашел Сору. Это занятие стало для него настоящим подарком. Никаких неловких прикосновений в целях добычи информации — растяжка в паре давала ему возможность использовать свою способность более естественно. — Сора! — подбежал он к девушке, дружелюбно помахав рукой. — Куро? Хочешь поработать со мной в паре? — поинтересовалась она. — Да, — Сигма слегка замялся, — просто… из всех, с тобой я пока лучше всех общаюсь в нашей группе. — Твой друг опять предпочел другого? — тихо и звонко засмеялась Сора, прикрывая рот ладонью. — Ах-ах, — Сигму забавил её ответ, — да. Но ты ведь выручишь меня снова? — Как я могу отказать новенькому в нашей группе? — Сора размяла плечевые суставы и взяла Сигму за руку. Тем временем Осаму, разминая поясницу, продолжал высматривать Хошино, но не находил его. Как вдруг позади раздался знакомый голос. — Будем вместе, — сказал Хошино. — А, вот и ты! — повернулся к нему Осаму. — Не оставили на скамье с твоей головой? — Как видишь, учитель очень строгая женщина. “И слава богу!” — отметил про себя Дазай. “Ищи-свищи этого сорванца, а второй день на университетские будни тратить не хотелось бы…” — утешал он себя. — Все разбились по парам? Начнем! — крикнула женщина, и урок растяжки начался. Физкультура проходила шумно. Рядом на площадке тренировалась волейбольная группа университета, а на соседнем пространстве, на ковриках, занимались студенты философского и исторического факультетов. Хошино и Дазай сидели друг напротив друга, схватившись за руки и потягивая друг друга на себя. — Хошино? — позвал его Дазай. — Чего? — А если бы твой друг был эспером? – Был бы, и что? — Ты бы был так настроен против эсперов? — Могу я сказать тебе кое-что, при условии, что ты не будешь больше задавать вопросов? Можешь считать меня либо поехавшим, либо нет — мне всё равно. Дазай заметил, что Хошино начинает терять терпение. Перед ним встал выбор: либо Хошино продолжит свою мысль, либо ему придётся остановить его и осторожно выведать зацепки. Время, казалось, поджимало, и в душе Осаму нарастало беспокойство. Когда много людей объединяются вокруг одной идеологии, это всегда вызывало страх. К тому же Ацуши давно не было в агентстве — что-то явно происходит. — Я не буду считать тебя поехавшим, Хошино, — решительно произнес Дазай. — Говори. — Тоя и Рин были одаренными, — начал Хошино, его голос стал серьезным. — Их способности приносили им немало хлопот — они не могли с ними справиться. Тоя читал людей, как открытые личные дневники, слыша мысли буквально каждого. Хоть это и сводило его с ума, но с практикой получалось контролировать это. У Рин тоже была странная особенность, но я не знаю, какая именно. Они оба хотели избавиться от этого, читали много литературы, но так и не нашли решения… «Иногда дар становится проклятием», — думал Дазай, зная, что не все одаренные способны вынести бремя своих способностей. Хошино ослабил хватку, перестав тянуть Дазая на себя, и посмотрел ему в глаза. — Неужели они так отчаялись, что решили… — начал Осаму. — Да, в тот вечер Тоя не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Словно это был их план на случай неуспеха. «У всех одаренных что-то не так с головой», — фактировал Осаму. «И всё же, какая красивая и трогательная смерть, связанная общей проблемой. Как же нужно любить человека, чтобы уйти с ним от этой проблемы». – Он как и ты, был против объединений эсперов? — Да, — ответил Хошино, его голос стал тихим и задумчивым. — Не знаю, по какой причине — может, из-за смерти моих родителей или... Не знаю. Всё! Давай лучше потяни меня нормально. Дазай потянул Хошино, растягивая его поясничный отдел, как вдруг раздался тревожный лепет студенток: — Этот парень! — Кто-нибудь, позовите врача! — Ему стало плохо? — Наверное, солнечный удар! Парни отвлеклись и посмотрели в сторону шума. Вокруг столпилась группа девушек и парней, их лица выражали беспокойство. Дазай и Хошино поднялись, чтобы выяснить, что происходит. Протискиваясь сквозь толпу, Дазай увидел картину: Сигма лежал на коленях у Соры, без сознания, а девушка в панике держала ладонь на лбу юноши. — Твою ж…, — пробормотал Осаму, понимая, что нужно брать ситуацию в свои руки. “Перетрудился с обменом информации, совсем не знает меры,” — ругал Сигму в своих мыслях Дазай, осознавая, что ему снова придётся нести друга, как принцессу, до мягкой постели. 20:40 (пт) Общежитие Комната №203 Нос Сигмы щекотало закатное солнце, пробивающееся сквозь окно комнаты с футоном. Он приоткрыл глаза и, потянувшись, поднялся, берясь за голову. Состояние было отвратительным, словно на него надели кастрюлю и били по ней поварешками. Такое чувство ему было не в новинку. Мозг явно был переполнен, и оставалось только понять, чем именно. — Ну и дела, — простонал он, вставая на ноги. В комнате царила тишина и одиночество — Дазая не было рядом. Выйдя из-за ширмы спальной комнаты, он направился на кухню и налил себе воды. — Еще теплый, — заметил Сигма, поднося ладонь к чайнику. — Значит, Дазай недавно ушел. Он сел на стул и неспешно отпил пару глотков, облокотившись на спинку и тяжело вздохнув, словно нес на себе непосильное бремя. Его взгляд упал на поломанный диван, на котором лежала сложенная спортивная одежда. Тут до Сигмы дошло: его против воли раздели и переодели в домашнюю одежду. — Вот же ж… — хотел он возмутиться, но передумал. — Ладно, сам виноват. Пора бы уже хоть как-то делить на порции информацию, которую получаю. Взяв телефон, Сигма собирался написать сообщение и спросить Дазая о его местонахождении, но вдруг заметил, что Осаму опередил его. На экране висело непрочитанное входящее сообщение:

“Потерял своего рыцаря (меня!)?

Как закончу дела- приду. Не теряй, если буду поздно.”

Сигма решил не терять времени. Он успел заскочить в магазин и прикупить продуктов для омлета с рисом. Поесть нужно было срочно — не хотелось бы снова потерять сознание за день. Взбалтывая яйца, Сигма погрузился в свои мысли: он вспомнил, как потерял сознание, переживающий лепет Соры и то, что узнал от нее о Рин. В голове словно открылись множество папок с пометкой «Рин», и каждая из них хранила информацию о ней. Множество деталей, которые совершенно не были нужны для дела: любимые цветы, первая любовь, переживания по поводу экзаменов, даже пароль на ее телефоне — всё это знала ее подруга Сора. Вдруг Сигма смутился. Была даже такая информация, о которой неловко знать. — Ох… зачем я это так изучаю? — осуждая свою совесть, спрашивал он сам себя. — Вот оно! — воскликнул он и баночка томатного соуса прыснула, забрызгав и омлет и майку. — Она не была просто эмпатом… Это был её дар… Рин перенимала настроение других на себя и могла дарить им своё! С грустью опустив глаза, он словно принял на себя роль Рин. Сигма сам по себе оказался весьма эмпатичным по натуре, и это заставило его посочувствовать ей. Многим эсперам нужно время, чтобы справиться со своим даром, и не всем это удаётся в одиночку. Рин делилась с Сорой своим хорошим настроением и забирала плохое. А когда девушка решила открыться подруге, та с трудом поверила. — Видимо, поэтому Рин отдалилась от Соры, — заключил Сигма. — Ее понимал лишь Тоя, который, встретив её однажды в университете, прочёл мысли девушки — как бы она хотела избавиться от этого «недуга». Он решил ей помочь… Но… В истории словно чего-то не хватало. Дазай бы помог сложить все пазлы воедино, но его не было. На часах уже почти полночь, а его всё не было дома. "Где его носит?" — думал Сигма, собирая вещи для стирки. Собрав корзину белья, Сигма направился в стиральную зону, расположенную в открытой уличной комнате на заднем дворе общежития. Выйдя на улицу, он услышал тихий разговор — кто-то возвращался в общагу. Юноша быстро забежал за угол заднего двора и остановился, чтобы послушать. Это были знакомые голоса: — Дазай-сан, несмотря на то, что мы, мафия и отдел, всеми силами его удерживаем и скрываем, о нём всё равно знают. — Ты уверен, что они знают, что он всё ещё жив? — Да, — это был голос Ацуши. — Эта группировка собирает множество информации, прослушивая правительство и, в том числе, Отдел по делам одаренных, которые тесно связаны с политикой. — Похищение Сугавары Харуки "на экзамене" всё так и связано с этим, — голос Осаму звучал серьёзно. — Харуки работает в политике, а его старший, грозный брат — Тору, работает в Отделе по делам одаренных. — Вот именно, — подтвердил Ацуши, — Сами знаете, за чем...кем следит Тору в карцере. — Разберёмся, Ацуши, — с вздохом сказал Осаму. — Иди в стирку закинься лучше и сам умойся. — Доброй ночи, — произнёс Ацуши, снимая плотную тёмную кофту с капюшоном. Дазай, судя по шагам, направлялся на второй этаж, в свою комнату. Однако шаги Ацуши шли в сторону стиральной зоны, где стоял Сигма. Юноша быстро, но бесшумно обошёл общежитие вокруг, стараясь избежать встречи. Несмотря на то что ему хотелось увидеться с Ацуши, после услышанного ему нужно было время, чтобы разобраться в происходящем. Сев на крыльцо, он поставил таз с бельём и остановился, чтобы перевести дух. "Кто ещё жив? Какой карцер? Что прячет правительство и Отдел по делам одаренных? Откуда Ацуши и Дазай пришли? Похищение на экзамене — реальность? Связано ли это как-то с группировкой против эсперов?" — голова Сигмы была переполнена вопросами, когда вдруг раздался голос: — Сигма? — Ацуши?